Охота. Альтернативная вселенная.

      Парни сидят снова на крыльце, безмолвно наблюдая за тем, как садится солнце. Оно уже почти скрылось за горизонтом, окрасив все в оранжевый. С момента их первой встречи наверное это первый раз, когда они сидят вот так, не ругаясь, не пытаясь задеть друг друга словами, не прожигая взглядом. Напряжение между ними исчезло на какое-то время, и каждый из них может спокойно выдохнуть. Сехун чуть-чуть поворачивает голову направо, глядя на задумчивого волка. Хуан сидит на расстоянии вытянутой руки, подперев, сцепленными в замок руками, подбородок. Удивительно, но сейчас Сехун абсолютно безмятежен рядом с Хуаном. Его злость и привычка все время отталкивать куда-то пропали после того, как он ответил, что никак не ощущает собственного волка. Он часто думал о том, почему не слышит своего волка так, как описывалось в книгах. Но ответов ему никто не давал, потому что никого рядом и не было. Сехуна никто не обучал, он просто не знал, как это быть волком. Он помнит только урывки того, что говорил ему отец, когда О был совсем малышом. Помнит какие-то сказки про волков и их пар. На этой мысли Сехун нахмурился, вспоминая эти истории и улыбающихся родителей. Быстро отбросив в сторону ненужные мысли, парень кидает осторожный взгляд на Хуана. Сехун мог бы рассказать все как есть, но есть то, о чем он бы хотел пока что не говорить. — Это… странно. Обычно мы чувствуем своего волка с самого рождения, а в подростковом возрасте эта связь укрепляется. Ты уже давно должен был наладить с ним связь, даже если не полную, то хоть какую-то, но… — Тао мельком смотрит на подростка, который уже снова глядит вперед. — Ты всегда его так ощущал? — задает вопрос старший, испытывая некое облегчение от того, что все дело в волке. Тао хорошо справляется со своим волком, в отличии от Сехуна, или Кенсу, которому Хуан лично помогал наладить связь со зверем. Обращенным это всегда дается тяжелее, чем тем, кто родился таким. Ведь вторые сразу ощущали волчью часть своего я, а обращенные учились, привыкали, искали баланс и соприкосновения двух сущностей. Искали новых себя, которыми они теперь являлись. — Что ты имел ввиду, когда сказал про то, что я не чувствую тебя? — вытаскивает своим вопрос Тао из мыслей парень. Сехун сводит свои брови к переносице, а губы сжимает в тонкую линию, в упор смотря на Хуана, ожидая ответа. Тао мешкается, растерянно смотря на подростка. Ему очень хочется ударить себя по лбу за то, что он ляпнул не подумав о последствиях. Он судорожно ищет вариант ответа, который сможет объяснить его слова, но в голове пусто. — Я… — Чего это вы тут сидите? — спрашивает Бэкхен, шумно присаживаясь возле Хуана, закидывая ему руку на плечо. Он просто проходил мимо входной двери и услышал это, и так как они уже разговаривать с Тао на эту тему, понял, что его нужно спасать. — Тао-Тао, — Бен слегка сдавливает плечо друга, успокаивающе погладив. Краем глаза он замечает то, как напрягся Сехун, увидев этот жест. Но подросток быстро сделал вид, что его это никак не касается, возвращая себе невозмутимое выражение лица. — Ты почему держишь тут ребенка? — Я не… — Я уже собирался уходить, — говорит младший, поднимаясь, пока китаец думает о том, что сегодня день «прерви Хуан Цзытао на полуслове». — Мы не закончили, Сехун, — серьезно произносит Тао, смотря в упор на О, тот кивает, поймав взгляд оборотня. — Хорошо, — отвечает он, кивая им на прощание, тихо уходя.               Сехун подходит к их квартире, хмуря брови. Что-то было не так. Он быстро вбиваем наверх, замирая возле двери в квартиру. Входная дверь открыта, а через щелку проглядывается разгром, что оставили после себя охотники. То, что это они, О уверен. Стойкий запах аконита остался по всей квартире. Парень осторожно толкает дверь, делая шаг вперед. Вся мебель, начиная с прихожей, перевернута, но не потому что тут что-то искали, а для того чтобы заметили, что тут кто-то был. Подросток идет вперед, переступая через вещи и землю, что рассыпана по комнатам. Видимо Виен снова пересаживала цветы, когда пришли они. Сехун проглатывает огромный ком волнения, приоткрывая дверь на кухню. Прикрыв на секунду глаза, он облегченно выдыхает, когда не находит свою тетю там. Но беспокойство накатывает с новой силой, потому что он замечает на столе записку, на которой остались капли крови. Сехун уверен, что кровь Виен. Он подходит к столу, сжимая руки в кулаки.

Привет, малыш. В прошлый раз ты от меня ушел, но я отыскал твой дом. У тебя очень милая тетушка. Как думаешь, она сильно будет кричать, когда я… а впрочем неважно. Жду тебя, одного, на той станции, откуда ты убежал от меня. И без фокусов, иначе тетушка Виен будет очень расстроена. Завтра. В шесть. Не опаздывай.

— Твою ж мать…                      Чунмен открывает бутылку с бренди, беря в руки граненый стакан. Выкинув крышку в мусорку, что находится под столом в его комнате, парень садится в свое кресло. Черная кожа скрипит под ним, но он не обращает на это внимание, когда наливает себе янтарную жидкость, чтобы хоть как-то успокоиться. Подняв в руках стакан, Чунмен вглядывается в напиток. Раздраженно сжав стакан, он выкидывает его вместе с содержимым в мусорку, прикрывая глаза. — Оппа, пойдем туда. — Зачем? — улыбаясь отвечает Мен. — Посмотреть на птиц. Они выглядят свободными. Глаза парня опускаются на стол, где стоит небольшая деревянная коробка. Из нее вытащена только фотография старого образца. На ней девочка восьми лет улыбается в объектив. Ее длинные волосы аккуратно расчесаны и убраны в два хвостика, а черный комбинезон идеально подходит для того, чтобы неспокойно носиться по двору. Чунмен закусывает губу. — Оппа. — Да? — Ты знал, что небо можно разозлить? — Что? — Те, кого оно не любит, и те, кто его разозлили, всегда страдают. — О чем ты? — Потому что я не понимаю, почему он еще может меня ненавидеть. — рассеянно произносит Джиен. Парень достает пачку сигарет, нервно закуривая. Чунмен никогда не любил эту отраву, но иногда она помогает прийти в себя. — Когда… — Что ты хотела сказать? — Когда мы станем свободными… — О чем ты? — Ким тянет руку вперед, беря сестренку за ладонь. — Мне страшно, оппа. Он ненавидит меня. Я слышала это. Он так и сказал. Ненавижу эту маленькую суку. — Это… Джиен, не слушай его. Я не позволю тебя обидеть. Охотник давит сигарету об стол, отбрасывая в сторону то, что от нее осталось. Трясущиеся руки зарываются в темные волосы, больно оттягивая их. — Прости… прости… я… не хотел. Прости, — он беззвучно плачет, опустив голову вниз. — Я бы сделал все, чтобы ты была жива, но…                      Выйдя из своей комнаты, Чунмен спешит к сестре, ведь он должен почитать ей любимую сказку. Это было их маленькой традицией с пяти лет девочки. Чаще всего он сам приходил к ней в комнату, потому что в последнее время девочка боялась выходить оттуда. — Он меня убьет, — говорила она, тихо на ухо брату, когда они оставались одни. — Я не позволю ему этого. — отвечал он сестре. Дойдя до комнаты сестры, Чунмен нервно сглатывает, потому что дверь открыта, а игрушки так и лежат на полу. Это странно, ведь девочка очень аккуратная и любит, когда все на своих местах. Увидев сломанного волчонка, с которым иногда играла сестра, Чунмен мигом выбегает из комнаты, начиная звать Джиен. Навстречу выходит их кухарка. Женщина с добрыми глазами, слегка полноватого телосложения. — Ты не видела Джиен? — та поджимает губы, отводя взгляд в сторону. — Где она? — у парня начинают трястись руки, он заставляет себя собраться. — Где она?! — кричит Ким, встряхивая женщину за плечи. — Он увел ее на крышу. У Чунмена падает сердце куда-то вниз. Парень отпускает кухарку, убегая на крышу. Чунмен давно заметил, что отец, после ухода матери, смотрит на сестру с отвращением, но надеялся, что это пройдет. Что он оттает и вновь полюбит ее, когда поймет, что она другой человек, что она и мама не один человек, но время шло, а взгляд отца становился все тверже. И Чунмен все больше времени проводит в размышлениях на тему того, чтобы было, если бы мать осталась. Если бы она не встретила того волка, который назвал ее своей парой. Чтобы было, если в тот день, она смогла забрать их с собой. Как бы все вышло? Она обещала вернуться за ними, но этого не произошло. Никто не знал, что с ней стало, кроме Чунмена и самого Ким Бао. Ким младший открывает железную дверь, выбегая наружу. Он в ужасе застывает, видя, как отец силком тащит девочку к краю крыши. — Что ты делаешь?! — кричит сын, подбегая к ним. — Отпусти ее! — Смотрите кто пришел. Еще одна ошибка, — Бао кривит губу в усмешке, перехватывая девочка за волосы. — Сегодня я избавлюсь от этой суки. — Что ты такой говоришь? — изумленно произносит Чунмен, пытаясь вырваться сестру из руки обезумевшего мужчины. — Отпусти! Черт возьми, отец! Это не ее вина, что ты потерял мать. Она ушла из-за тебя, если ты не превратился в монстра, который не видит все того, что он творит, она была бы с нами. — Как ты смеешь? Гребаный выблядок. — зло выплевывает старый охотник, вытаскивая пистолет. — Давай посмотрим кто из нас прав. — Не делай этого. — Оппа, — плачет сестренка, протягивая руку в его сторону. — Мне… мне страшно, оппа. — Я… — потерянно произносит парень, смотря в полные ужаса глаза. — Сейчас все закончится, — смеется мужчина, заставляя Чунмен вздрогнуть. В шоке смотря на отца, а после медленно опуская глаза на сестру, которая уже в истерике вырывалась из стальной хватки, Мен делает шаг вперед. Мальчишка вновь поднимает взгляд на отца, осторожно начиная говорить: — Не… Раздается выстрел, который пугает птиц, что сидели вблизи на деревьях. Чунмен будто в замедленной съемке наблюдает, как Джиен падает, все что он успевает сделать, это подхватить сестру, что она не упала на мокрый бетон. Ее детское личико искажается в гримасе боли и ужаса, а слезы застывают на щеках. — Запомни. Это был урок, и уберешь здесь. — безразлично бросает отец, проходя мимо сына. Чунмен опускает глаза на сестру, которую прижимает к себе. Его белый свитер пропитывается ее кровью, что вытекает из дыры в голове. Темные волосы запутались и промокли от дождя и крови. Парень крупно вздрагивает, опускаясь на пол. — Джиен, посмотри на меня, — попросит он сквозь слезы. — Давай, малышка. Он бережно берет простреленную голову сестры своими дрожащими руками, обнимая еще крепче. Пальцы запутываются в мокрых волосах девочки. Руки пачкаются в крови сестры, от чего подросток закусывает губу. Отчаянье и боль въедаются в сердце, обещая быть навсегда с ним. — Прости меня. Прости. — он утыкается носом в ее волосы, не переставая повторять «прости», которое больше ничего не значит для него. Его малышка никогда не сможет увидеть свободы.                      Чунмен поднимает голову, смотря в зеркало, что висит над столом. Кто-то открывает дверь в его комнату. Только один человек позволяет себе входить без стука — Ву Ифань. Парень подходит к Чунмену, встав позади него. — Ты бледный, — обеспокоенно произносит Ву. — Думал о ней? — заметив фото на столе, спрашивает охотник. — Нет, — зачем-то врет Ким, отворачиваясь от зеркала, чтобы не видеть Криса. Чунмен уходит к кровати, садясь на самый край. Он смотрит в никуда, чувствуя, как тяжесть воспоминаний сжимает все внутри. — Ты… ты ничего не мог изменить.— Крис подходит ближе к Чунмену, присаживаясь на колени возле него. — Она любила тебя, и не хотела бы, чтобы ты делал это с собой. Парень продолжает пустым взглядом смотреть на закрытое шторами окно. — Я не смогу остаться таким, каким был раньше. Так что я все равно разочаровал бы ее. — О чем ты? Что ты задумал? — хмурит брови Крис, не сводя глаз с Чунмена. — Я изменюсь. — Что? — переспрашивает парень, вставая на ноги. Голос Чунмен холодный и безразличный, таким его китаец никогда еще не слышал. — Я стану сильным. Они все будут бояться меня, все, как он этого и хотел. Я не позволю убить меня. — парень переходит глазами на Криса, который все еще находится в замешательстве. У него мурашки от тона, которым говорит Ким. — Пусть они все видят, что я тоже так могу. Пусть умирают, пусть кровь заполнит улицы, но я не дам им сломать меня. — Но в кого ты тогда превратишься? — спрашивает Ву, схватив Чунмена за плечо, надеясь, что парень просто шутит. — В того, кем они хотят меня видеть. В монстра. Чунмен встает, покидая комнату, оставляя Криса одного. Ву боится, что Чунмен потеряется в этом. Что он просто забудет то, кем он является на самом деле. Он может пострадать и даже не от рук тех, кто не захочет принимать его, как лидера клана, а от самого себя. — Не делай этого… прошу. Не делай этого с собой.                      Чунмен спускается в подвал, поправляя на себе дорогую рубашку. Он проходится взглядом по закрытым железным дверям. Комнаты, где они держат оборотней, некоторые из них отличаются. Первые три устроены так, что войдя в них, вы оказываетесь в клетке, пол которой сделан из рябины. Это ослабляет оборотней и не дает им выбраться. Дальше идут две комнаты, которые Чанель называет «ничего не слышу, ничего не вижу». Они полностью звуконепроницаемые. В центральные стены этих комнат вделаны крепления из которых свисают цепи из серебра. Обычно в комнату приводят по одному оборотню, поэтому они небольшие. Там есть все, что необходимо для пыток. На столах лежат различные ножи, шприцы с аконитом, электрошокеры и много чего интересного, как сказал бы Пак. Он любил проводить там время, являясь одним из лучших в этом деле. Вот и сейчас он был там. Еще несколько комнат представляли из себя большие помещения с десятью, среднего размера, клетками в каждой комнате. Эти клетки были из прочной стали, но без рябины и серебра, тут держали ослабевших и умирающих волков. Ким открывает дверь комнаты «ничего не слышу, ничего не вижу», заходя внутрь. Пак, напевая песенку, готовится к тому, чтобы начать пытку. О Виен сидит привязанная к стулу. Она только начинает отходить от снотворного, которое ей вкололи, когда похищали. Женщина иногда открывала глаза, смотря на спину Пака мутными глазами, и снова закрывала веки. — Чанель, — парень поднимает глаза, улыбаясь Киму. — Как дела, Чунмен? — Мен быстро кидает взгляд в сторону женщины. Его лицо становится серьезным. — Не переусердствуй. — строго произносит он, вызывая недовольный вздох у Пака. — Думаешь, что я не знаю, как правильно делать свою работу? — удивленно приподняв брови, спрашивает парень. — Или волнуешься за тетушку? — Чанель расплывается в насмехающейся улыбке. — Нет. Просто остановись вовремя. Я хочу, чтобы он мог ее узнать, когда мы… Ты понял меня, не увлекайся, — повторяет Ким, оставляя Чанеля одного.                      Парень выбирает нож побольше и приближаясь к Виен. — Пора просыпаться, тетушка, — он похлопывает ладонью по ее щекам, заставляя женщину медленно открыть глаза. Она пытается понять, где находится, кидая расфокусированный взгляд по сторонам. — Вот так, открываем глазки, — скалясь, проговаривает Пак. — Чудно. Глаза тети Сехуна резко раскрываются еще шире. Она сжимает руки на подлокотниках стула, к которым они были привязаны. — К-кто вы? Что я здесь делаю? Что происходит? — дрожащим голосом начинает задавать вопросы женщина. — Вы здесь, чтобы помочь нам. Вы же поможете нам, тетушка? — вкрадчиво произносит Чанель, приближаясь к ее лицу на несколько сантиметров вперед. Она испуганно сжимается, заметив в его руке большой нож. Он блестит от света ламп, приковывая к себе внимание. Чанель тихо смеется, заметив ее реакцию. — Не бойтесь, тетушка О. Это, — он подносит нож к ее лицу, едва касаясь кожи возле глаза женщины. — Чтобы вы не отвлекались и знали, что мне не стоит врать. Вам все понятно? — он слегка надавливает кончиком ножа на ее щеку. Виен кивает, подавляя в себе слезы. — Скажите вслух. Я все поняла. — Я все поняла, — голос ее дрожит, и пара слезинок скатывается по щеке, прячась за воротом ее цветочной рубашки. — Ну-ну, не надо плакать. Я этого не люблю, — Пак стирает большим пальцем оставшиеся слезы. — Вот так, — он улыбается, кивая сам себе. — Что в-вам нужно? — Она начинает сильно трястись. Дрожь проходится по рукам, переходя на грудь, а дальше вниз по ногам. — Ваш племянник, — голос Чанеля звучит так, будто он разговаривает с маленьким ребенком, для которого нужно подбирать слова, чтобы тот не начал истерику. — Что? Зачем вам он? — Не удивляйтесь так. Не делайте вид, будто все еще не поняли, кто я такой и что мне нужно от вашего племянника. Сехун же хороший мальчик, да? — Чанель усмехается, наблюдая за тем, как лицо женщины бледнеет. — Вот видите, вы все поняли. — Я не понимаю о… — Нет. Нет, нет, нет. Я же просил, вас этого не делать! — переходит на крик Пак, втыкая нож Виен в руку. Женщина вскрикивает от боли, дергаясь вперед. — Ну, зачем? Смотрите что вы наделали, тетушка. — Пак резко вытаскивает нож, снова поднеся его к лицу О. — Расскажите мне, к какой стае присоединился ваш племянник. Все закончится, если вы ответите. — Я не знаю, — плачет она, пока губы еле слышно шепчут. — Не знаю. Пожалуйста, просто перестаньте, — Виен еще раз всхлипывает. Боль в руке занимает все мысли женщины, не давая мыслить нормально. Она закусывает губу, страх заставляет кожу покрыться липким потом. Чанель приближается вплотную, разглядывая ее лицо. Он сильно сдавливает свою челюсть рукой, стараясь подавить часть злости. — Ладно, — говорит парень, отстраняясь. — Раз вы ничего не знаете, то мы вас отпустим, — женщина испускает вздох облегчения, но недоверчиво поглядывает на охотника. Кровь медленно капает с ее руки на бетонный пол. — Но вы ценный подарок. Вам нужна красивая упаковка. — Женщина закрывает глаза, стараясь прогнать жуткую ухмылку из головы, что красуется на лице Пака. По комнате разнесся отчаянный крик, утопая в смехе Чанеля, когда он резко ударяет ее по лицу. — Красный определенно ваш цвет, тетушка.                      Сехун выбегает из квартиры, сжимая в руке записку. Он не знает что делать, и как вообще поступить. Мысли смешались, образовав клубок шипящих змей. Заставив себя остановиться, Сехун глубоко вдыхает осенний воздух. Нужно успокоиться. Он уже достаточно отошел от дома, поэтому может себе позволить прислониться к стене зоомагазина. Думай, думай, думай, — повторяет себе парень. Первая мысль — позвони ему. Да, нужно позвонить Тао. Не зря же он, как-то раз после тренировки вбил свой номер в телефон О. Нерешительно рука Сехуна тянется к карману. Правый — ничего нет. Сехун вздрагивает, ощущая, как паника подбирается к нему. Неужели забыл телефон в квартире. Левый карман — подросток нащупывает холодный металл. Выдыхает, беря дрожащими руками смартфон. Пальцы попадают не туда, то заходя в соцсети, то в галерею. С пятой попытки Сехун открывает «контакты». Найдя в списке номер под именем «Глупый волк», О тыкает на кнопку дозвона, оставляя мокрый след вспотевших пальцев. — Давай же, давай. Быстрее, — парень до побеления костяшек, сжимает телефон, нервно озираясь. За ним могут следить. — Сехун? — Приедь ко мне. Сейчас. Я буду ждать в парке, возле фонтана, — О сбрасывает, не дождавшись ответа. Сердце нервно бьется о ребра. — Черт. — Сехун ударяется головой об стенку из красного кирпича. Постояв еще немного, он срывается на бег, боясь остановиться и увидеть тех, кто похитил Виен. Тао приезжает через двадцать минут, О даже боится представить, как ему это удалось. Услышав тревогу в голосе Сехуна, Тао выскочил во двор, запрыгивая на свой байк. Он гнал слишком быстро, нарушив не одно правило, но это не имело значение. Его пара была в опасности. Страх Сехуна заставлял руки Тао трястись. — Что случилось? — Тао снимает шлем, быстро подбегая к О. Сехуна трясет, он бледен и растерян. — Она пропала, а дом весь вверх дном, — голос Сехуна звучит надломлено и испуганно. Он ходит взад вперед, кусая ногти. — Кто пропала, Сехун? — Хуан останавливает парня за плечи, смотря прямо в глаза. — Успокойся и расскажи все по порядку. Руки и голос Тао действуют как успокоительное, заставляя О немного прийти в себя. Сехун делает несколько вдохов, закрыв глаза. — Моя тетя. Она пропала.                      Бэкхен несет ведро с водой в гостиную. Он решил отвлечься от тяжелых мыслей, занявшись уборкой. Выбор пал на большой книжный шкаф, что стоит в гостиной. Поставив стул возле него, парень лезет наверх с ведром. Стул под ним немного скрипит, настораживая волка. — Хен, — раздается позади, заставляя Бэка вздрогнуть. Он вцепляется ведро, которое чуть не упало из его рук, оборачиваясь. — Чонин, — Бэкхен спускается, поставив ведро с водой на пол. — Ты научился летать по воздуху? — младший смеется, подходя ближе. — Нет. Просто ты витаешь в облаках, хен. Хочешь помогу? — предлагает он, протягивая руку к воде с тряпкой. — Я сам, — противится старший, хватая тряпку. Но Ким тоже уже успел ухватит ее за край, перетягивая ее в свою сторону. — Я хочу помочь. — Не надо, — закатывая глаза, отпирается старший. В глаза Чонина появляется озорной огонек. Он медленно тянет свободную руку к воде, что сразу замечает Бен. — Даже не думай. — Тебе нужно остыть, Бэкхен, — хитро улыбаясь, говорит Кай, набирая в ладонь немного воды. — Только посмей и я… — Бэк обрывается, когда холодная вода попадает в лицо. Он мысленно радуется, что решил не добавлять моющего средства. — Ким Чонин, ты труп. Младший громко смеется, выпуская тряпку из рук. Бэкхен запуливает эту тряпку в него, тоже ныряя руками в воду. Они начинают носиться по комнате, пока Чонин не заводит Бэкхена в тупик. Обрубив все пути отступления. — И как это получилось, что ты за мной гонялся в конце концов, — слегка задыхаясь от бега, спрашивает старший. Он отходит спиной назад, натыкаясь на шкаф, о котором совсем забыл с Каем. Тот щурит глаза, подходя ближе. Бэкхен сглатывает, потому что глаза младшего переливаются желтым, а в воздухе повисло исходящее от него напряжение. — Чонин, — начинает он, когда младший подходит совсем близко, почти касаясь его макушки своим носом. Руки старшего упираются в грудь Кая, тот рвано выдыхает, наклоняясь ближе. — Хен, я… — Чонин, — повторяет Бэк, отодвигая от себя Кима. — Не надо, мы же об этом говорили. Не надо. — Хен, — Бэкхен обходит парня, стараясь не смотреть тому в глаза. — Мне больно. Не делай так. — Мне тоже больно, поэтому не усложняй все, пожалуйста. Я не хочу делать тебе еще больнее, — говорит Бен, выходя из зала. — Но ты делаешь, — шепчет Чонин, потерянно смотря перед собой.                      В гостиной собралась вся стая. Минсок сидит в своем черном кресле, рядом с ним, на полу разместился Чондэ. Бэкхен, положив голову на колени Чена, наблюдает за всеми сквозь полузакрытые глаза, старательно делая вид, что не замечает взгляда недовольных карих глаз с дивана. Там сидели: Кенсу, Кай и Исин. Чонин не переставая смотрит на Бэкхена, невольно сжимая губы, Тао же пытается усадить Сехуна, что все еще ходит туда-сюда, нервно потирая руки. Его шумное сердце отдается у каждого в голове. — Сядь, Сехун. Пожалуйста, — в который раз попросит Хуан, схватив О за запястье. Парень растерянно смотрит на Тао. Его волнение передается китайцу, а волнение Хуана всей стае. — Сехун, — зовет его Ким-альфа. — Присядь. Мы так ничего не решим, если ты продолжишь ходить взад вперед. Слова альфы подействовали и Сехун плюхается на кресло, опустив голову. Хуан встает рядом с парой, потирая свои руки от волнения. Тао слушает дыхание Сехуна. Он хочет взять мальчишку за руку, чтобы хоть как-то успокоить, но уверен, что Сехун этого не оценит. Это помогло бы подростку успокоиться, ведь в стрессовых ситуациях пары чувствовали друг друга еще лучше, разделяя эмоции. Сехун проводит руками по лицу, вздыхая громко и шумно. В голове не укладывается все произошедшее. Зачем он им? Почему именно он? Что за чушь? Сехун миллион раз перечитал клочок бумаги, что так любезно оставили похитители, но так ничего не понял. Нет, он понимает, что там написано и смысл фраз, но вот зачем он им, парень так и не смог понять. Сехун самый обычный подросток, который никак не выделяется из толпы. Да, он был оборотнем, но тоже, самым обычным. Да еще и не самым умелым. Зачем же они охотятся именно за ним? — Итак, — начинает Минсок, обводя комнату взглядом, останавливаясь на нервном мальчишке. — Мы все понимаем, что они просто хотят заманить Сехуна, так что идти на встречу не вариант. — Но это моя тетя, как я могу не пойти?! — Сехун поднимается с места, но его опускает назад рука Хуана, надавливая на плечо. — Сехун, я все понимаю, но… — Что вы понимаете? —подросток хмурится, скрестив руки. — Это не вы там у них, а она. Не думаю, что прямо сейчас они пьют чай и ведут милую беседу. — рука Тао все еще у него на плече, осторожно поглаживает строе плечо. Сехун просто сбрасывая ее, раздражаясь из-за всей этой ситуации еще больше. Он просто взбешен. После шокового состояния, появилось желание просто взять и раскидать всех. Не важно, друг или враг перед тобой. Сейчас, сам того не понимая, Сехун прекрасно ощущал своего волка. Волк хочет найти и перегрызть горло тем, кто посмел тронуть его семью. Тетя — это все, что у него осталось. Как ему жить, если они убьют ее? — Нам нужно подождать. — твердо произносит Минсок, игнорируя сарказм О. — Чего? Пока ее пришлют мне по частям? — Сехун скептически приподнимает бровь, не сводя глаз с Минсока. — Они не сделают этого. — Да? Почему вы так уверены? — Странно, а ведь утром их не было возле твоего до… — Кенсу резко закрывает рот Кая, не давая ему договорить. Повисает тишина. Сехун сильнее сводит брови, сжав руки в кулаки. — Что? — Сехун вспоминает одну важную деталь. — Я не сказал тебе адрес. — он поворачивается к Хуану. — Откуда ты узнал, где я живу? Тао отводит глаза в сторону, сжимая руки. Он кидает быстрый взгляд на Чонина, желая треснуть ему как следует. Они присматривали за Сехуном с начала тренировок. Это была идея Чондэ. Он переживает за подростка, поэтому предложил, чтобы они посменно дежурили возле его дома. — Сехун, мы… — пытается объяснить Чен, но Сехун мгновенно встает, выходя из дома, не дав говорить парню.                      — Сехун, подожди, — Тао идет следом, пытаясь остановить подростка. — Да остановись же. Хуан хватает его за локоть, стараясь развернуть к себе. Сехун зол так, что вены на его шее вздуваются от напряжения. Волк Тао виновато опускает морду, тихо скуля. Сехун злится на Тао, и на себя. — Вы следили за мной. — не поворачивая головы, говорит парень с осуждением. — Присматривали, — поправляет Тао. — Зачем? — Сехун, за тобой охотится клан Ким. И они сделали свой первый шаг. Не будь нас рядом, они бы давно убили тебя. — У них Виен. Вы ничем мне не помогли. — раздраженно произносит О, поднимая глаза на Хуана. — Мы отвлекали их от тебя. Никто из нас не знал, что они захотят достать тебя через твоих близких. — Плевать что вы там знали, а что нет. Я ухожу. С меня хватит этой херни. — Сехун дергает руку, но Тао не отпускает. — Отпусти меня. — устало произносит Се. — Нет. — Это не просьба, а приказ. Отпусти. — парень вновь дергает рукой, но результата никакого, стальная хватка. — Они убьют тебя. — Даже если так, какая разница вам? Тебе? Отпусти! — китаец резко тянет подростка на себя, крепко обнимая. — Что ты делаешь? — испуганно спрашивает парень, стараясь отодвинуться. Но как он не толкает Тао, тот не двигается. сильнее прижимая к себе. — Я не могу тебя отпустить. Я должен заботиться о тебе, — тихий шепот парня, обжигает ухо Сехуна. — Что ты несешь? Какого, блять, хера? — их сердца бьются так сильно и одинаково, что Сехун просто не может разобрать, где чье. Внутри что-то ломается от голоса, что звучит сейчас так грустно и потерянно. Не уходи. Пожалуйста. — Что это было? — Сехун замирает, шокировано смотря перед собой. Руки замирают, переставая пытаться оторвать от себя старшего. — Ты услышал? — Цзытао отодвигается, держа Сехуна за плечи. Подросток кивает на вопрос Тао. — Это одна из возможностей пары. — Что? — О непонимающе смотрит на Тао, что опускает голову вниз, боясь, что ответом точно не удержит Сехуна, но все же отвечает: — Мы пара, Сехун.