Секрет общежития

Пушистый снег заметает все дорожки, заставляет тяжело шагать с чемоданом и грозно чертыхаться, смотря на машину такси. Тэхён впервые за последнюю неделю ярко улыбается, осматривает оставшееся позади здание университета через плечо и едва ли не плюет в него, когда вспоминает свои мучения из-за экзаменов. Мало того, что один в комнате был, едва ли не свихнулся, когда начал разговаривать с игрушками, так еще и экзамен на неделю раньше перенесли, заставляя обреченно смотреть на лежащий билет и просто грозно шипеть. — Да, мам, я уже в общежитии, — в который раз говорит и диктует адрес аэропорта, закрыв динамик, — скоро буду готовиться к последнему экзамену, ага. Тэхён смотрит на удивленное лицо водителя и заметно теряется, когда машина начинает выезжать на дорогу. Странно, определенно странно сидеть в такси, говорить адрес аэропорта, а на деле объяснять матери, что сейчас он находится в комнате и через несколько минут начнет учить последние чертовы билеты. К слову, выучил он все равно не все, а вот на экзамене, который был не двадцать четвертого, а пятнадцатого, вытащил тот, о котором даже и не думал заикаться. Он его просто знал, стоит сказать, слава богу, что знал. Бэкхён, например, потом еще долго дулся на преподавателя, который переставил даты, ибо каждый день у него был расписан под чистую, поэтому выучить все билеты как-то времени и не хватило. Благо попался более-менее легкий, который он рассказал на твердую — почти не натянутую — четверку и свалил в туман, плачась на плече довольного Чанёля, который лишь схватил его в охапку и поволок гулять. «Ну хоть у кого-то жизнь идет полным ходом!» — думал Тэхён, сидя на кровати и разговаривая с плюшевой игрушкой, названной в честь одного уехавшего соседа. Странно, но возможно. — Мам, я тебе обязательно скажу свою оценку, а потом и время прилета, ладно? — замучено стонет, откидываясь на сидение. — Мне сейчас нужно повторить, черт… — прикрикивает, когда водитель резко тормозит, — нет, мизинцем стукнулся, — прикрывает рот ладошкой, возвращая дыхание, — я иду к Бэкхёну заниматься, вечером напишу, пока. Тэхён откидывает телефон в сторону, умиротворенно смотря в окно, и блаженно выдыхает, предвещая скорые крики. Если кратко, то билет благополучно поменяли на ближайшее число. А если рассказывать все с самого начала, то тут нужно запастись терпением и обычным желанием. Тэхён прикрывает глаза и вспоминает их переписку с Чонгуком, который одновременно был и рад отличной оценке, но и с тем же шокировано переспрашивал насчет раннего вылета. Кажется, реакция родителей будет чем-то похожа на его. Яркая улыбка расцветает на губах, стоит только увидеть приближающееся здание аэропорта, а руки начинают мелко дрожать, когда телефон гудит от нового уведомления. jk: Так, где ты сейчас?! th: Что за внезапные вопросы? jk: Мне нужно знать, ибо сейчас я встречаюсь с одним знакомым и вряд ли смогу в ближайшее время писать. th: А, не беспокойся, я только подъезжаю к аэропорту. Буду ближе к вечеру, поэтому спишемся уже завтра. jk: Точно все в порядке? th: Чонгук, что со мной может случиться? jk: Не обижаешься на то, что я не смогу тебе написать? th: Ты больной, что ли? С какой стати я должен на это обижаться? Не можешь написать, значит не можешь! В чем проблема написать потом? jk: Тогда утром я завалю тебя сообщениями, запомни. th: Хоть бы ты утром проснулся, а то пропьешь все свое здоровье, и мучиться мне потом! — Приехали, — отвлекает водитель и поворачивается к удивленному парню, — с вами все в порядке? — Вы сговорились? — смеется как-то нервно, уже и сам думая, что с ним что-то не так, и вылезает из машины, благодарно улыбаясь за вытащенный из багажника чемодан. — Чтобы вы там не надумали ничего плохо и сверхъестественного, — начинает, смотря на внимательного мужчину в возрасте, — мой экзамен перенесли на неделю раньше, а сейчас я еду к своим родным домой, чтобы сделать сюрприз, — с яркой улыбкой договаривает и видит понимающий взгляд, — хороших вам праздников! — И вам, — машет мужчина в ответ и садится в машину, чувствуя поднятое настроение на неделю вперед, — всегда бы таких пассажиров. Тэхён счастливо шагает, волоча за собой массивный чемодан, и сильнее кутается в шарф, натягивая на голову капюшон чужой толстовки. Чонгук — неверующая фома, оказывается! Хриплый смех разносится по территории аэропорта, а взлетевший самолет заставляет раскрыть глаза и загадочно смотреть вслед. Все-таки хорошую идею Бэкхён подсказал — ничего не говорить родным, — вот только страх за свою жизнь при виде удивленных лиц заставляет слегка нервничать и с особой опаской идти по плитке в сторону стойки регистрации. jk: Ты научился меня игнорировать, вау… th: Я только сел в самолет, поэтому недолго нам общаться осталось. jk: Почему не отвечал? th: Чонгук, ты, кажется, мозги отморозил. Сказал же, в самолет сел, значит проходил регистрацию, чего не ясно? jk: Ясно теперь, но все-таки напиши, когда приземлишься, хорошо? th: Договорились. th: Все, я отключаюсь, пока. jk: Счастливого полета, Тэхён. Тэхён нежно смотрит на их диалог, включая фотографию Чонгука, и едва ли не кричит от переполнявшего счастья. Безумно хочется сейчас встретиться с Чонгуком, обнять его крепко-крепко и, наконец-то, признаться, что сил терпеть больше нет, что чувства взрывают голову, а дыхание с каждым разом становится все тяжелее. Глаза с силой зажмуриваются, стоит только представить образ Чонгука, а внезапный голос стюардессы заставляет выключить телефон и пристегнуть ремни, смотря на взлетную полосу. Осталось немного подождать.

***

Ветер задувает под теплое пальто, заставляя слегка хмуриться, а красочный закат придает неимоверную красоту и волшебство родному городу. Тэхён сидит на чемодане возле выхода, ожидая машину такси, и взгляда отвести не может от красочных цветов, которые помогают расслабиться и еще сильнее погрузиться в свои чувства. th: Я приехал, Чонгук. Приехавшее такси слегка отрезвляет, заставляет в спешке запрыгнуть в теплый салон машины, поприветствовать водителя и назвать адрес, из-за которого все нутро вмиг переворачивается. Тэхён закусывает губу, разглядывая знакомые дома с улицами, и не может перестать теребить телефон в руках то ли из-за предстоящего звонка матери, то ли из-за не отвечающего Чонгука. Дыхание замирает стоит только увидеть знакомый магазин возле дома, а по телу проходит дрожь, когда свет в окнах благополучно горит. Вся смелость разом пропадает, когда он остается один с чемоданом возле забора смотреть на входную дверь, а желание убежать обратно и вернуться двадцать четвертого взрывает больную голову. Тэхён глухо стонет, приседая на чемодан, но все-таки подрывается и хватает его за ручку, ковыляя к двери. — Господи, как же страшно, — взволнованно хрипит, опуская голову. Взгляд скользит по дверному звонку, а холодный воздух ерошит волосы на затылке, заставляя все-таки громко простонать и с силой постучать в дверь, чувствуя бешеное сердцебиение где-то в пятках. Тэхён замирает на месте, когда слышит шаги за дверью, и задерживает дыхание, через секунду видя ошеломленное лицо отца. — Сюрприз… — неловко цедит сквозь стиснутые зубы и ойкает, когда его сжимают в крепких объятиях. — Вот говнюк, вот… — возмущается мужчина, покачивая хрупкого ребенка в разные стороны, и дергается из-за вопроса жены. — Кто приехал? Кто приехал?! — твердит с яркой улыбкой и хватает стоящий чемодан, открывая сыну обзор на побледневшую мать. — Тэхён, кто еще может приехать на ночь глядя? — Привет, — радостно машет ладошкой и забегает в дом, летя в родные объятия, — соскучился! — Вот это сюрприз! — не верит своим глазам и только сильнее стискивает Тэхёна в руках, целуя пахнущую макушку. — Так! Быстро иди переодевайся и спускайся кушать, сейчас что-нибудь приготовлю… вот жук какой, даже не предупредил! — Мам, сюрприз, — разводит руками, шагая задом к лестнице, и вздрагивает из-за столкновения с чем-то, — ой… — Ну да, зачем брата обнимать, можно же просто ойкнуть, — фырчит Уджин, смотря на умиляющегося старшего, — что смотришь?! — Ты так вырос… — мило бурчит и внезапно сжимает фырчащего ребенка в руках, слыша его тихий смешок, — я так по тебе соскучился! — Ну, — шепчет куда-то в шею и крепче прижимается к брату, — я тоже… — Тэхён, иди переоденься и спускайся, кому сказала, — прикрикивает мама и грозит ложкой, когда видит усмехающегося старшего. — А ты… — грозно смотрит на цокнувшего Уджина, — быстро в комнату доделывать задания, завтра позвоню в школу и узнаю! Хриплый смех срывается с губ, стоит столько увидеть пробежавшего и чертыхавшегося младшего брата, а глаза распахиваются, когда перед ним оказывается дверь в собственную комнату. Руки заметно дрожат, дыхание прерывается, а горло вмиг пересыхает от недостатка влаги. Страшновато как-то вновь заходить в личное убежище и находиться в нем еще примерно месяц, а потом покидать полюбившееся место и вновь уезжать, хоть и в новое любимое, к Чонгуку. — Кстати… — останавливается, задумчиво смотря на дверь, — неужели алкоголь уже ударил в его голову? Тэхён фыркает в кулак, видя еще не прочитанное сообщение, и пожимает плечами, вновь смотря на дверь. Хочется, конечно, сейчас увидеть или услышать Чонгука, но в начале нужно подумать о том, что с первого этажа опять слышны крики матери и смешки отца. Тэхён вздрагивает всем телом, когда его вновь звать начинают, а руки сами хватаются за стоящий возле двери чемодан и за ручку, открывая дверь в лучшую комнату на свете. — Что за…?! — шокировано прикрикивает и таращится на полупустую комнату. — А, это Сехун приезжал, — высовывается Уджин, хихикая из-за давно забытого крика брата, — мама разрешила забрать твой комод, он медлить не стал, как видишь. — Уджин, — резко поворачивается к брату и грозно смотрит, сжимая кулаки, — неужели так сложно было у меня спросить? — Не ко мне претензии, — хмыкает и шагает к себе в комнату, невольно закрывая дверь на замок и странно смотря на стоящий возле окна комод, — думаю, можно начинать молиться. У Тэхёна сейчас голова взорвется. Тут даже дело не в любимом комоде, который благополучно у него забрали, а в том, какими именно трудами он был разрисован. Даже вспомнить страшно сколько персонажей из аниме он на себе вместил, сколько красок впитал и сколько криков со слезами поведал. Такое ощущение, что забрали твоего ребенка, которого ты растил, кормил и лелеял, осторожно сдувая пылинки. А тут на тебе — уехал на полгода и все, пиши пропало. Тэхён оседает на кровать, ладонью проводя по мягкому пледу, смотрит в окно и глупо улыбается, когда в дверном проеме появляется макушка младшего. — В общем, — мнется на пороге, отводя взгляд, — твой комод у меня в комнате стоит… — Повтори?! — таращится на нервного брата и стаскивает с себя пальто с шарфом, поднимаясь с кровати. — То есть ты все свалил на невиновного Сехуна, которому и так от меня постоянно доставалось, и просто ушел к себе в комнату, я уверен, молиться?! — Как чётко ты все подметил, — нервно смеется, осторожно шагая к лестнице спиной, — все-таки ты и правда умный, вау… — Сейчас все твои слова пойдут против тебя, Уджин! — быстро проговаривает и начинает бежать, едва ли не летя с крутой лестницы, из-за которой в детстве значительное количество синяков набил. — Не думал, что в первый же день мы убьем друг друга! — Можно без этого обойтись, — грозит мама и ловит шипящего Тэхёна за капюшон толстовки, притягивая обратно, — сели оба за стол, взяли вилки и начали есть, чтобы я сегодня вас не слышала! — Тэхён, как твоя учеба? — радостно спрашивает отец, смотря на сжатые губы. — Так, сегодня вам разрешается разговаривать. — Фух, — оба тяжело выдыхают и грозно смотрят друг на друга, убивая взглядами. — С учебой, слава богу, все прекрасно, — отзывается, видя перекрестившегося брата, и хрюкает в стакан, когда тот получает подзатыльник от подошедшей матери, — а вот с соседом… — Ой, тут и мне интересно, — хлопает в ладоши женщина и присаживается рядышком, лучезарно улыбаясь неловкому сыну, — давай рассказывай, что у вас там происходит. В душе трепещет спокойное чувство тепла и любви, а взгляды родных заставляют лишь сделать глоток сока и взять себя в руки, начиная эту долгую историю. Он рассказывает почти все, что когда-либо с ним происходило: про первый день в университете, знакомство с Каней и первые зародыши ревности к Чонгуку; про их перепалки, которые в большинстве случаев перерастали в бросание различных вещей и свирепые взгляды. Про поцелуй в лоб, из-за чего глаза родных становятся еще шире, про то, как именно его несли после посвящения, и какую ошибку совершил, когда ночью после пробежки решил его поцеловать, едва ли воя от этих чувств. Он скрывает лишь некоторые детали, которые могут их вывести из равновесия и полного понимания ситуации, и просто бьет ладошками по столу, когда вываливает сегодняшнюю переписку и тревогу из-за еще не прочитанного сообщения. — А может уже прочитал, — внезапно хватает телефон, но через секунду с силой кладет его обратно, сжимая губы, — нет, показалось. — Могу вынести вердикт, — громко отзывается брат и встает из-за стола, раскрывая сложенную салфетку в виде листа, — ваш сын и мой брат, — обводит руками изумленных родителей, — втюрился в своего соседа по кончики волос и теперь страдает из-за односторонних чувств. — Уджин, нельзя так говорить, — встревает отец, видя поникший взгляд старшего, — никто не знает, односторонние эти чувства или нет… — Пап, он прав, — слегка хрипло произносит, поднимая глаза с нотками боли, — я ведь действительно страдаю. — Тэхён, — возмущается мама, удивляясь его первой сильной влюбленности, — нельзя опускать руки, нужно действовать и что-то предпринимать, а то так и будешь смотреть на него влюбленными глазами. — Ты говоришь так же, как и Бэкхён, — с улыбкой шепчет, — но сейчас я мало, что сделаю, нужно обо всем подумать, а в общежитии уже действовать. — Верно, — кивает отец, нежно улыбаясь, — тебе нужно отдохнуть. Тэхён лежит на кровати, вспоминая разговор на кухне, и нежно улыбается, когда окно на крыше открывает вид на ясное ночное небо. В голове до сих пор всплывает фраза брата, а после и свое вмиг испорченное настроение, которое немного улучшилось благодаря папиным шуткам с любимой работы и очередными подзатыльниками по макушке младшего. Телефон так и молчит, лежит на письменном столе и изредка вибрирует, вот только не так, как если бы пришло сообщение от Чонгука. Тэхён поворачивается на бок, подкладывая руку под голову, и скользит взглядом по пространству в своей комнате. Улыбка расцветает на губах, стоит только увидеть спящего Ёнтана на кресле, а кровать прогибается под весом тела. Ноги касаются пушистого ворса ковра, слегка болтаются в воздухе, привлекая внимание питомца, а глаза пытаются зацепиться хоть за один элемент в этой комнате. — Я и забыл, что тащил сюда все, что только мог утащить, — хрипло смеется и поднимается. Тэхён шагает вдоль длинного стеллажа с книгами, пальцами проходясь по корешкам любимых, смотрит на цветные диски аниме с мангами и выдвигает несколько ящиков, удивляясь огромному количеству различных блокнотов, дневников и тетрадей, которые покупал, кажется, не для того, чтобы просто хранить. Взгляд падает на полку с разнообразными игрушками, статуэтками и мелкими аксессуарами, которые сейчас кажутся абсолютно не к месту, а желание включить все гирлянды на окнах, перевесить плакаты и наклейки над кроватью забивает голову, заставляя глухо упасть на мягкий ковер, предварительно схватив телефон, и закинуть голову на мягкий матрац, смотря на созданный руками ловец снов. — Где же ты пропал? — Тэхён смотрит на телефон с поднятыми руками и жмурит глаза, дергаясь из-за вибрации и прыгнувшего на кровать Ёнтана. — Чего…? jk: Спишь? th: Нет, только подумал о тебе. — Ой, блин… — стонет, едва ли не роняя телефон на лицо, и падает головой на согнутые колени, — зачем я это написал…? jk: Я тоже о тебе думал, решил все-таки написать, хотя договорились на завтра. th: Стоит сказать, приятно, что ты не забыл меня. jk: Тебя невозможно забыть… — М?! — дергается от прочитанного и сглатывает, взъерошивая волосы. th: Ты пьян, Чонгук. Тебе нужно поспать. jk: Хочу увидеть тебя. th: Ты читать разучился, что ли? jk: Отправишь фото? — Что за?! — взволнованно шепчет, тыча экраном в лицо, и вертит головой на наличие чужого присутствия, видя только спящего Ёнтана. th: Могу отправить фотографию своего малыша. jk: Малыша?! Что еще за малыш?! th: Мой любимый малыш… *фото* jk: А… этот малыш. Какой миленький и мягонький… хочу его затискать… th: Этот миленький тебе пол руки отгрызет! jk: Хах… мы найдем с ним общий язык, не волнуйся. th: Почему ты так разволновался, когда я написал про Ёнтана? jk: Красивое имя. th: Я знаю, ответь на вопрос. — Пожалуйста, — взволнованно шепчет и поджимает пальцы на ногах, закусывая губу и чертыхаясь из-за привкуса крови во рту. — Фэ… ужас… Тэхён смотрит в светящийся экран и вздрагивает из-за шагов за дверью, вновь утыкаясь в прочитанное сообщение. Сложно понять Чонгука и его действия, направленные в его сторону, сложно смотреть на зеленый значок контакта и нервно кусать губы, ожидая хоть малейшего ответа. Хоть чего-нибудь, чтобы лечь в кровать и начать паниковать либо из-за ответа, которого Тэхён совсем не ожидал, либо из-за того, что к такому его жизнь и вовсе не готовила. Варианты, стоит отметить, не из лучших. Тэхён хмурит брови, ощущая дрожь по всему телу, а внезапные коготки Ёнтана, вцепившиеся в лохматые волосы на кровати, заставляют хрипло рассмеяться и залезть на кровать, прижимая пушистый комок шерсти к себе. — Такой маленький, любимый, — ласково лепечет, чмокая мягкую шерстку, — самый красивый и понимающий мальчик на свете, — робко улыбается, зарываясь носом в шерсть, и плюхается на спину, чувствуя под рукой вибрацию. — Нет, не хочу смотреть… Ладно. jk: Подумал, что ты хочешь отправить мне какое-то непотребство, аж инфаркт чуть не словил. th: Какой же ты говнюк, Чонгук! — И на что я надеялся? — грустно фыркает, зарываясь пальцами в волосы. — Можно было только этого и ожидать… jk: Я все еще жду от тебя фотографию. th: А пиздюлей не ждешь?! jk: Не, хочу тебя увидеть, отправишь? th: Не боишься, что отправлю какое-то непотребство?! jk: Ну, это ведь будет твое непотребство, верно? Если так, то не боюсь… буду даже рад. th: Так ты еще и извращенец? У Тэхёна сейчас сердце взорвется и не только из-за придурошного Чонгука, но и из-за своего желания действительно отправить фотографию. В голове до сих пор не укладываются его сообщения, которые вгоняли в явное недопонимание, а руки так и чешутся, чтобы написать заветные три слова. Тэхён хмурит брови, залезая под нагретое одеяло, укрывается им по голову и смотрит в светящийся экран телефона, вздрагивая из-за нового сообщения. jk: Хм, можно ли считать меня извращенцем только по отношению к тебе? — Чего-чего?! — шокировано подлетает на кровати, пугая спрыгнувшего Ёнтана, и таращится в телефон, вновь и вновь прочитывая странное сообщение. — Да что с ним такое? jk: Только сейчас понял какую ересь написал… th: Вау, ты умеешь думать…? jk: Обиделся? th: Просто в замешательстве из-за твоих слов. jk: Как по мне, так тут все понятно было. th: Например? jk: А вот ты, Тэхён, думать не умеешь. — Что за тонкие намеки? — нервно смеется, падая головой на подушку. — Быть извращенцем только для меня? Тэхён смотрит в темноту перед собой, прокручивая эту фразу в голове, и только сильнее начинает путаться. Само это слово навевает какое-то страшное чувство, с которым, слава богу, ему ещё не приходилось сталкиваться, а вот от Чонгука оно исходит совершенно с другой позиции. Извращенец? Как вообще можно было до такого додуматься? Руки загребают лежащую рядом игрушку, крепче прижимая к груди, а все тело невольно напрягается, стоит только услышать скрип собственной двери. — Тэхён… — сонно хрипит младший, разбавляя темноту легким светом из коридора, — ты спишь? — Уджин?! — садится на кровати, пытаясь разглядеть. — Я еще нет, не сплю… Что случилось? — Можно к тебе? — тихо спрашивает, не спеша входя в комнату. — Давай уже, — хрипло смеется и двигается к краю, уступая брату место возле стены, — не спится? — Типа того… Тэхён вздрагивает, стоит только оказаться в объятиях младшего, а после размеренно выдыхает, зарываясь пальцами в мягкие волосы. В душе разливается трепетное чувство к этому ребенку, а все давние обиды буквально рассыпаются, когда шею опаляет чужое горячее дыхание. Уже и не вспомнить сколько раз в детстве они спали вместе, кутались в теплое одеяло, чтобы мама не смогла их найти, рассказывали различные истории и просто дурачились, после получая нагоняи от родителей. Сколько раз ссорились, едва ли не убивали друг друга и мирились под внимательным взглядом матери. Тэхён вдыхает сладкий запах волос и умиротворенно улыбается, когда по телу раскатывается сладкая нега сонливости. — Мне кажется, ты самый настоящий трус, — нарушает тишину серьезный голос Уджина, — ты кажешься таким взрослым, умным, а с собственными чувствами разобраться не можешь. — Ты пришел мне нотации читать? — возмущенно интересуется и ласково улыбается, кладя подбородок на макушку младшего. — Разве ты не можешь просто написать ему о своих чувствах, — вновь начинает, действительно не понимая этого, — просто признаться и уже потом решать, что делать дальше? Это ведь несложно, намного сложнее держать все в себе… — Ты развит не по годам, Уджин, — хрипло смеется, слегка грустно улыбаясь, — тебе уже нравился кто-нибудь? — Как-то мы резко переключись на меня, тебе не кажется? — со смешинкой шепчет и шумно выдыхает, стискивая чужую рубашку сильнее. — Мне нравился кое-кто, но это быстро прошло. А сейчас я понимаю, что безумно этому рад. — Ну, настоящая любовь хоть и ранит, но одновременно и восстанавливает силы для новых свершений, — хмыкает, вспоминая пару по философии, — и именно из-за этого… — Твои силы она явно восстанавливать не собирается, — подмечает и резко переворачивается на спину, смотря в потолок, — все-таки я тебя и правда не понимаю! Как можно держать в себе эти сильные чувства и никому их не раскрывать? Разве ты не должен попросить его нести за них ответственность? — Думаю, это довольно-таки странно, — нервно смеется, — как ты себе представляешь: Чонгук, раз я тебя полюбил, то, будь любезен, возьми за это ответственность и полюби в ответ? — Неплохо звучит, почему бы так и не сказать? — непонимающе шепчет и поворачивает голову к брату. — Завтра так и напиши! — Оу, ты чего это командуешь? — хрипло смеется, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Ты так много рассказывал о его выходках, о прикосновениях и незначительных поцелуях, а сейчас просто лежишь в темноте и страдаешь, ибо думаешь, что эти чувства односторонние! — едва ли не прикрикивает и поднимается на локтях. — Хочу извиниться за то, что сказал такое за столом, но… как же ты не понимаешь, что ты ему небезразличен! — Уджин, могу лишь спросить: как по моим рассказам ты это понял? — слегка возмущается и прикрывает глаза, рукой укладывая брата рядом. — Нужно спать. — Разве ты никогда не думал, что нравишься ему? Каждый день об этом думаю. Тэхён хмыкает на вопрос младшего и с силой сжимает глаза, прикусывая ранку на губе. Стоит ли ему вообще объяснять все тревоги по этому поводу или оставить все так, как есть? Есть вообще вероятность того, что Уджин правильно поймет его логику и ответит на крутящиеся вопросы в больной голове? Конечно, нет. На них может ответить лишь тот, кто эти вопросы задает. Шумный вздох слетает с губ, стоит только прижать младшего к себе, вдыхая его запах, а желания отвечать на внезапные вопросы совершенно не остается. Сейчас хочется закрыть глаза, видя перед собой лишь темноту, прижать брата ближе, накрывая махровым пледом, и просто насладиться теплом и спокойствием. Глубокая ночь нарушается сопением Уджина, уснувшего в объятиях брата, и задумчивыми взглядами старшего. Тэхён смотрит в потолок, видя слегка крутящийся ловец снов, и едва ли не кричит из-за бессонницы и крутящихся вопросов. Иди ты далеко, Уджин, со своими вопросами на ночь глядя! Как объяснить самому себе, что все те незначительные прикосновения и поцелуи скрывали за собой намного больше, чем кажется на самом деле? Как не погрязнуть в этих вопросах и ответах, которые, скорее всего, далеки от реальности? Тэхён действительно не знает ответа. Безусловно, хочется верить, что не один он что-то чувствует, что Чонгук, возможно, именно так выражает свои настоящие чувства и эмоции, которые один человек совершенно понять не может. Хочется просто верить, что Каня действительно была права.

***

Утро наполнено ярким светом из окна и солнечными зайчиками на постели из-за оставленного зеркала на подоконнике. Тэхён жмурит глаза, почти не ощущая свою левую руку, с трудом разлепляет глаза и смотрит на сладко спящего брата на собственной руке. Нежная улыбка расцветает на губах, когда Уджин причмокивает во сне, а все тело простреливает дрожью, стоит только услышать открывшуюся дверь и крик матери. — Вот это да! — хлопает в ладоши, подходя к сыновьям. — А я думаю, где тот человек, который мне в магазин по утрам ходит, — ласково лепечет, смотря на ехидную улыбку старшего. — Вставай, Уджин, пора в магазин, — язвительно смеется и вытаскивает руку из-под младшего, собираясь повернуться на другой бок и вновь уснуть. — Тэхён, я оставила список продуктов на твоем столе, вставай, — обыденно говорит и скидывает одеяло с парней, злорадно улыбаясь, когда видит ошалевшее лицо старшего. — Чего ты на меня так смотришь? — Мам, почему именно я в магазин иду? — возмущается, подскакивая на кровати. — Уджин ведь может сходить… — Уджин сейчас встает и идет к отцу помогать с рыбой, — отвечает, останавливаясь в проходе, — или ты хочешь поковыряться в кишках? — Где ты список оставила? — резко подскакивает и шагает к шкафу, вытаскивая полюбившуюся толстовку. — Какое переменчивое настроение, — фырчит младший и сонно идет к себе в комнату, уже не видя ласковой улыбки. Тэхён натягивает домашнюю толстовку с широкими спортивными штанами и поворачивает голову к окну, счастливо улыбаясь из-за яркого солнышка. Настроение взлетает до максимальной отметки, а лежащий на полу телефон привлекает слишком много внимания. Тэхён закусывает губу, внезапно дергаясь из-за болящей ранки, и присаживается на ковер, хватая телефон. — Ничего себе! — ужасается количеству сообщений и своему быстрому сердцебиению. — Он решил побить рекорд по сообщениям? jk: Чёрт, Тэхён, прости меня, пожалуйста! jk: Я правда не хотел тебя обидеть своими словами… jk: Это все чёртов алкоголь! jk: Мне правда очень жаль, что тебе пришлось читать весь тот бред. jk: Не принимай все это всерьез! jk: Прости, пожалуйста! th: То есть ты от всех своих слов отказываешь? jk: Ой, Тэхён, доброе утро! th: Доброе. Так что, от всего отказываешься? jk: Я… действительно хочу тебя увидеть. — Пф… — сжимает кулаки, врезаясь ногтями в нежную кожу, и просто валится на пол, болтая ногами в воздухе, — так и умереть можно, блин! Тэхён смотрит на колышущийся ловец снов, видя развивающиеся белые перышки, и счастливо улыбается, резко подскакивая. Взгляд мечется по всей комнате в поисках одного комка шерсти, а руки дрожат лишь от мысли, что камера уже готова делать снимки. Тэхён вылетает из комнаты, едва ли не сбивает испуганного брата и несется вниз по лестнице, видя шокированный взгляд отца, который впервые видит такое стремление сходить в магазин. Вот только язвительно кривит губы и складывает руки на груди, внимательно наблюдая за тем, как старший сын сначала залетает в их комнату, а после летит в гостиную, где замирает на несколько секунд и вприпрыжку достигает дивана. — Ёнтан будет первым, кто радостно выдохнет после твоего отъезда в общежитие, — бурчит Уджин и недовольно складывает руки на груди, смотря на отца. — Рыбу идем готовить? Тэхён вздрагивает всем телом при виде свернутого пушистого комка и осторожно опускается на колени возле дивана, ласково улыбаясь, когда Ёнтан слегка приоткрывает глаза. Тихий смешок срывается с губ, стоит только увидеть его недовольную мордочку, а руки так и тянутся к этому малышу, чтобы затискать и приласкать. Тэхён облокачивается животом на диван, аккуратно наклоняясь, и прижимается лицом к мягкой шерстке, несколько раз чмокая в возмущенную мордочку. — Давай сделаем несколько фото, — лепечет, настраивая телефон, и зарывается лицом в шерсть, скрываясь. — А лицо уже что, разонравилось? — возмущается младший, все время наблюдавший за этой сценой из кухни. — Я для Чонгука фотографию, — бурчит и делает еще несколько снимков, умиляясь с сонной мордашки. — Думаю, он больше обрадуется, если твое лицо будет видно! Тэхён щурит глаза, смотря на недовольного брата, листает сделанные фотографии и действительно задумывается над словами младшего. Было бы не так грустно, если бы он сам не желал отправить такую фотографию. Руки слегка дрожат, когда телефон оказывается направлен на скривленную моську, а страх перед неизвестностью буквально взрывает голову. Тэхён делает несколько снимков, робко улыбаясь, и шипит из-за стука по голове. — Уже сходил в магазин? — возмущается мама, смотря на испуганного сына. — Как раз собирался выходить, — слегка улыбается и бежит в комнату за списком, сразу же спускаясь обратно в прихожую. Тэхён вылетает из дома, едва ли не падая на скользких ступеньках, и лучезарно улыбается, когда быстро шагает к магазину и открывает диалог с Чонгуком. jk: Простишь меня? th: Я тоже хочу тебя увидеть… *фото* Тихий писк срывает с губ, а руки с силой заталкивают телефон в карман пальто. Тэхён дрожит всем телом, стоит только вспомнить какую фотографию отправил, а голова идет крутом, когда он вспоминает кому именно ее отправил. Руки слегка трясутся, вытаскивая список, а глаза разбегаются по написанным продуктам. — Такое ощущение, что конец света скоро наступит, — чертыхается и заходит в теплое помещение, хватая корзину, — либо уже наступил… — замирает с вытянутой рукой и чувствует повторную вибрацию в кармане. Ком в горле мешает спокойно дышать, а вмиг онемевшие ноги — двигаться. Тэхён так и стоит с вытянутой рукой к лапше, хлопает пушистыми ресницами, боясь пошевельнуться, и внезапно отмирает, когда вновь чувствует вибрацию. Нервный хрип срывается с губ, стоит только опустить дрожащую руку в карман, а неожиданное появление работника магазина заставляет вздрогнуть и отойти от продуктов, шумно выдыхая. — Дома посмотрю, — хмыкает и достает список. Тэхён шагает по магазину с тяжелой корзиной в руках и намучиться не может, когда чувствует тяжесть в кармане. Спокойствие уже давно покинуло тело, а здравые мысли с каждым шагом превращаются в явный ком страданий. Сколько у меня нервов осталось, интересно? Очередной тяжелый вздох слетает с губ, стоит только схватить последний продукт из списка и пойти на кассу, а рука едва ли не отваливается, когда массивная корзина опускает на пол. — Пакет, пожалуйста, — хрипло просит и начинает выкладывать продукты.

***

Тэхён шагает по заснеженным тропинкам, не спеша раскидывая снег ботинком, и озирается по сторонам, махая тяжелыми пакетами в разные стороны. Легкая улыбка расцветает на губах, стоит только вспомнить детство и все с ним связанное, а все тело напрягается, когда на спину кто-то налетает. — Что за?! — испуганно прикрикивает и резко разворачивается, раскрывая рот от удивления. — Я уже думал, что ты умер в своем университете, — заливисто смеется Хосок и лезет обниматься. — Когда приехал? — Вчера, — заторможено улыбается, смотря на близкого друга со школы, — как ты забрел в мой район? — А ты все не меняешься, — хмыкает, качая головой, — я тут недалеко работаю, вот и захожу в магазин, — смеется и смотрит на кивающего Тэхёна. — А ты до какого тут? — До десятого января, кажется, — отзывается, все еще не веря в то, что встретил знакомого, и начинает идти в сторону дома. — Может встретимся, сходим погулять? — Я только с радостью, пиши в любое время, — кивает с улыбкой, боковым зрением смотря на идущего Тэхёна, и слегка тушуется, стоит встретиться с ним взглядами. — Ты еще не поменял своего решения? — Нет, — вертит головой, закатывая глаза на громкий смех, — никогда не поменяю, уж прости. — Хорошо, — кивает и хлопает в ладоши, добавляя: — Я опаздываю, поэтому напиши, когда захочешь встретиться, ладно? — Конечно, — Тэхён неловко улыбается и машет рукой, смотря вслед уходящему другу, — пока… Еще один тяжелый вздох слетает с губ, а глаза невольно прикрываются, стоит только вспомнить веселое выражение лица Хосока. Можно сколько угодно вспоминать их учебные дни, совместные прогулы занятий или простые вечерние прогулки после школы, но только не последний день в старшей школе. В тот день этот самый лучший друг устроил ему очередную подставу, из-за которой все настроение спокойно уйти со школы осталось далеко позади. Тэхён до сих пор помнит руки на собственной талии какого-то незнакомого парня, который — мне Хосок сказал, что ты согласен со мной встречаться — с такими словами его едва ли в стену не впечатал. Дыхание с каждым таким воспоминанием становится все тяжелее, а рука начинает ныть, стоит только вспомнить смачный удар по шокированному лицу напротив. Тогда, стоит сказать, досталось и Хосоку, который в любой успешный момент вспоминает именно эту историю, изредка добивая его словами: «А ведь ты ему действительно нравишься.» Тэхён угрюмо шагает к дому, разглядывая заснеженные деревья, и удивленно смотрит на выходящего из входной двери отца. — Куда идешь? — шокировано спрашивает, отдавая Уджину пакеты с едой. — На работу вызвали, — грустно хмыкает и дует губы, смотря на нежную улыбку старшего сына, — мама уже кушать приготовила, иди. — А ты долго будешь? — Постараюсь побыстрее, — нежно улыбается и хлопает по плечу Тэхёна, идя к машине. — Мам, почему его постоянно куда-то вызывают? — возмущается. — Такое ощущение, что он единственный работник. — Он главный работник в фирме, вот пусть теперь отдувается за всех, — бурчит, ставя тарелку с рыбой на стол, и поднимает глаза на рядом стоящих сыновей. — Особое приглашение к столу нужно? Тэхён падает на стул, хватая со стола вилку, осторожно наблюдает за кушающими родными и достает телефон из кармана, незаметно включая. Нервная улыбка появляется на губах, стоит только мило улыбнуться довольной матери, а руки слегка дрожат, когда он видит значки непрочитанных сообщений. Палец мечется в разные стороны, боясь нажать на диалог, а внезапный чих брата заставляет от неожиданности подскочить и в удивлении таращиться на вмиг прочитанные сообщения. — Будь здоров…! — хмуро цедит сквозь зубы, не обращая внимание на сдвинутые брови младшего, и опускает голову вниз. jk: Вау… я в замешательстве… th: Из-за чего? jk: Ну, ты красивый… — Тэхён! — взволнованно прикрикивает мама, наблюдая за кашляющим сыном. — Еще захлебнуться соком мне тут не хватало! — Прости… — откашливается и со смущенной улыбкой вновь смотрит на вмиг пришедшее сообщение. jk: А ты не хочешь в общежитие с Ёнтаном приехать? th: Тебе меня мало? — Чёрт! — сжимает глаза и вилку, нелепо улыбаясь ошеломленным родным. — Проиграл в игру… — Ну-ну, — машет головой младший и хитро улыбается, засовывая в рот кусок рыбы, — играй… — Спасибо, что разрешил! — язвительно хмыкает и кладет руку с телефоном на стол, уже не боясь взгляда матери. th: Я немного не то имел в виду… jk: Если так подумать, то мне тебя и правда мало… jk: Чёрт, одновременно отправили! th: Я… ошибся, то сообщение не тебе, Чонгук. — Мам! — внезапно кричит и серьезно смотрит на вздрогнувшую женщину. — Я попал в самую огромную жопу на свете! — Проиграл? — язвит Уджин и уклоняется от замахивающейся руки, игриво улыбаясь. — В общем, — выключает телефон, перед этим удаляя свое сообщение, — Чонгук написал, что ему меня мало… а я не совсем, вернее… — Вернее ты тупой, это хотел сказать? — закатывает глаза младший и с силой кладет вилку на стол. — Тут и Ёнтан додумается, но только не ты! — Тут даже я додумаюсь, — вертит головой женщина, отпивая сок, и укоризненно смотрит на старшего, находящегося сейчас в явном непонимании. — Тэхён, ну включи мозги, Чонгук тебе уже прямым текстом намекает! — Давай я объясню тебе более понятными словами, — слегка перебивает маму и корпусом поворачивает к брату, — Чонгук — это такой парень, в которого ты влюблен, угу? — пишет тебе о том, что хочет находиться с тобой рядом… желательно — всегда! — прикрикивает последнее слово и закатывает глаза. — Что тут непонятного, блин?! — Почему ты на меня кричишь? Мам, почему он на меня кричит?! — сопит с грустной улыбкой, видя удивленные взгляды, и внезапно подрывается со стула, начиная бежать на второй этаж. — Меня сегодня не существует! Кто зайдет в мою комнату — уже не выйдет! Тэхён ярко улыбается, слыша хмурые возгласы оставшихся родных, спотыкается об последнюю ступеньку, едва ли не летя носом вперед, и залетает в комнату, с силой захлопывая дверь. Тяжелое дыхание отдает пульсацией в голове, а уставшее тело скатывается по двери вниз, падая головой на колени. Сил больше нет. jk: Я что-то не так написал? Прости… th: Нет! Ты что, дурак? jk: Вообще-то, придурок! Уехал из общежития и забыл про прозвище соседа, классно, Тэхён! th: Повторяешь мои слова… Я помню, придурок — мое любимое оскорбление. jk: От тебя это и за оскорбление не считаешь. Уж больно я привык к этому. th: Стоит придумать новое прозвище? jk: Лучше оставим это, мне оно полюбилось. th: Что-то за последнее время тебе многое полюбилось, не кажется? jk: Согласен, для меня это в новинку. — Фантастическое совпадение! — бурчит под нос, щуря глаза из-за яркого солнца. th: Что сейчас будешь делать? jk: Через две недели Новый год, поэтому поеду за подарками. А ты? th: Хм, думаю, буду валяться на кровати целый день. jk: С Ёнтаном? th: Да, этот малыш слишком мягкий и любимый, без него уже никак. jk: Это нормально, что я завидую щенку? th: Было бы странно, если бы ты завидовал мне, а так вполне нормально. jk: Тебя не смутило мое сообщение? — Может тебе еще и щеки красные отправить?! — чертыхается, замахиваясь телефоном, но осторожно поднимается на ноги и плюхается на кровать, разглядывая висящий ловец снов. — Нормально, что я все его сообщения теперь считаю любовными?! th: Хочешь фотку? jk: Это такая своеобразная месть? th: Это единственное предложение, которое ты благополучно прошляпил. th: *фото* jk: *фото* th: Зачем ты…?! — Проклятье! — кричит на весь дом, все-таки пуляя телефон на пол. Тэхён падает головой на подушку и начинает укутываться в одеяло, прокручивая в голове открытую фотографию. Абсолютно неизвестно сколько сил у него осталось до того момента, как он выпрыгнет в окно, но одно известно точно — Чонгука он потянет за собой. Тэхён открывает глаза под одеялом, видя просвет солнечных лучей, и резко откидывает его в сторону, шумно вдыхая прохладный воздух. Взгляд цепляется за лежащий телефон, который вновь гудит о новом уведомлении, привлекая внимание заторможенного парня, а ноги сами несут его в сторону валяющегося предмета. jk: В смысле? th: Отходняки после вчерашнего? jk: А не хочешь сделать мне комплимент? th: Твои брови сейчас взлетят… прости! jk: А мне нравится твоя родинка на носу. Вот так нужно говорить! th: Спасибо, конечно, но я прям прочувствовал твой взгляд… Ладно, ты тут довольно… сонный? jk: Ты пытался. th: Я пытался! Тэхён смеется, сидя на коленях возле кровати, и кладет подбородок на мягкий плед, смущенно закусывая губу. Чонгук красивый, очень красивый… th: Ты выглядишь счастливым! Так намного круче, чем видеть твое угрюмое лицо по утрам! jk: Хочешь видеть мое лицо по утрам? th: Не отказался бы. jk: Могу я тебе завтра позвонить? th: Позвонить?! jk: Видеосвязь и все дела… согласен? th: Я сонный по утрам… jk: Такое ощущение, что за полгода я ни разу не видел твоего сонного лица. th: Меня сложно разговорить по утрам, даже у мамы не получается… jk: Вот завтра и проверим, договорились? jk: Договорились! th: Чонгук, ты за меня ответил! jk: Я просто написал твои мысли. — Как четко ты все подметил, — нервно смеется, едва ли не откусывая большой палец, и поднимает с колен, залезая на подоконник и разглядывая играющих в снегу детей, — весело вам, да? th: Ты говорил, что поедешь за подарками. jk: Ага, уже одеваюсь, а что? th: Ничего, напиши, когда будешь дома… хоть узнаю, что можно будет подарить своим. jk: Хорошо, тогда до связи? th: Угу, пока. Тэхён робко улыбается и легонько кидает телефон на кровать, откидываясь головой на холодное стекло. В душе трепещет спокойствие и неимоверное тепло со жгучими капельками любви, а руки слегка дрожат, стоит только вспомнить их такую важную для него переписку. Указательный палец скользит по запотевшему из-за дыхания стеклу, рисуя маленькое сердечко, а внезапный стук в дверь заставляет дернуться и слететь с подоконника. — Что случилось? — интересуется у стоящего Уджина. — Не хочешь посмотреть кино? — неловко пожимает плечами, показывая головой в сторону лестницы, и умиротворенно выдыхает, когда видит положительный кивок. — Я буду ждать в гостиной, спускайся. — Хорошо, — радостно прикрикивает и хватает лежащий на кровати телефон, выходя из комнаты. — Лучшие каникулы за всю жизнь.