Опиум для никого

Время лечит… или калечит? Люди очень часто используют как словосочетание «время лечит», так и «время калечит». Но, что же время делает с людьми на самом деле? Вот в чем вопрос. Ох, время такое безжалостное, оно превращает некогда горящие глаза в тлеющие свечи, быстрые ноги в костлявые палки, некогда теплые руки в холодный мрамор, некогда соображающий мозг, в сгусток серой массы, некогда любящее сердце в камень. Многое время и маскирует, например, под многочисленными шрамами на теле скрываются бывшие скандалы, боль, ненависть к себе, случайности и операции. Или еще время учит маскировать свои мысли и держать язык за зубами. Помнишь как в молодости ты часто болтал лишнего, ранил словами людей и обижался когда ранили тебя? А теперь что? Молчишь. Самое важно, что маскирует время это душевные раны на сердце. Они покрываются тонкой корочкой пыльного забвения, но одна вывеска, реклама, песня, да просто лицо похожего человека могут в один момент сорвать эту тонкую корочку, заставляя раны вновь кровоточить, а обладателя задыхаться от боли и собственного бессилия. Минуло много лет с тех пор, как Леви покинул квартиру Ирвина Смита. Теперь он был уже не семнадцатилетним юношей, дрожавшим только от одного взгляда на ремень в руках Ирвина, сейчас ему было уже двадцать пять лет. Прошло восемь лет, много для человека, а вот для вселенной всего лишь секунда. Ничтожная секунда для звезд, которые видели, как зарождалась планета. Время слишком стремительно куда-то мчится, оно беспощадно и неумолимо. Время не прощает долгов.

~никогда не проси у времени взаймы, чего вернуть нельзя~

Почти все страхи покинули его, кроме самого главного: когда-нибудь еще раз встретить Ирвина на своём пути. Этого он боялся больше всего на свете. Возможно из-за того, что если бы увидел этого человека снова, убил бы сразу. А возможно из-за того, что в душе он все еще был тем искалеченным подростком, лежавшим в окровавленной простыне под дверью комнаты Смита. Ну и самый последний вариант, который он отвергал больше всех и запрещал себе об этом думать — все еще любил своего садиста. Леви снова устроился на работу в гей-клуб и так же в ресторан, работал барменом в обоих местах. Жил теперь один, мать тяжело болела и три года назад умерла. Отчасти парню стало легче в физическом плане, но к моральным камням на его плечах добавился еще один.

***

Тишину на тихой Японской улочке прервал резкий рассерженный крик, он пронёсся по кварталу и будто отразился пару раз эхом, возвращаясь обратно.       — Да пошёл ты! Заебал! Не ты мне блять указывать будешь! Парень сплюнул на асфальт, а потом вытер разбитую губу. После этого он с грохотом закрыл двери, что ровно через мгновение открылись, жалобно скрипнув и ударившись о стенку.       — Воспитала мать пидораса! Парень улыбнулся дикой улыбкой и закатал рукава, поднимая свои глаза на мужчину, что сейчас стоял в проеме двери. Было ощущение, что еще пару мгновений и он просто убьет этого мужчину своим взглядом.       — Я хоть и гей, но не шлюха — усмехаясь, ответил он и развернулся — Думаешь я не видел тебя с другими бабами помимо матери? На лице юноши была победная улыбка, сердце мужчины пропустило удар, а в глазах блеснул огонь.       — Не твое дело щенок! В этот момент из дома выбежала женщина, волосы были растрепанные, а одета она была в легкий халат. Благо она не слышала последние слова сына и любовника. Все же младший не хотел лезть в отношения матери.       — Сынок… прости пожалуйста, мальчики хватит ссориться — умоляла она.       — Не жди, я тут больше не появлюсь никогда. Не думал, что ты будешь делить вашу кровать с этим козлом — он упрекнул маму в том, что она упрекает погибшего отца.       — Не твоё дело, педик! Ответил он, женщина поежилась из-за этого и одернула любовника за руку. Мужчина хотел выдернуть руку, но поддавшись ее успокоениям, зашел обратно в дом. Юноша еще раз сплюнул и пошёл в сторону ночного клуба. В голове вертелись вопросы, начинающиеся одинаковые: как она могла. Парень знал о шашнях матери, но его выбесило то, что она делила с ним постель в тот день, когда они собирались встретиться и то, что ее ухажёр узнал о том, что ее сын гей. Погруженный в свои мысли он дошёл до ночного клуба и, кивнув охраннику, вошёл, тот сначала хотел его остановить, но увидев разбитую губу и печальные глаза парня, пустил. Юноша зашёл в помещение и тут же пошёл к барной стойке, ему хотелось напиться, как говорится залить горе алкоголем.       — Виски, пожалуйста… — попросил он, даже не поднимая голову на бармена. Леви кинул взгляд на парня и усмехнулся, он подумал, что юноше лет 17, а таким он алкоголь не продавал. Он даже на мгновение перестал протирать стакан, чтобы ответить и поймать глаза парня.       — Лучше возьми что-то безалкогольное — мягко ответил он, потому что таким грубо отвечать нельзя, тут же начнут скандалить.       — Мне двадцать — отрезал парень, даже не поднимая глаз, он достал телефон и показал фотографию паспорта, и только после этого поднял голову, кидая недовольный взгляд на Леви. Леви взглянул в паспорт, проверяя возраст и заодно успевая прочитать имя и фамилию парня. Эрен Йегер — так его звали. Бармен налил ему виски и протянул вместе с влажной салфеткой.       — У тебя кровь на губах и подбородке — пояснил он свой жест из-за удивленного взгляда парня. Эрен усмехнулся, но губу все же протер, после этого взял стакан и залпом выпил его, слегка скривившись. Леви на это лишь хмыкнул. Почти весь вечер Эрен провёл в этом баре, перебрасывался случайными фразами с ним, иногда совершенно странными.       — Ты гей? Леви улыбнулся и насмешливо посмотрел на него, почти каждый день у него спрашивали этот вопрос. Наверное, еще бы год и он точно бы повесил табличку: Я НЕ ГЕЙ ОТВАЛИТЕ. Приходилось врать, потому что Леви был очень красивым мужчиной и многие как молоденькие парни, так и мужчины постарше хотели переспать с ним. Но почему-то смотря на этого парня, он решил сказать правду, успокоил себя тем, что тот слишком пьян, чтобы что-то потом вспомнить.       — Да…       — Как твои родители к этому отнеслись — спросил Эрен уже почти лежа на барной стойке, потихоньку начиная клевать носом.       — Они не знают об этом — ну не говорить же первому встречному об их смерти, хотя порой легче открыться незнакомому человеку, ведь он еще не успел вас предать — а твои? Леви даже не знал, зачем задал последний вопрос, наверное это было просто по инерции. Он сейчас делал коктейль мужчине, что сидел через два стула от Эрена. На вопрос бармена юноша поднял глаза и усмехнулся.       — Тебе будет достаточно посмотреть на мое лицо. Леви вздохнул, он никогда не понимал, почему к людям с другой ориентацией так негативно относятся. Что плохого в том, что люди одного пола любят друг друга. Так иногда и хочется закричать: ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ! Я ЛЕЗУ В ТВОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ — НЕТ! ВОТ И ТЫ НЕ ЛЕЗЬ. Он очень хорошо понимал парня, сам прошёл через все это. Самый ад, конечно, был в школе. Тогда он встречался с парнем, это было всего полгода, но Леви слишком быстро привязывался к людям. Один раз его парень затащил в постель в доме Леви. Все было хорошо, нежные поцелуи, возбуждение рвущееся наружу и часто дыхание в предвкушении большего. Но увы двери открылись и это все увидела мать, тот парень сбежал насмехаясь над Леви. Нет, все было в порядке она просто стала делать вид, что этого всего не было, нацепив маску безразличия. Тот парень, оказывается, все это время просто по спору встречался с Леви. Именно он на следующий день рассказал всем, что Леви — мерзкий педик. После этого случая началась череда издевательств и гнобления со стороны сверстников.       — Отец?       — Мамин ухажёр… придурок редкостный… благо я не живу с ними, так просто заглянул, а она с этим в кровати кувыркается — фыркнул младший и выпил еще пару глотков.       — Завязывай, а то до дома не дойдёшь.       — Пофиг, меня все равно на этом свете ничего не держит. Леви вздохнул, по сути его тоже ничего сейчас на свете не держало, но он же почему-то каждый день просыпался по утрам, значит, Бог на небесах его еще не ждёт. Леви стал так думать после попытки суицида, он решил повеситься, даже шагнул с стула, но когда уже почти потерял сознание, люстра с треском грохнулась вниз, Леви тогда впервые вспомнил и задумался о Боге.       — Там тебя никто еще не ждёт, Бог заберёт тебя, когда придет время. Хотя я отчасти больше верю в перерождение душ.       — Буддист?       — Ну, я скорее не отношу себя не к одной религии, я просто верю в то, что там за облаками, космосом и всей вселенной есть это небесное царство, где ангелы и Бог следит, чтобы все было в порядке.       — Хренево следит — фыркнул он.       — Если он специально наталкивает тебя на неприятности и трудности, значит, знает, что ты это выдержишь.       — Что за бред? Бога нет, а если он есть, то ему на нас совершенно наплевать.       — Успокойся — сказал ему Леви, забирая стакан с виски.       — Иди домой остынь и проспись, а то отрубишься тут и тебя трахнет кто-нибудь. Эрен лишь фыркнул и, кинув ему деньги на стойку, шатаясь, ушёл. Парень еле как дошёл до дома, почти всю дорогу бурча себе под нос что-то по типу: нашёлся умник, раз бармен так и мути свои коктейли, буддист фигов. Придя домой Эрен чуть не упал, споткнувшись о порог. Юноша обматерил порог и пошел в комнату. У него даже не хватило сил снять с себя одежду, как только голова зеленоглазого коснулась подушки, он провалился в мир снов.