Miracle

      Местом своего рождения Арлекин считал кукольный шатер. Первым, что он увидел, было лицо хозяина. В тот миг он уже знал, что должен служить хозяину, а хозяин требовал, чтобы Арлекин развлекал зрителей. Это отличало его от толпы безликих кукол, которые лишь говорили заученные слова. Арлекин был шутом, а потому умел делать выбор. Таково было пожелание хозяина. Еще он умел веселить людей, умел улыбаться, но сам не знал, какого это – по-настоящему веселиться и улыбаться искренне.       Арлекин не умел считать сутки, а потому не знал, сколько он путешествовал вместе с кукольным театром. Но он хорошо запомнил день, когда встретился с Гакупо. Эта деревянная кукла отличалась от других. Он тоже умел делать выбор, и поэтому Арлекин сразу почувствовал некую связь с Гакупо. Впервые он мог говорить с кем-то на равных. Впервые он обрел друга.       Потом появилась Мейко. Она была человеком, и Арлекин боялся ее поначалу. Но быстро понял, что она не станет ему приказывать, не станет ничего требовать. Она была больше похожа на Гакупо, чем на хозяина.       И Арлекин понял, что может сделать самый настоящий, значимый выбор: решить, чего он хочет от этой жизни. Но он слишком боялся принимать собственное решение, а потому только повторял за Гакупо.       Впервые оказавшись вне кукольного театра, он не испугался, потому что был не один. Гакупо хотел стать человеком, он стремился в этому так неистово, что Арлекин подумал, будто это прямой путь к счастливой жизни. И тоже выбрал эту мечту. Местом смерти Арлекина стал обрывистый берег русалочьего моря.       Яркая вспышка магии погасла. Кукольное тело, подаренное прежним хозяином, сменилось на человеческое.       Но ничего не изменилось внутри него. Он оглядел руки и ноги, покрутил головой. Он ожидал, что все мгновенно станет совсем другим, что счастье накроет его с головой. Он ожидал, что его захлестнут чувства, о которых он столько слышал. Голую кожу обдувал холодный ветер, ступни покалывали мелкие камешки, почему-то чесалось под коленкой. И это все.       Прежняя жизнь закончилась, начиналась новая, но что делать в этой новой жизни?       — Я не знаю, кто я теперь… — его голос прозвучал непривычно. Во рту ворочался язык, и это тоже казалось ужасно странным. Губы двигались, будто сами собой.       Он поднял руку и прикоснулся к лицу. Провел ладонью по щеке, носу, лбу. Запустил пальцы в волосы.       Ощущения были необъяснимыми и немного разочаровывающими.       Ему ответил невозмутимый голос ведьмы:       — Ты можешь стать кем угодно.       Это не помогло. Из его груди вырвался тяжкий вздох.       — Но я даже не знаю, что делать дальше, не знаю, чего я хочу.       — Позволь мне помочь, — улыбнулась ведьма, — Я дам тебе новое имя и новый смысл. Если согласишься служить мне, ты станешь хранителем этого мира. Ты будешь защищать всех живых существ — как тебе такой смысл жизни?       Его дыхание сбилось на миг. Это было куда лучше, чем стать разбойником – лучше, чем все, что можно представить. Когда одна мечта исполнилась, стоит выбрать другую, верно? И на этот раз можно выбрать самому, не повторять за Гакупо, чья мечта оказалась такой скучной и простой.       — Я согласен.       Улыбка ведьмы стала шире, ее щупальца дрогнули и задвигались быстрее.       — Отныне я буду звать тебя Руко. Помни – все, что у тебя есть, дала тебе я.       Он помолчал, примеряя на себя новое имя. Ему не нравилось быть Арлекином – это имя, казалось, вынуждало его всегда улыбаться, веселить других. То тело тоже будто было предназначено для развлечения тех, кто стоит выше, — для людей.       — Я рад… — выдохнул он и повторил, будто пробуя на вкус: — Руко… Мне нравится.       — Почему ты говоришь о себе в мужском роде? — поинтересовалась Тето.       — Я привык, — Руко склонил голову набок, — Нельзя?       — Решай сам, — усмехнулась ведьма и с сожалением посмотрела на него, — Но я больше не смогу изменить твое тело.       Руко еще раз оглядел себя, уже внимательнее. Его тело было взрослым и женским, хоть он до сих пор считал себя мальчиком. Почему так? От того ли, что его кукольное тело было больше похоже на девичье? Или от того, что он и сам никогда не знал точно, кто он такой?       — Не важно, — решительно отмахнулся Руко, — Мне все равно, как я выгляжу, как меня видят другие. Мой пол не имеет значения.       Так началась его новая жизнь. Он отбросил прочь все, что связывало его с прошлым. Он чувствовал себя, другим, обновленным, ему казалось, что отныне все будет иначе. Тето обещала ему наполнить его существование смыслом – и сделала это.       Она поведала ему о величайшей тайне, которая многие десятилетия хранилась в секрете ото всех.