Miracle

Даже сотая доля секунды показалась вечностью в этой оглушающей хрупкой тишине. А затем он судорожно вдохнул и закашлялся. Мику испытала всеобъемлющее, непередаваемое облегчение, поняв, что он еще жив. Несмотря на все произошедшее, убивать она его точно не хотела, но в определенный момент это показалось ей единственным выходом. И, к тому же, когда ее пальцы сомкнулись на его горле, она ощутила особую силу, власть над его жизнью, которая была теперь всецело в ее руках, которую она могла легко отнять по одному своему желанию... В этом было что-то пьянящее, что-то притягательное, это показалось таким правильным и простым способом отомстить ему. Она заставила себя остановиться, но боялась, что сделала это недостаточно быстро. Он почти умер, но все-таки остался жив, и теперь она торопливо отползала подальше от кровати, где он медленно и с трудом приходил в себя. Оказавшись у двери, Мику вскочила на ноги и выбежала в коридор, оказавшийся, на ее счастье, безлюдным. Лишь раз за весь путь, что она преодолела, ей встретились слуги, мимо которых она пронеслась, не сбавив шаг. Она остановилась, лишь оказавшись на улице, на достаточном расстоянии от дворца, и только тогда позволила себе отдышаться. Перед глазами все еще стояло лицо Кайто — нависшее над ней, с безумным блеском в потемневших глазах, оскаленным перекошенным ртом, или безжизненно застывшее, — картинки сменяли друг другом, но это всегда было только его лицо, пугающее и чужое. Она запустила пальцы в волосы, оттягивая пряди, чтобы боль хоть немного отвлекла ее от мыслей и от пережитого ужаса. Кайто — ее друг, самый близкий для нее человек, к которому она даже испытывала нечто вроде влюбленности, — пытался убить принца, чьей невестой она стала, и изнасиловал ее саму. А она почти задушила его. Как они дошли до такого? — Мику... От звука этого голоса по ее коже пробежала волна холода, а сердце пропустило удар. Кайто стоял за ее спиной и пристально смотрел на нее. Она чувствовала его жгучий взгляд, чувствовала почти физически чужеродную силу, которая в нем поселилась, чувствовала, что он может убить ее прямо сейчас. Потому что это был уже не тот Кайто, которого она знала. Что-то внутри него изменилось, словно перевернулось и исказилось все его естество. И почему-то Мику была уверена, что вовсе не ревность была тому причиной. — Ты хотела меня убить? Мику не слышала его шагов, но знала, что он подошел ближе. Она заставила себя обернуться и взглянуть в его глаза, пылающие тьмой и злобной насмешкой, — совсем незнакомые, чужие глаза. — Я не хотела. Мне пришлось, — выдохнула она, пытаясь подавить страх перед ним. Губы Кайто извивались в жуткой змеиной ухмылке. Сам воздух вокруг них похолодел, и Мику стала замечать облачка пара, вырывающегося из ее рта при дыхании. — Что с тобой происходит? — спросила она, дрожа от мороза и напряжения. — Я словно проснулся, Мику, — негромко и спокойно ответил он, — Только теперь я, наконец, ясно вижу, какая же ты на самом деле дрянь. Я сделал с тобой только то, чего ты заслуживала... Она ошарашенно уставилась на него, а затем, размахнувшись и стиснув зубы, влепила ему звонкую пощечину. Его голова дернулась в сторону, а щека почти мгновенно покраснела, но это вызвало лишь гадкую полуулыбку на его губах: — Неприятно слышать правду, верно? — Жаль, что я не убила тебя, — презрительно скривившись, выдавила Мику. Он пристально посмотрел на нее и на мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло нечто от прежнего Кайто. — Мне тоже жаль, — едва слышно сказал он. Почти мгновенно его взгляд снова заледенел и теперь словно излучал тьму и странную силу. Холод стал почти невыносим, и Мику обхватила себя руками, пытаясь согреться, а затем неуверенно произнесла: — Нам лучше вернуться в замок... — Возвращайся, — равнодушно пожал плечами Кайто и, обогнув ее, словно какое-то дерево, неспешно двинулся вперед. — А ты куда? — спросила она, сверля напряженным взглядом его спину. Он остановился. Подул сильный морозный ветер, принесший с собой острые крохотные снежинки. Начиналась настоящая вьюга, и, когда Кайто обернулся, Мику увидела отражение этой вьюги в его глазах. — Подальше от тебя. Поднялся вихрь, через который едва ли можно было что-то разглядеть. Мику зажмурилась и съёжилась от холода, а Кайто, будто бы не ощущая ветра и мороза, взглянул туда, откуда приближалась снежная буря. В центре белой пурги мчались ледяные сани, которые резко затормозили перед ним. — Садись, — прозвучал чистый ровный голос. Это была она — женщина, которую он видел, когда был еще ребенком. Ничуть не изменившаяся и все такая же прекрасная, известная в их деревне как Снежная королева, которая унесла множество жизней, она смотрела на него так, словно знала все его мысли. Он быстро залез в сани, даже не обернувшись напоследок к Мику, и в тот же миг Снежная королева взвилась с ним в небо, и они понеслись вперед. Мику кинулась следом, сама не понимая зачем, а после крикнула так громко, как только смогла: — Ну и катись к черту! Буря выла и стонала, словно распевая старинные песни, и постепенно успокоилась, как только ледяные сани окончательно скрылись из виду. Но еще долго Мику продолжала смотреть им вслед с отчаянием и ненавистью.