Секрет общежития

Комната наполнена шумом дождя, капли которого с силой стучат по подоконнику, и темнотой, которой утром быть не должно. С каждой секундой небо становится все темнее и темнее, затягиваясь тучами, чтобы через мгновение оповестить людей о предстоящей грозе. С пятнадцатого этажа видно проходящих людей, которые держат над собой разноцветные зонтики и укрываются ими от сильного дождя. Чонгук сидит на подоконнике в комнате и скользит взглядом по природе за окном. Ему всегда нравилось наблюдать за колышущимися деревьями, листва которых кружится в полете; нравилось следить за людьми, которые с каждым порывом ветра стараются идти все быстрее, чтобы поскорее оказаться в безопасном помещении; нравилось следить за природой, которая постепенно сменяется на новое время года. Маленькому Чонгуку всегда хотелось разгадать тайны природы, а взрослому Чонгуку хотелось бы разгадать тайны одного единственного человека. Вчерашний вечер окутывает его в воспоминания, вынуждая прикрывать глаза и пытаться воспроизвести моменты прошедшего дня. Запах Тэхёна туманил рассудок, буквально переворачивал его спокойный мир и строил новый, не спрашивая особого разрешения. Но Чонгук все равно бы разрешил. Сделал бы его главным за эту постройку века, а потом отплатил бы самыми сладкими поцелуями и крепкими объятиями. Вот только как долго продержится это строение? Чонгук следит за капельками дождя, стекающими по окну, и невольно вздрагивает, когда слышит шум простыней. — Скоро и снег пойдет, — шепчут сзади, заставляя развернуться и удивленно посмотреть на сидящего Тэхёна. — Привет. — Привет, — Чонгук улыбается, слезая с окна, — как себя чувствуешь? — Ну, сегодня боль усилилась, — хрипло смеется, осматривая свои руки, — но трагедию разыгрывать точно не буду. — Может тебе сегодня не пойти на занятия? — Чонгук следит за слегка болезненными движениями Тэхёна и невольно сам сжимается, слыша чужое шипение. — Я вчера уже пропустил, поэтому нужно идти, — хмыкает, хватая стакан с водой. — Погода сегодня прям радует, — язвительно отзывается, подходя к окну, — а у меня зонтика нет… Тэхён уже привык к своей маленькой удаче, поэтому даже не удивляется, когда зонтика в шкафу и правда не оказывается. В детстве он любил выбегать на улицу, чтобы побегать под теплыми каплями дождя, а потом грустно забегать домой, ибо маме кто-то об этом рассказал. А сейчас Тэхён следит за скатывающимися каплями и обреченно вздыхает, понимая, что даже побежать до университета не получится из-за больного колена. Как ни странно, но настроение близится к нулю, а желания куда-то идти больше не наблюдается в его голове. Радует лишь то, что воспоминания о вчерашнем вечере не забивают голову окончательно, давая хоть немного свободы мыслям. Тэхён закусывает губу, причиняя легкую боль, косит взгляд на стоящего Чонгука и опускает голову, рассматривая собственные пальцы. От мыслей и чувств он точно отказываться не будет. — Ты когда пойдешь в университет? — с улыбкой спрашивает, стараясь развеселить себя и задумчивого Чонгука. — Если честно, то идти вообще нет желания, — стонет, мучительно смотря на кивающего Тэхёна, — но предлагать прогулять не буду. — И не надо, — смеется, качая головой в разные стороны, — мне пробежки хватило вчера. — И то верно, — хмыкает, разглядывая взъерошенные после сна волосы. Ему правда сложно его понять. Тэхён — самая сложная загадка, которую ему только приходилось видеть. Вот только с каждой секундой разгадать ее хочется все сильнее. Чонгук скользит взглядом по приподнятым уголкам губ, видит слегка дрожащие ресницы и легкий румянец на щеках. Такой Тэхён безумно привлекательный, его хочется сейчас обнять и приласкать, нежно поцеловать в макушку и огладить все царапины, аккуратно прикасаясь губами. Но он не поймет, возможно, странно посмотрит и игриво ударит в плечо, а может и испуганно отойдет, а на утро проснется в комнате с другим соседом. Как ни странно, но ни первого, ни второго безумно не хочется. Сиплый выдох слетает с губ, а рука зарывается в волосы, стараясь движениями пальцев отогнать навязчивые мысли. Себя он правда тоже не узнает: месяц назад ненавидел всех и вся, а сейчас нежно смотрит на сонного парня и почти что задыхается от этого вида. Кажется, что странный тут не только Тэхён. — У меня есть зонтик, Тэхён, — отзывается, видя удивленный взгляд. — Можем вместе пойти. — Было бы здорово, — кивает, поджимая губы, и отходит к кровати, вымученно падая на нее. — У меня такое настроение переменчивое… — Это все из-за сессии, — смеется Чонгук, облокачиваясь поясницей на подоконник. — Ты просто устал. — Скорее всего, — мучительно бурчит, поджимая ноги к груди. — А ты из-за чего такой грустный? Знаете, иногда возникает чувство, что твои секреты знают абсолютно все. Когда ты, вроде бы, все прекрасно скрываешь, нигде не говоришь об этом, а взамен получаешь болезненную дозу неверия и ехидных взглядов. Почему ему кажется, что странное настроение Чонгука связано именно с ним, с его непродуманными поступками и односторонними действиями? Не может же он что-то знать? Тэхён смотрит внимательно, скользит взглядом по задумчивому лицу и невольно раскрывает глаза, когда понимает, что вчерашний сон соседа, возможно, был лишь плодом его же воображения, что не мог он так быстро отключиться, смотря лишь первую серию аниме, что Чонгук… Все знает? Сердце болезненно сжимается, а горло сводится в спазмах, затрудняя дыхание и заставляя раскрыть рот. — Слушай, — прерывисто хрипит, отводя взгляд, — ты иди сам, наверное. — Почему? — Чонгук заламывает брови. — Мы вместе поместимся, ведь… — Мне еще нужно кое-куда зайти, — перебивает, поднимаясь, — тебе нет необходимости ходить со мной. — Тэхён смотрит в растерянные глаза и наигранно улыбается, неспешно шагая в ванную комнату. — Ты уйдешь до того, как я выйду из душа, — устало улыбается и машет рукой, тихо добавляя: — Пока? — Пока… — машет в ответ и слегка наклоняет голову, смотря на болезненные движения. Тэхён действительно загадочен. Его движения, которые из веселых перерастают в спокойные, настроение, которое по щелчку пальца может меняться на абсолютно противоположное. Складывается ощущение, что сам Тэхён меняет свои личности: захотел быть милым — переключил на первую, захотел быть отстраненным — переключил на вторую. Сколько в нем вообще личностей? Чонгук смотрит на закрытую дверь ванной комнаты и закусывает губу, закидывая нужные тетради в рюкзак, вспоминает, что забыл взять, и выуживает из шкафа черный зонтик. Взгляд скользит по вещи в руках, а после возвращается на дверь ванной. Кое-кому он сейчас нужнее.

***

Прохладная вода обволакивает тело, вымывает все дурные мысли из головы и помогает хоть на минутку, но забыться. Тэхён ловит капли воды своим лицом, шумно дышит через рот и слегка приобнимает себя руками, растирая продрогшее тело. Хочется остаться тут, в этой запотевшей кабинке, слушать звук льющейся воды и не думать о том, что его ждет за дверьми выдуманного убежища. Мысли вгрызаются в запутанную голову, выедая остатки здравого ума, а внезапное желание вернуть все на свои места оседает глубоко в душе. Хочется отмотать время, не предлагать Чонгуку что-то посмотреть, а просто лечь спать и счастливо улыбнуться из-за воспоминаний о прошедшем дне. Но, как любит говорить отец, поздно пить боржоми, когда почки отказали. Тэхён нелепо улыбается с этой фразы, зачесывая мокрые волосы назад, скользит ладонями по телу и очерчивает выпирающие ключицы, замечая свою появившуюся худобу. В общежитии просто нереально не похудеть, что доказывают все студенты, возвращаясь в родные стены дома и получая самые смачные подзатыльники от взволнованных матерей. Вот только Тэхён уверен, что в этот раз получит от ошеломленного брата, который его явно сначала придушит в крепких объятиях, а потом добьет палкой колбасы. Хриплый смех разносится по комнате, отбиваясь от стен, оседает в душе и заставляет более-менее спокойно выдохнуть, вылезая из кабинки. — И правда похудел… Тэхён скользит по своему отражению в зеркале и хмурит брови, гладя мокрой ладошкой впалый живот и слегка виднеющиеся ребра. В принципе, было ожидаемо, ведь ничего не есть днями напролет, а вечером закинуть в пустой желудок одно яблоко, если повезет, — все это точно не доведет до чего-нибудь хорошего. Хочется поскорее приехать домой, наполнить желудок маминой едой и упасть на кровать, на утро ощущая полное умиротворение. Хотелось бы дожить до следующего утра, а не умереть из-за переедания. Тэхён натягивает пижамные штаны, надеясь, что Чонгук уже ушел, и выходит из ванной, невольно осматривая комнату на наличие чужого присутствия. Вот только видит лишь слегка приоткрытое окно, на подоконнике которого сидит маленький птенчик, и чужой оставленный зонтик, лежащий на собственной кровати. — Вот дурень, — цокает, крутя вещь в руках, — почему не вернулся, раз забыл забрать? Взгляд мечется по дождю за окном, возвращается на оставленную вещь, а умная мысль впервые за последнее время посещает его голову. Ничего ведь не будет, если я одолжу его зонтик? Тэхён смотрит на чужую заправленную кровать, скользит взглядом по расставленным на полке книгам и возвращается на свою половину, невольно труся головой. Да уж, как-то не замечал он за собой желания порыться в чужих вещах, стоит отметить, что раньше не замечал. Холодные ладошки бьют по щекам, приводя в сознание, а занятия, которые с минуты на минуту должны начаться, невольно бьют по лицу и заставляют судорожно одеваться, не забыв при этом грозно шипеть из-за болящих ран и царапин. Тэхён, как обычно, хватает сумку, скидывая туда уже нужные тетради, и спешно обувается, закусывая губу из-за согнутого колена. Кажется, трагедию все-таки придется сыграть. Главный холл общежития встречает его забегающими студентами с мокрыми головами и грязными кедами. Тэхён возмущенно скользит взглядом по грязному кафелю, желая надрать задницу тем, кто не ценит чужой труд, и здоровается с охранницей, которая мило улыбается и желает хорошей учебы. Эта женщина ему всегда нравилась, ведь стоит лишь однажды на секунду задержаться возле дверей, доставая студенческий билет, а через минуту ярко улыбаться и слушать рассказы о чужой жизни. Хорошо, что он тогда шел домой, а не на учебу, ибо прервать веселый рассказ у него не хватило бы смелости. Тэхён вообще сам по себе парень тихий, не умеющий говорить элементарного слова нет. Кажется, на Уджина это не распространяется, ибо отдавать ему свою еду он никогда не станет, если только под грозным взглядом матери. Поэтому с каждым разом все сложнее и сложнее пробежать мимо этой разговорчивой женщины. Которая сейчас открывает рот, чтобы что-то добавить нервно улыбающемуся парню, а в итоге так и закрывает, когда Тэхён извиняется и выскакивает на улицу, дрожащими руками открывая чужой зонтик. Хоть бы не сломать. — Вау, Тэхён, ты в общежитии живешь? — писклявым голосом интересуются сзади, заставляя сжать губы и развернуться. — Да, — кивает, смотря на одну из бесячих одногруппниц. — Что-то не так? — Нет, забей, — хмыкает, шагая в сторону университета на метровых каблуках. — Встретимся на учебе. — Надеюсь, в аду… — злобно шипит, передергивая руками, и крепче сжимает сумку. Тэхён смотрит на идущую девушку и чертыхается, раздумывая о том, как ее ноги еще пополам не сломались. Кажется, в списке ненавистных людей она появилась на первой строчке еще в первый день учебы, а ее три подружки-собачки разместились следом за ней. Хотя, стоит отметить, черная краска еще не до конца въелась в ее голову, оставляя несколько просветов для довольно-таки умных мыслей. Тэхён скользит взглядом по легкому туману на улице, смотрит на высокое здание университета, замечая включенный свет в окнах, и начинает идти все быстрее, когда вспоминает о занятиях. Кеды неприятно шлепают по лужам, создавая самое отвратное чувство, а капли дождя тарабанят по натянутой поверхности зонта, заставляя невольно поднимать голову вверх и следить за целостностью чужой вещи. Убьет ли меня Чонгук за то, что я взял его зонт? Главное здание университета встречает студентов крышей над головой и не льющимся дождем, из-за чего все облегченно выдыхают и начинают складывать мокрые зонтики. Тэхён трясет зонтиком возле высоких цветов и сует его в чехол, закидывая в сумку. Самое сложное позади, осталось лишь зайти в аудиторию, незаметно кривиться из-за лиц одногруппников и пройти к Бэкхёну, который обнимет уже уставшего друга и попросит списать домашнее задание. Тэхён обреченно вздыхает, шагает по коридору университета и морально готовится к еще одному дню учебы, неимоверно сильно желая поскорее оказаться в родной комнате родительского дома. Мама уже давно у него спрашивала за каникулы и конец экзаменационных дней, а он все никак не может ей ответить, ибо сам не знает. Он оглядывается по сторонам, в надежде увидеть Бэкхёна или Каню, а в итоге видит лишь заходящего в аудиторию Чонгука. Сердце пропускает удар, стоит только понять, что их факультеты опять вместе занимаются, а ноги мелко дрожат от мысли, что спокойного занятия ему не видать, ибо взгляд то и дело будет цепляться за сидящего соседа. — Чёрт! — чертыхается и медленно подходит к двери, неуверенно заглядывая внутрь. — Ты… — шипит, видя усевшегося Чонгука на свое место, — это мое место, блин… — Ты чего тут стоишь? — внезапно говорит Каня, видя дернувшегося парня. — Все нормально? — Испугала… — хватается за сердце и прикрывает глаза. — Чего не заходишь? — с улыбкой интересуется, заглядывая в аудиторию. — О, Чонгук пришел… — Я видел… — тихо отзывается и поднимает уставший взгляд на улыбающуюся подругу, грозя пальцем. — Молчи…! — Молчу, — игриво шипит, показывая язык, и хватает шокированного Тэхёна за руку, затягивая внутрь. — Идем. Тэхён уже ни в чем не уверен. Является ли эта сумасшедшая девушка его подругой или лучше будет сказать врагом? Глаза бегают по знакомому помещению, останавливаясь на различных деталях стен, потолка да чего угодно, лишь бы не видеть удивленного взгляда своего соседа. Тело слегка дрожит, ощущая на себе чей-то взгляд, а ноги еле переставляются, когда Каня за руку тянет его ближе, еще ближе и… — Привет, Чонгук, — радостно отзывается девушка, толкая дерганного Тэхёна в спину к месту рядом с парнем. — Как дела? — Все хорошо, — Чонгук хмурит брови и смотрит на стоящего между ними Тэхёна, неуверенно интересуясь: — Ты… — Я сейчас при… — разворачивается к подруге и невольно сглатывает, видя пылающие глаза. — Сел, — просто произносит и кивает, когда Тэхён садится рядом с парнем. — Домашнее задание было безумно сложным, я едва ли не умерла… — стонет с улыбкой, умещая голову на руке. — Вы сделали? — Нет, — отзывается Бэкхён и плюхается рядом с удивленной Каней, махая рукой остальным, — пришлось у Чанёля списывать… — Меня заставили, — испуганно хрипит Чанёль, обнимая парня за плечи, — а потом еще и накричали за то, что кое-кто ничего не понимает, да, Бэкхён? — Я могу с помощью своих зубов вырвать тебе язык, хочешь? — язвительно хрипит и ласково улыбается, когда видит отрицательный мах головы. — Вот и славно. — А Лукас не придет? — спрашивает Тэхён, слегка поднимаясь над сидением. — Я могу ему тут место уступить… — Лукас на соревнования уехал, поэтому сядь обратно, Тэхён, — ласково лепечет Каня, видя приподнятые уголки губ друга, и смотрит на удивленного Чонгука. — Тебе неудобно тут? — беспокойно спрашивает Чонгук и смотрит на сидение соседа. — Я могу поменяться с тобой местами, хочешь? — Не нужно, спасибо, — нервно улыбается, желая поменяться местами с парнем в дальнем углу аудитории. — Все хорошо, Чонгук. Тэхён смотрит в задумчивые глаза и робко улыбается, видя неуверенный кивок, скользит взглядом по широкой письменной доске и задумчиво испепеляет им пришедшего преподавателя. Ему сейчас хочется одну девушку чем-нибудь очень тяжелым прибить, но одновременно с этим и расцеловать. Растрепанный Чонгук, кажется, теперь новый вид искусства. Тэхён вновь скользит взглядом по слегка мокрым волосам соседа, замечает румянец на его щеках, который придает некий шарм, и едва ли не кричит, когда за окном раздается раскат грома. Тело буквально подкидывает на несчастной университетской скамье, а сердце заходится в бешеном темпе, желая упасть куда-то в пятки. Детская травма будоражит кровь, заставляя вспоминать редкие моменты из жизни. Тэхён левой рукой крепко цепляется за чужую, а глаза в страхе прикрывает, стоит услышать еще одно громыхание. У него сердце не на месте и не только из-за грозы, но и из-за Чонгука. Который сжимает чужую кисть в своей руке и взволнованно поворачивает к испуганному соседу. — Сильно испугался? — тихо спрашивает, видя широко раскрытые глаза Бэкхёна и скривленное лицо Чанёля, когда его руку с каждым разом сжимают все сильнее. — Я… — шепчет, но вскрикивает и жмурится, когда свет в аудитории резко выключается, — как бы тебе сказать… У него вся жизнь перед глазами пролетает, когда самые ужасные страхи детства вмиг соединяются. Стоит только вспомнить сколько раз у них в доме свет выключали из-за грозы, а еще вспомнить двоюродного брата, который всегда в такие дни у них дома оказывался. Тэхён сейчас очень странно думать начинает, связывая грозу с дьявольским отродьем, которое каждый раз мешало ему спокойно жить. Даже родившийся Уджин столько бед не доставлял, как раз в год приезжающий племянник матери. Кажется, именно в такие моменты он ловко научился бесследно исчезать, грозя родителям уходом из дома, если они впустят кровожадного мелкого в его комнату. Подумаешь, семилетний мальчик угрожает своим родителям, что может быть ужаснее? Тэхён ответит — гроза! Чертова, мать его, гроза! — Можно уйти домой? — кричит какой-то студент, а Тэхён лишь кивает головой в согласии и едва ли вещи не собирает, вот только замирает, слыша завывающий ветер за окном и сильный ливень, капли которого бьют по стеклу и создают ну просто прекрасную, мать его, атмосферу. — Что будем делать? — слегка испуганно хрипит Каня, вертя головой то к одним, то к другим. — Я бы не осмелилась выйти на улицу в такую погоду. — Да тебя унесет, если ты выйдешь на улицу, — фырчит Бэкхён, смотря на худое тело подруги, а после уворачивается от замахнувшейся руки. — Я ж любя, ну. — Я тоже любя хочу ударить, — ехидно улыбается и стукает ладошкой по плечу, кивая на благодарный кивок Чанёля и вновь спрашивая: — Что решаем? — Давайте кого-нибудь в жертву отдадим, может погода изменится? — предлагает Тэхён, смотря на одногруппников. — У меня есть много кандидатов. — Плохая идея, — машут все головой, серьезно смотря на надутого Тэхёна, который бурчит себе что-то под нос и вновь вздрагивает из-за грома, кажется, причиняя боль руке Чонгука. — Кстати, — внезапно вспоминает, поворачиваясь к удивленному соседу, — я взял твой забытый зонтик, не обижаешься? — Я, вообще-то, тебе его оставил, — хмыкает и следит за ползущими бровями вверх. — Чего удивляешься? Тебе с твоей ногой только под дождем идти. — Спасибо… — шепчет, смущенно улыбаясь, — мне казалось, что ты его забыл, — слегка смеется и смотрит в окно, наблюдая за колышущимися деревьями. На душе сейчас двоякое чувство: с одной стороны хочется счастливо улыбаться, сидеть рядом с Чонгуком и скользить по его лицу взглядом, а с другой — закрыться от всего мира и не видеть внимательного взгляда антрацитовых глаз, которые с каждым днем все сильнее и сильнее погружаются в чужую душу, желая найти там свои ответы на вопросы. Тэхён не хочет думать о вчерашнем поступке, из-за которого лишился возможности сегодня спокойной жить, не хочет думать о том, что Чонгук, возможно, что-то и правда знает, но удивительно молчит, а еще о том, что дождь на улице усиливается с каждым порывом ветра. — Ребята, кажется, мы тут надолго, — шепчет Каня и смотрит в окно, видя выключенный свет в остальных корпусах. — Света нет ни в одном корпусе… — Я придумал! — прикрикивает Бэкхён, пугая почти заснувшего Чанёля. — Давайте в прятки поиграем? Это такая возможность побегать по темному университету и попугать проходящих людей… — складывает ладошки вместе и блаженно закрывает глаза, мечтательно представляя. — Ну? Тэхён смотрит на радостную мордашку друга и слегка прикрывает глаза, раздумывая о его предложении. Сердце почему-то пропускает удар, а в мыслях мгновенно всплывают все детские желания, которые до сих пор хочется выполнить. Кажется, у многих не только детей, но и подростков когда-нибудь, да возникали подобные желания: побегать по темным коридорам школы, попугать учителей и заливисто смеяться, видя их испуганные лица. У Бэкхёна детство в жопе заиграло. Хотя, стоит отметить, у остальных тоже. На самом деле это прекрасная возможность, чтобы слегка забыть о своих проблемах и расслабиться. Именно поэтому Тэхён скользит взглядом по задуманному лицу Кани, поворачивается к Чонгуку, который лишь брови в удивлении поднимает, и возвращается к радостному Бэкхёну, игриво улыбаясь. — Я согласен, — Тэхён кивает на шокированный взгляд друга и слышит стон Кани, когда Бэкхён падает сверху и лезет обниматься. — Только наша компания будет? — Думаю, да, — игриво машет головой и хватается за руку Чанёля, — меня сейчас разорвет от счастья… — Милаш, — нежно улыбается Чанёль и целует Бэкхёна в макушку. — Кто будет искать? — Камень, ножницы, бумага! — внезапно кричит Тэхён и заливисто смеется, когда видит пять высунутых рук. — Вай, я прячусь, — радостно лепечет и машет двумя пальцами, показывая язык остальным. — Чего вы все бумагу поставили?! — Так, — серьезно проговаривает Каня, пропуская вопрос друга, и закатывает рукав рубашки, — продолжаем, блин! — Я буду судьей, — говорит Тэхён и внимательно следит за чужими руками, начиная вновь. — Камень, ножницы, бумага, — быстро говорит и смотрит на руки, хлопая в ладоши с Каней. — Умничка! — Что-то мне уже не хочется играть, — бурчит Бэкхён и массажирует руку, вновь выставляя. — Судья, мать твою, хватит радоваться чужой победе! — Так, камень, ножницы, бумага! — прикрикивает и шокировано раскрывает глаза, когда Чонгук хлопает по ладошке Чанёля. — Ну, блин, зашибись! — мучительно стонет Бэкхён, ударяя кулаком по парте. — Предлагал игру, надеясь побегать по коридорам, а не искать четыре морды. — Побегаешь, когда будешь нас искать, — язвительно шепчет Чанёль и отпрыгивает от летевшей руки. — Найдешь меня — получишь поцелуй. — Найду тебя — откручу голову, — Бэкхён целует в щеку парня и хлопает в ладоши. — Чего встали? Идите прячьтесь, — язвительно хрипит, подгоняя Тэхёна хлопком по попе. — Давайте только в главном корпусе? — виновато предлагает Чонгук, кладя ладошки на плечи дернувшегося Тэхёна. — Главный корпус самый большой, но половина аудиторий сейчас заполнена студентами, поэтому легче должно быть, — смотрит на друзей и добавляет: — В туалетах не прячемся. — Кстати, да! — Бэкхён грозно смотрит на единственную девушку и машет пальцем. — Я не хочу, чтобы мое лицо разодрали чьи-нибудь длинные когти. — Так уж и быть, — закатывает глаза подруга и машет ладошкой Бэкхёну. — Через пять минут иди искать. — Так мало? — возмущается Тэхён, уже готовясь к бегу с больным коленом. — Может хотя бы восемь…? — Все, я жду восемь минут и иду по ваши головы, — окончательно говорит Бэкхён и падает на сложенные руки. — Время пошло!

***

Если вам хочется надорвать собственный живот, то смело заводите друзей и приходите в университет, когда на улице царит апокалипсис, а потом начинайте играть в прятки, бегая в кромешной темноте по коридорам. Тэхён, не успев выбежать из аудитории, видит лишь сверкающие пятки Кани, которая летит на всех парах в левую часть здания, видимо зная, что там можно спрятаться; смеется с Чанёлем возле аудитории, когда подруга едва ли не валится с ног, а после машет ему ладошкой, наблюдая за тем, как он бежит в правую часть здания. Взгляд мечется то в правую сторону, то в левую, не зная куда бежать, а присутствие сзади заставляет слегка дернуться и с улыбкой посмотреть на стоящего Чонгука. — Куда побежишь? — спрашивает Тэхён и смотрит на соседа, который жмет плечами и оглядывается по сторонам. — Скорее всего на третий этаж, — отзывается, вспоминая об одной аудитории, — там есть одно место, в котором можно засесть. — И ты не скажешь, что это за место, верно? — игриво интересуется и несильно бьет в плечо смеющегося Чонгука. — Я, пожалуй, побегу… — Тебе нужно было самому первому бежать, Тэхён, — взволнованно кивает. — Может тебе помочь? — Поторопись, Чонгук, а то Бэкхён найдет тебя первого! Тэхён улыбается нежно и машет ладошкой, когда начинает бежать и в очередной раз вздрагивать из-за раската грома. У него осталось не так много времени, а с больным коленом его еще меньше. Темные коридоры сменяются одинаковыми поворотами и лестницами на верхние этажи, а изредка проходящие студенты лишь заставляют сердце биться в неком страхе. Их побег из аудитории напоминает какой-нибудь ужастик, в котором жертв выпускали из ловушки, а через время бежали следом, чтобы уже точно не оставить в живых. Радует лишь то, что Бэкхён их, кажется, убивать не собирается. Тэхён, по крайней мере, очень сильно на это надеется. — Так, второй этаж, — устало хрипит и вновь оглядывается по сторонам, вздрагивая из-за пробежавшего человека. — Чанёль, блин! Теперь главное не прозевать закончившееся время и успеть остановиться в одной из пустых аудиторий. У него дрожь по телу проходит, когда в конце коридора слышен скрип двери, а сердце в пятки уходит, когда из соседней аудиторий начинают выходить студенты, странно смотря на согнувшегося парня. Не виноват он в том, что его сердце такое слабое к различным звукам, а еще слабее к усилившемуся дождю и громыхавшей грозе. Нужно прятаться! Тэхён, поборов свое тяжелое дыхание, бежит по коридору, почти не ощущая боли в колене, смотрит по сторонам в надежде найти пустую аудиторию, но слышит лишь чужие голоса, когда начинает притрагивается к ручке. Да, блин! У него уже силы заканчиваются, когда он с одной стороны бежит в другую, спускается на лестнице, чтобы через один пролет вновь оказаться на втором этаже, и распахивает глаза в удивлении, когда видит еще один длинный коридор. Понимание того, что Бэкхён навряд ли знает об этом месте, ведь у них тут ни разу не было занятий, греет сердце, а ноги сами несут его в конец темного коридора, в котором было лишь одно центральное окно. Кажется, его боязнь темноты прогрессирует, а клаустрофобия уже не кажется очередной шуткой младшего брата. — Блин, неужели тут тоже негде спрятаться? — мучительно стонет и облокачивается руками на колени, дергаясь из-за незаметной двери в конце коридора. Тэхён выгибает спину после продолжительного бега и осторожно подходит к двери, дергая за ручку. Глаза расширяются в удивлении, а облегченный вдох слетает с губ, когда аудитория оказывает пустой. Тэхён смотрит на пустые столы, скользит взглядом по слегка приоткрытому окну, ощущая свежий воздух, и подходит к нему, следя за шевелением деревьев. Дыхание приходит в норму, а руки опираются на шершавый подоконник. Он представляет Бэкхёна, который, скорее всего, уже бегает по коридорам университета и осматривает все аудитории, пытаясь их найти. Хриплый смех срывается с губ, когда он воспроизводит лицо друга, а мысли заполняются остальными ребятами, которые сейчас тоже сидят в каком-нибудь тихом месте и чего-то ждут. Тэхён спокойно выдыхает, задумываясь о тайном месте Чонгука, и с легкой улыбкой на губах поворачивается обратно, дергаясь из-за неожиданности и громко вскрикивая. — Я никак понять не могу: тебе жить надоело? — зло говорит, держась за сердце, и смотрит на стоящего в конце аудитории Чонгука. — Я первый нашел это место, — хмыкает, осторожно подходя к тяжело дышащему парню. — И что мне теперь сделать? — вскидывает голову Тэхён, смотря на подошедшего соседа. — Уйти? — Было бы неплохо, — кивает и смотрит в раскрытые глаза, хватая за руку. — Шутка, Тэхён. — Какой шутник, ты смотри! — обиженно проговаривает и залезает на первую парту. — Ты ведь шел на третий этаж, нет? Стоит ли ему все объяснять? Чонгук облокачивается спиной на стену и скользит взглядом по сидящему впереди соседу, слегка закусывая губу. Наверное, странно прозвучит, но он действительно сначала бегал за Тэхёном, чтобы прикрыть эту болезненную жопу, а когда понял, что ее прикрывать не нужно, то радостно побежал в сторону третьего этажа, еще минуты три ища нужную аудиторию. Вот только до сознания не сразу дошло, что его тайное место находится этажом ниже, а времени, которого у него осталось, хватит лишь на один шаг. Чонгук тогда очень перепугался за свою жизнь, ибо Бэкхён его точно не пожалеет, когда увидит. А через секунду почувствовал учащенное сердцебиение, когда знакомый парень появился в поле зрения. Чонгук смотрел прямо на Намджуна, у которого несколько дней назад занимал денег на такси, и чертыхался, когда совесть начала теребить нервные окончания. — Намджун, — прикрикивает и видит удивленный взгляд, — я хотел извиниться за то, что не отдал деньги вовремя. — А я и забыл про это, — смеется, забирая наличные из чужих рук. — На занятия идешь? — Ну, не совсем, — неловко отзывается и странно смотрит на удивленного парня. Чонгук скользит взглядом по задуманному Тэхёну и чертыхается, когда вспоминает громкий смех Намджуна на его объяснение. Зачем я ему про игру рассказал?! Он тогда едва ли головой об стену не бился из-за своей тупости, а через секунду пожимал руку и вновь бежал в сторону лестницы на второй этаж. Ноги едва ли не путались в этих бесконечных пролетах, а руки только и цеплялись за углы стен, помогая совершать безопасные повороты. У него вся спортивная жизнь перед глазами пролетала, когда он скользил ногами по лестнице, едва ли не ныряя в пролет, а глаза изредка расширялись, когда на пути возникал какой-нибудь человек, странно смотрящий на запыхавшегося парня. Чонгук прикрывает глаза, вслушиваясь в бьющие по подоконнику капли дождя, и осматривает аудиторию, поглядывая на последнюю парту. Она меня спасла после тяжелого бега! Перед глазами до сих пор возникает свое внезапное падение на твердую поверхность, тяжелое дыхание после бега и секундное умиротворение, а следом глухой стук тела, когда через минуту кто-то заходит следом. — Ты меня испугал, кстати, — говорит ошеломленному Тэхёну и согласно кивает, — ну, я тоже тебя испугал, но ты первее. — Интересно, когда я только успеваю всех пугать? — задумывается, с легкой улыбкой смотря на Чонгука. — Будем вместе прятаться? — А почему бы и нет? Так веселее разве нет? Тэхён согласно кивает. Веселее и быть не может, блин. Сейчас его желание забыть об вчерашнем поступке буквально исчезает на глазах, когда Чонгук откидывает волосы назад и поворачивает голову к окну, что-то рассматривая. У Тэхёна дыхание пропадет, стоит только посмотреть на острую скулу и божественный профиль соседа, а руки мелко дрожат, когда этот самый сосед несколько раз подряд чихает, взъерошивая волосы еще сильнее. Смутное сомнение закрадывается в голову, шестеренки быстро крутятся, гоняя кровь по телу, а глаза щурятся, стоит только увидеть слегка румяные щеки соседа. Тэхён внимательно следит за парнем, смотрит в окно, слыша сильный дождь с гремящей грозой, и внезапно вспоминает чужие мокрые волосы. — Чонгук, ты дурак?! — кричит и спрыгивает с парты. — Какого черта ты на улицу без зонта поперся?! Злость переполняет, забивает голову и заставляет судорожно подлететь к шокированному соседу, резко прикладывая ладошку к горящему лбу. Глаза едва ли из орбит не выкатываются, когда Чонгук еще раз чихает, прикрывая рот, а горячий лоб словно обжигает холодную руку. Тэхён с открытым ртом смотрит в слегка удивленные глаза и бьет себя по лбу, горестно вздыхая. Ну почему это происходит со мной?! Он его сейчас так сильно ударить хочет, что аж руки чешутся, чтобы понял и в дальнейшем не делал таких глупостей. Но одновременно с этим и крепко обнять, чтобы поблагодарить за чертов зонтик и подумать, что делать с этим чудом дальше. Тэхён, скорее всего, оба варианта просто пропустит, оставив лишь злой взгляд и сжатые губы. — Что ты от меня хочешь услышать? — не выдерживает Чонгук и отводит взгляд. — Хочу вдолбить в твою голову, что ничего хорошего ты своим поступком не сделал! — возмущается, несильно толкая в плечо. — Зачем было оставлять зонт? Я бы… — Тэхён, тебе правда хочется ссориться из-за того, что я спас твой организм от простуды, подставив свой? — зло шипит и смотрит на пошатнувшегося соседа. — Лично мне не хочется. — Мне тоже, но… может хватит чихать, Чонгук?! — неловко бурчит, немного отойдя на расстояние. — Боишься, что можешь заболеть? — щурит глаза и идет на отходящего Тэхёна. — Не отходи. — Я лучше отойду… — Тэхён напрягается, когда упирается ногами в стол, и слегка вскрикивает, стоит Чонгуку схватить его руку и прижать к собственному лбу. — Тебе нормально? — Шикарно, — блаженно прикрывает глаза и берет вторую руку, поочередно сменяя их. — Тэхён, твои руки холодные, а мой лоб горячий… — Я, вообще-то, это чувствую, — хрипит и задирает голову, когда чужие волосы щекочут лицо. Чонгук едва ли сверху не падает, когда усталость мгновенно окутывает всё тело, забирая бодрость и какое-либо желание двигаться. Вот только руки Тэхёна слегка отрезвляют, но одновременно и помогают расслабиться, заставляя невольно прикрыть глаза и слушать чужое шумное дыхание. Сейчас совсем не хочется думать о Бэкхёне, который зло чертыхается и бьет Чанёля по голове, ибо пугается его неожиданного появления, не хочется думать о Кане, которая лежит на пыльном подоконнике, смотря в телефон, и ярко улыбается, когда Лукас в очередной раз рассказывает ей о игре, будучи совершенно в другом городе. Мысли заполняются лишь Тэхёном и его присутствием, из-за которого дыхание невольно замирает, а руки так и норовят посильнее ухватиться за чужую талию, крепко прижимая к себе. Отец всегда ему говорил: «Чонгук, нужно жить настоящим, не нужно возвращаться в прошлое и пытаться что-то менять, ты должен построить свое будущее.» Но он лишь постоянно твердил в ответ, что без прошлого нет будущего, а после кивал на очередные слова отца и уходил в комнату, обездвиженным телом падая на мягкую кровать. Но сейчас, кажется, впервые в жизни хочется сделать так, как просил отец — не пытаться что-либо менять, а просто жить. — Ты чего…? — дергается Тэхён, когда его с силой прижимают к вздымающейся груди. — Холодно, — хрипит, зарываясь носом в изгиб чужой шеи, — не отталкивай… — Я… не буду… — сипло шепчет и растерянно смотрит на собственные руки, не зная куда их деть. — Может пойдем обратно? — Нет, давай побудем тут… — Но ты можешь еще сильнее простудиться, Чонгук, — взволнованно говорит, ощущая дрожь по всему телу. — Мне ведь нужно тебя начинать лечить… — Ты ведь еще не начал, значит я могу не соблюдать выстроенный режим. — Можешь, — кивает и кладет ладошки на лопатки, слегка поглаживая, — но, как только мы придем домой, я тебя из кровати не выпущу! — Какой-то двойной подтекст, — смеется, крепче сжимая руки на чужой талии, — мне нравятся оба. — Ты… — Тэхён задыхается и не только из-за крепких объятий, но и из-за сумасшедшего соседа, который сейчас в бреду говорит совершенно странные вещи, — действительно болен, Чонгук. — Да, болен, — согласно кивает, мысленно добавляя: — Тобой. У Тэхёна паника начинается, когда чужие ладони все сильнее и сильнее сжимаются на собственной талии, а горячее дыхание опаляет беззащитную шею. Чонгук лишь шумно дышит, а тело Тэхёна за мгновение заполоняют стаи мурашек, которые заставляют чувствовать себя не так хорошо, как хотелось бы. Хочется спокойно выдохнуть, обнять в ответ и поддерживающее похлопать по спине, но получается лишь сильнее напрягаться и скользить взглядом по всем расположенным предметам, чтобы хоть на немного, но отвлечься от чужого присутствия. Как-то хочется, чтобы Бэкхён их поскорее нашел, а потом надавал по голове за дурные поступки: Тэхёну за мимолетный поцелуй, а Чонгуку за оставленный зонтик. Вот только Бэкхён придет еще не скоро, а что-то делать с Чонгуком нужно уже сейчас, ибо потом может быть поздно. — Чонгук, пойдем в общежитие? — На улице еще дождь, — тихо отвечает, полностью расслабляясь в руках Тэхёна. — Нас еще не нашли. — Я напишу сообщение, что ты заболел, и нам пришлось уйти, — Тэхён усаживается на парту, ибо стоять уже невыносимо, и кое-как отцепляет от себя раскрасневшегося парня. — Ты еще сильнее покраснел, Чонгук. — Это из-за мыслей, — томно улыбается и фыркает, видя недоумение на милом лице. — Забей, Тэхён. — Так, подъем, — не выдерживает таких неловких фраз и вылезает из объятий Чонгука, шагая к двери. — Пойдем, — Тэхён поворачивается и смотрит на все еще стоящего парня, который лишь игриво улыбается и зачесывает волосы назад, — особое приглашение нужно? — А если я не пойду? Что ты сделаешь? — вопросительно поднимает брови и осторожно подходит к напрягшемуся соседу. — Я больше никогда в жизни с тобой не заговорю, — тихо отзывает, смотря в черные глаза, — так пойдет? — Это слишком сложно для тебя, — фыркает и резко выставляет руку, толкая закрытую дверь и слегка пугая Тэхёна. — Может попробуем? — наклоняет голову набок и левой рукой убирает чужую, выходя из аудитории. Ты самый настоящий ребенок, Чонгук! Тэхён шагает по темному коридору и через каждую минуту оглядывается назад, смотря на идущего следом соседа. Когда только они успели стать такими понимающими и тактильными друг к другу? Никогда, кажется, не пытались лезть в объятия, а сегодня прям одно за другим. У Тэхёна действительно паника начинается. Ему слишком приятно чувствовать все мимолетные прикосновения, которые оставляет Чонгук, но безумно больно понимать, что так только у него на душе, что лишь его сердце такое восприимчивое к этому парню, который с каждым разом ведет себя все загадочнее. Тэхён скользит взглядом по рядом идущему парню и спокойно выдыхает, стараясь не сильно впадать в отчаяние. Чонгук меня вообще не отталкивает, может ли это что-то означать? Если хорошенько подумать, то их времяпровождение характеризуется чем-то безумно странным: незначительные поцелуи, скользящие прикосновения, многочисленные объятия и дразнящие слова в сторону друг друга — это все заставляет понять свои чувства и осмыслить ситуацию много раз. Тэхён смотрит на незаметную улыбку соседа и резко отводит взгляд, хмуря брови и закусывая губу. Мог ли не только я это понять? Перед глазами возникает вчерашний поцелуй, а щеки мгновенно покрываются краской вместе с ушами, до которых доносится легкий смех сбоку. Тэхён смотрит на улыбающегося соседа, заламывает брови в удивлении и открывает рот, чтобы поинтересоваться, но так и закрывает, резко смотря в противоположную сторону. Может это сложно для тебя, Чонгук? Для него сейчас самое сложное — не притронуться к чужому мягкому телу. Руки до сих пор чувствуют чужое теплое прикосновение, а робкая улыбка появляется на губах, когда воспоминания о шумном дыхании вновь всплывают в голове. Сложно не заметить чужого трепетного тела и бешеного сердцебиения, которое готово было пробить грудную клетку и убежать в другую страну, желательно навсегда. Чонгук смотрит на впереди шагающего парня и ярко улыбается, видя постоянные повороты головы, из-за которых в душе разливается очередное тепло. Не бойся, Тэхён, я не потеряюсь в четырех стенах. Хочется вернуться в ту пустую аудиторию, закрыть двери на всевозможные замки и навсегда остаться в тех стенах, нежно прижимая Тэхёна к себе. Хочется сейчас за такие мысли по голове себе дать, ибо этот парень точно не является игрушкой, которой можно легко манипулировать. Глаза щурятся, когда они поднимаются по ступенькам, а воспоминание о своем возможном падении заставляет буквально прыснуть в кулак. — Я, кстати, чуть не упал, когда бежал в аудиторию, — смеется и хмурится, видя отрешенность соседа. — Ты чего? — Чонгук смотрит на спокойно идущего Тэхёна и начинает реально загоняться по этому поводу, но через мгновение раскрывает рот в беззвучном о и в согласии кивает. — Точно, как я мог забыть, ты же меня игнорируешь. — Я не игнорирую, я просто с тобой не разговариваю. — Ой, это же такие разные вещи, — язвительно отзывается и мило улыбается, видя сжатые губы Тэхёна. — Ну что ты как неродной, м? Я думал, что ты шутишь, — бурчит, слегка ударяя по руке. — Тэхён, поговори со мной, ну? — улыбается, вот только хмыкает, когда чужие пальцы начинают что-то писать в телефоне, а ноги все быстрее и быстрее спускаться на первый этаж. — Злюка! Коридор наполнен студентами, которые о чем-то весело переговариваются, изредка проходящими преподавателями, которые лишь закатывают глаза на очередные просьбы студентов, и двумя идущими парнями, которые стараются друг на друга не смотреть. Дождь постепенно утихает, оставляя лишь капли, стучащие по подоконнику, а ветер срывает последние листья с деревьев, готовя их к суровой зиме и первому снегу, на который сейчас смотрят все студенты. Тэхён едва ли Чонгука с ног не сбивает, когда боковым зрением замечает срывающийся белый пух, а после перепрыгивает через выставленную ногу соседа и прикладывает ладошки к стеклу, ярко улыбаясь. Сегодня и правда чудесный день, который все больше и больше ассоциируется с детством. Тэхён следит за срывающимся снегом и невольно прикрывает глаза, буквально чувствуя запах живой ёлки и свежих мандаринов, которые покупал лишь по дороге домой, ибо у младшего брата на них аллергия. Все не как у людей! Глаза загораются в ожидании двух любимых праздников, а чужая рука, в принципе как обычно, вырывает из божественных мечтаний. — Доктор, вас ожидает пациент с постоянным чиханием и слегка болящим горлом, что прикажете делать? — Не оставлять зонтики другим! — рычит и стучит пальцем по чужому виску, видя закрытые глаза и сжатые губы. — Доктор, а вы знали, что нужно кушать каждый день, а не раз в неделю? — вновь спрашивает и хмурится Чонгук, когда невольно вспоминает чужие кости. — А знали, что сон важный источник питания, поэтому смотреть аниме до трёх ночи вам противопоказано?! — едва ли не кричит последнее слово и довольно улыбается, когда чужая ладошка накрывает собственный рот. — Ты какого разорался, Чонгук? — ошеломленно шипит и быстрее шагает к выходу. — Делать что ли нечего? — Меня тут, знаешь ли, игнорируют, — язвительно кивает на поднятые брови Тэхёна и рукой пропускает его вперед, заходя в главный холл следом. — Что прикажете мне с этим делать? — Знаете, больной, — загадочно говорит и изумленно улыбается, останавливаясь напротив удивленного парня, — у меня есть знакомый врач, который с помощью собственных зубов может помочь вам избавиться от ненужного органа — языка! — Тэхён странно улыбается и через секунду хмурит брови, вновь шагая к выходу. — Если вам такой врач не нужен, то не доводите меня до белого каления, пожалуйста. — Какой-то злой мне врач попался, — слегка смеется и оглядывается по сторонам, вновь чихая. — Как же я устал… — Ох, какой красивый у меня зонтик, — язвит Тэхён, крутя вещь в руках, — так хорошо меня от дождя спас, прям нарадоваться не могу! — Ужасный врач! — вертит головой и внезапно чихает, слыша заливистый смех Тэхёна. Погода на улице, скажем, из окна выглядела намного лучше, чем в реальности. Тэхён еще не успел выйти из главных дверей, а его лицо уже оккупировали тысячи мелких льдинок, которые заставляли морщиться от сильного ветра, дувшего со всех, мать его, сторон. Он уже сто раз пожалел о том, что все-таки заставил Чонгука вернуться в общежитие, а не остался сидеть в пустой аудитории, ибо до него они дойдут явно не в лучшем виде, если вообще дойдут. Тэхён скользит взглядом по слегка заснеженным тропинкам и поворачивается к Чонгуку, щеки которого стали еще краснее. Безусловно, нет смысла себя винить в его простуде, но сердцу ведь не прикажешь, верно? Учащенное сердцебиение мешает спокойно жить с тех пор, как он впервые переступил порог новой комнаты, а все происходящее сейчас кажется новым способом, чтобы умереть. Если бы я не загонялся по поводу вчерашней ночи, то под зонтиком оказались мы оба. Было бы все так, как сейчас и происходит. — Тэхён, подойди ближе, — бурчит Чонгук, притягивая парня за рукав, — только тебе еще простудиться не хватает. — Было бы здорово, — шепчет и смеется с возмущенного взгляда, — мы бы вместе друг друга лечили. — Уже мозги что ли отморозил? — удивляется, накидывая чужой шарф на голову. — Зачем? Я и так лохматый, — фырчит, стягивая вещь, но ошеломленно смотрит на Чонгука, который вновь накидывает его сверху. — Тэхён, я не для этого тебя от дождя спас, чтобы сейчас позволить заболеть! — серьезно говорит и забирает зонт из чужих рук, притягивая парня за плечи. — Если отодвинешься хоть на миллиметр — вылетишь из-под укрытия за считанные секунды. — Какой у меня ужасный пациент! — язвительно возмущается, но под чужой рукой устраивается. — Врач у меня не лучше, — улыбается и крепче стискивает чужое плечо. Идти так намного теплее, чем по отдельности. Чонгук косит взгляд на макушку затихшего парня и робко улыбается, когда запах волос просачивается через забитый нос, заставляя слегка прикрыть глаза. Хоть на улице не так уж и холодно, но красный нос и слегка дрожащие руки выдают Тэхёна с потрохами, вынуждая Чонгука просто закатывать глаза и ускорять шаг, чтобы это чудо не заболело. Уже и не вспомнить сколько раз он валялся в собственной кровати и подыхал от постоянного кашля, зато можно вспомнить очередные подзатыльники от матери и осуждающие взгляды отца, который только и обувался, чтобы вновь идти в магазин за лекарствами. Тогда это выглядело так странно и ужасно, а сейчас ему кажется, что болеть, когда рядом идет один парень, чертовски правильно. Чонгук улыбается сам себе, смотрит на приближающееся здание общежития и в очередной раз натягивает чужой шарф на взъерошенную макушку, слыша бурчание Тэхёна. — Если ты хоть один раз чихнешь, то пеняй на себя, Тэхён! — Не притворяйся моей мамой, она сейчас на работе, — ужасается и наиграно хватается за сердце, слыша смешок сверху. — А если я буду папой? — Лучше уже папиком, — заливисто смеется и забегает в здание, не обращая внимание на шокированного Чонгука. Чонгук смотрит на закрытую дверь главного здания, оглядывается по сторонам на наличие лишних ушей и громко чертыхается, когда температура всего тела вмиг поднимается. Обычное чиханье уже не кажется таким ужасным и болезненным, как одно слово, вырвавшееся у Тэхёна. Ему уже даже не хочется идти на лечение к этому дьяволу, который может одним словом его в могилу свести. Папиком?! Тэхён, ты хоть понимаешь значение этого слова в современном мире? У него голова кругом идет от всего этого, а чужой голос из прекрасного далека буквально отрезвляет, заставляя в спешке сложить зонтик и войти в здание. Тэхён как будто не понимает своих слов и действий, которыми разбрасывается на обе стороны и вынуждает Чонгука верить во что-то потустороннее и явно нереальное. Сейчас даже то незначительное прикосновение к своей щеке кажется не таким загадочным, как броские слова, из-за которых реально теряешь голову на плечах. Чонгук проходит за Тэхёном, показывая студенческий билет, и скользит взглядом по мешковатой одежде своего соседа. Так и не скажешь, что под ней одни кости. Тэхён сейчас и правда странно себя ведет, то целует, а потом молчит об этом, то что-то эдакое говорит и просто уходит, — он вообще не пытается взять ответственность за свои поступки, из-за которых у Чонгука сердечный ритм сбивается к чертям. А первый инсульт дышит в затылок. Еще немного и я точно сойду с ума. Лифт забит мокрыми студентами, чьим-то воплем из-за испорченных кроссовок и смехом остальных, которые несколько минут назад лепили маленькие снежки и бросались ими друг в друга. Тэхён скользит взглядом по панели из цифр и вздыхает, когда на очередном этаже выходит куча студентов и пихает в спину, желая быстрее пройти. Хочется схватить какого-нибудь студента, прижать к стене и надавать по голове, чтобы в следующий раз думал не только о себе, но и об окружающих. Взгляд скользит по четырем стенам, а потом останавливается на затихшем Чонгуке, который стоит с закрытыми глазами и дергается, когда ощущает чужую холодную ладошку на собственном лбу. — Горячий, — шепчет Тэхён, видя легкую улыбку, — тебе сильно плохо? — Так себе, — вымученно смеется и кладет руку поверх чужой. — Чем собираешься меня лечить? — Пиздюлями, — серьезно произносит и шокировано раскрывает глаза, когда получает по губам. — Ты чего дерешься?! — Нужно твой рот с мылом вымыть, — хмурится и внезапно чихает. — У меня на тебя аллергия, кажется. — Я совсем не удивлен, Чонгук, — вертит головой и сжимает губы, выходя из лифта. Чонгук смеется и выходит следом, следит за руками, открывающими замок двери, и входит следом, мгновенно падая на кровать. Глаза в один миг закрываются, а пушистое одеяло, ранее накинутое на продрогшее тело, оказывается где-то в ногах с помощью резкого движения рук Тэхёна. Он даже не пытается отобрать его обратно, ибо чувствует рядом сидящего соседа, а потом и его вновь холодную руку, прикасающуюся к собственному лицу. Слишком приятно ощущать прохладу чужого тела и наслаждаться шумными выдохами, когда комната наполняется очередным чихом. Нос безумно зудит, заставляя его постоянно тереть, а нежная улыбка расцветает на губах, когда горестный вздох слетает с губ Тэхёна. — Мам, что нужно пить при простуде? Ай, не кричи, это не я заболел! — возмущается, поворачивая голову к смеющемуся Чонгуку. — Сосед заболел, чихает постоянно и температурит, кажется, — обеспокоенно продолжает и резко подрывается к шкафу, вытаскивая сумку с лекарствами. — Все? Больше ничего не нужно пока давать? — Чего там…? — Молчи! — хмурится, рукой кладя чужую голову обратно на подушку. — Понял, хорошо, — кивает сам себе и закусывает губу, поворачиваясь к лежащему парню. — А точно поможет? Ладно, попробую. Все, пока. — Ну… — Баранки гну, — перебивает и снимает толстовку, вытаскивая домашнюю футболку. — Раздевайся, сейчас лечить тебя буду. — Мне уже страшно, — смеется и еле-еле поднимается на кровати, снимая с себя верхнюю одежду и оставляя лишь легкую футболку, — что мама сказала? — Что пиздюли — самое эффективное лекарство, — с улыбкой отвечает и вновь падает на чужую кровать, — нужно тебе температуру измерить, а потом действовать по обстоятельствам. Тэхён наклоняется к лежащему парню и всовывает градусник в подмышку, придерживая своей рукой. У него такое ощущение, что заболел его собственный ребенок, который сейчас опять чихает и виновато смотрит на язвительно кивающего Тэхёна. Уже весь университет заразил своим чихом. Взгляд скользит по умиротворенному лицу соседа, а рука аккуратно зачесывает чужие волосы назад. Тэхён смотрит на робкую улыбку на губах и сам неловко улыбается, когда одной рукой вытаскивает градусник, а другую оставляет лежать на теплом предплечье. Тридцать восемь и пять — самая ужасная температура. Опасная штука оказывается в защитной коробочке, а руки вытаскивают нужные лекарства, которые посоветовала мама. — Чонгук, нужно выпить и поспать, — шепчет и садится под боком почти спящего парня, — поднимайся. — Потом ты от меня отстанешь? — хрипло смеется и поднимается на локтях, запивая таблетку водой. — Отстану, не волнуйся, — улыбается и оставляет стакан возле кровати. — Тебе сейчас нужно поспать, а потом опять выпить лекарства. — Когда я опять смогу тебя доставать? — серьезно спрашивает и кутается в меховое одеяло. — Хоть завтра, — смеется и скидывает одеяло, накрывая чужие ноги пустым пододеяльником, — нельзя накрывать все тело, будет еще хуже, Чонгук. — Но меня морозит, — слегка возмущается, слабо ударяя по чужой ноге. — Я тебе говорю, что нельзя накрываться, дурень! — возмущается и забирает оба одеяла к себе на кровать. — Давай спи, а то ты меня и правда доведешь! — Бука, — смеется и удобнее устраивается на кровати, мгновенно проваливаясь в сон. Кровать прогибается под весом упавшего тела, а два забранных одеяла накидываются сверху. Тэхён вдыхает запах чужих простыней и неловко улыбается, когда поворачивает голову на бок и начинает наблюдать за сопящим соседом. Чонгук спокойно сопит забитым носом, трепещет ресничками и даже не подозревает, что невольно стал моделью для сохраненных фотографий. Тэхён смотрит в телефон, разглядывая на экране сопящего парня, и нежно улыбается, когда сохраняет фото в галерею. Ничего не будет мне из-за одной фотографии. Вновь начавшийся дождь нагоняет сонливость, что позволяет Тэхёну прикрыть глаза и дернуться из-за неожиданности. — Чего? — интересуется, поднимая трубку. — Я, наверное, не смогу прийти, Бэкхён, — обеспокоенно смотрит на Чонгука и поднимается на кровати, свешивая ноги. — Угадай, у кого температура? Угадал! — возмущенно смеется и задумывается. — Ладно, может поднимусь на несколько минут, пока он спит. Тэхён кладет трубку и скользит взглядом по погоде за окном, где снег перемешался с сильным ливнем, а гроза гремит где-то вдали. Размеренное дыхание нарушает тишину комнаты, а кеды оказываются на ногах Тэхёна, который тихо выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь, несколько минут смотря на лежащего соседа. Безумно не хочется оставлять его без присмотра, но поговорить с другом о своем странном состоянии хочется не меньше. Тэхён поворачивает ключ в замке и шагает к лестнице, по которой привык по вечерам просто подниматься на самый последний этаж и смотреть на открывающийся вид города. Дыхание в такие моменты замирало, а счастливая улыбка смешивалась со спокойно бьющимся сердцем. «Любовь — прекрасное чувство! — твердила ему мама, видя опухшие глаза сына. — Но иногда она забирает у нас слишком много сил, дорогой.» Тэхён шагает по лестнице, смотрит в широкие окна и запоминает время, чтобы потом ходить к спящему соседу и смотреть на его состояние. С тобой, Чонгук, точно не соскучишься. Улыбка расцветает на губах, а рука замахивается для стука в дверь, чтобы еще несколько часов сидеть рядом с другом и слушать его нотации на заданные вопросы. Тэхён определенно выиграл эту жизнь.