Счастье Лютика

      Несмотря на все сильнее сгущающиеся тучи и порывистый ветер, вокруг было слишком душно. И слишком тихо для леса. Казалось, по мере продвижения лес вымирает, даже никаких животных не остается. Только вдалеке слышались раскаты грома, и тогда не оставалось сомнений, что вот-вот должен сорваться дождь. Лютик было предложил остаться в деревне до завтрашнего дня и переждать, но ведьмак твердо настоял на своем. Если они сейчас же не отправятся на поиски, мало ли что может случиться. Хорошо, если тот векслинг решил сбежать и никогда не возвращаться в деревню. Но вдруг он вздумает снова там показаться? Вот тогда ведьмаку не то что награды не дадут — погонят их обоих из деревни в лучшем случае сапогами.       Затаив дыхание, мимик закрыл глаза и снова попробовал сосредоточиться. Он изо всех сил старался отключить остальные чувства, концентрируя внимание только на зрении и слухе. Ведьмачьим чутьем он все еще не мог пользоваться как настоящий ведьмак, но, хоть и с трудом, все-таки смог отследить путь допплера от дома мужика до леса. И сейчас, стараясь не отвлекаться на ругающего погоду Лютика, он рассматривал практически каждый след на земле, дабы удостовериться, что они идут в нужном направлении.       Ноги у обоих уже давно промокли насквозь от мягкой, влажной земли. Огибая заросшие травой болотца, приходилось ступать с осторожностью, чтобы не поскользнуться и не увязнуть в топкой земле. С еловых ветвей изредка падали крупные капли росы. И когда очередная капля попала прямо в макушку барда, тот не на шутку рассердился, взъерошил свои волосы, пытаясь стряхнуть влагу, и как капризный ребенок начал причитать о том, что хочет обратно.       Хорошо хоть сегодня он оделся более скромно, чем обычно. Если конечно синеватый камзол простого покроя с голубыми атласными вставками, расписанными золотыми узорами, украшенный крест-накрест бордовыми шнурками, можно назвать скромным. Но другого выбора не было: из чистых вещей осталось только это, что было даже к лучшему. Как сказал Лютик: «Это замарать не жалко».       Мужчина долго смотрел на него, как вдруг, не удержавшись, прикрыл ладонью рот и негромко рассмеялся. Только когда Лютик злобно посмотрел на него и скрестил руки на груди, допплер прокашлялся и посмотрел вниз, сделав вид, что увидел на земле что-то крайне интересное.       Теперь они шли по следам молча, все дальше вглубь леса. Каждый погрузился в собственные мысли. Лютик думал о том, как бы хорошо сейчас оказаться возле камина, закутавшись в плед. Хотя холодно ему не было совсем, но тем не менее, от такой погоды хотелось попасть туда, где тепло и сухо.       Допплер же не мог отделаться от мыслей о зелье. Даже если это был обычный спирт, то парень должен был как-то отреагировать. На странный вкус, например, или внезапное головокружение. Но от него не было совершенно никакой реакции. Понимание того, что теперь уже точно ничто не заставит барда испытывать ответные чувства, вызывало тревогу и грусть.       Вглядываясь в красноватые отсветы следов на земле, мимик не сразу заметил, как лес начал меняться. Здесь деревья стали реже, жухлая листва осыпалась с их тонких ветвей прямо на глазах и, падая, исчезала в стелившемся по земле густом тумане. Он насторожился и инстинктивно сжал рукоять меча. Следы все еще вели вперед, но он чувствовал, что что-то не так. Ноздри уловили слабый запах гнили, а во рту пересохло будто от недельной жажды.       Стараясь ступать как можно тише, они продвигались неровной извилистой дорогой, перебираясь через гнилые, покрытые мхом стволы поваленных деревьев. Допплер покосился на Лютика. Тот напряженно оглядывался по сторонам, резко вздрогнув, когда невдалеке раздался щелчок. По спине разом пробежали мурашки. Оба застыли без движения на долгий-долгий миг. Лютик хотел было сказать что-то, что могло бы разрушить это напряженное молчание, но тут же замолк, когда допплер поднес палец к губам и медленно направился на звук. Что бы это ни было, решив, что лучше держать оружие наготове, он вынул меч из ножен.       Неподалеку от Лютика вновь треснула ветка. Он встрепенулся и инстинктивно спрятался за ствол ближайшего дерева, только слегка высунув голову, чтобы рассмотреть место, откуда донесся звук. На заросшей терновником и высокой травой поляне, в метрах десяти впереди, показалась пара мерцающих оранжево-огненных звериных глаз. Листва зашуршала, и из-за кустов показался высокий силуэт в темном капюшоне. Лютик замер от страха, но все же вышел из-за укрытия, и сделал пару шагов навстречу незнакомцу.       — Не бойся, мы лишь хотим поговорить с тобой! Как ты... — Он уже собирался в своей привычной манере поприветствовать незнакомца, подумав, что это тот самый допплер. Но как только он откинул капюшон, Лютик увидел, кто это был. И он буквально услышал звук своего разбивающегося сердца.       — Геральт?.. — только и смог вымолвить Лютик.       Лютик резко почувствовал жар по всему телу, а щеки загорелись в сильном смущении. Сердце забилось, словно птица в клетке, которая остервенело пытается выбраться наружу. Лютика начало сильно трясти. Может от резкого порыва холодного ветра, а может от нахлынувших чувств, он и сам не понял. Только до боли сжав кулаки, так, что короткие ногти вонзились в кожу, он будто завороженный смотрел на ведьмака.       — Лютик? Что ты здесь делаешь? — С мечом наперевес, на полупустую поляну вышел ведьмак и в шоке уставился на барда, а затем с не менее сильным шоком посмотрел на допплера. — Ишь ты, а я, кажется, постарел. — Теперь ведьмак переключил все свое внимание на допплера, который, не считая одежды и прически, был точь-в-точь как он сам. — Я так понимаю, ты и есть тот самый допплер?

***

      Как оказалось, по воле судьбы Геральта забросило в ту же самую деревню, только днем позже. Деревенские неслабо удивились, когда увидели того же ведьмака, который совсем недавно отправился в лес в компании трубадура. И, в качестве очередной насмешки судьбы, ему встретился тот же мужик. Он тут же подбежал к ведьмаку и начал причитать: «Как так, милсдарь? Неужели вы уже расправились с этой сволочью? Где же тогда доказательства?» Геральт подумал, что мужик либо пьян, либо в бреду, но все же поинтересовался, о чем тот говорит.       Мужик немного подумал, затем пожал плечами и поведал весьма интересный для Геральта рассказ о том, как давеча к нему пожаловали ведьмак и трубадур. Также он рассказал про «сволочь» в кровати своей ненаглядной Любушки и попросил разобраться с ним за соответствующую плату. Геральт не стал говорить, что тот ошибся и спутал ведьмака с кем-то другим. Напротив, он сделал вид, что вернулся за кое-какими вещами, а заодно уточнил направление сбежавшего.       Сопоставив всю информацию из рассказа, ведьмак понял, что виновником произошедшего был допплер и что до этого момента мужик никогда их не встречал — иначе бы не стал как полоумный бросаться с веником на это создание. Но оставалось непонятным, почему все ведут себя так, будто Геральт уже был здесь, особенно судя по поведению этого мужика. К тому же, его насторожило то, что они видели не просто ведьмака, а ведьмака с трубадуром. Он невольно подумал о Лютике. Разве могут быть такие совпадения? Он задумался лишь на мгновение и тут же отбросил эту мысль.       Выследить допплера не составило труда, но, идя по его следам, Геральт обратил внимание на другие, которые стелились практически рядом. Одна пара обуви была явно хорошего качества, с низкими каблуками; другая — чуть большего размера, и, судя по подошве, такая, какую предпочитают носить ведьмаки и охотники. Видимо, это и были те самые ведьмак и трубадур, о котором говорил мужик. Но в какой-то момент они разделились: допплер направился в чащу леса, а двое неизвестных, видимо, спутали следы и пошли по другим, сильно похожим. И очень зря...       Геральт решил выяснить, кто же эти двое, и, отбросив первоначальную цель, направился по их следам. Но кто бы мог подумать, что, пойдя по следу предполагаемого ведьмака, он встретит точную копию себя? И если обычно в таких ситуациях Геральт не спешил ввязываться в драку, предпочитая сначала поговорить, в этот раз вид создания, принявшего образ Геральта, не на шутку разозлил ведьмака, и теперь, казалось, для него не имело значения, виновен монстр или нет.       Он достал из ножен меч и направил на допплера. Тот сперва слегка стушевался, но не подал виду и, не растерявшись, тоже вскинул свой меч вперед, вставая в оборонительную стойку. Умом-то он понимал, что их шансы не равны, но в груди огнем начала разгораться ненависть за то, как ведьмак поступил с его возлюбленным.       «Нет... — подумал Лютик, почувствовав дикое напряжение между этими двумя. Казалось, еще секунда, и они поубивают друг друга одними только взглядами. К горлу вновь подкатил комок страха, а в висках застучала тупая боль. — Надо... Надо что-то сделать... Но что я могу?..»       — Лютик... Не лезь, — сказал допплер, практически рыча. Он больше не мог думать ни о чем, кроме врага, а чувства обострились от предстоящего боя.       Издав громогласный вопль, допплер сделал несколько широких прыжков вперед, сделав обманный удар мечом сверху. Он резко дернул вниз, сделал выпад вбок и ударил снизу, целя в бедро ведьмака. Тот с легкостью блокировал удар, да с такой силой, что лязг от меча слегка оглушил допплера, и он подался назад. Как он и ожидал, ведьмак был слишком силен, значит, надо действовать хитростью. Допплер медленно, скользящими шагами обошел ведьмака, осматривая, ища слабые места. По темному одеянию трудно было что-то понять. К тому же, тело ведьмака почти полностью скрывал плотный черный плащ.       — И это все, на что способен допплер в облике ведьмака? — с усмешкой спросил Геральт.       Это подействовало сильнее, чем красная ткань на быка. Крепче сжав меч, допплер снова кинулся вперед. Воздух разрезал громкий звон мечей. Только в самый последний момент он еле увернулся от резкого выпада ведьмака и, отскочив в сторону, едва устоял на ногах. Геральт хмыкнул. Он явно не ждал от простого допплера сильных атак, а оттого даже не удосужился откинуть плащ. Лишь приняв широкую, оборонительную стойку, он выставил свой меч вперед, как бы вызывая оппонента на атаку.       С неба посыпались пока еще мелкие, редкие капли дождя. Но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Допплер унял эмоции и теперь старался мыслить рационально. Он понял, что ведьмак не собирается воспринимать его всерьез, хотя и настроен весьма враждебно. Возможно, если вывести его из себя, то получится уравнять их шансы.       — Слушай, ведьмак, а ты не задумывался о том, что мы здесь делаем? — спросил допплер и лукаво посмотрел на Лютика. — Хотя, способен ли ты вообще думать?.. — Он сделал пару шагов вперед и с вызовом посмотрел ведьмаку прямо в глаза. — Знаешь, я поначалу завидовал тебе. Такой сильный, такой могущественный ведьмак. Простому допплеру и не сравниться с такой силой. Но спустя столько времени я понял, как сильно ошибался. Теперь же мне тебя жаль. Потому что кроме слепой злобы в тебе больше нет ничего. Именно она движет тобой и закрывает взор на действительно важные вещи... В любом случае, мы здесь, и я хочу разрешить все прямо сейчас. — Геральт заметно напрягся. Допплер уловил это и внутренне обрадовался такой реакции.       — Хм, ну хорошо, раз ты так хочешь. Но учти — теперь от меня пощады не дождешься, — сказал Геральт.        Геральт расстегнул плащ одной рукой и откинул в сторону. Теперь он был настроен сражаться серьезно. В один миг оба ринулись вперед — и началась поистине яростная битва. Допплер делал резкие выпады меча в незащищенные места, отступал назад при атаках оппонента и снова бросался вперед. Геральт же пока не нападал, а только блокировал удары. Но он недооценил быстроту допплера и в один момент пропустил удар. Лезвие меча скользнуло, прорезая броню ведьмака и оставляя неглубокий порез на груди. Допплер тут же отбежал и с удивлением и даже некой радостью уставился на ведьмака. Только на миг. И снова кинулся в бой.       Небо заполонили темные густые тучи. Казалось, что сейчас не полдень, а уже глубокие сумерки. В темноте явственно было видно, как из-за сильных ударов скрещивающегося металла отскакивают искры. Мужчины яростно сражались, совершенно не обращая внимания на теперь уже сильный ливень. Лютик не мог пошевелиться. Не мог закричать. Мог только в остолбенении стоять и наблюдать за смертельной пляской мечей.       Допплер уже тяжело дышал. Все его тело тряслось от усталости, в то время как Геральт, казалось, был переполнен энергией — только сбитое дыхание выдавало и в нем усталость. Допплер собирался сделать кувырок и нанести удар сбоку: он уже прыгнул в сторону, отражая очередной удар, но нога увязла в мокрой грязи, и он, не удержав равновесия, выронил меч и повалился на землю, чем ведьмак решил воспользоваться и тут же ринулся на него с занесенным для атаки мечом.       В желудке Лютика все словно скрутилось в тугой узел. Он видел, как неумолимо приближается Геральт к допплеру, а тот даже не в силах подняться или просто дать отпор. Если ничего не сделать, то он точно убьет его. И что же после этого делать барду, который вновь станет одиноким? Ведьмак точно не захочет выслушать его и узнать о чувствах, засевших глубоко в сердце. Если уж быть до конца честным, Лютик и сам понимал, что после всего этого он больше не сможет быть с допплером — но и один тоже не сможет быть. Пожалуй, о своих чувствах он подумает потом. Сейчас надо было остановить это безумие, и он уж точно не позволит ведьмаку убить его единственный, хоть и теперь уже сомнительный, шанс на счастье. Лютик со всех ног помчался вперед. Схватив меч допплера с земли, он успел встать перед ним в защитную позу.       — Не смей! Я не позволю тебе убить его! — зарычал Лютик, едва удерживая перед собой меч дрожащими руками.       Лицо ведьмака вытянулось. Он неслабо удивился такому поведению, ведь привык видеть парня всегда в приподнятом настроении. Он видел в нем создание, которое и мухи не обидит, а на все неприятности реагирует как на какое-то веселое приключение и никогда не обращает внимания на подколки, брошенные в его сторону. А теперь же он со злостью на лице бросился яростно защищать какого-то допплера, в точности похожего на ведьмака.       — Что все это значит? С каких пор ты якшаешься с допплерами? — вопрошал Геральт. — И почему он выглядит в точности как я? И, что важнее, почему ты защищаешь его?       Лютик не знал, что на это ответить. Не знал, как сказать о том, что творится на его душе, о своих чувствах. Как рассказать ему о том, что они здесь только из-за того, что Лютик осознал свою любовь и не смог ее отпустить. Он посмотрел в сторону, не в состоянии больше смотреть в звериные глаза ведьмака. Хотелось убежать, спрятаться, только бы не видеть этот осуждающий взгляд.       — Это ты виноват... — прошептал Лютик. Это звучало так жалко, так обидно, что его это разозлило. — А теперь ты еще и нападаешь на разумное существо, которое никому ничего плохого не сделало. И ты считаешь себя лучше него? Что с тобой, Геральт? Неужели эта магичка так запудрила тебе мозги, что ты забыл о своих принципах?!       — Не смей говорить о ней! — выкрикнул Геральт. — Ты ничего не знаешь! — Сделав шаг вбок, он собирался обойти надоедливого парня и добить лежачего на земле допплера, но совсем не ожидал, что тот вновь перегородит путь. Только он собрался начать возмущаться, как Лютик опустил меч, подошел практически вплотную и, обхватив меч ведьмака рукой, до крови сжал острую сталь орудия и направил его в свою грудь.       — Ну раз так... Я так понимаю, в твоей жизни больше нет места ни для кого. Тем более для меня, жалкого, надоедливого барда... — поникшим голосом говорил Лютик. — Давай же, ведьмак. Исполни свое предназначение и убей монстра. Но только через мой труп. Ты и так ранил меня в самое сердце, чего тебе стоит пронзить его теперь по-настоящему? — Лютик оскалился, говоря чуть ли не рыча и смотря ведьмаку прямо в глаза.       Только сейчас, услышав эти слова, Геральт задумался об их смысле. С горестью понимая, что Лютика до такого состояния довел он сам, он опустил меч, одними пальцами удерживая его на весу. В который раз ему показалось, что с глаз спала пелена, и он увидел парня совершенно иначе. Он отвлекся, подбирая слова, совершенно не обращая внимания ни на что. Только на собственные мысли. Он не мог видеть, как за спиной Лютика допплер вновь перевоплотился. Сменив прическу и одежду, он стал точной копией Геральта. Он рывком оттолкнул Лютика и, бросившись на ведьмака, повалил того на землю. Он выхватил его меч и отбросил в сторону, с силой вцепившись в горло соперника. За время их походов он неслабо натренировался, так что в рукопашном бою мог дать фору даже ему.       Поднявшись на ноги, Лютик бросился к сумке, оставленной в кустах. Порывшись, он выудил оттуда серебряный нож. Однажды они забрели к настоящему мастеру мечей, и, пока допплер выбирал себе оружие, Лютик случайно увидел на подставке искусно выполненный короткий клинок. Даже рукоять была сделана из серебра и украшена резными узорами. В силу своей любви ко всему красивому, он был так впечатлен, что решил купить его. Конечно же, допплер был против, но, смотря в умоляющие глаза любимого, не смог даже слова сказать против. Только потом ругался за такую трату денег.       Вот только Лютик не знал, что с этим делать. Он слепо смотрел вперед, сквозь пространство, погружаясь в мысли. Очевидно же, что если Геральт убьет допплера, то тут же снова исчезнет из жизни барда. Но теперь он не мог даже представить, как находиться с кем-то, кроме ведьмака. С допплером или, как раньше, с разными девицами. Да с кем угодно.       А теперь ему предстояло сделать самый сложный выбор в жизни. От мыслей разрывалась голова, хотелось убраться отсюда. Но позволить ведьмаку убить невинное создание он не мог.       Лютик встал, смотря в отражение на гладкой поверхности клинка. Глубоко вздохнув, он перевел взгляд на теперь врукопашную дерущихся допплера и ведьмака с одинаковой внешностью — за стеной сильного ливня было невозможно определить, кто есть кто, да впрочем и неважно. Лютик все равно не хотел никого ранить, лишь попытаться их разнять. Он еще немного постоял, выжидая нужный момент, чтобы встрять между ними, и наконец решился. Он ринулся вперед, крича и выставляя оружие вперед, понадеявшись, что уже так он привлечет внимание. Но его заметил только Геральт и резко остановился на месте с занесенным кулаком. Допплер же, увидев, как замер противник, со всей силой и быстротой кинулся на ведьмака.       И, возможно, при других обстоятельствах все решилось бы благополучно, но увы... Геральт, в силу своих реакций, успел отскочить вбок и не попасть под атаку допплера. Скользнув по влажной земле, Лютик по инерции практически пролетел последнее расстояние между ними и грузно упал на допплера. Только позже он заметил, как из чужого бока торчала рукоять клинка.       Векслинг тут же начал принимать свой настоящий, природный облик — чем-то похожий на низкого гнома с крючковатым носом; бледную, с красными и синими пятнами кожу редко покрывали наросты и бородавки. Лютик не мог вымолвить ни слова. Не мог пошевелиться. «Что я наделал...» — подумал он, борясь с диким отвращением и жалостью к этому созданию.       Сев напротив допплера, Лютик медленно перевернул его на спину и приподнял голову. Его глаза дрогнули, и, медленно подняв веки, он посмотрел на Лютика.       — Прости, что не смог... — заговорил допплер, но подавился собственной кровью. Он закатил глаза и больше не произнес ни слова. На глаза Лютика навернулись жгучие слезы.       Геральт подошел и опустился на колени рядом с Лютиком. Тот крепко прижимал к себе теперь уже мертвого мимика.       — Ты же можешь... Геральт, сделай что-нибудь! Ты умный, сделай какие-нибудь лекарства, помоги ему! — срывался на крик Лютик. Но Геральт только покачал головой и закрыл допплеру глаза.       И тогда Лютик наконец-то понял. Внезапно грудь обожгло сильной болью, а внутренности скрутило тугим узлом. Он все еще удерживал полегчавшее тело, не в силах отпустить. Взгляд устремился в никуда, а по щекам, перемешиваясь со стекающей с волос влагой, не переставая катились горячие капли слез.       Геральт уловил приближающиеся звуки. Шлепанье босых ног по проминавшейся траве и влажной земле, треск сломанных веток и постукивание зубов. Звуки приближались, окружали кольцом. Медальон на груди задрожал, и Геральт понял, что надо бы убираться отсюда. Он тронул Лютика за плечи. Тот вздрогнул всем телом, и в его глазах сверкнула дикая злоба.       — Это ты во всем виноват! Зачем ты только появился в моей жизни?! — в сердцах выкрикнул Лютик, чем снова неслабо удивил ведьмака. Геральт явственно слышал чье-то приближение и начал осматриваться по сторонам. — Ты и сейчас не обращаешь на меня внимания! Тупой ведьмак!       — Лютик, тихо, — прошептал ведьмак.       — Ты серьезно?! Ты сломал меня! И теперь хочешь, чтобы я... — Геральт слишком хорошо его знал и понимал, что это может быть надолго. Но сейчас не было времени на выслушивание истерики барда, поэтому он вырубил его знаком. Потом он выслушает все, что тот думает о ведьмаке, главное сейчас убраться подальше отсюда. Они слишком глубоко вошли в лес, и неизвестно, какие монстры могут здесь обитать.       Дождь заметно утих. Опустевшую поляну стал заполнять густой туман. В неясных силуэтах читались скрюченные, дерганые движения. Их становилось все больше, и они неумолимо приближались. Будь ведьмак один на один с этими монстрами, он бы и бровью не повел и ринулся в бой. Но бард не том состоянии, чтобы защитить себя или спрятаться, и потому ему могла грозить опасность. За спиной раздалось рычание вперемешку со злобным шипением. Схватив Лютика на руки, Геральт тут же бросился бежать.