Часть 1
16 января 2020 г., 21:00
Где-то между жарой и холодом Где-то между новым и старым Где-то между тем, кто я есть и кем я был раньше Где-то посередине ты найдешь меня
Бар был убогим и переполненным. Калеб Ривз пробирался сквозь толпу, пользуясь моментом, чтобы улыбнуться нескольким наиболее интересным посетительницам. Он сделал себе мысленную заметку на тот случай, если Дин будет настроен на другую охоту. У него не заняло много времени, чтобы разыскать друга. Калебу не нужно было обыскивать комнату экстрасенсорно. Вместо этого он следовал их типичной схеме выбора стола или кабинки: самой дальней от двери, с видом на запасной выход. Калеб махнул бармену, чтобы тот принес ему выпить, и сел напротив Дина. — Двойка, я вижу, ты начал без меня. Дин опусти взгляд в стол и осмотрел ряд рюмок и бутылку текилы. — Ты опоздал. — Чувак, я был в Алабаме. — Когда Дин позвонил, Калеб был в другом штате. — Сделай мне поблажку. — Он взглянул на часы. — Кроме того, еще очень рано. — Точно, — Дин с легкой гримасой сделал еще один глоток. — «Tri-Corp». Ривз нахмурился. Что-то было не так. Это было непохоже на Дина — пить просто так, особенно в столь ранний час. — Да, проект в Мобиле, но я планировал встретиться с вами завтра, ребята. — Джон позвонил за день до начала охоты, потребовав присутствия своего протеже. Калеб внимательно изучал своего друга, испытывая искушение заглянуть в его мысли. Он внезапно почувствовал желание защитить его, и Калеб наклонился ближе к столу. — Что происходит? — там определенно что-то было не так. Калеб мог догадаться, что это было, но чертовски хотел, чтобы его друг сказал все своими собственными словами. — Неужели должна быть какая-то причина, чтобы я захотел потусоваться… выпустить пар? Ривз подождал, пока официантка поставит перед ним бокал пива и снова оставит их в покое, прежде чем ответить. — Нет. — Он попытался изобразить свой обычный юмор, отбросив иррациональный страх. — Ты можешь просто сказать, что действительно скучал по мне, Двойка. Я бы не держал на тебя зла. Дин закатил глаза и скривил губы. — Вообще-то ты был третьим человеком, которому я позвонил. Бобби был слишком далеко, а Джим — настоящий зануда. Калеб фыркнул. — Точно, — он сделал большой глоток пива. — Ну, теперь я здесь. Выкладывай. Дин приподнял бровь. — Что выкладывать? — Что там творится в твоей чокнутой башке? — Калеб откинулся на спинку стула. — Я думаю, это как-то связано со злыми Винчестеровскими разборками. — Не нужны никакие экстрасенсорные способности, чтобы все понять. Сэм и Джон уже почти год грызли друг другу глотки. Это начинало утомлять всех, особенно Дина. Младший охотник некоторое время изучал стол, прежде чем, наконец, поднять глаза. Когда он это сделал, шторм чувств, кружащихся в зеленых глубинах, поразила Ривза. — Они сводят меня с ума, Калеб. Я должен был убраться оттуда к чертовой матери, чувак. Калеб поскреб этикетку на своей пивной бутылке, пытаясь справиться с собственными эмоциями. Было так тяжело разрываться между старыми чувствами к герою детства и этим новым чувством гнева и разочарования от того, что сыновья Джона пострадали от нрава их отца. Его преданность наставнику в эти дни была то горячей, то холодной. — Все то же старое дерьмо? Дин кивнул. — Папа все превращает в эпическую битву. Все что угодно, от того, что мы едим на ужин, до того, кто кого прикрывает на охоте, и кто облажался, — сказал он. — Проявляет свою власть даже над самым тупым дерьмом. — Дин тяжело сглотнул, простое действие выглядело болезненным. — А Сэм… он никак не может успокоиться. Он не отступает и лезет на рожон. Сэм мог быть таким же упрямым, как и его старик. — А что вызвало последнюю стычку? — Калеб еще раз взглянул на Дина, когда тот вздохнул. Там было нечто большее, чем намек на избыток алкоголя. Дин умел пить лучше, чем Ривз. Но сейчас парень был бледен, на лбу у него блестели капельки пота. Его руки слегка дрожали. «Паучье чутье» Калеба было начеку. — Мы были на охоте, — ответил Дин, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Проверяли болота на наличие следов ругару. Предполагалось, что это будет простая разведывательная работа. Папа хотел подождать тебя, собрать команду из четырех человек, чтобы сделать настоящую работу, мы могли разделиться на пары и охватить больше области. Калеб кивнул, Джон представлял собой странное сочетание безрассудства и здравого смысла. — Звучит разумно. Эти ругару настоящие ублюдки. Почти как вендиго. Моя бабушка обычно рассказывала истории, которые звучали страшнее, чем ночевка у Бобби. — Поверь мне, эта штука сделала дом Бобби похожим на поездку в замок Золушки. — Вы, ребята, видели его? — Видели его. Убили его. — Дин потер глаза. — Папа решил, что днем будет безопасно провести разведку. Он полагал, что ругару будут охотиться только ночью. — Дай угадаю… Сэм, наверное, пытался сказать твоему отцу, что это не всегда правда. Мы с Коротышкой говорили об этом вчера по телефону. Мы оба пришли к выводу, что типичные правила на этой охоте не применимы. — Да. Но папа считал, что Сэмми проводил больше времени, заполняя заявки на поступление в колледж, чем разбирался во всех тонкостях жизни ругару. Он проделал дырки в твоей и Сэмми теории. — Джонни указывает пальцем, вызывая сомнения и вину? Ничего нового, — Джон любил своих мальчиков, но не терпел разногласий в рядах. Намек на то, что Джон теряет контроль над собой, медленно подталкивал его наставника к невидимому краю. — И он делает это так тонко, — саркастично согласился Дин. Калеб нахмурился, когда друг поднял свою бутылку пива и на мгновение прижал ее ко лбу. Парень редко выступал против своего отца. Дин вспотел, как будто тащился через одно из окрестных болот душным летом вместо того, чтобы сидеть в баре с кондиционером. — Ты в порядке, Двойка? Дин поставил запотевшую бутылку на стол и снова потер глаза. — Да. Думаю, я в порядке. А может, и нет. Ривз еще больше нахмурился. — Что значит, "может быть, и нет"? — ноющее раздражение от того, что что-то было не так, переросло в настоящий ужас. Дин облизнул пересохшие губы. — Я… я думаю, что эта сука достала меня. Сердце Калеба учащенно забилось в груди. — Этот гребаный ругару? — Он шел за Сэмом. — Дин посмотрел на него остекленевшими зелёными глазами, и Калеб увидел в них вину. — Я думал, что смогу сам все зашить. Рана выглядела не так уж и плохо. — Черт побери, Дин! Ты использовал правильные травы? — Калеб снова наклонился к столу, изучая осунувшееся лицо друга. Пустой взгляд был единственным ответом, который требовался Калебу. — Ты хотя бы разрешил своему отцу взглянуть на рану? — ругару не был похож на традиционного оборотня, хотя многие сравнивали их. Ругару не вызывал трансформации при укусе, но он нес мор и смерть. — Ещё чего. И пусть они с Сэмом снова начнут перекладывать вину друг на друга? Я не дам им больше боеприпасов, чувак. Мне надоело быть канатом в их руках, смотреть, как они причиняют друг другу боль. Папа будет разыгрывать из себя командира, а Сэм чувствовать себя виноватым, а потом начнет возмущаться. В конечном итоге он обвинит отца и наш образ жизни. Папа обвинит Сэма в отсутствии интереса и во всем остальном. — Черт возьми, Двойка! — Калеб встал и подошел к другой стороне кабинки. Он положил руку на лоб Дина и зарычал. — Ты горячий. — Винить Джона прямо сейчас было приятно. Злиться на Сэма было труднее. Парень не виноват, что Джон был ублюдком. Ривз хотел верить, что его наставник сделает все, чтобы защитить мальчиков. Но когда его слепая одержимость подпитывалась охотой, Джон забывал обо всем остальном. Дин отстранился. — Это июль в Новом Орлеане, гений. Конечно, я горячий. — Вставай! — потребовал Калеб. В нем нарастал ужас за безопасность Дина, подавляя его обычный такт, когда он имел дело с ребенком. Дин пристально посмотрел на него. — Я позвонил тебе не для того, чтобы вызвать еще одного сержанта-инструктора. Ривз взял его за руку, чтобы вытащить из кресла. — Ну же, Дин. — Нельзя было терять ни минуты. Нет времени на расспросы или переговоры. Это было похоже на охоту, а на охоте Калеб был главным. Молодой человек зашипел от боли и отстранился. — Прекрати это, Дэмиен. Решимость Калеба ослабла от знакомого прозвища и обиженного выражения лица Дина. Гнев улетучился, быстро сменившись захватывающим дыхание беспокойством и сожалением. Он чувствовал головокружение и тошноту. Калеб должен был сказать что-нибудь Джону раньше. Он уже делал это, защищая свое дело перед Джимом и Маком, но никто, казалось, не слушал его. Особенно Джон. — Прости меня, малыш. Но нам нужно вытащить тебя отсюда к чертовой матери. Там, где я смогу тебя проверить. Дин нахмурился, глядя на полупустую бутылку текилы. — Не домой. Я не хочу, чтобы папа и Сэмми ссорились из-за этого. Я ничего не могу поделать с ними сейчас. Калеб сжал кулаки, но коротко кивнул своему лучшему другу. — Я знаю одно местечко. — Он тоже не был уверен, что может сейчас справиться с упрямыми Винчестерами. К счастью для них, Новый Орлеан, будучи самым зачарованным городом в Америке, имел свою огромную долю охотничьих контактов. Им нужен был кто-то, кто знал бы про их дела. Калеб вырос в этом районе, в старом доме его бабушки, недалеко от того места, где они сейчас находились. Он помнил нескольких соседей. Слабая имитация типичной быстрой улыбки появилась на лице Дина. — Ты отведешь меня в бордель? Чувак, ты обещал мне поездку во Французский квартал. Ривз покачал головой, удивляясь извращенному чувству самосохранения у парня. Он сделал ему знак выскользнуть из кабинки. — Может быть, после того, как твоя жизнь больше не будет висеть на волоске, малыш. Кто-то в нашей компании должен четко расставлять приоритеты. — По-моему, сейчас самое подходящее время, — слегка запинаясь, сказал Дин. — Нет лучшего болеутоляющего средства. Он с трудом держался на ногах, и Калеб протянул руку, чтобы поддержать его. — Даже дамы с дурной репутацией обижаются, если парень падает в обморок посреди представления, Двойка. — Ты наверняка все знаешь о разочарованных женщинах и о женщинах с дурной репутацией. — Приятно знать, что ты еще не потерял чувство юмора. — Потому что сам Калеб быстро терял его. Вместе с терпением к Джону. Он чувствовал жар лихорадочного тела Дина, когда принял на себя большую часть веса ребенка. Мелкая дрожь сотрясала долговязое тело друга. — Оно тебе еще понадобится. — Впереди их ждала долгая ночь.
