Ноктюрн

«Странное место», — подумал недоуменно оглядывающийся по сторонам мужчина. Под его взглядом из тумана выступала то длинная барная стойка, то разделенные резными перегородками столики и удобные диванчики. Со всех сторон звучала то и дело меняющаяся музыка. Впрочем, и сам гость был под стать окружающему его: он то становился выше, то ниже, то обретал военную выправку, лицо его попеременно дышало благородством и непреклонностью, какими их изображают у статуй и на плакатах, то становилось совершенно отталкивающим. — Ба! Кого я вижу! — раздался из-за спины мужчины дробящийся эхом голос, и из-за появившейся ровно в этот миг колонны вышел человек. Он был одет в темную форму с жестким, подпирающим подбородок воротником, седые волосы гладко зачесаны назад, открывая хищные черты покрытого ранними морщинами лица. — Неужели к нам пожаловал сам Народный Герой? — Ты? — названный Народным Героем отшатнулся, а лицо его исказила крайняя степень неприязни. — Ох, сколько эмоций! — его собеседник соединил руки с театральным хлопком. — Неужели еще не отпустило? — спросил он и даже чуть подался вперед, вглядываясь в лицо Героя. В его присутствии оно прекратило меняться, отбросив своего обладателя в пору юности. — Теперь-то ты немногим от меня отличаешься. — У нас не может быть ничего общего. Ты — Кровавый Тиран, а твой режим… — Народный Герой сжал кулаки и шагнул вперед, но вдруг остановился: Кровавый Тиран смеялся с таким искренним весельем, что на глазах у него выступили слезы. — Уверен? А вот твои потомки считают иначе… посмотри, что думают те, для кого ты строил свое светлое будущее, — Тиран скривился, как будто произнес страшное ругательство и кинул собеседнику книгу. На обложке мелькнуло смазанное «Учебник истории для…» В руках Героя книга сама собой открылась, он зацепился взглядом за собственное имя и невольно углубился в чтение. Тиран ждал, скрестив руки на груди и для удобства привалившись к колонне. Где-то на ее вершине угадывалась неуловимо похожая на него статуя. — Но… это же неправда! — Герой потряс учебником и растеряно посмотрел на Тирана. Сочувственное выражение на лице того смотрелось странно. Герой вообще не представлял, что этот человек может выглядеть так… по-человечески. Его память хранила совсем другую картину. — Ну почему же? Разве ты не сверг мое правление, начав гражданскую войну? Или не расширил границы, присоединив новые земли? — Это была революция! Мы не могли больше терпеть… А земли… они сами просили о союзе против врагов! А потом согласились присоединиться… — Но было же, — Тиран фыркнул, — а все остальное лишь точка зрения. Кстати, — добавил он спустя мгновение, — с моей точки зрения ты — бунтовщик, ввергший государство в хаос. Герой молчал. Перед глазами все еще прыгали строчки, превращающие его достижения в злодеяния, искажающие каждое намерение и слово. Люди, еще при жизни ставившие ему памятник и звавшие Освободителем, называли угнетателем, тираном и оккупантом. — Ну, будет, — Тиран положил ему руку на плечо, — пройдет пара десятков лет — еще что-нибудь напишут. Может и в герои выйдешь. Кто знает, какая правда понадобится на этот раз. — Бывает и так? — Герой криво улыбнулся, но чужую руку с плеча не сбросил. — Еще как бывает, вон, почитай, что теперь про Вешателя пишут, — Тиран кивнул на книгу, — прогрессивный человек, оказывается, был! Вел людей к успеху… а они не разобрались и зачем-то залили ему в глотку целый кубок кислоты. — А Вешателем его прозвали клеветники и завистники. И виселицы от границы и до самой столицы всем привидились… — Именно! — Тиран наставительно поднял палец вверх. — Начинаешь разбираться! — А что это за место? — Герой снова огляделся по сторонам. Туман окончательно рассеялся, и он оказался в небольшом уютном баре. — Клуб для злодеев, — Тиран обвел помещение широким жестом. — Собираемся по пятницам. Добро пожаловать!