Miracle

Только сейчас, забравшись так далеко и стремительно проплывая мимо чужого королевства, Рин понимала, что давно приняла это решение. Она скорее изображала сомнения, чем испытывала их, а тем временем ее решимость все крепла. И поэтому, когда Лен вернулся и понуро сообщил, что не смог достать рецепт и цветок, Рин с легкостью согласилась отправиться в северный замок к монстру вместо своего брата. Для нее это не было жертвой или подвигом, она оказалась готова к такому путешествию, будто все это время ее главной целью было разрушение проклятия. Рин пугала ее собственная решимость. Плыть в лапы чудовища, ради того чтобы избавиться от рыбьего хвоста, который за столько лет стал ей таким родным, было странно и непонятно для нее самой. Она вынырнула на поверхность, когда узкая, поросшая водорослями, но еще довольно резвая речушка влилась в небольшое озеро перед заброшенным замком. Ей открылся мрачный вид на разваливающееся строение, которое было некогда обителью величайших правителей. Как и почему это место покинули люди? Рин плохо знала историю человечества, но и Лен не смог точно сказать ей, что же произошло здесь. Это было тайной, которую, возможно, она никогда не разгадает, однако любопытство уже теперь загорелось в ней. Рин подплыла к берегу и огляделась в поисках монстра. Все вокруг выглядело заброшенным и пустынным, не было ни следа чьего-либо присутствия. Тогда Рин позвала чудовище, но никто не откликнулся. Она крикнула снова, а затем еще раз и только тогда из сада появилась гигантская лохматая фигура. Силуэт был темным и грозным, широкий разворот плеч и выпущенные когти, поблескивающие в лунном свете, наводили ужас, но Рин не дрогнула. Она сжала губы в тонкую линию и с молчаливым спокойствием ждала, когда он приблизится. Его ярко-синие грустные глаза вновь удивили ее. Этот прямой пронизывающий взгляд казался более человечным, чем у некоторых людей, и Рин не могла даже думать о нем как о звере. Его верхняя губа приподнялась, обнажая влажные сверкающие белизной клыки, словно он хотел зарычать. — Почему это именно ты? — раздался его негромкий бархатный голос, в котором явно звучало неприкрытое разочарование. Рин поняла, что он не ждет ответа, и продолжала безмолвно наблюдать за ним. Чудовище вдруг наклонилось к ней, протянуло лапу, и его коготь промелькнул возле ее лица. Рин не шелохнулась, застыв от страха и твердо решив этот страх не показывать. Он лишь коснулся ее коротких волос, только на несколько дюймов отросших после той неудачной попытки спасти Луку от смерти. — Ты отдашь мне цветок? — дрогнувшим голосом спросила она. — Он нужен мне самому, — отрезал монстр, — А еще мне нужны волосы русалки... Гораздо больше, чем есть у тебя. — Это ингредиенты для зелья? — вскинулась Рин, — Того самого, что снимает любое проклятие? Кайто сощурился, мысленно смеясь над происходящим. Прежде он не всматривался в лицо этой русалки, запомнил лишь ее короткие золотые пряди, но теперь ее внешнее сходство с Леном стало вдруг таким очевидным. Ей тоже нужно зелье, это ясно. И как же они поделят цветок и волосы, которых, даже если срезать под корень, будет достаточно лишь для одной порции зелья? К тому же, Кайто подозревал, что на его тело воздействовала слишком сильная магия, чтобы обойтись небольшим количеством зелья. И что же он должен был делать? Ждать, пока ее волосы отрастут? Другую русалку, согласную добровольно отдать то, что в их культуре считалось столь невероятно важным, он определенно найдет не скоро. — Ты сделаешь зелье из того, что есть, и дашь его мне, — вдруг уверенно и твердо произнесла Рин. Кайто удивленно уставился на нее. Ее смелость граничила с безрассудством, ведь он одним движением мог сломать ее пополам, лишить жизни с такой удивительной легкостью... Но она, казалось, совсем не боялась его, хотя все остальные, кого бы он ни встречал, тут же бежали прочь в ужасе от одного его вида. — Как тебя зовут? — медленно спросил он. — Рин, — звонко ответила русалка, воинственно вскинув подбородок. — С чего бы я должен отдавать тебе зелье, Рин? — с нарочитой мягкостью в голосе поинтересовался Кайто. Русалка склонила голову, словно задумавшись, а затем тем же спокойным тоном задала свой вопрос: — А как твое имя? — Кайто, — с едва заметной усмешкой бросил он. — У тебя просто нет выбора, Кайто, — вдруг мило улыбнулась она, — Если ты откажешься, я просто уплыву. И ты лишишься одного из основных ингредиентов. Это был отчаянный блеф. Однако Кайто вдруг коротко и резко рассмеялся, так, что Рин даже вздрогнула от неожиданности. — Хорошо. Я согласен, — решительно сказал он и снова наклонился к ней, приблизив свою морду к ее побледневшему лицу, — Но ты останешься здесь, пока твои волосы не отрастут достаточно, чтобы хватило на порцию зелья для меня. Рин облегченно выдохнула, мимолетно удивляясь тому, как легко у нее получилось убедить чудовище. Она даже не была уверена, что ее волосы еще будут обладать необходимыми волшебными свойствами после ее превращения в человека. Но Кайто к ее появлению успел прочитать целиком книгу, о которой ему сказала ведьма. Эта книга была написана гномами – великими знатоками колдовства. В ней рассказывалось, что в подводном мире куда больше магии, и в течение жизни тела русалок наполняются ей. Поэтому-то их волосы и считаются волшебными. Он поймал благодарный взгляд Рин и неожиданно для самого себя попытался улыбнуться ей в ответ. У него получилась лишь неловкая гримаса, и русалка, не удержавшись, рассмеялась. Ее громкий искренний смех разрезал холодный затхлый воздух, сделав это мрачное страшное место на миг чуть лучше, словно мимолетный солнечный луч. И это почему-то окончательно убедило Кайто в правильности принятого им решения. Конечно, наверняка, он мог бы найти более разумный и выгодный для него выход, однако ему не хотелось даже думать об этом. В конце концов, каждый из них получит свое, и они разойдутся в мире, чтобы никогда больше не встретиться... Так он размышлял, подавая Рин нож. Она обхватила рукоять тонкими пальцами, крепко сжала и принялась осторожно срезать мягкие легкие пряди. Кайто молча наблюдал за процессом, и было нечто жутковатое в том, как медленно ее голова лишалась красивых золотистых волос, как открывалась форма черепа, обнажались участки кожи. Рин было не жаль расставаться с тем, что русалки почитали как связь с богами. Она обстриглась бы на лысо не единожды, чтобы изменить свою жизнь, и только теперь поняла, наконец, почему с такой готовностью отправилась сюда. Ей просто необходимы были эти перемены, которых она всегда так боялась, ей было нужно перекроить свою жизнь и начать заново, без темной магии и лжи, которыми она была опутана с рождения. Жаль, что она не понимала еще — ей не сбежать от своего прошлого, оно будет преследовать ее, влиять на настоящее и будущее. Потому что ее прошлое — это она сама, ни больше, ни меньше. Рин передавала Кайто пряди, стараясь, чтобы ни один волосок не упал в воду или на землю. И он бережно сжимал их, ожидая, когда она закончит. А затем кивнул с какой-то почтительностью, которую не смог бы выразить словами, и, резко развернувшись, ушел в замок.