Miracle

      — Кто же это придумал – прятать меч в камне?       Кайто находил этот поступок глупым и гениальным одновременно, а все остальные явно пребывали в недоумении.       — Это была не я, — отрицательно покачала головой Мейко, — У меня никогда не было магии, которая позволяла бы такое. Я всего лишь доставила меч на остров, а защищала его…       — Лука, — договорил вместо нее Гакупо и пояснил остальным: — У нее есть осколок, и, вероятно, она и поместила меч в камень. Но она говорила, что лишь достойнейший сможет извлечь его, и я понятия не имею, кого она имела в виду.       У Кайто вырвался громкий смех, от чего все присутствующие уставились на него – кто-то недоуменно, кто-то с недовольством, а кто-то с ледяной яростью. Но Кайто было все равно. Его вдруг осенило.       Достойнейший для Луки – это Лен.       Вот зачем Лен нужен был Тето – чтобы извлечь меч из камня. И поэтому же Тето не хотела говорить о его спасении при Луке – скрыть от розововолосой русалки, что может чувствовать любую магию, которую создавали ее осколки. Очевидно, она таким образом давала Луке ложное ощущение безопасности, чтобы проще было ей управлять. Вполне в духе Тето.       — Но ведь это так просто, — Кайто продолжал посмеиваться, — Неужели никто из вас не догадывается?       Все молчали, явно понятия не имея, о чем он говорит и почему думает, что они должны обо всем догадаться. Хотя ему это казалось таким очевидным.       Чтобы удостовериться в своей правоте, Кайто с трудом убедил мятежников взглянуть на прошлое Луки. Кусочек зеркала покорно показывал обрывки жизни русалочки, и Кайто вдруг с грустью осознал, что достижения своего главного желания ей точно не видать. Ведь, когда все смотрели в осколок, Кайто взглянул на Лена, и в его глазах увидел страх, способный перерасти лишь в ненависть.       Кайто едва успел вовремя вмешаться, чтобы они не узнали лишнего и не догадались об осколке, который Тето дала ему. Впрочем, от новых подозрений это его не спасло.       Вскоре мятежники добыли меч, и Кайто едва сдерживал радостную улыбку. Теперь оружие, с помощью которого он сможет избавиться от магии, было почти в его руках. Но еще многое отделяло его от достижения цели. Например, бог, которого Кайто никогда не признавал. Выяснилось, что последний дракон все это время жил глубоко под землей – это казалось поразительным, невероятным и по-настоящему страшным, если задуматься.       Путешествие шло своим чередом, и Кайто даже привязался к своим настороженным и недоверчивым спутникам, которые каждую секунду ждали, что он их предаст. Сколько бы он ни делал для достижения общей цели, они продолжали его подозревать, и это было даже забавно.       Их было пятеро, и перебранки становились лишь смешнее в те моменты, когда участвовали все. По вечерам, когда они ели, готовились ко сну и сидели у костра, ему казалось, будто он в кругу друзей, которых у него никогда прежде не было. Конечно, он понимал, что это не так. Ведь друзья не стали бы относится к нему с таким откровенным недоверием. И все же он постоянно ждал, что это изменится. Кайто упрямо не применял магию осколка, хоть и понимал, что было бы куда легче, если бы они без колебаний верили любому его слову.       Но Кайто не нужны были беспрекословно подчиняющиеся слуги.       Кайто нужны были друзья, хоть он и сам этого не осознавал.       Возможно, он до сих пор был тем одиноким мальчиком, который лежал на пригорке и глядел в небо, пока остальные дети играли все вместе…       Кайто не мог напрямую рассказать спутникам о своих планах и мотивах. Кто бы стал ему верить, если бы он сказал, что старается ради ведьмы, которую все остальные хотели уничтожить? Однако Кайто все же надеялся, что его однажды примут и поймут. И иногда ему казалось, что надежды не напрасны: Гакупо и Мейко не вели себя с ним, как с врагом. Конечно, Гуми еще была настроена неблагожелательно, и это порой расстраивало, хотя чаще просто веселило. А вот Лен…       Кайто не знал, как вести себя с ним. Не знал, как перечеркнуть прошлое и стоит ли это делать. Не знал даже, как относиться к Лену, не знал, осталась ли между ними прежняя неприязнь. Теперь, когда им нечего было делить, когда Кайто отказался от Мику и Рин, он неосознанно посматривал на бывшего короля чуть свысока. И Лен наверняка это чувствовал.       Возможно, поэтому он принял вызов, который Кайто бросил ему в шутку.       Битва началась и постепенно становилась все серьезнее. Кайто перестал сдерживаться, когда вдруг осознал, насколько эта драка была необходима Лену. Да чего уж там, им обоим давно нужно было выпустить пар и разобраться с той застоявшейся ненавистью, которая столько времени копилась между ними.       И Кайто в каждый удар вкладывал свою злость, обиду, зависть, выплескивая все без остатка. Столько стараний, чтобы наладить спокойные мирные отношения – если бы хоть кто-нибудь знал, как Кайто это надоело! И насколько же потрясающе было, наконец, перестать притворяться!       Когда Гуми прервала их драку, а Лен ушел, Кайто продолжал злиться еще некоторое время. Гакупо помог ему подняться с земли, Мейко обработала ссадины, и вдруг начало казаться, что все почему-то наладилось. Кайто выпустил пар и напряжение ушло. Стало действительно легче. Даже Лен больше не казался таким уж раздражающим.       Они вновь отправились в путь. И вскоре Тето, наконец, явилась ему.       Кайто был в небольшой деревне. Дома стояли пустые, в них явно давно уже никто не жил. Кайто прошелся по широким улицам, внимательно оглядываясь. Он явственно ощущал, что это не обычный сон, а магический. А значит, она была где-то рядом.       Кайто твердо помнил, куда идти, он слышал об этом месте, видел его в осколке. Плутая среди старых хижин, Кайто оказался на окраине. Последний домик, за которым начинался лес, был таким древним, что будто бы разваливался прямо на глазах. Кайто заглянул в окно и увидел Тето, которая неподвижно сидела перед старой прялкой. Она выглядела так же, как в тот день, когда ее впервые увидел Северный король. Кайто отошел от окна, приблизился к двери и постучал. Тето открыла почти сразу и мягко улыбнулась ему. Кайто прошел внутрь и осмотрелся в пустой маленькой комнатке, гадая, кажется ли ему или здесь и вправду витает этот едва уловимый запах крови.       — Ничего не скажешь? — спросил он, поворачиваясь к Тето и встречаясь с ней взглядом.       — О чем? — она недоуменно склонила голову набок. Кайто развел руками:       — Я сбежал. Снова предал тебя. Думал, ты захочешь меня убить.       Продолжая ласково улыбаться, Тето сделала шаг к нему и положила руку на его плечо, затем медленно провела ладонью выше, по шее. Запустив пальцы в его волосы, она тихо поинтересовалась:       — За кого ты меня принимаешь, интересно?       Мучительно гадая, не будет ли она противиться, если он поцелует ее прямо сейчас, Кайто негромко ответил:       — Ты – Тето. Самая могущественная и сильная, самая прекрасная из всех. Ты – королева, объединившая враждующие страны ради всеобщего мира, в котором не будет войн.       — Неверно, — покачала головой Тето и отстранилась, — Я – лишь плод твоего воображения. Мы ведь уже говорили об этом.       — Ладно… — выдохнул Кайто, с нескрываемым сожалением, — Как скажешь.       Тето подошла к окну, а Кайто взял в руки веретено, которое в прошлом было символом любви Северных короля и королевы – до тех пор, пока не стало символом проклятия дочери Леона.       — Ты любила его когда-нибудь? — спросил Кайто, взглянув на Тето.       Она молча покачала головой. Кайто положил веретено на место. В общем-то, он мог и не спрашивать, ведь давно знал, что в ее жизни не было любви – только к Рин она испытывала действительно сильное, искреннее и чистое чувство, но это в итоге лишь причинило ей боль. И именно поэтому в ее сердце образовалась пустота, которую она так старалась заполнить магией и властью.       Кайто подошел к ней и встал рядом. Из окна открывался вовсе не тот вид, который можно было ожидать. Перед ними расстилалось бескрайнее море. Вдруг Кайто понял, что хижина исчезла, и они стоят на острове – том самом, где хранился волшебный меч.       Тето опустилась на песок и Кайто сел рядом с ней. Какое-то время они молчали, слушая шум волн и любуясь морем. Кайто хотелось заговорить, ведь ему столь многое нужно было обсудить с ней, но слова не шли на ум. Было так приятно просто сидеть рядом с ней на берегу, слегка касаться плечом ее плеча и смотреть в одну сторону. Наконец, Тето тихо произнесла:       — Должно быть, ты безумец, Кайто.       Он устремил на нее вопрошающий взгляд, и Тето грустно улыбнулась ему:       — Как иначе объяснить, что почти всю свою жизнь ты был помешан на той, что убила твоих родителей? Лишь раз увидев ее силу и магию, ты на протяжении многих лет как одержимый хотел быть рядом с ней. Это ли не безумие? — уголки ее губ опустились, — Знаешь, иногда я думаю… Сколь многое было предрешено в тот миг, когда она остановилась перед твоим окном?       Кайто задумчиво помолчал, разглядывая красивое и печальное лицо Тето, и понял, что может, наконец, получить ответ на вопрос, который интересовал его уже очень давно.       — Не думаю, что тот момент существенно повлиял на что-то… Я не понимаю даже, зачем она вообще показалась мне тогда. Ведь она явно хотела, чтобы я увидел ее, и хотела взглянуть на меня. Для чего?       Тето опустила голову и принялась собирать песок в горку, прихлопывая ее ладонями. Спустя пару минут она заговорила:       — Когда зеркало было разбито, Прима искала осколки, подчиняла себе каждый из них. Чудовищная по своей силе магия тогда бурлила внутри нее, но она сумела направить ее на исполнение собственных желаний. Я, конечно, не могу знать точно, однако думаю, что в ту ночь она видела будущее.       — Если она видела будущее, то как она могла так легко умереть? — вскинул брови Кайто.       — И вправду… — Тето широко ухмыльнулась и заговорила тихо, вкрадчиво, — Очень уж это было легко, верно? Снежная королева, обладающая почти всеми осколками, столь сильная, что даже я не решалась бороться с ней в открытую, была побеждена обычной слабой девушкой…       — Ты думаешь, она просто позволила убить себя? — изумленно переспросил Кайто.       — Я никогда не поверю, что Прима проиграла так глупо, какой-то девчонке, которая ничего особенного собой не представляет, — протянула Тето.       — Но это значит, что она хотела умереть.       Снова повисла тишина, наполненная только шумом прибоя и шорохом песка, из которого Тето строила замок. Кайто глубоко задумался, глядя на ее руки, которые лепили маленькие башенки. Тето сказала, что в тот миг многое было предрешено, однако Кайто не мог этого понять.       — Но ведь ничего бы не изменилось, даже если бы я ее и не увидел. Ее осколок нашел бы меня, и я пошел бы за ней, так или иначе.       Тето посмотрела на него и просто повторила свои же недавние слова:       — Ты безумец, Кайто. Ты до сих пор помешан на той, что убила множество людей. Увидев ее силу и магию, ты как одержимый хочешь быть рядом с ней. Это ли не безумие? — Тето громко и надрывно расхохоталась, взглянув на его побледневшее лицо, и выдавила сквозь невеселый смех: — Она свела тебя с ума.       Только тогда он, наконец, понял, каким был глупцом, не видя очевидного. Тето ненавидела и боялась Приму, как никого другого. Белоснежка забрала у нее столь многое – трон и власть, зеркало и магию, короля и супруга, брата и любовника… Тето не смогла бы пережить, если бы ей пришлось еще хоть что-то – или кого-то – делить со Снежной королевой.       И все это время Тето была уверена, что его чувства к ней возникли только из-за Снежной королевы.       — Вот, значит, как ты об этом думаешь? — грустно улыбнувшись, спросил Кайто.       Тето только пожала плечами и одним резким движением разрушила свой замок из песка.