Miracle

      На город опускалась ночь. Таверна понемногу пустела, оставались лишь те, кому больше некуда было идти.       В самом углу сидели трое. Их лица освещала одинокая свеча, а голоса звучали тихо, приглушенно.       Гуми с нескрываемым подозрением косилась на сидящего рядом с ней Кайто, который с едва заметной усмешкой говорил:       — Вы не доверяете мне. Вы и не должны, в общем-то. Я служу королеве, которую вы стремитесь уничтожить. Но я сделаю все, чтобы найти Рин и… — Кайто помедлил мгновение, а затем решительно продолжил: — Я поклялся Северному королю, что спасу его дочь даже ценой собственной жизни. И эту клятву я твердо намерен исполнить.       Лен почувствовал на себе его взгляд, но не поднимал головы. У Кайто были свои причины для того чтобы поступать так, как он поступал, и делать то, что он делал. И как бы ни была сильна неприязнь между ними, они могли надеяться на победу, только объединив усилия. Кем бы они ни были – соперниками или врагами – сейчас они были нужны друг другу.       Глубоко вдохнув, он посмотрел на Кайто, смело встретил его прямой взор и ощутил, что не испытывает к нему той ненависти, которую от себя ожидал. Напротив, Лен почувствовал, что верит ему, почти против свой воли.       — Ну, так, кто видел Рин последним? — сделав большой глоток эля, спросил Кайто.       Лен открыл было рот, но потом перевел угрюмый взгляд на Гуми. Та в ответ лишь закатила глаза, а затем повернулась к Кайто:       — Очевидно же, что ты, — холодно произнесла она, ткнув в него пальцем, — Не прикидывайся идиотом. Ты прекрасно знаешь, что у меня есть осколок. Если Рин рассказывала тебе обо мне, то и это должна была поведать. И ты наверняка уже догадался, что мы видели все произошедшее в Западном замке.       — Просто хотел проверить, — Кайто обезоруживающе улыбнулся и развел руками: — Я знаю только, что ни в Западном, ни в Южном замке ее нет.       Лен нахмурился, не сводя с Кайто взора, полного непонимания и сомнений. Трудно было не заметить, что Кайто не упоминает о Мику, будто щадит чувства Лена и старается не завязывать очередной спор.       И это было совсем не похоже на того Кайто, которого Лен знал.       Впрочем, сейчас это не имело значения.       — Мы не можем просто отправиться к Тето и спросить у нее, куда она спрятала Рин, — задумчиво пробормотал Лен, — Особенно Кайто, ведь он предал ее, присоединившись к нам. Она наверняка будет в ярости, узнав об этом…       Кайто выразил свою признательность за беспокойство о его судьбе, отсалютовав Лену кружкой, а затем вновь искоса взглянул на Гуми:       — Разве с помощью магии ты не можешь отыскать кого угодно?       Гуми лишь поморщилась и тихо сказала:       — Очень многое я увидеть не могу, будто какая-то сила не позволяет мне, — ее голос чуть дрожал от напряжения, между бровями залегла глубокая складка.       Все замолчали, напряженно размышляя. Теперь, когда их стало трое, Гуми и Лену казалось, что они просто обязаны, наконец, выяснить хоть что-нибудь.       — Тето далеко не все делает сама, — вдруг сказал Кайто, будто намекал на что-то, — Она использует людей для достижения своих целей.       — К чему ты клонишь? — прямо спросила Гуми, хмуря брови.       Кайто криво улыбнулся, не скрывая разочарованного блеска во взгляде.       — Помимо меня, еще трое исполняют волю Тето. Я знаю, что двое находятся сейчас в Восточном замке. Возможно, одна из них сможет помочь.       — Ты предлагаешь идти туда? — уточнила Гуми, задумчиво воззрившись на него.       — Вернуться в Восточную столицу? — вскинулся Лен, мрачно сверкнув глазами, — Моих людей перебили, когда мы оказались там, а я едва выжил…       — Но ведь выжил, верно? — ухмылка на лице Кайто вспыхнула всего на мгновение, — И я даже догадываюсь, почему.       — Почему же?       Лен буравил его требовательным взглядом, но Кайто лишь небрежно дернул плечом.       — Возможно, ты и сам поймешь, когда мы проберемся в Восточный замок.       Негодование отпечаталось на лице Лена, и он возмущенно заговорил:       — С чего ты взял, что я…       — Я согласна, — перебила Гуми, словно и не услышала его протест, — Если есть хоть малейший шанс, что там мы выясним, где искать Мику и Рин, я готова отправиться туда немедленно.       Кайто повернулся к ней и несколько мимолетных секунд молча смотрел на ее решительное лицо, прежде чем широко улыбнуться:       — Значит, решено. Выступаем завтра.       — Тогда я иду спать, — сказала она, отодвигая почти пустую кружку, — Вы тоже не засиживайтесь.       Она встала и, прежде чем Кайто успел подняться, чтобы выпустить ее из-за стола, легко перешагнула через скамью. Кайто и Лен проводили ее взглядами, а когда она поднялась по лестнице и скрылась на втором этаже, вновь развернулись друг к другу.       — Выпьем за нее что ли? — предложил Кайто и, не дожидаясь ответа, стукнул своей кружкой об кружку Лена.       Затем опрокинул в себя напиток и вновь потянулся за кувшином.       Лен не сводил с Кайто взгляда. Он изменился, но Лен не мог понять, в чем же заключались эти изменения.       — Что случилось с твоим глазом? — спросил он, чтобы заполнить тишину.       — Наказание за неподчинение, — пожал плечами Кайто и усмехнулся, взглянув на Лена, — Не делай такое лицо, это не так уж трагично.       Лен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Кайто, как ни в чем не бывало, глотал эль.       — Я думал, что ты мертв, пока Мику не рассказала мне, что ты пришел в Западное королевство, — протянул Лен, — Мог бы написать мне…       — А что, ты обо мне беспокоился? — ухмыльнулся Кайто, подперев подбородок ладонью.       — Иди к черту, Кайто, — отмахнулся Лен, — Если бы тебя казнили за шпионаж, это было бы на моей совести.       — Ну, к счастью для твоей многострадальной совести, я еще жив.       Вновь повисло угнетающее безмолвие. Таверна опустела, хозяин протирал столы, угрюмо поглядывая на засидевшихся постояльцев. Кайто делал вид, будто не замечает его косых взглядов.       Лен внимательно изучал его лицо, словно видел впервые. Наконец, он решился сказать то, о чем думал с того самого момента, как увидел его на площади в рясе священника.       — Ты будто наслаждаешься тем, что происходит, — негромко произнес он, вновь наклоняясь вперед.       Кайто издал смешок, полный бравады и плохо скрытого презрения.       — Может быть, я просто скрываю за напускной веселостью свои страдания? — проговорил он, пожимая плечами, — Или, может быть, я действительно наслаждаюсь. Но тогда я настоящий безумец, верно? А еще может быть я просто слишком пьян.       — Да уж, хватит тебе на сегодня, — Лен выдавил слабую улыбку.       — И правда, — вдруг серьезно сказал Кайто, с тихим стуком поставив кружку на стол, — Я спать.       Он тут же ушел, и Лен остался наедине со своими мыслями. Хозяин таверны хмуро уставился на него, но бывший король спокойно сидел за столом, будто не замечая настойчивого взгляда.       Ему казалось, что, стоит ему опустить голову на подушку и закрыть глаза, как в голове тотчас раздастся голос.       Ее голос.       Лен вылил из кувшина последние капли эля и залпом осушил кружку. Ему не хотелось вновь видеть этот сон. Но не сидеть же всю ночь за этим грязным столом, дожидаясь рассвета…       Взяв ключ у сонного хозяина, Лен поднялся по скрипучей лестнице и зашел в небольшую темную комнату. Узкая кровать у окна казалась не очень-то удобной, но Лен уже почти забыл, каково это – спать на мягкой просторной постели с пологом. Он неспешно разделся и лег, приготовившись к неизбежному.       Усталость быстро одолела его и, как только темнота поглотила его сознание, зазвучала песня.       Рин пела о жизни в море, о том, как чудесно было нестись под толщей воды, ощущая себя легкой, словно пузырьки воздуха. Ее голос струился ровной чистой мелодией, заполняя все вокруг. Наконец, мелькнул ее далекий силуэт. Белое платье развивалось в стремительном танце, обвиваясь вокруг босых ног.       Но в эту ночь Лен почувствовал кое-что еще. Присутствие другого человека, других мыслей, другого сознания. Он только сейчас понял, что не просто смотрит на Рин со стороны – он видит ее глазами кого-то другого.       Его разбудили солнечные лучи. Он зажмурился, недовольно скрипнув зубами. Именно сегодня, когда ему открылось нечто новое, он жаждал остаться в этом сне чуть дольше.       Однако нужно было спешить, ведь путь до Восточной столицы не близок.       Заспанный Кайто и зевающая Гуми уже ждали его внизу. Перемолвившись парой слов, они отправились в дорогу и почти сразу Лен понял, что это путешествие будет не из приятных.       Кайто и Гуми не ладили. Вернее, все попытки Кайто завязать разговор наталкивались на ледяную стену недоверия и неприязни. И Лен не мог понять причину, по которой Гуми настроена столь враждебно, ведь даже к нему – человеку, который лишил жизни ее возлюбленного, – она отнеслась с пониманием. К тому же, Кайто не составляло труда вызывать расположение у каждого, с кем он заговаривал, но на Гуми его дар убеждения совсем не действовал.       — Так ты думаешь, я поверю, будто ты не видел ничего, что могло бы пролить свет на нынешнее местоположение Рин и Мику? — поинтересовалась она, уже в который раз прерывая неловкое молчание неожиданным вопросом.       — Может быть, видел, а может, и нет, — Кайто невозмутимо пожал плечами, — Я и сам не уверен, что именно видел.       Гуми резко остановилась и повернулась к нему со стальным блеском в зеленых глазах.       — Считаешь себя умнее всех? Думаешь, что можешь прикинуться жертвой, и я тебе так легко поверю?       Кайто спокойно встретил ее испепеляющий взгляд и тоже замер на месте. Лен замедлил шаг и оглянулся через плечо. Так они и за месяц не доберутся до столицы, ведь подобная стычка случилась уже несколько раз за последние пару часов. Казалось, будто с каждой секундой Гуми злится все больше, а Кайто это словно забавляет.       — Ты был там и видел все это, — гневно прошипела разбойница, — Ты им не помог. Ты согласился служить Тето, лишь бы спасти свою шкуру. Ты изворотливый ублюдок, Кайто. Не знаю, что Рин в тебе нашла.       — Гуми, — поспешно вмешался Лен, хватая девушку за плечо и разворачивая к себе, — Сейчас он помогает нам, поэтому лучше будет забыть о разногласиях…       — О разногласиях? — вздернула брови она и грубо скинула его руку со своего плеча, — Ты мастер подбирать слова, Лен.       — Да что с тобой? — со вздохом протянул он, уже не зная, как себя вести, чтобы она успокоилась.       Гуми скрипнула зубами и разразилась яростной тирадой:       — Я готова рисковать своей жизнью, готова отправиться в Восточный замок, прямиком в лапы врагу, готова даже объединиться с этим предателем. Но я просто не способна терпеть его лицемерие. Он мог спасти Мику и Рин, мог хотя бы попытаться! Но нет, он спасал только себя, как и всегда. А сейчас держится, будто герой, который снизошел до помощи другим, вняв нашим мольбам. Да какого черта, Лен, ты сам до сих пор так легко терпишь его?! Я хочу, чтобы он перестал изображать из себя храброго рыцаря и нашел в себе силы хотя бы открыто признаться в своей трусости и лживости.       Гуми умолкла, сверля Кайто выжидающим взором, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Он лишь чуть склонил голову и холодно произнес:       — Ты права. Я нарушал почти все данные мною клятвы. Я лгал и изворачивался, чтобы выжить. И я буду лгать снова и снова, буду нарушать клятвы, чтобы добиться своего, — его лицо скривилось в мимолетной жестокой улыбке, — Пока у нас одна цель, вам нечего бояться, потому что я не остановлюсь ни перед чем в достижении желаемого.       Но лучше бы вам не вставать на моем пути.       — Значит, ты не предашь нас, пока мы на одной стороне, и переметнешься к врагу, как только тебе будет это выгодно? — процедила разбойница, вскинув брови.       — Вот именно, — невозмутимо кивнул Кайто.       Гуми смерила его взглядом, полным презрения и ненависти, а затем молча развернулась и продолжила путь. Лен, помедлив пару мгновений, двинулся следом за ней, и спустя секунду услышал шаги Кайто за своей спиной.       До конца дня ни один из них не произнес ни слова.