Тьма над Средиземьем

   Оглядываться было даже не страшно, а скорее мучительно больно. Бильбо вышел из палатки, что-то ответил на вопрос Фили и побрел вперед.    Он не видел, куда идет, даже не из-за слез, а скорее из-за боли, которая разрывала сердце и не давала не то, что видеть – даже дышать не давала.    Битва Пяти Воинств закончилась славной победой, но много бравых воинов полегло на поле боя. Один из них, Торин Дубощит, прославленный воин, был смертельно ранен и сейчас умирал. А Бильбо не то, что ничего сделать не мог – он даже не мог как следует попрощаться с Торином. Хоббит поднял голову и огляделся. Место было ему незнакомо, и как он вообще сюда добрался, было для него загадкой.    Он встал, устало прислонившись к дереву. Этот дуб рос тут уже несколько сотен лет и помнил не одно сражение, но вряд ли хоббиту было до этого дело. Он мечтал только о том, чтобы немного успокоится, попытаться свыкнуться с мыслью, что Торина больше нет с ним.    - Хоббит... Что такое домашнее создание делает в наших краях? - шипящий, как у змеи, голос, раздался позади Бильбо, и тот резко обернулся, вглядываясь в темную чащу леса.    - Кто здесь? - произнес хоббит слегка дрогнувшим голосом и потянулся за Жалом.    - Хоббит не похож на остальных. Посмотрите, какой он храбрый. У него сильная душа. Хоббиту плохо, - продолжал говорить незнакомец, не спеша, правда, показываться из своего укрытия.    - Да кто ты, черт подери! – не выдержал, наконец, Бильбо, направив острие меча в темноту. Последние слова незнакомца вывели его из состояния хотя бы минимального равновесия.    - Кто я?.. О, меня называют по-разному. Но мое имя не важно. Гораздо важнее, что я хочу тебе помочь. Ты будешь со своим любимым... Ты же хочешь, чтобы он жил? – шипящий, завораживающий голос кольнул прямо в сердце, и Бильбо, выронив меч, сел на землю, в шоке глядя туда, где должен был находиться человек.    - Что? Что ты сказал?.. – едва слышно произнес хоббит.    - Я могу воскресить его, – продолжил голос, и человек наконец-то вышел на свет. Его, конечно, сложно было назвать человеком. Скорее его можно было отнести к эльфам, если бы... Кожа у него было черная, а волосы, наоборот, белые, и змеиные зеленые глаза только добавляли жути. Одет он был в черный, поношенный балахон, а в руках держал какой-то пергамент. Бильбо смотрел на него, и понимал, что просто не может отвести взгляд, а мужчина, хмыкнув, подошел ближе.    - Твой возлюбленный умер. Через полторы минуты после того, как ты покинул его. А я, по доброте своей, могу вернуть жизнь в его тело. Ты же этого хочешь? – спросил мужчина и рывком поднял Бильбо с земли.    - Что мне нужно для этого? – произнес хоббит, сжав руки в кулаки и почти без страха посмотрев в глаза мага.    - О, да почти ничего! – обрадовался мужчина и, отпустив хоббита, заходил по полянке. – Нужно твое замечательное колечко, тело того, кого будем воскрешать, и твоя душа. А, ну и, конечно, твоя роспись. Я же не вор...    - Подожди, что? Моя душа? – Бильбо оторопело наблюдал за действиями мужчины.    - Разумеется. Мы подписываем договор. Я воскрешаю твоего гнома, а ты мне отдаешь свою душу, – кивнул на это маг.    - Душу... - Тихо повторил за ним растерянный хоббит.    - Вот сам подумай, ну зачем тебе душа? Что вообще такое душа? Ты её не видел, не чувствовал никогда. Вот сердце бы я у тебя попросил, это я понимаю, как без сердца любить. А так... Тю, душа. – Мужчина презрительно хмыкнул. - Ну как, согласен?    - И это его точно воскресит? – нахмурившись, спросил Бильбо, раздумывая над словами незнакомца.    - Разумеется! Будет точно таким же. И память, заметь, он будет все помнить. Не каждый сможет предложить такое.    - Ну... Если так... Хорошо. Я согласен, – произнес наконец Бильбо, думая отчего-то, что это неправильно. Разум даже не шептал, он кричал о том, что так не должно быть, но... Но хоббит не смог примириться с мыслью, что больше никогда не почувствует Торина рядом.    - Вот и отлично! – Кивнул мужчина и быстро пошел вперед. Потом, правда, резко остановился, щелкнул пальцами, развернулся к Бильбо и протянул ему развернутый пергамент и перо. – Давай, уколи пером палец и поставь печать вот здесь. Это совсем не больно.    Было действительно не больно. Просто внутри у Бильбо все похолодело и на секунду стало трудно дышать. Хоббит словно услышал чей-то крик, но уже через секунду снова настала тишина.    - Вот, теперь договор подписан. Ты, кстати, можешь его расторгнуть. Ну, если Торин вдруг будет не таким, или ты будешь чем-то недоволен. Все серьезно. Теперь иди к палаткам, а я буду ждать тебя внутри. И еще. Это не те вещи, о которых можно всем говорить, – хмыкнул мужчина и скрылся между деревьями. Бильбо же быстро устремился в лагерь. Он без проблем зашел в палатку Торина, попросив никого не входить. Гэндальф понимающе кивнул на слова полурослика.    - Это ты молодец, – похвалил хоббита мужчина. – А теперь дай мне свое колечко.    Бильбо непонимающе посмотрел на мужчину, но послушно отдал ему кольцо и сел рядом с Торином. Он осторожно погладил его по волосам, а затем опустил голову. Вид мертвого Торина был для него хуже любой пытки.    - Кстати, малыш. Я дарую вам еще несколько подарков. Я ведь тоже до жути сентиментален и вижу настоящую любовь. Вы не постареете, и не тронет вас ни меч, ни стрелы. Если, конечно, они не будут заговорены, но поверь, таких я не видел давно, – мужчина тихо и неприятно засмеялся, будто сказал какую-то шутку.    - Но почему и меня? – тихо спросил хоббит, не поднимая головы.    - Потому что я вижу ваши чувства, которые не может разлучить даже смерть, – серьезно ответил маг, а затем качнул головой. – Эх, если бы все так любили...    Развивать, правда, эту тему мужчина не стал. Он положил одну руку на грудь Торина, а на другую надел кольцо и начал что-то неслышно шептать. Бильбо же смотрел только на Торина, надеясь не пропустить тот момент, когда гном откроет глаза…    ...Гэндальф вбежал в палатку, гонимый каким-то диким ощущением надвигающейся тьмы. Раньше он чувствовал то же самое давно, еще в эпоху расцвета Мордора...    - Торин?! – Изумленно произнес Олорин, входя в палатку и останавливаясь, смотря на гнома. Он сидел сейчас на постели и крепко прижимал к себе полурослика. На секунду Гэндальфу правда показалось, что глаза у Торина окрасились в цвет крови, но только лишь на секунду.    - Слишком рано ты списал меня со счетов, маг, – усмеехнувшись, произнес Торин. – Как видишь, я жив, и вроде бы даже не умираю.    - Ну что же... - Это был, наверное, первый раз за долгое время, когда Олорин действительно растерялся. Он же видел смерть Торина! Неужели ошибся? Да и ощущение тьмы, которое гнало его сюда, сейчас почти исчезло, и беспокоиться вроде бы стало не о чем. – Что же. Я рад, что ты жив, Торин. Пойду, обрадую твоих племянников. Гэндальф вышел из палатки и пошел к Фили. Ему нужно было сказать пару слов молодому гному. * * *    - Ты выполнил то, что было приказано? – тихий ослабленный голос звучал в тишине пещеры громко и властно. Маг склонил голову в знаке уважения и кивнул.    - Конечно, мастер. Хоббит подписал договор, и я принес его вам. – Он протянул пергамент. Хрупкая, почти женская рука взяла его и положила рядом собой.    - Хорошо. Кольцо оставил им?    - Да, мастер. Как вы и сказали.    - Хорошо. Следи за ними и направляй. Не дай никому догадаться раньше времени. Если что – убей, но на глаза раньше времени не попадайся. Дай тьме пустит свои корни поглубже. И еще... Избегай Олорина. Маг слишком умен и может догадаться. Силу не используй.    - Как прикажете, мастер.    - А теперь уходи. Мне нужно время подумать. - Мужчина поклонился и вышел из помещения, а некто развернул пергамент и лениво пробежал по нему глазами. - Бильбо Бэггинс... Ты сослужишь мне хорошую службу, маленький глупый хоббит...