Глава 1: в прах.
18 января 2020 г., 21:45
Джоан Кэтлин Роулинг. Мы не нуждаемся в магии, чтобы изменить этот мир — внутри нас уже есть всё, что нам нужно для этого: мы мысленно можем представлять лучшее…
Я стою возле большого громоздкого окна, придерживаясь кончиками пальцев за витиеватую раму. Вокруг темно, даже немного прохладно. Зала пуста и каждое моё движение отдаётся по стенам и потолку глухим эхом. Темнота давит, но в тоже время, одновременно с переживаниями успокаивает и даёт расслабиться на мгновение и забыть обо всем. Моё дыхание прерывистое, отдающее равномерными всхлипами. Моя рука сжимает рукоятку меча, как можно крепче. Он изредка поблёскивает своими драгоценными камнями в лезвии, отражая тёмный свет с окна. И зачем он мне? Отец все равно строго-настрого запретил мне выходить из замка. А зря. Я могу помочь. Я хочу помочь. Ещё никогда я не ощущала себя настолько никчёмной и бесполезной, понимая весь ужас ситуации. Меня, как самого слабого солдата армии, спрятали, чтобы не путалась под ногами, в то время как «взрослые» решают проблемы. Чувствую, как в глазах опять неприятно защипало, в носу защекотало. Пелена слез вновь, который раз за день, застилает мне глаза, а в голове отчётливо вырисовывается увиденное, так не желающее уйти с моего создания. Все это слишком прочно засело в моей памяти, я помню каждую деталь. Как будто до сих пор я стою на этом чёртовом поле. Раздался рёв и вой, я резко отскочила от окна и протёрла глаза. Сердце бешено заколотилось, табун ледяных мурашек пробежал по моей спине, провоцируя новую волну ужаса. Перед окном пролетел дракон. Клянусь, я разглядела каждую его чешуйку, что отливала неестественным красно-бордовым цветом, мелькнул на мгновение его жёлтый глаз с узким зрачком и два больших — даже огромных — крыла. Маленьким пятном на спине расположился его наездник. Чудовище взревело и начало поливать огнём все увиденное под собой — людей, сады, дома. Затем ещё раз что-то прорычало и взметнулось вверх. Я неуверенно подошла к окну. Кажется, оно улетело. Отлично, Саиринова династия не поленились притащить сюда своих питомцев. Рвано вздыхаю и отхожу от окна. Медленными и аккуратными шагами, будто в зале ещё кто-то есть помимо меня, хотя я знаю, что это не так, ибо все сейчас в бою, я подхожу к семейному портрету, что висит между голубыми, искусно выполненными лучшими мастерами нашего королевства гобеленами. На нем изображена наша семья. Король, ласково держащий за руку королеву — они смотрят сейчас на меня, улыбаясь этой таинственной, многообещающей улыбкой. На маме красивое бархатное платье красного цвета, усыпанное множеством драгоценных камней. Её тёмные, как горький шоколад, волосы закручены в замысловатую причёску, которую украшает грациозная золотая корона. Отец, высокий статный, его пепельно-серые волосы лёгкими кудрями спадают на плечи. Пара прядей спадают на лоб, и черные глаза привлекают внимание. Справа от матери изображён мой старший брат Эрик. Он пошёл в маму. Темные волосы ёжиком торчат во все стороны, как бы художник не пытался это исправить. Красивые черты лица, ярко-выраженные скулы. Улыбка, показывающая две очаровательные ямочки. Надо же, навевает воспоминания… — Эрик, — смеюсь я, безуспешно пытаясь поймать брата за рукав, — Эрик, ну отдай! Парень заливисто смеётся, не забывая вовремя увернуться от меня. Ещё немного и я буду готова разорвать этот прекрасный зелёный атласный рукав. Мне совсем не жаль его одеяний, хоть это и праздничный мундир. Сам жилет светло-зелёный, я бы даже сказала, салатовый, с вышитыми вручную узорами каких-то завитков, красными вставками, обрамлёнными золотой нитью. Массивные рукава-фонарики с широкими красными полосами и белые перчатки. Не знаю, что заставило братца так вырядиться, но его явно заставила мама. Потому что под парадным жилетом все так же виднелись черные обтягивающие джинсы. Братец поднимает руку с запиской, которую мне передал отец, и сказал: — Достань, если сможешь, — ох, такое самодовольное лицо! Вмазать бы тебе салатом в лицо, как я сделала это на прошлое первое апреля, — коротыш. Коротыш? Я?! — Посмотрим, кто тут ещё коротыш, — пытаюсь сказать это более-менее угрожающе, но совсем не выходит. Раскрасневшиеся до безобразия щеки и явно старательно скрытый смех выдали меня с потрохами. Я пытаюсь подпрыгнуть, поднимая шлейф своего выходного платья, но все равно ноги запутываются в нем, и падаю на Эрика. С лёгким визгом я повалила его на траву, да простят меня великие садовники замка, и выхватываю записку из его рук. — Так нечестно, ты сжулила! — он надулся, но тут же подвинулся ближе ко мне, чтобы прочитать. На жёлтой бумаге аккуратным витиеватым почерком — сразу видно, что отец постарался — и красными чернилами было написано:Дражайшая моя дочь, поздравляю тебя с долгожданным восемнадцатилетием! Мы с мамой долго думали, чем порадовать наше чудо, но все же придумали. Твой подарок ждёт тебя в центральной зале нашего замка! С любовью, отец.
— Что можно подарить человеку, у которого все есть? — такой странный вопрос, я даже задумалась. — Я первый! — Эрик спихнул меня, а я поняла, что это был его фирменный манёвр. — Подожди, — я вскакиваю и отряхиваю своё платье, но все же плюю на него — сегодня мой день, и кричу брату вслед, — Это мой подарок, не смей… без меня, Эрик, ну сто-ой! Со всех ног я бегу в большую залу, мне так не терпится узнать, что такого интересного родители придумали в этом году! На прошлый день рождения я получила свою собственную Фризскую! Скакунья оказалась та ещё, а какая красавица! Лошадь была названа в честь её породы — Фриза, но ездить на ней я научилась всего полгода назад. Её шерсть гладкая и чёрная, как полотно ночного неба. Грива мягкая и всегда причёсанная — спасибо Эрику, он-то поладил с Фризой быстрее, чем я. Мне даже иногда кажется, что брат приручил её с помощью магии, ну не может же лошадь так любить человека! Я забежала в замок и преодолела крутую лестницу, едва не сбив с ног нашу кухарку Мэри, та несла поднос с грязной посудой на кухню — очевидно, мама пила чай. Мама у меня, так сказать, чайная душа! Каких сортов мы только не пробовали… Я больше всего предпочитаю пить зелёный, хотя Эрик его терпеть не может. А я… я люблю его. До залы остаётся совсем немного, и вот я уже вижу эти громадные деревянные двери, завешанные тяжёлыми красными шторами. Стук моих каблуков, наверное, слышит весь замок, но я все равно не сбавляю темпа. Наконец, я зашла в комнату. Солнечный свет неприятно ударил в лицо, отчего мне пришлось немного зажмуриться. — Вот ты где, — окликнул меня старший брат, — я думал, ты только к вечеру сюда дойдёшь, поэтому уже посмотрел. — Эрик, — обиженно протягиваю я, но все равно подхожу ближе. — Прошу Вас, — брат берет в руки длинную бархатную коробочку и садится передо мной на колени. Коробка выглядит очень соблазнительно — сама коричневая, а внутри красный атлас. На крышке каллиграфическим подчерком написаны неизвестные мне слова. Стоит мне подойти ближе, и я буквально ахаю от изумления. В коробке был меч. Клинок был длинный, сверкающий, дивными мастерами украшенный. У основания были высечены мелкие узоры, ближе к середине я заметила небольшое вкрапление камней, а ещё ниже три ровно очерченных серебряной каймой изумруда. Рукоятка ещё краше самого клинка — выполнена из темной кожи, по краям набиты, видимо, мои инициалы — Э. Д. Я осторожно беру такое прекрасное и одновременно опасное оружие и провожу кончиком пальцев по краю лезвия. — Защищайтесь! — поднимаю глаза и вижу, как Эрик уже достал свой меч и встал в угрожающую позу. Ох, зря! Меня же обучали фехтованию и военному искусству с раннего детства, а не как его — с шестнадцати лет. Что уж говорить, в этом мне не было равных. Через несколько минут нашего «боя» его меч со звоном отлетает в сторону. Я опускаю оружие. Эрик близок как никогда. Он смотрит на меня и улыбается так тепло, так породному. Он берет мою ладонь в свою и говорит: — Используй его справедливо. Я смотрю на свой меч и закусываю щеку до крови. Почему? Почему я не могу выйти и помочь отвоевать наше королевство? Помочь армии? Семье? Эрику? Детям в конце концов! Последний раз поднимаю глаза на наш семейный портрет: в краю возле короля стоит девушка. Её пепельно-белые волосы небрежными сосульками свисают с плеч. Глаза, такого непонятного цвета, излучают тепло и умиротворение. Осанка, красиво сложены руки. Да, эта девушка из королевской семьи. Да, и что ей делать на королевском портрете? Разве что она их дочь. И это я. Портрет Короля Саира, его жены Аматиры и их детей — Принца Эрика и Принцессы Эллисон Драгомиров. Я не могу сидеть сложа руки. Династия Таира бессовестно напала на наше королевство без предупреждения, они даже не объявили о войне! Собрали войско, оно, разумеется, сильнее нашего, натренировали драконов и пожалуйста! Только «Добро пожаловать!» им никто не говорил! Они хотят отобрать у нас семейную ценность — волшебный артефакт — их осталось в мире всего три, никто не знает их истинных возможностей, и использовать в своих целях. Черт знает какие у них цели! Проверив двери, я понимаю, что все заперто. Родители знали, что я попробую сбежать. Только не учли одного — окна. Разумеется, придётся бить. Какой это этаж? Третий? Какая разница, наш замок настолько высок, что, если забраться на крышу, можно «увидеть», что наша планета действительно круглая. Придётся лететь. Клан Таира не так силен в магии, как наш — Саирина, но Таировцы хорошо развивают военно-боевое искусство. Я даже не знаю, имеет ли кто-то из Таировцев крылья… возможно, королевская семья, но… не уверена. Если крыльев нет, то это можно использовать как плюс. Но летаю я, мягко говоря, не очень хорошо. В моей династии дети в королевской семье получают свои крылья в своё совершеннолетие, а моё было всего полгода назад. Что ж, надо, Элль. Глубокий вдох. Выдох. Я пытаюсь сосредоточиться и вызвать крылья, как учила мама. Мысленно материализую две тёмные тени за своей спиной и чувствую слабый разряд тока, который быстро пробежал по моей спине. Мгновение — и спину обжигает болью. Как будто на моих лопатках кто-то решил порисовать ножом. Я сжимаю губы, чтобы не завыть, и у меня получается довольно хорошо — боль утихает, и я ощущаю заметный перевес в моем теле. Я еле удержалась на ногах и немного пошатнулась, автоматически сделала небольшой взмах и по инерции рухнула на колени, тихо шипя от тупой боли в коленях. Спину больше не пекло, крылья медленно успокаивались. В этом мире мало кто имел возможность иметь крылья, это особый дар, ген, — называй, как хочешь, — который изредка проявлялся в королевской крови. Они появляются в восемнадцать лет, сопровождаясь адскими мучениями в течении нескольких дней. У тебя поднимается температура, тело трясёт, с лопаток идёт не останавливающаяся кровь, так как начинают прорезаться первые отростки. В тот день я проснулась, не имея малейшего понятия о том, что вообще унаследовала этот ген. Я встала посреди ночи, ощущая себя как-то странно. Было очень жарко, и я даже грешила на съеденный перед сном холодный десерт. Включив ночник, я, наверное, разбудила весь замок. Закричала, чуть не порвав голосовые связки, когда увидела, что вся простыня, подушка и пол около кровати в темной луже крови. Моей. Мне казалось, что я умираю, хотелось выть и лезть на стену, молить всех Богов, чтобы эти мучения прекратились. Но потом появился лекарь и напичкал меня обезболивающим. В зеркале я видела разодранные лопатки, будто дикий зверь вымещал всю злость на моей спине, которая ни в чем не виновата. Появление первых перьев далось мне менее тяжело. Сами крылья тогда достаточно отрасли, лишь отдавая лёгким покалыванием в кончиках. Это было так странно: чувствовать совершенно новую часть твоего тела, понимать, что ты так же её контролируешь как руку или ногу. Перья были белыми. Мама очень гордилась мной (или моими крыльями), потому что белый цвет перьев — это очень престижно, показывает тонкую натуру хозяина и магическую силу. В моей семье крылья есть только у меня и мамы, только мамины крылья намного меньше моих и имеют коричнево-охристый оттенок. Она просто превосходно летает, мне кажется, она родилась с крыльями. Много времени она потратила, чтобы научить меня хотя бы вызывать их. Да, крылья, подобно тонкой магии, материализуются только в нужный момент. Я никак не могла поймать эту «искру». Королева всегда говорила, что я интуитивно пойму, когда они действительно мне понадобятся. Кажется, это момент настал. Я тяжело поднимаюсь и фокусирую взгляд на окне. Ещё один взрыв. Эти твари сейчас сожгут весь город… Окно такое огромное, практически вся стена застеклена. Я сглотнула. Нет, все же другого выхода нет. Я сжала покрепче свою Справедливость, надеясь, что меч сразу пробьёт стекло, и приготовилась. Три. Два. Один. Сжимаю губы в тонкую полоску и тяжело выдыхаю — сильный взмах крыльями, и я чувствую, как оторвалась от пола, сердце на мгновение замерло, и я даже успела испугаться. Но бояться рано. С усилием делаю второй взмах, и моим огромным белым крыльям этого хватает, чтобы за одну секунду донести меня к этому чёртовому окну. Дальше я увидела все как в замедленном мире. Тонким звоном в моей голове разнёсся грохот бьющегося стекла, что эхом прокатился в моей голове несколько раз. Я распахнула глаза, не забывая махать крыльями, хотя чувствую, как несколько тонких ручейков крови побежали по моему телу. Раны на лице начали неприятно саднить и печь, но я же принцесса, я должна терпеть. Терпеть, чтобы защитить семью. Терпеть, чтобы спасти народ. Терпеть для себя. Терпеть ради себя. Пара секунд и я успеваю увернуться от летящего рядом со мной снаряда. Тело покрылось миллионами мурашек, холодный январский ветер ударил с неистовой силой. Я пытаюсь разглядеть что-то в этом беспорядке и срываюсь с места, оставляя после себя лишь свист взмахов крыльев, когда вижу двух маленьких детей и огненный снаряд, летящий прямо на них. Девочка зажмурилась и одеяла младшего брата, закрывая ладонью ему глаза. Я не вижу летящего огненного шара, потому что я в упор смотрю на них и мысленно умоляю себя успеть. Вскрик. Малыши завизжали, когда я схватила их и подцепила руками. Шар пролетел мимо, взрывая задний дом. Я поставила детей на землю, позволяя себе отдышаться. Дети заплакали, уставившись на меня. — Вы в порядке? — тяжело дыша, спрашиваю я. Девочка долго молчит и смотрит на меня, я уже начала сомневаться в её способности говорить, как вдруг дети падают передо мной на колени: — Ваше Высочество… — начинают они, но я резко перебиваю их. Нашли время! — Встать! — голос такой резкий и хриплый, что я с трудом узнала в нем себя, — не время! А теперь бегите, бегите в безопасное место, в замок, куда угодно, и не высовывайтесь, пока не поймёте, что все улеглось, — они быстро кивнули и рванули к дверям замка. Я лишь смотрю им вслед и шепчу заклинание, образовывающее над ними фиолетовое защитного поле. Хоть бы выжили. Краем уха слышу оглушительный рёв и тяжёлые взмахи огромных крыльев и, слава Богам, успеваю вовремя увернуться — жаркое пламя теплом отдало мне правое крыло и огонь поглотил все на своём пути. На месте, где я стояла секундой ранее, осталась лишь горстка пепла. Сердце бешено заколотилось, а тело покрылось мурашками. Я начинаю учащённо дышать. Что, черт возьми, делать?! Моё королевство будет сожжено, если я не предприму что-нибудь! Где моя семья? С ней вообще все в порядке? Новая волна паники захлёстывает меня и моё здравое сознание, когда краем глаза я замечаю мелькнувшее бурое крыло. Вскрик матери и магическая вспышка — и я стрелой несусь к ней на помощь. Ногти впились в мою ладонь, выжимая благородную кровь, настолько сильно я сжимала меч. Лопатки совсем онемели, крылья слова тяжёлые камни ощущались на моей спине, но я упорно это игнорирую. Огромный дракон хочет придавить королеву — и где носит Эрика, когда наша мать в опасности, — своей огромной когтистой лапой, как узким глазом замечает меня. — Отпусти мою мать, чешуйчатая тварь! — я делаю переворот в воздухе и замахиваюсь на него мечом, что есть силы. От страха и волнения у меня сжимается все внутри, но я все равно делаю не смертельный, конечно, но отвлекающий выпад. Я полоснула его возле глаза — зверь отчаянно заревел, задирая голову к небу. Есть! Всадник на нем — я заметила его только сейчас, — начинает махать какой-то палкой и что-то говорить ему, и мне это совсем не нравится. Миг! Дракон выпускает в меня огромный выплеск темно-зелёной магии, но почему не огня?! Это дракон особой породы, их яйца стоят очень дорого и используются при войнах и битвах. И пока я размышляла, энергия от этого «луча» знатно задело моё левое крыло, я успела заметить дымящиеся белые перья перед тем, как рухнуть на землю и отчаянно завыть. Дракон и его таинственный всадник тяжёлыми шагами подбираются ко мне, я чувствую каждый толчок. Но не могу даже пошевелиться, потому что при падении я счесала себе все, что только можно. Горячие капли крови стекают по моему виску, а в голове крутится лишь одно заклинание, которое я никак не могу вспомнить. — Сэйфети! — прохрипела я и, как только над моей головой сомкнулся тонкий защитный панцирь фиолетового-полупрозрачного цвета, слышу, как на меня обрушается новый поток мощной энергии. — Долго ты не протянешь, принцесса, — едва слышу этот надменный, пропитанный наглостью и желчью голос. — Сдавайся. — Ни за что, — я приподнялась на локтях и почувствовала, как мои крылья испарились. Да, только этого мне и не хватает сейчас, — Что тебе нужно? Обратилась конкретно к нему, потому что поняла, что наездник — предводитель вражеского клана: особого вида дракон, форма и удлинённый меч. — О, я думаю ты догадываешься, — насмешливо протянул он. — Эллисон! — ох, мама, прошу, не вмешивайся, я не прощу себе твоих травм! — Мне нужен камень, если ты понимаешь, о чем я, — парень игнорирует крики моей матери, чему я несказанно рада и отдаёт своему дракону какую-то команду. Тот, на моё удивление, грозно зарычал, но оставил меня, и вовремя — мой щит с треском пропал. — Это семейная магическая драгоценность, — я встала, с трудом опираясь на свой меч, и попыталась придать себе хоть какой-то воинственный вид. — Она принадлежит моей семье, и мы клялись, что она не попадёт в дурные руки! — Что ж, — охотник спрыгнул с дракона и медленно стал приближаться ко мне. Я не видела его лицо, оно скрыто за кольчугой, но я бы с удовольствием вмазала этой суке. — Мои руки достаточно ухожены, кровь же мы не берём в счёт?
