Охота. Альтернативная вселенная.

Тао подходит к воротам, осматривая мальчишку с ног до головы. — Ты решил? — спрашивает он. — А ты как думаешь? — огрызается О, складывая руки на груди и закатывая глаза. Тао фыркает, думая о том, что этот мальчишка просто невыносим. — Пойдем в дом. — везя свой мотоцикл вперед, говорит китаец. Во дворе сидит Бэкхен, наблюдая за тем, как Чонин и Кенсу играют друг с другом. На его губах блуждает нежная улыбка. — Ты очень медленный, — довольно улыбаясь, произносит Кай, когда отскочив в сторону от До, выпрямляется в полный рост. — Сейчас я надеру твою задницу, Чонин-а. — Ну, ну, — дразня, проговаривает парень, мельком кинув взгляд на Бэкхена. Вновь увернувшись от рук друга, он весело засмеялся, поворачивая голову в сторону ворот. — Хен, — забыв про все, Ким побежит к Хуану, заключая его в объятья. Из всех волков Кай был самым эмоциональным. Он любит обниматься и никогда не отказывает себе в этом, тиская каждого из своей стаи. Даже Минсок не может отвертеться, но чаще всего под руку попадают Тао и Бэкхен. Последнего Чонин преследует сам, всячески привлекая внимание. Все это видят, но ничего не говорят.  — Новенький и ты тут, — удивляется Кай, оторвавшись от хена. Сехун поджимает губы, делая в голове пометку о том, что этот волк слишком шумный, и от него стоит держаться подальше. Чонин начинает рассматривать О, не стесняясь его ответного взгляда. — А ты милый, — расплываясь в теплой улыбке, говорит Ким. Сехун хмурится, опять складывая руки на груди. Ему определенно нужно было остаться дома. Определенно. В этой стае все такие… странные? — невольно всплывает вопрос в его светлой голове. Если да, то думаю мне будет трудно… — Чонин-а, давай вы потом поболтаете. Нам нужно кое-что обсудить с Минсоком. —говорит Хуана, на что Чонин кивает, убегая к Кенсу, который молча наблюдает за ними. — Пойдем. - сказав это, Кай утаскивает Кенсу в дом. Бэкхен поворачивается к Тао, внимательно сканируя его лицо. Бен улыбается, кидая быстрый взгляд на Сехуна, что все еще недовольно поджимает губы. — Хен, — зовет Чонин старшего из дома. — Пойдем, ты обещал посмотреть с нами кино. Бэк поднимается, помахав Тао и Сехуну. О никак не отвечает, лишь лицо становится более серьезным.                      — Твоими тренировками займемся я и Тао. Иногда тебя будет обучать Исин, если время будет появляться, возможно и Бэкхен. — спокойным голосом объясняет Минсок. — А можно без этого? — указывая на Хуана, спрашивает парень. Минсок на это хмыкает, кидая взгляд на злого китайца. — Нет, нельзя, — отвечает за Кима Тао, скрещивая руки на груди. — Тебе придется терпеть меня всю жизнь, волчонок. Сехун закатывает глаза, повторяя позу Хуана. Ким прикрывает рот рукой, скрывая улыбку. Эти двое невероятны. Между ними так и вспыхивал огонь, который притягивает их друг к другу. Кажется еще немного, и они просто спалят весь дом.                      С выходных начинаются тренировки Сехуна. Он приходит в одно и то же время, выполняя все, что ему говорят старшие. Больше всего ему нравится заниматься с Исином, тот много рассказывает о целебных травах и разных отварах, что могут спасти его жизнь. Бэкхен, как и говорил Минсок, появляется редко. Обычно он рассказывает о способах защиты и о том, что может навредить им. Если с Чжаном Се любит заниматься, то с Тао просто ненавидит. Они не перестают ругаться и спорить. Все заканчивается только тогда, когда кто-то из них уходит, хлопнув дверью, или в случае Сехуна воротами.                      — Хватит так делать! — раздраженно говорит Цзытао, потирая переносицу. — Что я делаю? — устало спрашивает О, поворачивая голову в его сторону. Он опять пришел на тренировку, но вместо того, чтобы спокойно тренироваться, парень слушает недовольный бубнеж Хуана. — Это. — китаец указывает на его руки. — Неправильно. Тебя сразу же повалят. — Тао тяжело вздыхает, подходя к подростку со спины, тот дергается, когда руки парня ложатся на его плечи. — Не бойся. Я просто покажу. Сехун фыркает, распрямляя плечи. Руки Хуана слегка сдавливают его собственные, ставя в правильную позу. О сглатывает, потому что его мысли начинают превращать в жужжащий рой пчел, жутко отвлекая. Тао снова как-то странно на него действует, и Сехун догадывается почему, но упорно убегает от этого. — Я… я понял, — запинаясь проговаривает парень. — А теперь убери свои руки от меня, — вернув себе привычный вид, грубо отталкивает волка подросток. Он быстро уходит в дом, чтобы Тао не услышал его гулко стучащегося сердца. Хуан качает головой, совершенно не понимая свою пару. — Какой ты упертый, волчонок.                      В среду Сехун немного опаздывает, потому что он замечает, что возле его подъезда, уже второй день останавливается одна и та же машина. Все бы ничего, если бы не запах — аконит. Запах этого ядовитого цветка был как сигнал, что к этой машине лучше не подходить, а лучше вообще обойти, не привлекая внимания, что парень и сделал.                      Тао наблюдает за тем, как Чонин, снова выпендриваясь, падает на землю, ударяясь локтями. — Ким Чонин, что ты вытворяешь?! — цокая языком, интересуется Хуан, прожигая младшего взглядом. — Будь серьезней. Еще немного, и ты сам себе что-нибудь сломаешь. — Прости, хен, — парень виновато улыбается, отряхивая одежду от пыли. Он снова встает в боевую стойку, готовясь к атаке До. Друг усмехается, расправляя плечи. — Что, Чонин, теряешь хватку? Или может, ты уже не такой сильный? — Кенсу тяжело дышит, когда это говорит. Его тело слегка трясется из-за перенапряжения, а сил почти не осталось. Они занимаются уже три часа, до этого Хуан гонял Сехуна, заставляя повторять одно и тоже по несколько раз, чем безумно бесил подростка. Кенсу делает рывок в сторону Кима, заваливая его на землю. Чонин отбрасывает Кенсу двумя руками в сторону. Су успевает сориентироваться и приземлиться на ноги. Не теряя времени, Кай решает принять форму волка. Он кидается на До, в воздухе меняя облик, повалив Кенсу на землю, прижимает его двумя лапами к земле. Волк Чонина с шоколадной шерстью, а в свете солнца она красиво переливается, отдавая красной. Зверь низко рычит, клацая зубами возле лица парня. — Молодец, Чонин, — говорит с сарказмом Хуан, хлопая в ладоши. — Это конечно очень круто выглядело, но я хотел, чтобы ты перестал выпендриваться и начал тренироваться. Тем более ты просто так порвал одежду. — Слезь с меня, — просит Су, который начинает задыхаться от давления на легкие. Кенсу всегда быстрее выдыхался, чем Чонин, потому что он был обращенным, в отличии от Кима. Истинные волки были быстрее и сильнее тех, кто превратился от укуса.                      Чонин подходит к дому лучшего друга. Кенсу и Чонин знакомы с младших классов. Хоть они и часто спорят, но являются самыми близкими людьми друг для друга. Они везде ходят вместе, и хоть младший часто ворчит на Кая, но он также сильно ценит их дружбу, как и Ким. Чонин часто защищает младшего от идиотов, которые его задирают из-за роста. Кай хмурится, когда видит, что входная дверь семьи До открыта. Он втягивает воздух носом, ощущая терпкий запах крови, что кажется повсюду. Парень осторожно толкает дверь, которая сразу же со скрипом открывается. Чонин видит, что на внутренней стороне тоже кровь. Он сглатывает вязкую слюну, делая шаг вперед. Маленькие красные капли, что идут от порога, становятся все больше с каждым шагом, превращаясь в кровавые лужи. Чонин с ошарашенным взглядом доходит до гостиной, в шоке замирая. Зал большой и там повсюду кровь: на стенах, на полу, на мебели и даже на потолке. Мальчишка смотрит перед собой, не желая опускать взгляд на пол. Там лежат они. Но глаза сами по себе приковываются к телам, на которые страшно смотреть. Мама Кенсу, женщина которая всегда с нежной улыбкой смотрела на Чонина, больше никогда не сможет улыбаться. Пол лица просто нет. Вся нижняя часть обезображена, превращенная в кровавое месиво, а то что уцелело, свисает вниз. Даже не нужно приглядывается, чтобы увидеть ее мышцы. Чонина начинает мутить, взгляд медленно переходит на отца Кенсу. Живот скручивает от тошноты, подросток зажмуривается, опускаясь на пол. Мужчина прострелен в грудь, но на этом убийца, или убийцы, не остановились. Левая рука полностью изрублена до кости, а ноги… Кай бросает взгляд в сторону, мотая головой. Они отрублены и валяются рядом. Чонин еле как встает на негнущихся ногах, доходя до Кенсу. Его голова пропиталась кровью, и Ким не уверен, принадлежит ли она другу, или… его родителям. Мальчишка хочет позвать До, но язык будто онемел. Выходит лишь невнятное мычание. Чонин опускается рядом, застыв в нерешительности над другом. Руки касаются окровавленного тела подростка. У Кенсу ничего не отрублено и не отрезано, только огромный синяк на лице и кровь все еще не остановилась, продолжая проливаться на пол. Слезы обжигают лицо, когда удается разглядеть лицо друга сквозь кровь. Оно все в синяках и ссадинах, а на шее следы удушения. Чонин опять качает головой, осторожно поворачивая голову. Су никак не реагирует, оставаясь таким же бледным и неподвижным. Сосредоточившись, подросток прислушиваясь к дыханию Кенсу. Слабое, едва заметное, но оно есть, и Чонин быстро поднимает друга на руки, аккуратно прижимая его к себе. Сердце как бешеное стучит в собственной груди, а тело все дрожит. Он бегает взглядом по комнате, ища телефон. Тот стоит на тумбочке возле кресла. Подбегает туда, все также держа друга на руках, Чонин нерешительно замирает. Что говорить? О чем рассказать и сможет ли он вообще произнести хоть что-то? Поставив ногу на тумбочку, чтобы поудобней перехватить Кенсу, парень освобождает одну руку, беря ей телефон. На трубке остаются его следы, но Чонин этого не замечает, набирая номер скорой. — М-мн-не нужная скорая! Пожалуйста, быстрее!                      Когда через десять минут к дому семьи До подъезжает машина, Кай сидит на крыльце, так и не отпустив Кенсу. Его взгляд направлен вперед, но в нем абсолютно нет смысла. Чонин все еще находится в шоковом состоянии. На руках засохла кровь, а слезы давно высохли. К нему подходят медицинские работники, переглядываясь. — Эй, парень. Что тут произошло? Чонин не отвечает и никак не реагирует, лишь ближе прижимает друга. — Нам нужно его забрать. Давай… — говорит молодая женщина, но Чонин начинает активно махать головой из стороны в сторону, что-то невнятно шепча. — Так, — строго произносит она, подзывая двух мужчина кивком головы. — Вколите ему снотворное или успокоительное, иначе мы не заберем парнишку. — Нет! — кричит подросток хриплым голос. — Не надо. Не забираете его. Я… я сам отнесу. Он кое-как встает, бросая недоверчивые взгляды на мужчин. Кай доходит до машины, задние двери которой открыты, и залезает внутрь. Как только он кладет Кенсу на каталку, его отталкивают немного в сторону, чтобы оказать первую помощь. Начинают пикать разные приборы и звучать непонятные парню термины. Он тихо оседает на крохотное сидение, прикрывая глаза. — Он может не… — мужчина осекается, кидая быстрый взгляд на Кима. — Нужно срочно везти в больницу, но… — Едем.                      Кенсу выглядит плохо, еле дыша через трубки. Вокруг него пикают непонятные приборы, раздражая этим звуком. Кай не знает, что ему делать и как вообще жить дальше им обоим. И… и очнется ли вообще Кенсу? Чонин смотрит на свои руки, что все еще в крови. Резко поднявшись с больничного кресла, что стоит возле кровати друга, Кай уходит в направлении уборной. Зайдя внутрь, он открывает кран, остервенело начиная смывать кровь. Розовая вода стекает по раковине, а по лицу вновь слезы. Подросток громко всхлипывает, опускаясь на пол. Руки так и остаются на раковине, сдавливая ее гладкие края. — Я не отпущу тебя. Я не дам тебе умереть. Переверну весь мир, но не дам. Кай заглядывает в палату До, бесшумно подходя к другу. Тот все такой же бледный, а на лице теперь четко видно побои. Закусив губу, Чонин сдерживает свои слезы, беря Кенсу за руку. — Я скоро. Первым делом он идет к альфе их стаи, Ендже, дядя отца Кима, категорично заявляет, что не будет брать на себя ответственность за этого мальчишку. Каю ничего не остается, как обратиться к Минсоку, которого он знает из-за того, что тот, когда-то дружил с сестрой Кима. Мин долго не соглашается, но его переубеждают чувства и эмоции, которые исходят от мальчишки. Чонин в отчаянии и ужасе стоит перед альфой, заявляя, что никуда не уйдет, пока тот не согласится. Сюмин качает головой, тяжело вздыхая.                      В палате, где лежит Кенсу, неприятно пахнет различными медикаментами и кровью самого подростка. Минсок морщит нос, закрывая за собой дверь. Он окидывает Кенсу долгим взглядом, подмечая бледность кожи и слабое дыхание, а когда в глаза въедаются синяки и ссадины, то прикрывает глаза. «Он может не выжить, » — пробегает в голове Минсока, когда он подходит ближе. — Следи за тем, чтобы никто не зашел, — командует Ким младшему. Чонин быстро кивает, становясь возле двери. Руки все еще дрожат, а глаза бегают с двери на кровать. Волнение накрывает подростка и нервно мнет свои пальцы. Если кто-то пойдет, то он обязательно услышит, но Кай все равно очень переживает. Он чувствует, как жизнь покидает тело Кенсу. Он становится слабее с каждой минутой. Чонин помнит тот день, как рассказал Кенсу о том, кем он является. До был в шоке, но в конце концов принял это, засыпая Кая вопросами. Но когда Чонин спросил: «ты хотел бы стать таким, как я?», Кенсу лишь отрицательно покачал головой. Он сказал, что это не для него. И то, что ему нравится быть человеком. Но сегодня у Кая не было выбора. Он бросает еще один взгляд на Кенсу, и отворачивается, сжимая руки. Минсок смотрит на тонкие руки мальчишки, выбирая место для укуса. Он, как и Кай, чувствует тошнотворный запах болезни, что разносится по палате. Он берет руку Кенсу, приблизившись к ней, прокусывает тонкую кожу. Мальчик лишь морщится во сне, потому что Альфа начинает вытягивать боль из него. Она ползет по его венам, меняя их цвет на черный. Минсок отстраняется, вытирая кровь рукой с губ. — Теперь тебе остается только ждать, — говорит он Чонину. Мальчишка кивает на автомате, смотря на Кенсу, прошептав тихое «спасибо». — Где его родители? Ким осматривает палату, не найдя никаких признаков того, что родители мальчика были здесь. — Они… их убили, — тихо отвечает Кай, садясь в кресло. Минсок хмурится, кивая своим мыслям и выходит из палаты. Если Кенсу выживет, — думает он, — то мне ничего не остается, как забрать его к себе. Мальчик приходит в себя на следующий день. Он все еще выглядит плохо, но самое главное, что был жив. И перепугавшийся за эти часы, пока Кенсу находился в глубоком сне, Чонин подскакивает к нему, с тревогой заглядывая в глаза. К ним никто так и не заходил, так как Минсок попросил Исина, чтобы тот проследил за этим. — Как ты? — спрашивает Кай, присев возле друга на кровать. — Чонин? Что случилось? — До посмотрел на Кима, увидев в его глазах застывшие слезы. — Теперь все хорошо. Ты жив и теперь все хорошо. — Чонин, где мои родители? — внутри До начинает нарастать чувство тревоги, а молчаливый Кай никак не успокаивает. Он смотрит на свои руки, что пару часов назад были в крови Кенсу и его родителей, и не знает что ответить. Не знает как рассказать о том, что пока До был без сознания, Чонин вызывали на допрос. Подросток прости ничего не знает. — Чонин, — зовет Кенсу друга, давя в себе всхлип. — Не говори мне этого… пожалуйста. Не говори… Ким ничего не говорит, лишь позже, когда Кенсу отходит от своей истерики, Кай рассказывает о том, что пришлось сделать для его спасения. Кенсу хмурится, сжимая челюсть. — Уходи. — Су, я… — Просто уйди. И больше не приходи. Чонин конечно же не мог не приходить. Он просто дежурит каждый день возле палаты, пытаясь иногда зайти. Кенсу все время выгоняет, не желая видеть своего лучшего друга. Его жизнь изменилась за один вечер и ему было трудно принять это. Он долго злится на Кая, за то, что тот решил все за него. Но когда мальчишка остывает и возвращается способность здраво размышлять, то понимает, что у Чонина просто не было выбора. Помимо Кая, к Кенсу приходит и Минсок. Теперь он был в ответе за этого мальчишку, поэтому альфа каждый раз приносит много фруктов и специальные отвары, которые приготовил Исин. Мальчик так разбит горем из-за потери родителей, что когда к нему первый раз пришел Минсок, то он просто кивал на все его слова. Ему стало плевать на то, что с ним будет. Кенсу все еще ребенок, ему необходим опекун. Минсоку и его родителям приходится собрать очень много бумажек, и обратиться за помощью не к одному человеку. В конце концов выписывают Кенсу уже, как сына семьи Ким. Кай уходит из своей стаи вслед за другом, напросясь к Минсоку. Ким оглядывает младшего, тяжело вздыхая. Создадите вы мне еще проблем, — улыбаясь, думает альфа. Кенсу постепенно оттаивает. Подросток пришел в себя, принимая свою новую жизнь. Рядом Кай, который помогает ему в этом. С этими двумя много проблем. Кенсу плохо контролирует своего волка в полнолуния, и поначалу совсем его не чувствует. Но за четыре года тренировок он научился лучше управлять собой, но иногда парень, как и в старые времена, теряет связь со своим зверем. Это сказывается на его здоровье. В отличие от Чонина, который в восемнадцать лет смог принять форму волка, у Кенсу это так и не получается, потому что обращенные редко получали этот навык. Но Кенсу рад, что теперь у него есть семья, и что он жив, а остальное не так важно.                      Сидевший на скамейке Сехун, что все это время наблюдал за тренировкой, с восхищением уставился на Кая. Его волк был очень красив, притягивая к себе взгляд. Тем более Сехун никогда не видел полное превращение в волка. Заметив перемену настроения у О, Тао решил закончить тренировку, отправляя Дио и Кая домой. — Ко мне мальчик, — позвал Кенсу друга, хлопая себя по бедру. Кай зарычал, клацая пастью, на что До только рассмеялся, убегая в дом. Хуан подходит к Сехуну, внимательно смотря на него. — Что? — недовольно спрашивает парень, встречаясь взглядом с Тао. — Как ты стал оборотнем? — Родился. — Где твои родители? — Сехун сжимает челюсть, прожигая Тао взглядом. Цзытао лез туда, куда парень никого не хотел пускать. — Какая тебе разница? — Хуан присаживается перед парнем на корточки, вглядываясь в глаза. — Какого черта? Что тебе нужно? — О раздраженно отворачивается. — Просто хочу понять, почему ты так слаб? Почему твои родители не обучали тебя? — Думаю, что мне пора. — Сехун встает, не желая отвечать на вопрос. — Так и будешь убегать от меня, не давая ответов на мои вопросы? — Да, — отзывается О, открывая ворота. — Вот же, почему ты такой упрямый? — задает сам себе вопрос китаец. Сехун снова уходит, оставляя море вопросов, на которые Хуан хочет знать ответы, и он их узнает. Тао заходит в дом, чувствуя себя просто ужасно. Сехун не доверяет ему, каждый раз закрываясь сильнее от него. Тао это злит ужасно сильно. Он ощущает себя беспомощным в этой ситуации. В его голове повторяется один и тот же вопрос - почему ты никак не реагируешь на нашу связь? Несмотря на возраст Сехуна, он должен был сразу почувствовать свою пару. И он чувствует, что к Хуану его тянет, но парень ощущает их парность намного слабее, чем Тао. Хуан проходит в гостиную. На большом диване сидит Бэкхен. Его глаза покраснели из-за долгой работы за ноутбуком. Он поднимает растерянный взгляд на Тао. — Сколько время? — потеряно спрашивает он. — Около семи. Разве ты не закончил свою книгу? — китаец подходит ближе, садясь рядом. — Тебе нужно отдохнуть. Нельзя целыми днями работать. — строго произносит Тао. Бен помотает головой, массируя виски длинными пальцами. — Все нормально. Я почти не устал. — врет Бэк. — Ты врешь оборотню? — приподнимая правую бровь, интересуется Хуан. Бэкхен неловко смеется, почесывая лоб. — Не получилось? — Ага, — Тао притягивает Бена к себе, поместив его голову на своей груди. Бэкхен прикрывает глаза, слушая, как неспокойно бьется сердце его друга. — Ты не должен этого делать. — Что делать? — Ты знаешь, о чем я. Мы выросли вместе и я вижу, когда ты начинаешь это делать с собой. — грустно говорит китаец, потому что боль и сожаление друга слишком яркие. Бэкхен один их самых дорогих людей для Хуана, ведь она даже вместе покинули стаю. Вначале Тао, а после Бэкхен. — Не понимаю, о чем ты, — отстранившись, говорит парень. — Хватит, Бэкхен. Ты этим ничего не исправишь. Ты всегда делаешь это, когда вспоминаешь о нем. Всегда берешь слишком много работы, полностью погружаясь в нее. Он сам выбрал такой путь. Тебе нужно отпустить его. Он наверняка давно забыл о тебе, а если нет, то ты все равно для него враг. Не надо, Бэкхен. — Тао берет Бена за руку, заставив этим поднять глаза. — Я просто… — Не надо, Бэкхен, — повторяет Хуан. Бен снова опускает голову, пряча взгляд. Это было трудно, забыть лучшего друга, с которым Бэкхен смог наконец-то почувствовать себя свободным.Рядом с Чанелем он ощущал себя самым обычным мальчишкой, а не оборотнем, которому предстоит быть достойным своей семьи. Бэкхен правда пытался забыть лопоухого мальчишку, но не получалось. В свои четырнадцать лет Бэкхен самый шустрый и шебутной волчонок. С его лица не сходит яркая улыбка, а смех не умолкает. Старшие лишь качают головами на все его проделки, а дедушка, который является альфой их стаи, недовольно поджимает губы, смиряя внука тяжелым взглядом. Бэкхен часто убегает с тренировок в свое тайное место. Старая детская площадка, что находится недалеко от его дома, становится для него особенным местом, где он может побыть сам с собой. В семье Бен было много волков. Их стая одна из самых больших в городе. В доме всегда много людей, что очень напрягает подростка. Около пяти семей входит в их стаю, включая и семейство Хуан. С Тао они быстро нашли общий язык, но Бэкхен не рассказывает ему, где именно находится его тайное место. Просто бросает незначительно: «я нашел, куда могу убегать от дедушки». Старший из Бенов строгий человеком старой закалки, что чтит традиции и не любит непослушание. Он ненавидит охотников также сильно, как Ким Бао волков. Всех своих бет он держит в строгости, следя за каждым их шагом. Бэкхен боится его и опасается. Особенно, когда тот проявляет свою силу альфы, подавляя своих бет, если они в чем-то с ним не согласны. По этой причине в двадцать лет стаю покидает Тао, не сказав об этом никому, кроме Бэкхена. Он молча собирал свои вещи, пока Бэк сидел на его теперь уже бывшей кровати. — Не забывай меня, — сказал тогда Бэкхен, который тоже думал только о том, чтобы поскорее убраться отсюда. — Звони, пиши, что угодно, не забывай. — Никогда не забуду, — ответил Тао, крепко обнимая своего друга. После ухода Тао Бэкхен улыбался все меньше и меньше.                      Но сейчас в четырнадцать, Бэкхен все такой яркий мальчишка, любящий позлить своего деда. Он громко хлопает дверью, и опять сбегает в секретное место. Забравшись на высокое дерево, он прикрывает уставшие глаза. Когда до слуха долетает чье-то спокойное дыхание, он резко их раскрывает, замечая мальчика его возраста. Чанель в свои тринадцать очень застенчивый мальчик, который не умеет знакомиться. Бэкхен со своей широкой улыбкой его слегка пугает, когда размахивая ногами, проходится изучающим взглядом по Паку. Чанель уже начал обучаться под строгим контролем своего отца. Он знает пока что очень мало, поэтому Бэкхен в его глазах обычный мальчишка. — Это мое секретное место, — хитро улыбаясь, заявляет Бэк. — Что ты тут делаешь? — Прости, я не знал, — воспринимая все всерьез, говорит Чанель, собираясь уйти. — Хэй, подожди, — Бэкхен спрыгнув с дерева, спешит догнать Чанеля подросток. — Я пошутил. Чанель моргает пару раз, а после робко улыбается. — Я, Бен Бэкхен, — протягивает руку мальчишка. — Пак Чанель, — представляется в ответ Пак, пожимая теплую руку. Они начинают часто проводить время вместе, узнавая друг друга. Бэкхен ничего не говорит о том, кем он является, как и Чанель. Они просто весело проводят время в секретном месте Бэкхена, создавая новые воспоминания. Чанель перестает стесняться Бена, раскрывая свой характер. Он тоже любит посмеяться, как и его новый друг, но из-за воспитания отца, он лишается всех детских забав. Охотник должен быть серьезным и собранным. Поэтому Бэкхен становится его секретом и отдушиной. Они оба изменяются, найдя в друг друге то, что каждый из них искал. Возможность забыть на время то, кем они являются. Бэкхен стал более шумным, раздражая еще больше своего деда. Как-то раз Тао спрашивает: «Почему ты такой счастливый в последнее время?». Бэкхен загадочно улыбается, обещая позже все рассказать. У них с Паком оказывается так много общего, что иногда Бэкхен этого пугается, думая о том, а не придумал ли он Чанеля… Чанель был таким же реальным, как и сам Бэкхен. В один из дней Пак приходит очень задумчивым и немного грустным. Бэкхен начинает расспрашивать его, что же произошло, но мальчишка не отвечает, переводя каждый раз тему. Пака отвели посмотреть на пытку оборотня в подвал. Там пахло сыростью и отовсюду доносились крики боли и стоны отчаяния. Чанель думает о том, что разве все должно так быть? Что он и спросил тогда у отца, на что тот ответил, что оборотни — это монстры, которых нужно истреблять. Мирный договор все еще действует, но это не интересует Кима Бао. Он отлавливает вместе со свои людьми оборотней, жестоко убивая их, перед этим кроваждонно пытая. Многие умирают, так и не сказав ничего. Волки — преданные животные, такими же были оборотни. Умирая за безопасность своей стаи, они ни о чем не жалеют. Оборотни пропадают все чаще, что не остается незамеченным другими волками. Но никто из них не хочет войны, ища мирное разрешение этого ужаса. Изменения в Чанеле также не остаются незамеченными его отцом, ведь мальчик чаще уходит в себя, тепло и робко улыбаясь. — Почему ты весь светишься? Есть чему радоваться? — спрашивает его отец как-то за ужином. — Я встретил одного мальчика, — уклончиво отвечает мальчишка, ощущая как сердце начинает биться быстрее, когда в голове всплывает лицо Бэкхена.Чанель не поднимает глаз, потому что знает, что отцу эта новость не понравится. — Как его зовут? — Бен Бэкхён, — тихо отвечает Чанель. Он резко поднимает голову, когда у отца выпадает из рук ложка, разбрызгивая содержимое тарелки по столу. — Бен?! — от крика отца Чанель весь сжимается, испуганно моргая. — Ты подружился с мерзким оборотнем? — Я… — мальчик в шоке смотрит на то, как лицо отца от злости багровеет. — Ты не должен с ним дружить. Он твой враг, Чанель. Чтобы больше я о нем не слышал, — холодно произносит Пак старший, уходя. Мальчик кивает головой, боясь гнева отца. Он всю ночь не может уснуть, не веря в то, что Бэкхен, мальчик в которого он влюбился, тот ужасный монстр, которого так ненавидит господин Бао и его отец. Утром отец повторяет, что Чанель должен забыть Бэкхена и держаться от него подальше. Чанель кивает, уходя к их секретному месту. Он хочет узнать правду от самого Бэкхена. Бэкхен как всегда встречает его теплой улыбкой. Они знакомы уже больше трех месяцев. Бэкхен очень сильно привязался к Чанелю. Пак стал для него тем, на кого можно положиться, и поделиться тем, что нельзя было рассказать Тао. Бэкхен хотел сегодня рассказать своему другу о том, кем он является, потому что думает, что уже пора. И как-то неправильно, что он скрывает такую важную часть своей жизни от Чанеля. Ведь Чанель добрый и хороший, поэтому он точно все поймет. — Ты врал мне! — говорит Пак вместо привычного «привет». Бэкхен растерянно смотрит на мальчишку, отступая назад. С его лица пропадает улыбка, а брови сходятся вместе. — О чем ты? —спрашивает бен, наконец прислушиваясь к эмоциями мальчика. — Чанель? — Ты обманывал меня все это время. Так ты притворялся?! — кричит Пак. — Что? Я ничего не понимаю. О чем ты? — Чанель начинает злиться еще сильнее, считая, что Бэкхен и сейчас притворяется, разыгрывая из себя саму невинность. Хочется кричать еще громче, ведь сердце тянется к Бэкхену, но в голову голос отца, что строго твердит о том, что Бэкхен враг. — Не ври мне. Отец мне все рассказал. — Бэкхен еще больше запутывается, делая еще один шаг назад, потому что эмоции Чанеля пугают. — Ты монстр, который умеет превращаться в волка. — Чанель, я не монстр, — Бэк сглатывает, стараясь прийти в себя. Его руки трясутся, а сердце гулко бьется в груди. Не так он представлял сегодняшний день. — Хочешь сказать, что ты не оборотень? Мой отец охотник. Он знает все про вас. Такие как вы, должны сидеть в клетках. — злобно выплевывает мальчик, морща в отвращении нос. — Чанель, я… — Бэкхен подходит ближе, пытаясь взять бывшего лучшего друга за руку, но тот ударяет его по ней. Бен отшатывается, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. — Чанель. Дай мне объяснить. Мы не монстры, мы… — Бэкхен так верит в то, что сможет переубедить Чанеля. Ему плевать на то, кто отец Пака. Он не хочет терять лучшего друга. Чанель тоже не хочет, но он должен, иначе отец узнает об этом. — Заткнись. Я больше не хочу тебя видеть. Мне не нужна в друзьях вонючая псина. Надеюсь мы больше никогда не увидимся, — холодно произносит Чанель, уходя прочь с площадки. Бэкхен смаргивает появившиеся слезы, все еще не веря, что за одну ночь его лучший друг мог так измениться. Слова Чанеля навсегда остаются в сердце Бэкхена, отдаваясь каждый раз тупой болью. Когда дедушка Бэкхена узнает о том, что его внук дружил с сыном охотника, его отношение к нему портится окончательно. Они постоянно ругаются на эту тему. Бэкхену было и так больно, а мужчина каждый раз еще и напоминает о его ошибке. В конце концов Бэкхен уходит из стаи в двадцать один, найдя Хуана. Он стоит с одним чемоданом в руке, возле их дома, даже не пытаясь укрыться от дождя. Минсок выходит вслед за Хуаном, смотря на нежданного гостя. Они переглядываются с Тао. Альфа вздыхает, качая головой. — Ну пойдем в дом, а то заболеешь. Исин тем вечером говорит, что у них не стая, а приют для потерянных детей. Все громко смеются над этим, но внутри молча соглашаются с этим. Каждый из них что-то потерял, но все они нашли счастье, став стаей Минсока.                      Прошло уже две недели, как Сехун начал тренироваться с ними. Он быстро учился, но уступает по силе и реакции другим волкам стаи. Тао не может понять, в чем же здесь дело. Потому что О правда старается, но продвинулся совсем немного вперед. — Хватит, — говорит Хуан. Смотреть на то, как Чонин раз за разом опрокидывает Сехуна ему уже надоело. В этом не было смысла. Тао приближается к О, осматривая его с ног до головы. Сехун тяжело дышит, опираясь на свои колени. Тао уже хочет отвернуться, когда замечает, на открывшимся участки шеи парня, несколько синяков. — Чонин, я же… — Тао не заканчивает свое предложение, потому что получается получше рассмотреть эти синяки. Следы от пальцев. — Чонин, иди в дом. — Но… Ладно, — соглашается быстро Ким, поняв, что лучше уйти. Кай быстро кидает взгляд на Сехуна, мысленно желая удачи, скрываясь в доме. Сехун напрягается, ощущая на себе пристальный взгляд Хуана. — Откуда у тебя синяки? — стараясь держать свой голос под контролем, Хуан впивается в ладонь когтями, которые успели вылезти. Сехун молчит, не поднимая глаз. — Сехун. — Я подрался. — сквозь зубы отвечает парень, выпрямляясь. Тао этому не верит, даже если О ввязался в драку, то переросла она в нечто другое. — С кем? — волк, как и сам китаец, не может успокоиться. Паре сделал кто-то больно. Хочется найти этого кого-то и перегрызть ему глотку. — Не важно. Это мое дело и… — Ты можешь хоть раз ответить на мой вопрос нормально, — измученно произносит Тао. — Я не враг, Сехун. Я просто пытаюсь помочь тебе. Почему ты все время пытаешься оттолкнуть меня? Из-за слов Тао, Сехун ощущает чувство вины. Ему становится на секунду жалко этого парня. Жалость — одно из самых неприятных чувств. Она никому не приносит пользы. Поэтому О быстро раздавливает ее, как давят жуков глупые и скучающие дети. Сехун вырос один, он не знает, что такое опора в лице других. Именно поэтому, поверить в то, что Тао просто так помогает ему — было для О слишком сложно. — Зачем тебе это? Почему ты пытаешься помочь мне? Я уже говорил это, но повторю вновь. Мы друг другу никто. Какая разница кто именно избил, если это так? Какая к черту разница? Почему для тебя так важно помочь мне? — руки парня сжимаются в кулаки. Он нервничает, чувствуя себя не в своей тарелке из-за таких разговоров. — Почему ты не чувствуешь меня? — голос Хуана звучит глухо, будто он пытается удержать этот вопрос. — Что? — не понимая о чем речь, спрашивает О. Тао плотно сжимает губы, разочаровываясь в безрезультатности этого разговора. Он снова внимательно смотрит на своего «волчонка». Сехун слаб, не чувствует Тао и уступает им в силе. Хуан хмурится ощущая, как картина складывается воедино. — Сехун, как хорошо ты чувствуешь своего волка? — парень застывает, молча смотря на Тао. — Ты вообще чувствуешь его? — Тао уже знает ответ и это все расставляет на свои места. — Нет.