Секрет общежития

Шум затихающих моторов, виднеющийся город и длинные полосы — все это заставляет сердце сжаться и в спокойствии прикрыть глаза. Аэропорт — это то место, в котором ты неосознанно чувствуешь себя лучше и начинаешь выискивать своих родных, скользить взглядом по счастливым лицам встречающих людей и невольно отводить его, стоит только увидеть плачущих взрослых. В этом месте происходит слишком много радости и грусти, которые смешиваются в единый ком и мешают спокойно дышать. Чонгук шагает по мраморному полу, везя за собой чемодан, оглядывается в поисках знакомых лиц, но в очередной раз лишь скользит взглядом по чужим людям, невольно заламывая брови. Казалось, сегодня утром еще видел спящего Тэхёна, поправлял его спавшее одеяло и просто мимолетно скользил по нему взглядом, а сейчас осознано выглядывал своих родных и желал как можно скорее оказаться в крепких объятиях. Хочется лишь увидеть яркую улыбку матери, подлететь к ней и сжать в объятиях, минут пять не выпуская радостную женщину из рук. — Чонгук! — пыхтит и только сильнее смеется, когда чувствует усилившуюся хватку на спине. — Ты меня задушишь… — Прости, — тихо отзывается и отходит на несколько шагов, заглядывая в светившиеся глаза, — соскучился. — Мы тоже, — кивает и проводит ладонью по теплой щеке, — отец в машине ждет, идём? — Конечно! — счастливо отзывается и хватается за руку матери, шагая к выходу. Даже и не верится, что в следующем месяце он вновь приедет в это место, заглянет в грустные глаза родных и пойдет к стойке регистрации, чтобы перед этим крепко обнять плачущую мать и пойти в зал ожидания. Не хочется думать о том, что такой день и правда наступит, что после этого дня наступит другой, третий, сотый, а потом вновь аэропорт, крепкие объятия родных и летние каникулы. Жизнь слишком циклична. Чонгук вдыхает свежий воздух, оглядываясь в поисках машины, и радостно улыбается, когда видит махающего мужчину. Рука матери оказывается на чемодане, а яркая улыбка лишь подталкивает его сделать шаг и вмиг оказаться в сильных объятиях отца. — Вырос, — довольно отзывается мужчина и сжимает крепкие плечи, видя ехидную улыбку сына, — нашел себе кого-то, да? — Хочу кушать, — мило шепчет и улыбается с громкого смеха отца, залезая на заднее сиденье. — Ты от меня не отделаешься, Чонгук, — грозит пальцем, смотря на него в зеркало, и хватается за руль, включая радио. — Скоро будем дома. Чонгук и не сопротивляется — рассказать все равно придется. Вот только страшно становится из-за неизвестной реакции и последующих действий. Чонгук скользит взглядом по виднеющемуся городу, видя, кажется, одну из строек, на которой едва ли жизни не лишился, и включает телефон, проверяя время. У Тэхёна сейчас экзамен идет, кажется. Надеюсь, он его сдаст. Взгляд падает на знакомый парк, в котором он, можно сказать, жил, на знакомые дороги с напоминанием о его поездках на скейтборде, а после и на приближающийся дом, из-за которого на сердце становится слишком спокойно и тепло. — Вы мою комнату не трогали? — немного испуганно спрашивает, выходя из лифта. — Я просто промолчу, — хмыкает отец, видя неловкую улыбку жены, и открывает двери, впуская слишком радостного сына, — добро пожаловать домой! — Я не забыл про комнату, — язвительно отвечает и с улыбкой проходит дальше, глазами бегая по знакомым вещам. — Неужели я и правда дома? — Правда, — ласково отвечает женщина и хлопает по спине, — иди в комнату и прими душ, а потом приходи на кухню, будем кушать. Чонгук шагает в комнату после осмотра всей квартиры и широко улыбается, сжимая кулаки, когда с разбегу запрыгивает на кровать и зажмуривает глаза, вдыхая запах своей комнаты. Слишком долго он желал оказаться здесь, зарыться носом в пахнущие простыни, пролистать старые книги и тетради, в надежде найти заначку, и просто лечь посередине комнаты и смотреть в потолок, раздумывая о жизни. Сердце бешено колотится, буквально вырываясь наружу, а пальцы мелко дрожат, когда почти все вещи оказываются на своих местах. Чонгук выглядывает в окно, замечая почти построенное здание, и открывает его, впуская свежий воздух в комнату. Руки так и чешутся потрогать все, что только попадается на глаза, а перелет невольно заползает в подсознание, заставляя схватить домашнюю одежду и пойти в душ, мимолетно заглядывая на кухню. Интересно, как там Тэхён? Хоть он и приехал домой, чтобы слегка развеяться, но воспоминания об одном человеке все равно остаются в голове. Все как обычно: быстрый контрастный душ, взъерошенные после воды волосы и горячее тело, одетое в домашнюю одежду; раскладывание самых необходимых сейчас вещей и осмотр комнаты. Не хватает только полюбившейся макушки и чужого ворчания — очень не хватает. Чонгук кидает уличные вещи на пол, хватает телефон с зарядки и вылетает из комнаты, идя на кухню. В голове воспроизводятся различные моменты до отъезда, а смешные воспоминания заставляют тихо рассмеяться и плюхнуться на стул, наблюдая за постепенно появляющимися блюдами. — Зачем так много еды? — удивленно спрашивает, получая по руке из-за желания взять кусочек сыра. — Грязных кружек у тебя в комнате было не меньше, — ярко улыбается и ставит последнюю тарелку с мясом, хлопая в ладоши. — Готово! — Я уеду колобком, — ошеломленно хрипит, слегка получая по затылку от зашедшего отца, и хватает вилку, смотря на усевшихся рядом родителей. — С воссоединением? — А пить не будем? — удивляется мужчина и кривится из-за хмурого взгляда жены. — Еще слово про выпивку и ты труп, — грозит пальцем и с нежной улыбкой смотрит на хмурые брови Чонгука, — эм… у него на работе был корпоратив, а на утро у меня истерика из-за его синего цвета лица… — Мы очень хорошо посидели с коллегами, — бурчит отец и сжимает губы, видя злой взгляд жены. — Я тогда была очень этому рада, — качает головой и поднимает тарелку с мясом, поворачиваясь к сыну, — положить? — Ага, — кивает с улыбкой и полностью расслабляется в родной атмосфере. Все-таки только в родных стенах ты можешь почувствовать себя лучше, независимо от трудностей в своей жизни. Чонгук смеется с очередной истории после его отъезда и едва ли едой не давится, стоит громко засмеяться и получить по шее от испуганной матери. Сейчас не хочется думать ни о чем серьезном, хочется лишь распластаться на стуле из-за количества съеденной еды, посмотреть на довольное лицо матери и замучено простонать, слыша тихий смех отца. — Я наелся… — стонет, пытаясь не улыбаться слишком ярко, чтобы не лопнуть случайно, — в общежитии вообще мало ел, — смотрит на отца, который задирает футболку, показывая живот, и болезненно стонет из-за неожиданного смеха, — пап… — Что? — смеется, смотря на смеющегося сына, и немного затихает, вспоминает кое-что. — Как там твой сосед? А то ты вообще нам ничего по телефону не рассказывал, — немного обижено проговаривает и смотрит на слегка дернувшегося Чонгука. — Там нечего рассказывать, — нелепо улыбается и удобнее садится на стуле, бегая глазами по столу, — сосед хороший, тихий, не буйный, — проговаривает, вспоминая летящие в себя книги, — все как обычно, кажется. — А друзья есть? — интересуется мама, сверкая глазами. — Я познакомился с хорошими ребятами, — кивает, смотря на внимательных родителей, — ну, четверо парней, сосед и одна девушка, — проговаривает и вздрагивает из-за цепкого взгляда отца. — Чего? — Девушка хорошая? — Лукас доволен, — громко отзывается и отпивает сок, видя неуверенные переглядки родителей. — Я пойду в комнату, отдохну немного. — Вечером поможешь мне кое-что забрать? — интересуется отец, смотря на вставшего Чонгука. — Проедемся на машине. — Хорошо, — кивает и выходит из кухни, направляясь в комнату. Чонгук падает на кровать, вытягивает руку, чтобы закрыть окно, и смотрит на время. Тэхён должен уже закончить. Ему ужасно хочется рассказать про него, про их совместные выходки и перепалки, маленькие ссоры, после которых невольно заливисто смеешься и напрочь забываешь из-за чего все начиналось; хочется рассказать про чужие мягкие волосы и пленительные глаза, которые снились не один раз; безумно хочется поделиться этими мгновениями с родными людьми. Чонгук сжимает губы, утыкаясь носом в изгиб локтя, и старается не думать о том, что будет после разговора с родителями. Уеду ли я сразу в общежитие или останусь тут? Сердце болезненно сжимается, стоит только услышать заливистый смех с кухни, а внезапное уведомление заставляет едва ли не подлететь на кровати. — Кому я там уже понадобился? — мучительно стонет, ощущая тошноту из-за еды, и поднимает телефон с пола, резко подрываясь на кровати. — Тэхён! Глаза буквально вываливаются из орбит, а дрожащие пальцы набирают чертов пароль, чтобы через мгновение и вовсе застыть над экраном. Чонгук скользит взглядом по строчкам, вчитываясь в такое короткое сообщение, и робко улыбается, вновь падая головой на подушку. th: Можешь меня поздравить, я все сдал! Звонок входной двери заставляет дернуться от неожиданности, а возглас матери, что это пришли к ней — успокоиться и вновь перечитать написанное. Ничего такого там и не написано, но сам факт того, что Тэхён написал ему первый, так сказать, похвастался, многого стоит. Чонгук улыбается, глядя в телефон, сгибает ноги в коленях, чтобы было удобнее лежать, и начинает раздумывать: написать ответ или просто оправить смайлик? Как бы легко это не казалось, а с такими чувствами в душе он переписывается впервые. Желание начать общаться по сообщениям буквально взрывает некогда спокойную голову, а пальцы уже печатают ответ, который, кажется, покончит с их перепиской на сегодня. jk: Я рад, что ты хорошо сдал, молодец! Чонгук с силой стучит по своему лбу и резко нажимает на диалог, чтобы отменить отправку, вот только едва ли не задыхается, когда сообщение остается прочитанным. Сухой кашель срывается с губ, а руки начинают покрывать дрожью, стоит только встать с кровати и начать ходить по комнате, смотря на что-то пишущего собеседника. У него сердце буквально падает куда-то в пятки, когда на плечи опускаются руки отца, а писк срывается с губ, стоит телефону уведомить о новом сообщении. — Что случилось? — испуганно спрашивает у отца, пряча телефон в карман. — Может сейчас поедем? — слегка хмурит брови, видя испарины на лбу. — Или ты устал после перелёта? — Нет, все хорошо, давай сейчас, — кивает несколько раз и с нелепой улыбкой смотрит в растерянные глаза. — Едем? — Да, — словно оживает и выходит из комнаты, — собирайся. Чонгук видит закрытую дверь и оседает на пол, едва ли не стукаясь головой об него, достает телефон и вводит пароль. Взгляд скользит по новому сообщению, а новая фотография на профиле Тэхёна туманит рассудок, заставляя ее быстро сохранить в галерею и зайти в их диалог, мгновенно получая второе сообщение. th: Как-то сухо ты ответил, хотя в письме едва ли не угрожал мне. Как долетел, кстати? th: Ты там не умер? Где пропал? jk: Тут я, не умер, можешь не радоваться. Ой, я так вкусно поел, а сейчас валяюсь на полу и думать не думаю о экзаменах, не жизнь, а мечта! jk: А ты как? Уже сел учить последний экзамен? th: Надеюсь, ты подавишься своей вкусной едой, Чонгук, а кровать из-за твоего огромного живота проломится! Чонгук смеется, ложится на мягкий ковер и просовывает руку под футболку, оглаживая пресс, а после читает присланное сообщение еще раз, невольно представляя хмурое личико и закушенную губу. Тэхёна абсолютно не сложно представить, ведь каждый день ты можешь видеть новое выражение лица, новые эмоции, а оказывается запомнить их намного проще, чем выучить новую теорему по геометрии. Чонгук нежно улыбается и начинает печатать. jk: Мне нужно пойти помочь отцу, если что спишемся позже? th: Хорошо, только пиши ты, ибо теперь у тебя свобода в голове плещет, а у меня экзамен… jk: Понял, вечером напишу, а ты иди учи. th: Не командуй, все равно не видишь, что я делаю. jk: Я установил камеры. th: Придурок?! Ты серьезно? jk: Не знаю… подумай, а я ушел. Пока. th: Реально придурок… пока. Чонгук заваливается на спину, кладя телефон на грудь, и смотрит в потолок, уже не пытаясь скрыть широкую улыбку. В душе бьется трепетное чувство, которое буквально разрывает из-за огромного количества тепла и ласки, а внезапное появление отца в дверях никаким образом не влияет на его спокойное состояние. Чонгук поднимается на ноги, странно улыбаясь удивленному отцу, и вытаскивает из шкафа толстовку, чтобы накинуть ее сверху футболки, и выходит в коридор. Сейчас хочется вновь взять телефон, открыть их диалог и писать как можно больше странных предложений, чтобы ни на секунду не прерывать общение. Неужели Чанёль был прав насчет странных сообщений и новых эмоций? — Где ты уже витаешь? — с усмешкой интересуется отец, когда за локоть притягивает парня к себе, чтобы тот не врезался в стену. — Улыбка с лица не сходит. — Задумался просто, — вмиг становится серьезным и внимательным, оглядывается на улице, пытаясь вспомнить, когда они успели выйти, и садится в машину на переднее сиденье. — Чем тебе нужно помочь? — Маме твоей решил подарить кофемашину, — неловко отзывается, выезжая на дорогу, и косит взгляд на кивающего сына, — хорошая идея? — Она ее давно хотела, — говорит и поворачивается к довольному отцу, — ей понравится. Чонгук скользит взглядом по проезжающим домам, замечает проходящих людей и невольно прикрывает глаза, сжимая кулаки. Настанет ли день, когда он сможет признаться? Когда сможет спокойно прийти домой с любимым человеком и не бояться, что увидит в любимых глазах родителей презрение? Может он уже настал? Взгляд цепляется за профиль отца с нежной улыбкой и внимательным взглядом, направленным на дорогу, а после возвращается к лобовому стеклу, видя загоревшийся красный свет светофора. Когда-нибудь ведь все равно придется рассказать, верно? — Пап, есть кое-что, о чем бы я хотел тебе рассказать, — неуверенно начинает, смотря в ноги. — Что же? — радостно отзывается, мимолетно смотря на сжавшегося сына. — Мне нравится один человек, — хрипло произносит и сжимает пальцами колено, слыша лишь тихое угуканье, — и это не девушка… Чонгук дергается, стоит только машине сорваться с места и остановиться возле тротуара, и сильнее сжимает кулаки, отстраненным взглядом смотря в ноги. Страшно, очень страшно посмотреть на замершего отца и увидеть в его чистых глазах совершенно иные чувства и эмоции. Не хочется простыми словами разрушить их связь, но забрать вылетевшие слова уже не получится. Чонгук вздрагивает из-за шумного выдоха отца и слегка поворачивает голову, встречаясь с темными глазами. — Ты точно уверен в этом? — сжимает пальцами руль и внимательно смотрит на сына, видя опущенные глаза. — Это именно то, что ты чувствуешь? — Да. — Ну, если ты в этом уверен, всё в порядке, — с нежной улыбкой отзывается и набирает скорость, выезжая на дорогу. — Не переживай за это, мы с мамой догадывались. — Что?! — шокировано хрипит, получая двойной шок за последнюю минуту. — В каком смысле догадывались? — Когда ты спросил за комнату, не убирались ли мы в ней, — начинает, щуря глаза в улыбке, — было неловко тебе говорить правду, но мама нашла твой старый дневник, в котором… — Не нужно, — приглушенно шепчет, отворачиваясь к стеклу, — я не хочу вспоминать ту надпись. — Раз ты уже вспомнил, то я все-таки скажу, — серьезно отзывается отец и хлопает ладошкой по чужому бедру, видя удивленные глаза, — ты такой же, как и все, Чонгук, и никак иначе, понимаешь? — Как бы ты отреагировал, если бы не прочитал мой дневник? — Ты мой сын, — вдумчиво говорит и останавливается возле магазина техники, — я приму тебя любым. — … — Чонгук видит спокойный взгляд и тихо шепчет, — спасибо, пап, — благодарно улыбается и тянется к отцу, крепко обнимая. — Сейчас мы идем за подарком, а уже дома только попробуй не рассказать свою… историю, понял? — Постараюсь, — смущенно отводит взгляд и выходит из машины, полной грудью вдыхая свежий после снега воздух. Чонгук стоит возле кассы, наблюдая за отцом, который забирает кофемашину, следит за чужими руками и невольно радостно улыбается. Стоит только прикрыть глаза, а в голове сразу же всплывает его признание и спокойное лицо отца с нежной улыбкой. Все самые худшие ожидания не сбылись: не было ни криков, ни презрительных взглядов, ни разговоров о снятии отдельного жилья. Были лишь понимающие улыбки и крепкие объятия, в которых можно почувствовать заботу и неподдельную любовь. Чонгук нежно улыбается, забирая коробку из рук отца, и шагает к выходу, невольно вспоминая день, в который его спокойная жизнь перевернулась. Тогда стояла пасмурная погода с моросящим снегом, ветер слегка взъерошивал волосы идущего после школы парня, а виднеющийся дом вгонял в явное беспокойство. В тот день он впервые понял, что влюбился, вот только не в миловидную девушку, которая нежно смеялась, а в нового одноклассника, который неловко откинул челку с лица и поздоровался с новыми детьми, проходя к своему месту. В тот день Чонгук не мог ни уснуть, ни спокойно есть, ни собраться на следующий день в школу, чтобы вновь увидеть чужое лицо. В школе он просто мимолётно скользил по нему взглядом, улыбался своим мыслям и страдал, когда видел его в объятиях очередной девчонки. Кажется, после пятой такой встречи он не выдержал, зашел после школы в книжный магазин и купил дневник, в котором думал писать свои мысли и чувства. Вот только в итоге написал лишь единственную фразу и больше его в руки не взял, спрятав в одном из ящиков шкафа. «Как признаться родителям, что я не такой, как все?» Именно тогда и началась его вторая жизнь: в школе он обычный ученик, не обращающий внимание на любые просьбы, а дома — замкнутый в себе сын, не желавший о чем-либо делиться с родными людьми. С тех пор он решил идти по другой дороге, а главная цель его похода — скрывать всё, что только можно скрыть. — Я раньше многое скрывал, — начинает Чонгук и смотрит на удивленного отца за рулём, — но потом вы все равно что-то, но узнали, — смеется и видит вмиг загоревшиеся фонари на улице. — Многое ли ты скрываешь сейчас? — интересуется, с улыбкой глядя на дернувшегося сына. — Есть кое-что, — неловко улыбается, вспоминая Тэхёна, и достает телефон, открывая последнюю фотографию, — это Тэхён, мой сосед. — Красивый парень, — кивает головой в удивлении и внезапно видит робкую улыбку сына, — он тебе нравится, да? — Ага, — ласково отзывается и слегка дрожащими руками прячет телефон в карман, отворачиваясь к окну с красными щеками. — Ты изменился, — гордо говорит и треплет Чонгука по мягким волосам, с нежной улыбкой продолжая вести машину, — когда маме скажешь? — Завтра, — сипло отзывается и скользит взглядом по темным домам, — нужно собраться с мыслями. Давно он не слышал этих слов от отца, не видел его гордый взгляд и нежную улыбку, ведь раньше он жил по принципу прийти со школы и закрыться в комнате, чтобы быстро выполнить домашнее задание и выйти на улицу, с друзьями шагая на очередную стройку. Раньше он не чувствовал себя таким живым и нужным, раньше не было Тэхёна, его смущенных улыбок и язвительных взглядов, не было их редких битв и синяков, из-за которых появлялся и заливистый смех, и воспоминания на всю оставшуюся жизнь. Раньше я был другим. Чонгук шумно выдыхает, выходя из машины, и слегка ежится из-за порывов ветра. — Подарок оставим в машине, а то вылетит из кухни и всё увидит, — хрипло смеется отец и хлопает дверью машины, наблюдая за колеблющимся парнем. — Хочешь остаться тут? — Я бы хотел кое-кому написать, — неловко кивает и смотрит на скамейку возле подъезда. — Пиши быстрее, а то Тэхён спать ляжет, — хлопает по плечу, видя неловкую улыбку, и идет домой, — только не замерзни тут. — Хорошо, — счастливо смотрит вслед отцу и улыбается, — спасибо, пап. Чонгук плюхается на холодную поверхность, слегка вздрагивая от холода, и достает телефон, облокачиваясь на локти. Время еще не позднее, поэтому можно смело открывать диалог с любимым соседом и начинать писать. Безумно хочется узнать о нём всё, что только можно: о его детстве, школьных переменах и о друзьях, которых с каждым годом становилось всё меньше; хочется просто залезть в чужую душу и увидеть всю жизнь, каждую улыбку и каждую слезу, которая когда-либо скатывалась по чужой щеке. Чонгук смотрит на пробежавшую кошку и ярко улыбается, когда читает ответ Тэхёна на отправленное сообщение. jk: Спишь? th: Если прочтение книги можно назвать сном, то какого чёрта ты меня разбудил?! jk: Тогда спи, не буду отвлекать. th: Я пошутил, Чонгук! Помог отцу? jk: Помог. Да так, что рассказал самый главный секрет. th: Когда похороны? jk: Секрет оказался не настолько секретным… Чонгук смеется, прочитывая все чужие реплики, и откидывается на спинку скамейки, прикрывая глаза. Их общение это что-то с чем-то. Стоит только увидеть сколько в нем подтекста к убийству или милых обращений и можно смело откидываться, но уже явно не на спинку. Голова закидывается к небу, замечая горящий свет в окнах, а телефон вибрирует в руках из-за нового уведомления. th: И чего молчишь?! Думаешь, этого общения достаточно, чтобы удовлетворить мою потребность в твоем доставании? jk: Ты прям и дня прожить не можешь, какой наглый сосед. th: Мое второе имя — обида на слишком резкого соседа, который может приехать обратно, а вещей своих не найти. Подумай об этом, Чонгук. jk: Прям вижу как твои щеки надуваются, а губы сжимаются… th: Ну, я, кажется, предупреждал. th: Хотя, знаешь, твоя забытая или нет толстовка безумно здорово смотрится на мне. А ещё она может совершенно случайно уехать со мной домой и не вернуться, уж прости… jk: Тэхён! Я забрал все свои теплые вещи, ты никак не мог что-то найти. th: Оказывается, мог. Чонгук облокачивается на локти, смотря в экран телефона, и опускает голову, ощущая слегка горящие щеки. Хочется верить, что оставленная толстовка действительно сейчас находится у Тэхёна, а не лежит на полке в шкафу. Ведь сама мысль о том, что твою вещь взял человек, который нравится, заставляет ощущать тепло в душе и неимоверный прилив счастья. Чонгук смотрит на время, вспоминая родителей, которые ждут его дома, и поднимается с нагретой поверхности, шагая в сторону подъезда. jk: Ты ел что-то? th: Я хотел, но забыл… нужно бы что-то и правда съесть. jk: Можешь взять мои продукты, они хоть свежее будут, нежели твои. th: Спасибо, блин… а ты ел? jk: Сейчас только буду. th: А, ну тогда хорошо… Чонгук смотрит в светящийся экран и резко приседает, пряча пылающее лицо в коленях. Лифт начинает движение вверх, а тихий писк сидящего парня наполняет душное помещение, заставляя его едва ли выть от смущения. Что за неловкая переписка? Тэхён, как ты можешь смущаться меня на расстоянии?! Чонгук поднимается на ноги, смотрит на свое отражение в зеркале и дергается из-за неожиданной остановки на своем этаже. Идти в квартиру с красными щеками и дурацкой улыбкой как-то не очень прикольно, а ночевать в коридоре, где соседи из других квартир могут вызвать полицию — еще хуже. Телефон вибрирует из-за нового уведомления, а рука, потянувшаяся к дверному звонку, начинает заметно дрожать. th: Я пойду готовиться к завтрашнему дню. Если будет что-то новое или ты просто, например, ударишься мизинцем об угол, то пиши и плачься. Буду ждать, ибо пропускать такие смешные моменты ни в коем случае нельзя. jk: Я каждый раз удивляюсь твоей доброте. th: Я просто безумно понимающий! th: Всё, я ушёл, пока! jk: Окей, пока. — Мы думали, что ты уже не придешь, — ласково смеется мама и забирает снятую куртку, нежно смотря на выросшего сына, — кушать? — Можно просто чай? — неуверенно хрипит, блокируя телефон, и шагает в ванную, когда на свою просьбу видит кивок. — Так неловко смотреть в её глаза. — Ты всё? — Да, уже иду, — кричит, вытирая руки, и идёт на кухню, падая на стул, — спать хочется. — Сейчас покушаешь и пойдешь, — отзывается отец и играет бровями, стреляя глазами в жену. — Не сегодня? — Пап… — сжимает губы, бегая взглядом по столу, — завтра. — Что завтра? — внезапно спрашивает мама и садится возле Чонгука, смотря то на одного, то на другого. — Что уже случилось? — Ничего, просто Чонгук тебе кое-что купил, — выкручивается отец и хрюкает в стакан с соком, когда видит ошеломленный взгляд сына, — сказал, что завтра тебе кое-что подарит. — Не нужно было тратиться, дорогой, — счастливо отзывается женщина и треплет замершего сына по волосам. Мам, я и не тратился. Чонгук смотрит на довольного отца, замечая его игривую улыбку, и невольно хмурит брови, пытаясь понять, что именно можно подарить маме. Он, в принципе, без подарков приезжал, мол, вот я приехал, чем вам не подарок, а тут такая подстава от отца. Не ожидал я такого, пап, не ожидал. Неловкая улыбка появляется на губах, стоит только увидеть счастливый взгляд матери, а руки так и чешутся, чтобы что-то, но сделать со слишком довольным мужчиной. Уже и не вспомнить сколько раз у них были стычки и постоянные разборки, кто в чём виноват, ибо ломает Чонгук — получает отец, что-то делает мужчина — и просто спихивает всё на только зашедшего с улицы сына. Это прекрасная семейная жизнь, что вам не нравится? Чонгуку вот всё нравится, начиная от несильных подзатыльников матери, заканчивая домашним арестом с виноватым взглядом отца, который через несколько дней все-таки расскажет жене, кто виноват, а кто находится в заложниках обстоятельств. Его семья — лучшее, что только могло случиться. — Я завтра утром отлучусь на часик, ладно? — неловко отзывается, смотря на понимающего отца. — Чонгук, ты не обязан сидеть дома, — кивает мама и смотрит на удивленного сына, — можешь встретиться с друзьями, пойти погулять в клуб или куда-нибудь ещё… — Мам, я не интересуюсь всем тем, что ты назвала, — отзывается с улыбкой и встает из-за стола, убирая чашку в раковину, — может завтра кого и встречу, но все-таки надеюсь на удачу и на приход домой со спокойной душой. — Я, кстати, видел твоего знакомого, — задумчиво отзывается отец, — Юнги, кажется… — А, ага, если встретиться с кем-то, то только с ним, пожалуй, — неловко улыбается, вспоминая этого загадочного парня, и кладет ладони на вздрогнувшие плечи матери, оставляя короткий поцелуй на макушке, — пойду спать. — Хорошо, — нежно отзывается и сжимает чужую ладошку, смотря вслед сыну, — спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи, — машет и счастливо улыбается. Чонгук заходит в комнату, сразу же выключая свет, и плюхается на кровать, смотря в панорамное окно напротив. Время близится к ночи, оставляя позади себя слегка заметные тучи заката, а сонный зевок в очередной раз слетает с губ. Кажется, окно — самая лучшая часть его комнаты, на которую можно посмотреть и просто забыться, наблюдая за тем, как включаются или выключаются фонари на улицах города. Открывающийся с пятнадцатого этажа вид слишком красивый, чтобы покупать даже самые прозрачные шторы, и слишком загадочный, чтобы каждый раз ложиться на несколько минут, а после выходить из прострации и удивленно смотреть на время. — Серьезно?! — чертыхается, понимая, что пролежал на кровати уже минут двадцать. Бывает такое, когда ты приходишь после очередной тусни на стройке, падаешь на кровать и действительно желаешь заклеить это чертово окно, чтобы не видеть темную ночь и виднеющиеся высотки, чтобы просто провалиться в сон, а на следующее утро как обычно пойти в школу. А бывает, например, как сейчас — умиротворение лишь от вида ночного города. Чонгук хмурится, вспоминая того самого загадочного друга, и переворачивается на бок, включая телефон. Кажется, этот парень единственный, кто действительно ему мозги вправлял своими ударами, а не очередной друг, которому просто нужно выпустить пар из-за каких-нибудь ссор с родителями. С каких времен он перестал с ними общаться — Чонгук не помнит, зато помнит их последний совместный день, когда Юнги сказал лишь единственную фразу перед уходом из их компании. — Ко мне можешь обращаться в любой момент, — проговаривает запомнившуюся фразу и открывает старый диалог с Юнги, видя последнее сообщение полгода назад. — Ого, давненько мы с ним не списывались… jk: Я не смогу прийти, у меня вступительные экзамены, а потом я уезжаю в другой город. yn: Понял. Чонгук проматывает диалог, слегка смеясь со своих шуток, с улыбкой осматривает фотографии с прогулок и действительно жалеет, что забросил на какое-то время с ним общение. Кажется, даже после его ухода они переписывались, изредка встречались и просто проводили время за школой, выкуривая одну сигарету на двоих. А потом начались экзамены, подготовка в университет и всё полетело к чертям, погружая сознание в забытый сон. jk: Привет, это Чонгук, если не забыл. Не хочешь завтра встретиться? th: Всё, уехал из общежития и забыл про оставленного соседа, классно, Чонгук. — Ой, Тэхён… — в шоке распахивает глаза, когда видит новое уведомление, и открывает диалог с ним, робко улыбаясь. jk: Чего не спишь? Тебе нужно высыпаться после учебы. th: Я, вообще-то, ждал твоего сообщения. jk: Я только недавно лёг, думал, что ты уже спишь. th: Напомни мне, пожалуйста, когда я рано ложился спать? Можешь не отвечать, я и сам не помню. th: Я вообще думал, что ты после перелёта раньше ляжешь. jk: С родителями сидел, кстати… th: Чего? jk: Что можно подарить маме? Просто отец меня тут подставил, но не суть. Помоги… th: Ты ведь приехал, разве это не считается? — Я тоже так думал, Тэхён… — замучено сопит и переворачивается на живот. jk: Может утром и было достаточно, но после слов отца о подарке, всё пошло немного не в ту степь. th: Хм, мне кажется, у нас один отец, ибо я чувствую, что со мной произойдет похожая ситуация. th: Могу посоветовать купить цветы и что-нибудь ещё. jk: Ты так помог, я прям не могу… th: Блин, купи духи, сковородку или билет в театр, как вариант. Я не знаю, Чонгук! jk: Точно, а если родителям купить совместный поход в спа-салон? th: Только приехал, а уже выпроводить их собрался, замечательный сын. jk: Что же ты всё переворачиваешь в обратную сторону? Я просто хочу сделать им приятно, подойдет такой способ? Им ведь могут и масочки сделать, и массажик забабахать, да что угодно, пусть только захотят. Прикольно? th: Подожди, а сколько стоит сходить? В интернете не написано, а я тоже теперь хочу… jk: Ох и помощник, конечно, спать иди уже. th: Не командуй! Я тоже так могу делать! th: Спать иди! Понял?! — Блин, Тэхён, что ты за чудо? — смеется, стискивая телефон в руках, и с улыбкой смотрит на пришедшее сообщение, заметно теряясь. yn: Уже приехал на каникулы? jk: Ага, до января буду. А ты в городе? yn: Да, приехал на прошлой неделе. Встретимся на следующей неделе? jk: Конечно, давай. yn: Тогда до встречи. jk: Ага, до встречи. — Ты совсем не изменился, Юнги, — слегка ошеломленно хрипит и прикрывает глаза, падая головой на подушку, — может зря я решил встретиться? Чонгук лежит на мягкой кровати, проваливаясь в ворохе пушистого пледа, и обреченно стонет, вновь прокручивая в голове небольшой диалог. Вроде бы раньше общались, едва ли лучшими друзьями не были, а сейчас такое ощущение, что переписывался с совершенно чужим человеком, хоть в написанных строчках и видел чужой характер. А он у него безумно буйный и взрывной. Страшно даже вспоминать их яркие моменты в компании, когда кто-то говорит не особо прикольные вещи, а потом получает за это по шее, причем нормально так получает. Чонгук вздрагивает от воспоминаний и всплывающих картинок, а после мгновенно переворачивается на спину, смотря в потолок. Хочется вернуться в прошлое и ничего не писать. jk: Тэхён, ты ещё тут? th: Сделаю вид, что не видел твоего игнора. Что нужно? jk: Прости. Небольшие проблемы образовались. Ты еще спать не идешь? th: Ну, за то время, что ты потратил на свою проблему, я успел дочитать книгу. jk: Блин, прости, но от этого была польза, видишь! th: Ты теперь всегда будешь меня игнорировать? Обидно, вообще-то, было. jk: Не буду я тебя игнорировать, ещё чего! Мог бы меня в ответ проигнорировать. th: Я не настолько подлый! jk: А вот сейчас реально обидно… Хотя, ты называл меня словами и похуже. У меня, можно сказать, иммунитет на тебя! th: Сочту за комплимент. Я, в отличие от некоторых, уже давно в кровати лежу, жду лишь момента, когда можно будет потушить телефон! jk: Ох, я, вообще-то, тоже в кровати лежу, но, так уж и быть, пожелаю тебе добрых снов. th: Тьфу, сделал одолжение! Я тоже могу пожелать тебе… не добрых, но сладких… — Тэхён! — возмущенно сопит и заливисто смеется, прикрывая рот ладошкой. th: Блин, это палец соскользнул… Не читай то сообщение! jk: Поздно, я уже вижу сладкий сон… th: Я смотрю тебе и правда жить надоело! Может хоть во сне приду к тебе и прибью карамельной палкой, чтоб неповадно было. Ты, блин, меня даже на расстоянии бесить начинаешь! Всё, спокойной ночи, Чонгук. jk: Можешь сильно не напрягаться, мой воин меня защитит! Добрых снов, Тэхён! th: Угу-угу, мечтай, добрых! jk: Добрых! th: Игнор. jk: Фу, игнорщик! th: Пользователь добавил вас в чёрный список и пожелал вам убиться. Всего хорошего. jk: Злюка… Чонгук с широкой улыбкой смотрит в экран телефона и щурит глаза, видя потухший зеленый значок. Сердце трепещет из-за теплых чувств, а руки едва ли ломают мобильник пополам, стискивая его в крепких объятиях. Ну сколько можно меня в такое положение ставить, Тэхён? Объясни мне, пожалуйста! Он действительно не понимает всего того, что с ним происходит за эти короткие моменты с Тэхёном. Ощущение, будто внутри всё взрывается, пылает, а разум буквально теряет связь с реальным миром, стоит только воспроизвести моменты минутной давности. Обреченный стон срывается с губ, стоит только потушить экран и откинуть телефон в сторону, а нежная улыбка вновь расцветает на губах, когда воспоминания начинают подкидывать колкие фразы Тэхёна. — Как бы дожить до возвращения в общежитие? — сопит, укутываясь в махровое одеяло, и сладко зевает. Безумно хочется вновь оказаться рядом с Тэхёном, услышать его бархатный смех, может даже ощущать несильные удары в плечо или просто что-то почувствовать, находясь рядом. Хочется просто всегда быть рядом с Тэхёном. Нежная улыбка расцветает на губах из-за очередного воспоминания о нем, а руки крепче загребают одеяло в объятия. Хочется просто уснуть и проснуться под боком у соседа, вдыхая аромат его волос; хочется полностью расслабиться, ощущая покалывания в ногах, и провалиться в сон, где Тэхён будет бегать за ним с карамельной палкой. — Сладких снов, Тэхён, — сонно шепчет и до утра прикрывает глаза, наслаждаясь полным спокойствием.