Цикл «sideways, backwards and forwards»

Поразительно, как легко может разбиться привычная картина мира, когда твою родину разрушают до основания, и ты теряешь всех, кого знала и любила, в один день. Ты не понаслышке знакома со смертью и с гордостью носишь знак своего клана, но то, что устроили ваши враги... это просто неописуемо, и тебя выворачивает наизнанку от одного воспоминания об этом. Впервые за долгое время ты чувствуешь себя жалким беспомощным ребенком. Все твои знания и умения не значат абсолютно ничего перед мощью объединившихся противников. Все, что ты можешь - бежать прочь, изо всех сил мешая погоне тебя поймать. Тебе удается спастись из этого ада, задействовав экспериментальную пространственную печать. Тебя едва не разрывает на куски при перемещении, и ты раз и навсегда зарекаешься связываться с этим направлением фууиндзюцу. Тебе не удалось даже попрощаться с отцом. Он остался прикрывать твой отход и накричал на тебя, когда ты замешкалась, не в силах расстаться с ним. Он всегда ревностно оберегал тебя, рано потеряв жену... Тебе хочется выть от того, что дальше тебе придется выживать в одиночестве. Его больше нет. Родных больше нет. Тебе некуда возвращаться. Ты бесцельно бродишь по вековому лесу, в который тебя закинула печать, и усердно зализываешь полученные раны. Твоих сил едва хватает на это и на добычу пропитания. Недели и месяцы сливаются в одну бесконечную череду. Ты безуспешно пытаешься собрать себя в одно целое, но рассыпаешься на части даже от одного случайного напоминания о случившемся. Лес дарит тебе приют и утешение, и ты не торопишься уходить из него обратно к людям, вполне довольствуясь компанией зверей и птиц, которые после нескольких «сеансов убеждения» согласились не трогать тебя. От наблюдений за пушистой и пернатой братией тебе потихоньку становится легче. Ты постепенно нащупываешь потерянное равновесие, но до исцеления душевных ран тебе еще очень и очень далеко. Если это вообще возможно исцелить… Все снова рушится, когда в твой лес приходят враги. Сначала ты думаешь, что они пришли за тобой, но потом понимаешь, что совсем тут не причем - они грызутся между собой. Шальные дзюцу летят в разные стороны, и от одного из них вспыхивает пламя, стремительно распространяющееся по деревьям. Звон металла. Крики. Огонь. Ты вспоминаешь тот день, и тебя охватывает безумная звериная ярость. Когда ты приходишь в себя, вокруг на многие километры не остается никого и ничего живого. Все сгорело дотла. С неожиданной иронией ты вспоминаешь, что тебя всегда сравнивали со стихийным бедствием, потому что тебе особенно легко давалась огненная стихия. Но не время предаваться воспоминаниям. Ты наверняка засветила свое месторасположение всем в округе. Ты с сожалением оглядываешь пепелище и уходишь на поиски нового временного пристанища, тщательно спрятав чакру за семью замками, чтобы никто ничего не засек. Грязно бурые от впитавшейся грязи и пепла волосы висят слипшимися сосульками, а от одежды остались одни невразумительные лохмотья. Вкупе с твоей болезненной худобой это определенно может помочь тебе с маскировкой. Ты совершенно не выглядишь как шиноби и потомок некогда великого клана. В ближайшей найденной деревеньке на тебя сочувственно косятся, но совсем не торопятся предлагать кров. Оказывается, и без тебя хватает беженцев с проклятой войны, затеянной ниндзя. Ты угрюмо киваешь и принимаешь извинения вместе с плошкой теплого супа. Люди вокруг тебя стенают и покрывают бранью шиноби, которые что-то не поделили, а страдать от этого почему-то приходится всем вокруг. Ты жадно слушаешь, а в груди разгорается злорадное удовлетворение. Пусть убивают друг друга. Тем меньше врагов для тебя. Ты скитаешься по странам, стремясь уйти от линии фронта, но это не так-то просто сделать. Кажется, будто ты все время идешь куда-то не туда, потому что постоянно натыкаешься на сражающихся то тут, то там. Периодически ты даешь волю своей бессмысленной мстительности и убиваешь шиноби, что попались на твоем пути. Они все тебе ненавистны - предатели, бьющие в спину, несмотря на союзы и договоренности. После каждого такого срыва ты тщательно заметаешь следы. То, что ты в совершенстве овладела стихией Огня, очень в этом помогает. От тел даже пепла не остается. Беда приходит, откуда не ждали. Какие-то шиноби находят тебя и цепляются как репей, никак не желая оставить в покое. Ты до последнего строишь из себя испуганную деревенскую дурочку, надеясь, что тебе не придется уходить из только-только обжитого охотничьего домика, но похоже тебе все же придется вступить в бой. Неожиданно за тебя вступается какой-то чудак в потрепанном плаще с мечом наперевес, выскочивший из чащи к удивлению всех присутствующих. Судя по манерам он сын самурая. Неудивительно, что корчит из себя невесть что. Ты благоразумно отходишь подальше, пока из него во все стороны хлещет благородство вместе с кровью, и раздумываешь, не слинять ли по-тихому, пока все эти идиоты заняты друг другом. Однако о тебе вовремя вспоминают и перехватывают. Мощным огненным выдохом ты избавляешься от пытающихся тебя схватить, воспользовавшись тем, что от тебя не ожидали ничего подобного, а потом поворачиваешься к горе-герою. Тот, удивительное дело, уже расправился со всеми своими противниками и теперь пораженно пялится на тебя. Вдобавок к тому ранению, с которым он сюда заявился, у него появилось еще несколько, но они не такие уж и серьезные. Он... силен, с неудовольствием признаешь ты. Тебе бы точно пришлось возиться гораздо дольше. Что теперь? Сражаться с ним?.. «Самурай» внезапно хлопается в обморок от потери крови прямо к твоим ногам, и впервые за долгое время ты приходишь в замешательство. Он вступился за тебя и не стал нападать, даже когда понял, что ты не та, за кого себя выдаешь. Почему он так поступил? Следует своим принципам? Или у него просто заражение крови, и он не соображает, что творит? Ну, убеждаешь ты себя, убить ты его всегда успеешь, почему бы не сыграть в благородство в ответ?.. Юкимура Сэйчиро действительно оказался сыном самурая. Его манеры и поведение тебя забавляют, и ты решаешь дать ему пожить еще немного. Зря ты, что ли, старалась, выхаживая его и вытаскивая с того света? В Сэйчиро таинственным образом сочетаются обезоруживающая детская наивность и удивительная проницательность. То, с какой легкостью он понял, что ты Узумаки, взбесило тебя не на шутку. Ты успокаиваешь себя тем, что способна убить его в любой момент и упрямо молчишь в ответ на все его вопросы. Его выздоровление все ближе, а у тебя - все больше сомнений. Ты... немного привязалась к этому простофиле, но по-прежнему не веришь в то, что он тебя не выдаст. Шиноби - твои враги. Он может притворяться, чтобы просто усыпить твою бдительность... Когда Сэйчиро удается снова держаться на ногах, не шатаясь от слабости, он ошарашивает тебя приглашением пойти с ним. Он клянется своей честью, что никому не даст знать о том, кто ты такая, а потом пылко признается в любви. Ты смотришь на него, вслушиваешься в его дыхание и биение сердца, но не замечаешь ни грамма фальши. Вот так-так. «Прекрасный принц» признался в чувствах «дракону», которому взбрело в голову оставить его в живых. Какой внезапный поворот сюжета. Вопреки здравому смыслу ты соглашаешься пойти с ним. Возможно, потому что чуешь, что не можешь больше жить так, как жила до этого. Ты слишком устала от одиночества. Прийти в деревню шиноби было плохой идеей. Семья Юкимура хорошо приняла тебя, однако ты не чувствуешь себя своей среди них. Ты притворяешься обычной девушкой и постоянно следишь за собой, чтобы ничего не выдать. Лишь в редкие моменты тебе удается расслабиться. Ты скорее терпишь, чем принимаешь ухаживания Сэйчиро, и это совершенно несправедливо по отношению к нему. Долго такое продолжаться не может, и в конце концов, ты ставишь его перед фактом - тебе нужно уйти. Сэйчи смотрит на тебя неожиданно понимающе и просто кивает в ответ. Легкость, с которой он отпускает тебя после всех своих горячих заверений в любви, почти физически бьет тебя по сердцу. Ты вихрем выметаешься из Суны, глотая непрошеные слезы. Не вышло найти дом тут, значит стоит поискать другой. А Сэйчиро... пусть найдет себе другую девушку. Не такую сломанную жизнью, как ты. Он находит тебя на обезображенном пламенем поле битвы, когда ты сидишь там, пытаясь унять ноющую боль в груди. Ты не ранена... В чем же тогда дело? - Хана, - говорит Сэйчиро, присаживаясь рядом, и ты почти задыхаешься от нежности в его взгляде, - я никогда не перестану любить тебя, где бы ты ни была. Я знаю, что в Суне тебе было плохо, но мне эгоистично хотелось, чтобы ты все равно была рядом. Пожалуйста, прости. Если ты хочешь дальше странствовать по миру, я не буду тебя удерживать. Только прошу... хотя бы иногда приходи повидаться со мной... Ты цепляешься за него и разражаешься отвратительными рыданиями. Как можно быть таким?.. Как можно?.. В его объятиях ты чувствуешь себя неожиданно целой. Он принимает тебя такой, какая ты есть, и понимание этого собирает твои разбитые части покрепче иного клея. Ты целуешь его, наконец, чувствуя в себе силы ответить на его признание, а потом обещаешь, что вы будете видеться так часто, насколько это возможно. На прощание он дарит тебе возможность призывать тех же животных, что и он, для удобства связи. Ты долго благодаришь фенеков за то, что они согласились заключить с тобой контракт. Война шиноби все длится. И вам с Сэйчиро все труднее найти возможность встретиться. Кончилась было Вторая война, как тут же началась Третья. Узнав, что в тебе зреет новая жизнь, ты решительно говоришь Сэйчи, что больше не сможешь видеться с ним. Слишком опасно для тебя и ребенка. Сэйчиро безумно радуется вестям и долго не хочет тебя отпускать, жалея, что ему не удастся быть рядом во время рождения нового члена семьи. Вы расстаетесь, как тебе кажется, навсегда. Он снова уходит на фронт, а ты - прятаться и жить мирной жизнью в какой-нибудь глухой деревеньке. Войны и нервы нынче тебе противопоказаны. Третья Мировая заканчивается только после того, как твоей дочке исполняется год. В той глуши, куда ты забралась, тебе удается спокойно вырастить мелкую, не отвлекаясь ни на какие проблемы. Однако подспудно ты все равно помнишь, что опасность нависает над тобой, где бы ты ни находилась. Просто потому что ты - Узумаки. Твоему весеннему цветочку повезло. Она не унаследовала твоих огненных волос. Будет проще с маскировкой, когда вы отправитесь в путь. Ты по-прежнему питаешь ненависть к шиноби, поэтому не поощряешь Рин-чан в стремлении ступить на эту скользкую тропу. Ты просто учишь ее защищать себя всеми возможными способами без использования чакры. С твоей паранойей невозможно бороться. Девочке с обычным уровнем чакры легче спрятаться среди деревенских жителей. Это для ее же блага. Настало время, когда даже в вашу глушь стали забредать нукенины. Поняв, что они как-то зачастили с визитами, ты берешь ребенка и уходишь из деревни, не оглядываясь. Рин-чан пора увидеть мир и... встретиться с отцом. Хотя на последнее надежды мало. Ты не связывалась с Сэйчиро много лет. Пусть фенеки и говорят, что он жив, он мог изменить свое отношение к тебе после вашего расставания и долгого молчания. Сейчас такие предположения вызывают только притупленную боль. Ведь теперь у тебя есть дочь, которую многому надо научить, кучу всего рассказать и показать... Ты прячешься за страхом того, что не успеешь передать ей все, что хочешь, и старательно отгоняешь от себя посторонние мысли. Эти войны... сделали все только хуже. Люди озлобились, и подонков на дороге стало встречаться куда больше, чем прежде. Тебя тревожат слухи о том, что кто-то собирает улучшенные геномы. Деревни ослабли, и кто-то, похоже, решил нарастить боевую мощь за счет вливания «новой крови». Ты все время ходишь под маскировкой и учишь свою девочку убегать как можно быстрее. Несмотря на все предосторожности охотники за геномами все равно выходят на твой след и отделаться от них не удается. Вот если бы ты была одна... но они уже видели Рин, так что спрятать ее - не вариант. От отчаяния ты связываешься через фенеков с Сэйчиро и зовешь его на помощь. Охотники догоняют вас с дочкой возле границы страны Ветра. Было бы куда проще сражаться, если бы у них не было ядов, влияющих на контроль чакры. Сэйчи все еще нет. Похоже, тебе придется обходиться своими силами. Ты боишься задеть Рин и умоляешь ее бежать как можно дальше. Она пытается это сделать, но один из охотников ухитряется схватить ее и угрожает убить, если ты не сдашься. От такой наглости ты на миг теряешь контроль, и огонь ревет вокруг бешеным зверем, как в старые добрые времена. В себя тебя приводит крик дочки, которой обожгло ногу. Ты тут же забываешь про все и вся, кидаясь к ней. Это - твоя роковая ошибка. Сэйчиро врывается на поле боя в самый последний момент и побеждает оставшихся врагов, но для тебя это уже не имеет значения. Ты извиняешься перед своим бедным ребенком, который впал в шок и все никак не выходит из него, несмотря на твои старания. У тебя остается не так уж много времени. Раны и высокая концентрация ядов в крови - это слишком даже для твоего организма Узумаки. Какой бесславный конец, думаешь ты, глядя на плачущего Сэйчиро, баюкающего тебя в объятиях. Вот так встреча после долгой разлуки. Ты о чем-то шутишь, торопишься рассказать про Рин, не слушая его заверений, что ты выкарабкаешься. Ты знаешь, что смерть близка, однако это на удивление мало тебя беспокоит. Сейчас, вот в этот самый момент, ты чувствуешь себя на своем месте рядом с Сэйчи и Рин. Ты, наконец, нашла свой дом.