Miracle

      Рассвет уже окрасил мир в нежные светлые тона, когда из грота выбрались пять человек. Ровно столько, сколько и вошло в подземелье несколько часов назад, но все же они потеряли двоих.       Гуми поддерживала за плечи Мику, которую до сих пор трясло, как в лихорадке, Гакупо уже поставил Мейко на ноги и шагал следом за ней, оглядываясь на Рин, которая явно не желала покидать тоннель.       В молчании они добрели до небольшого озерца и разбили лагерь на берегу. Гакупо и Гуми тут же принялись ловить рыбу, а Мейко начала разводить костер. Рин сидела на траве, обхватив колени руками и неотрывно глядя туда, откуда они только что выбрались, словно желала вернуться обратно. Мику уткнулась лицом в ладони, и казалось, будто она плачет, но ее глаза, уставившиеся в пустоту сквозь пальцы, были сухими.       — Нельзя просто сидеть и ждать, — наконец, сказала Рин, разорвав этими словами затянувшееся безмолвие.       Мейко замерла и подняла на нее взгляд, а Мику, чуть вздрогнув, ниже склонила голову. Гуми и Гакупо, стоявшие по колено в воде с заостренными палками в руках, распрямились и переглянулись. Гуми вернулась к берегу и прямо спросила:       — Что ты предлагаешь?       Рин поднялась на ноги и пожала плечами:       — Не знаю, нужно вернуться и…       — И что? — перебила Гуми, вскинув брови, — Пробраться через обвал? Вступить в схватку? Неужели ты думаешь, что действительно сможешь помочь?       Ее резкий тон смутил всех и даже саму Гуми, но она ничего не могла с собой поделать. Она не хотела возвращаться и не считала, что обязана делать это. Ей было страшно, но и выставлять свой испуг напоказ тоже не собиралась, потому прикрывала его излишней грубостью.       Рин в смятении отвела взгляд и заправила светлую прядь за ухо, чтобы чем-то занять руки.       — Нет, я… — в смятении тихо заговорила она, — Ты права, я, скорее всего, буду лишь мешаться, путаться под ногами… Но мы ведь не можем просто бросить их там.       Гуми опустила глаза. Она не хотела сражаться с драконом, она шла сюда не ради этого. Да и сил у нее почти не осталось. В пещере она успела почувствовать ужасающую магическую мощь, которая исходила от этого гигантского монстра, и ей было страшно. Она не знала, как можно одолеть бога, и не хотела умереть в бесплодной попытке сделать это.       — С помощью осколка я защитила тоннель от обвала, чтобы они могли выбраться… — сказала она, вновь поднимая глаза и окидывая всех хмурым взором, — Но это все, на что я сейчас способна.       Рин вновь опустилась на землю и обратила взгляд, полный тревоги, на сверкающую в солнечных лучах воду. Мику так и не шевелилась, замерев, точно ледяная статуя. Гакупо вернулся к ловле рыбы, а Мейко снова принялась разводить огонь, мельком поглядывая на Рин.       Наконец, она решилась заговорить с ней:       — Рин, тебе стоит отдохнуть. Ты многое пережила.       Рин уставилась на Мейко, явно не зная, что ответить и как себя вести. В ее воспоминаниях Мейко была русалкой, которая часто пропадала, дружила только с Лукой и беспричинно ненавидела Рин. Сейчас же Мейко была здесь, пришла, чтобы спасти ее. Рин не могла этого понять.       Легко прочитав недоумение и удивление в глазах девушки, Мейко вздохнула и произнесла с грустной улыбкой:       — Наверное, я должна объяснить… Не знаю даже, с чего начать…       Гуми отвернулась, и зашла глубже в реку. Она знала, что это будет долгий рассказ, но, по крайней мере, Рин отвлечется от томительного ожидания.       Гакупо замахнулся и пронзил крупную рыбу самодельным копьем. Через плечо закинул ее в сумку, что была привязана к его спине, и вновь занес руку с заточенной палкой. Гуми наблюдала за его отточенными уверенными движениями, и видела – что-то не так. Несмотря на его сосредоточенное и спокойное выражение лица, ему явно было не по себе, и Гуми негромко спросила:       — Все в порядке?       Гакупо выпрямился и посмотрел на нее с выражением, которое она не могла прочитать. Он вздохнул и медленно проговорил, отвернувшись:       — Может быть, я тоже должен был остаться в пещере…       Гуми нахмурилась и уставилась на мелких рыбешек, что вились у ее ног.       — Я не должен был сбегать, — продолжал Гакупо, хмурясь, — Я зашел так далеко, чтобы уничтожить магию, но, увидев дракона, я просто…       Он испугался. Гуми прикрыла глаза с едва слышным вздохом. Все они – Гуми, Гакупо, Мейко – так или иначе, сейчас винили себя. Почему именно Лен и Кайто должны были остаться там и стоять лицом к лицу со смертельной опасностью? Можно было оправдывать это решение как угодно: начался обвал, необходимо было вывести Мику и Рин, которые не могли сражаться, Мейко потеряла сознание, и Гакупо должен был вынести ее на поверхность, Гуми потратила все силы на то, чтобы сохранить тоннель в целости… Причин для побега было предостаточно. Но, на самом деле, ими двигал лишь страх.       Гуми подняла голову и приблизилась к Гакупо. Она положила руку ему на плечо и заставила себя мягко улыбнуться.       — Они справятся. В конце концов, ты нужен нам здесь, Гакупо. А вдруг нападут люди Тето?       На его лице появилась ответная вымученная улыбка, и они вновь занялись делом, но не произнесли больше ни слова.       Рин же, сидя на берегу, внимательно слушала рассказ Мейко. Когда девушка умолкла, Рин протянула, подняв взгляд к голубому небу:       — Значит, вот что происходило на самом деле… А я и не догадывалась…       Ветер взъерошил ее короткие волосы, и Мейко пригладила темные пряди, стараясь не смотреть на Рин. Как она поведет себя теперь, зная все о прошлом Мейко? Зная, что они – сестры, пусть и только по отцу…       Мейко неуверенно коснулась ее руки, спокойно лежащей на земле. Рин никак не отреагировала, но и руку не убрала, и Мейко произнесла:       — Прости, Рин. Я так долго ненавидела тебя, потому что мама… — Мейко запнулась и торопливо исправилась: — Тето любила тебя больше, чем меня. Я завидовала тебе. Прости, это было так глупо…       Рин, наконец, посмотрела прямо на нее, и вдруг улыбнулась, покачав головой:       — Нет, она манипулировала тобой, дергала за ниточки, чтобы ты делала только то, что ей нужно. Она всегда делала это, со всеми, потому что она – бездушное чудовище. Так что… твоей вины здесь точно нет.       Ей хотелось сказать что-то еще, но между ними до сих пор оставалась неловкость, почти ощутимая физически, поэтому она только легонько сжала пальцы Мейко. Рин всегда хотела иметь семью, и теперь, наконец, у нее появилась сестра. Когда Лен вернется – а он ведь обязательно вернется, она отчаянно верила в это, — у них будет самая настоящая семья, о которой она мечтала столько лет.       Когда Гакупо и Гуми подоспели с уловом, все, наконец, смогли поесть и набраться сил. Все, кроме Мику, которая так и сидела неподвижно вдали от остальных. Не выдержав, Гуми поднялась на ноги и подошла к ней. Она опустилась перед Мику и, легко коснувшись ее плеча, мягко спросила:       — Ты как?       — Где Лен? — тут же задала собственный вопрос Мику, вскинув на Гуми требовательный нетерпеливый взор.       — Он наверняка скоро вернется, — как можно увереннее и спокойнее ответила та и добавила: — Тебе нужно поесть, пока мы его ждем.       Но Мику помотала головой и вновь уткнулась лицом в ладони, пробормотав едва слышно:       — Я не хочу. Я хочу увидеть Лена.       Закусив губу и нахмурившись, Гуми поднялась на ноги. Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться к остальным, что она и сделала, продолжая бросать на Мику взгляды, полные сожаления.       — Она в порядке? — шепотом спросила Мейко и Гуми со вздохом произнесла:       — Не совсем. Но я не знаю, как можно быть в порядке после того, что она пережила.       — Она сама виновата в этом, — вдруг резко и громко сказала Рин.       Наступило неловкое молчание, которое неуверенно нарушила Мейко:       — И все же… Никто не заслуживает подобного.       — Тето заслуживает, — вдруг процедила Мику, резко выпрямившись и сжав руки в кулаки, — Мы должны заставить ее страдать так же, как страдала я.       Гуми снова подскочила и приблизилась к ней, но Мику словно не видела ее. Она смотрела в пустоту и хрипло бормотала:       — Я отомщу. Я УНИЧТОЖУ ЭТУ ТВАРЬ.       Рин тоже поднялась на ноги и медленно подошла к Мику, которая скосила глаза на блондинку и задышала чуть чаще. Рин скрестила руки на груди и окинула Мику взглядом, полным ненависти, а затем проговорила, неожиданно спокойно и хладнокровно:       — По твоей вине я оказалась в этом аду. И я никогда тебя не прощу, — она сделала небольшую паузу, а затем так же невозмутимо добавила: — Но сейчас ты права.       — Рин… — выдохнула Мейко, тоже вставая и делая пару шагов вперед.       — Что? — вскинула брови Рин, и в ее голубых глазах сверкнула неприкрытая злоба, — Мы должны остановить эту ведьму. Разве вы так не считаете? Как только Лен и Кайто вернуться, мы отправимся в Западное королевство и убьем ее. Она захватила престол незаконно, она дьявол во плоти, и мы должны освободить народ от ее гнета. Трон принадлежит Лену по праву.       Все молчали. Никто из них до сих пор не думал об этом в таком ключе. У каждого были свои причины, чтобы ненавидеть Тето и жаждать уничтожения зеркала, и все они были поглощены собственными целями и мотивами, напрочь забыв о людях, которые были вынуждены принять ведьму в качестве своей королевы.       Однако Рин говорила не только об этом. Она и Мику – они обе – сошлись в лишь одном. Они хотели смерти Тето.       Гакупо, до сих пор сидевший тихо, посмотрел на Мейко, застывшую спиной к нему, а затем встретился взглядом с Гуми. Разбойница дернула плечом и опустила глаза. Гакупо вздохнул и задумчиво проговорил:       — Что ж, для меня главное – уничтожить зеркало, чтобы магия исчезла окончательно. Если при этом мы освободим народ от злой захватчицы, я буду только рад. Но убивать ее…       — Какая разница? — вдруг нервно усмехнулась Мейко.       — О чем ты, Мейко? — Гакупо нахмурился.       — Знаешь, я поняла… — протянула она и замолчала.       — Что? — терпеливо спросил он.       — У нас нет ни шанса. Нам ее не одолеть…       Гакупо встал и обошел ее, чтобы взглянуть подруге в глаза, которые оказались полными отчаяния. Он обхватил ее плечи руками, и наклонился, чтобы заставить ее смотреть на него:       — Нельзя ведь просто сдаться, Мейко. После всего, через что мы прошли, неужели ты хочешь остановиться сейчас? Ты ведь уже предала ее, тебе нет пути обратно.       — Я и не собиралась возвращаться к ней! — возмущенно воскликнула Мейко, приходя, наконец, в себя, — Просто… Подумайте об этом! Она просчитала каждый наш шаг, как и всегда, мы ничего не можем против нее…       — Это не так, Мейко. Мы ведь все еще живы, мы еще можем ей помешать, — Гакупо отвечал ей с напускным бесстрашием и натянутой полуулыбкой, — К тому же, разве мы не расстроили ее план, забрав меч, добравшись сюда и освободив этих девушек?       — О чем ты? Подумай хоть немного! — вскрикнула Мейко и резко высвободилась из его рук, — Ее план уже сработал! Мы сделали все, что ей было нужно! Она отомстила, сняла проклятье, вернула свой трон, завладела всеми королевствами, да еще и избавилась от дракона! И мы все помогли ей сделать это, хотя думали, что сражаемся против нее! Мы сделали за нее всю грязную работу, и так всегда было! Она уже давно победила, еще в тот миг, когда мы решили, будто что-то можем…       Гакупо сжал губы в тонкую линию и, немного подумав, решительно произнес:       — Значит, пора это изменить. Мейко, ты была в ее власти всю жизнь. И сейчас ты должна, наконец, освободиться. И сделать это можно, лишь одолев ее.       Мейко отвела взгляд, на ее лице все еще отражалась неуверенность. Гакупо собирался сказать что-то еще, но рядом вдруг появилась Гуми и сказала, взяв Мейко за руку:       — Послушай. Ты теперь не одна. Все вместе мы непременно справимся с ней. К тому же… — ее губы дрогнули в улыбке, — отступать нам все равно некуда.       Мейко усмехнулась в ответ и кивнула.       Сложив остатки еды в сумки, все пятеро вновь зашагали к гроту. С каждым шагом их волнение возрастало, и Рин, не удержавшись, пробормотала:       — Что, если не выживет ни один из них?       Мику дернулась и ускорила шаг, а Гуми осуждающе взглянула на Рин, которая развела руками и поинтересовалась:       — Разве вы не думаете об этом? — в ее голосе отчетливо звучала паника, — Прошло много времени, но никто не вернулся. Битва уже давно должна была закончится, верно?       — Они наверняка живы, просто не могут выбраться, из-за завала… — произнесла Мейко, отворачиваясь и надеясь, что никто не сумеет прочитать тревогу на ее лице.       — Один из них точно жив… — вдруг протянул Гакупо и указал вперед, — Смотрите.       Все повернули головы в сторону грота и в молчании уставились на одинокую фигуру, появившуюся из темного тоннеля.