Точка удовольствия

              — Хён, могу я задать вопрос? — Ю Джин-Хо поставил пустую стопку на стол и уставился на толстые белые рога, выглядывающие из-под капюшона чёрной толстовки Сун Джин-Ву. — Что это? Кажется, я видел у тебя и хвост… Это как-то связано с твоим перепробуждением?               — Ты их видишь? — удивился Джин-Ву.               — Конечно, вижу! — опомнившись, Ю стал говорить тише и отвёл взгляд в сторону. — Я же не слепой…               Сун смерил собеседника хмурым взглядом. Обычно предметы, добытые в адских вратах, вроде ожерелья и серьги́, были не видны в человеческом мире, но, похоже, рогов и хвоста это не касалось. Вышло довольно неприятно.               — Это экипировка, — неохотно ответил он. — Немного увеличивает мои способности.               — Вот как… — Джин-Хо устало улыбнулся и наполнил стопку. — Хён потрясающий…               Горло приятно обожгло сладковатое от сиропа соджу. Он полной грудью вдохнул пряный аромат жаренной свинины и с удовлетворённым выдохом откинулся на спинку мягкого диванчика. Взгляд мазнул по хёну, смеющимся за его спиной хмельным посетителям забегаловки, красивой ведущей какой-то вечерней программы на экране телевизора…                — Что же мне с тобой делать?..               Резко распахнув глаза, Джин-Хо увидел нависшего над собой Джин-Ву. И без того беспорядочные от алкоголя мысли спутались в один сплошной клубок, а от их неприличного содержания мягкий пьяный румянец на щеках обратился в яркий стыдливый.               — Х-хён?! — Он спиной вжался в сиденье автомобиля.               — Тише. — Вытянув ремень безопасности, Джин-Ву пристегнул его и сел прямо. — Поспи ещё немного, сейчас я отвезу тебя домой.               — Д-да, конечно… — Джин-Хо прикрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок или хотя бы снова задремать и проснуться только у себя в спальне. — Домой…               Будто не заметив, что тот снова проснулся, Сун подцепил язычок молнии на его одежде, потянул вниз и с едва различимым в ночной тишине шорохом стянул с названого младшего брата тонкую ветровку.               — Хён… — сонливо захныкал Ю. — Ещё… Ещё немного… Прошу, побудь со мной ещё немного…               Приоткрыв глаза, Джин-Хо понял, что не мог оторвать от хёна взгляда. Хотелось обнять, почувствовать его запах, прижаться всем телом, почувствовать его тепло, поцеловать…               — Хён… — Джин-Хо посмотрел на него умоляющим взглядом. — Обними меня… Пожалуйста…               — Спи уже.               Не сдержав мягкой усмешки от трогательного вида, Джин-Ву сел на край кровати и мягко потрепал его по волосам, как в детстве это перед сном делала его мама. Честно признаться, он и сам не понял, когда привязался к Джин-Хо настолько, чтобы считать его одним из самых близких и доверенных людей.               — Хё-е-ен… — Простонал Джин-Хо, неловко дёргая рукой в безуспешных попытках поймать хвост Джин-Ву. Тонкий и вёрткий, он игриво покачивался из стороны в сторону и ловко увиливал, не давая себя даже задеть. Он уже почти плакал от досады, но, стоило лишь хвосту дать себя поймать, засиял от восторга.               — Ах! — Сун Джин-Ву закрыл рот руками, неожиданно даже для самого себя издав сдавленный стон удовольствия, когда тонкие пальцы мягко взлохматили пушистую кисточку на конце хвоста. — Стой!       

[Активирован предмет: сущность суккуба!]

      

[Активирован эффект «возбуждение»! Пожалуйста, продолжайте стимуляцию, пока действие эффекта не закончится.]

              «Издеваешься?!» — мысленно выругался Джин-Ву, зло глядя на окно оповещения. Он ощупывал хвост и рога несколько раз, но подобного никогда не происходило. Значит, предмет всё-таки не просто так получил своё имя, но для активации стимулировать должен был кто-то другой.               — Хён? — испуганно спросил Джин-Хо, отдёрнув руку, будто обжёгся. — Всё в порядке? Прости, я…               — Всё хорошо. — Сун покраснел от стыда и прикрыл глаза. — Можешь продолжать…               — Хён? — Ю легонько погладил бархатистую поверхность хвоста кончиками пальцев. — Что ты чувствуешь? Это больно? Это приятно?               — П-приятно, — как можно более спокойно ответил Джин-Ву. Не смотря на нынешнюю популярность, у него до сих пор не было опыта в таком близком, можно даже сказать интимном, контакте с кем бы то ни было. Все ощущения были для него в новинку.               — Если хёну хорошо… — Смущённо краснея от собственных мыслей и налившейся в паху приятной тяжести, Джин-Хо преподнёс кисточку к губам и неуверенно коснулся, ласково поглаживая подушечкой большого пальца местечко у самого её основания.               Джин-Ву сдавленно выдохнул и с силой сжал тонкую простыню, едва сдерживая рвущийся изнутри стон. Мысль о том, что он сможет продержаться до конца и не издавать постыдных звуков казалась совершенно выполнимой, пока названый брат не обхватил хвост в кулак, чтобы нежно пройтись почти по всей его длине.               — А-а-ах! — От разлившейся по всему телу обжигающей волны удовольствия спину резко выгнуло, а из глаз посыпались искры. В миг дыхание Джин-Ву сильно сбилось и стало шумным, по подбородку стекла тонкая ниточка слюны, удобная спортивная одежда стала жаркой, влажной и тесной. Эти ощущения были совершенно иными, по сравнению с мастурбацией — они были гораздо ярче. Настолько ярче, что Джин-Ву начал сомневаться, что сможет снова удовлетворить себя без посторонней помощи.               — Х-хён? — Джин-Хо беспомощно посмотрел на него, не зная, что делать. Это был какой-то сюр. Полный абсурд. Возбуждённый вид стонущего в удовольствии от его незатейливой ласки Сун Джин-Ву был настолько не реалистичен в его глазах, что находилось всего одно логичное объяснение — всё происходящее было очередным мокрым сном.               — Продолжай, — тихо попросил хён, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. — Прошу, не останавливайся.               Продолжая поглаживать одной рукой под тихие стоны и звуки рвущейся простыни, Джин-Хо с трудом расстегнул ширинку своих штанов и припустил их вместе с мокрыми от выступившего предэякулята трусами. Даже, если это просто сон, утром ему будет очень стыдно за свои действия, но сейчас было совершенно наплевать.               Сун Джин-Ву представлял для него образ, лишённый всяких изъянов, присущих простому смертному человеку. Он был весьма богат, но не был жаден. Он был нечеловечески силён, но был благоразумен. Он имел огромную власть, но был справедлив. Он был очень красив: спортивное тело, здоровая кожа, блестящие волосы, точёные черты лица, холодные серые глаза, тонкие бледные губы… Будто божественное творение, сошедшее с вершины Олимпа, чтобы одолеть немейского льва из открывшихся S-врат.               Джин-Хо лишь несколько раз провёл по налитому кровью члену сжатой ладонью и помассировал головку подушечкой большого пальца прежде, чем забрызгал спермой руку и футболку. Может, если бы он был трезв и не слышал хриплые стоны хёна, то продержался бы немного дольше.               — [Действие эффекта сущности суккуба «возбуждение» завершено.] — Оповестила система, будто влажного от спермы белья было не достаточно.               Джин-Ву с трудом наконец-то смог выровнять дыхание и рухнул на кровать рядом с Джин-Хо. Это было ошибкой, это было странно, это было смущающе, это было… приятно. Настолько, что он подумывал повторить этот опыт ещё раз, когда Джин-Хо будет трезв и не заснёт сразу после оргазма. Вот только сейчас он почувствовал навалившуюся за весь день рейдов усталость и больше не смог держать глаза открытыми…               — Ммм… — проснувшись от приятного аромата еды, Джин-Хо болезненно поморщился от головной боли, пытаясь продрать заспанные глаза. — Завтрак в постель?..               — Обойдёшься, — раздался спокойный голос хёна совсем близко, заставив его шокировано открыть глаза. — Открывай рот.               Встав у самого края широкой кровати, Джин-Ву взял Джин-Хо за подбородок и медленно влил ему в рот восстанавливающий эликсир. Вчера вечером он не хотел этого делать, чтобы преподать названому брату небольшой урок в виде сильного похмелья, но после случившегося им нужно было поговорить на здоровую голову.               — Переоденься и спускайся вниз. Я приготовил завтрак.               — Да, конечно, хён! — бодренько отрапортовал Джин-Хо и, откинув одеяло, пошёл умываться.               Только вернувшись обратно в спальню, чтобы надеть свежую футболку, он заметил, что что-то не так. Простыня и матрас в некоторых местах были разорваны, будто когтями дикого животного, а застывшие на них белые следы, едва ли напоминающие что-то съедобное.               — Это ведь?.. — Парень вспыхнул до самых корней волос. Воспоминания прошлой ночи переполнили все мысли развратными громкими стонами, искаженным от удовольствия видом хёна и собственным экстазом, вновь пробудили естественное желание.               По ступенькам вниз, где была кухня, Джин-Хо практически слетел и, ободрав коленки, приземлился на пол в земном поклоне перед хёном. От резкого удара об пол голова заболела, но он не обратил на это внимания, пытаясь выдавить из себя вразумительное извинение.               — Вставай. — Сун Джин-Ву скрестил руки на груди, но тот лишь отрицательно помотал головой. — Встаёшь на счёт три, иначе я уйду. Раз…               Джин-Хо неуверенно встал, всё ещё не в силах оторвать взгляда с пола. Он не мог найти совершенно никакого оправдания своим действиям и от отчаянья прикусил до крови губу в попытке не разрыдаться. Лишь почувствовав нежное прикосновение к голове, он окинул хёна растерянным взглядом.               — Я не сержусь, — спокойно начал Джин-Ву, надевая ободок с рогами на его голову. — Но наказание ты заслужил.               Он даже не думал о том, чтобы просто избавиться от этой экипировки, какой бы ахиллесовой пятой она не казалась на первый взгляд, а даже наоборот — хотел сполна воспользоваться всеми её возможностями.