Кровавая империя

Стены твоей цитадели мысли умеют читать. Мы победить не сумели. Рушатся башни — нам надо бежать.

Война. До сегодняшнего дня Магнус был уверен, что хуже войны человечество ничего придумать не могло. А сейчас, стоя по колено в чужой крови плечом к плечу с тарнским контрабандистом, он отчаянно желал вернуться на фронт. Там где люди убивали людей. Лишь бы не смотреть в эти обезумевшие от голода глаза. — Если, — командир пронзил мечом одну тварь, которая, издав жалкий писк, рухнула на землю, — если Мегатрон такой искусный маг, то почему мы машем мечами? Он может по щелчку пальцев… — На данный момент моя магия нестабильна, командир, — прозвучал хриплый голос сзади, — а здесь живые люди. Экспериментировать я не настроен. — Магнус оборачивается, видя перед собой тех самых знаменитых солдат в масках и Лорда. Он все же смотрит ему в глаза. Там ад и, кажется, черти пляшут, пекло и бездна — Магнус вздрагивает, чуть не роняя меч. — Лорд, можно нам уже развлечься? — вперед выходит девушка на каблуках, ловко лавируя между трупами и костями. Голос у нее сладкий, тягучий и очень нежный. Она достает из-за спины пистолеты. — Эрахнида, Нокаут, займитесь поиском выживших. — осекает ее Лорд. Девушка недовольно цыкает языком и исчезает за поворотом вместе с бывшим доктором империи. — Каким образом они вообще проникли в город? — задает вполне логичный вопрос один из командиров. Он достаточно худощав, но это не мешает ему ловко уворачиваться от когтей и наносить сильные и точные удары. — Никель ждал торговцев с юга, ворота открыли и получили такой презент, — Хардшелл пнул носком ботинка дохлую тварь. — Дредвинг, Скайквейк, закройте ворота. У остальных одна задача. — Лорд вытаскивает из-за спины свой темный меч и идет на центральную площадь, где самое большое скопление монстров.

***

Крис вглядывается в синее небо, где парит Немезида. Тут внизу разверзается самый настоящий ад из мяса и крови. Хочется — шумно выдохнуть, закрыть глаза и не слышать оглушающего шума. — Мико, ты куда? — дрожащим голосом спрашивает подруга. Девочка быстро натягивает на длинную рубаху тёплый свитер — к вечеру холодает — и собирается выходить. — Там плачет кто-то. — с каким-то несчастным видом произносит Накадаи и резко выбегает за дверь на улицу. — Мико, ты с ума сошла?! Стой! — но Крис не успевает выбежать следом, как ее хватает Альфред. — Не дури! Ее обязательно кто-нибудь из наших отправит назад. Накадаи без колебаний выскакивает на мостовую и несётся вниз, на площадь, оттуда ей надо попасть в переулок и выйти левее ворот: там ее приют. Мико не знает, почему среди этой мясорубки она отчётливо слышит детский плач. Он звенит в ушах, заставляя бежать на пределе возможностей, перепрыгивать через трупы и еле как уворачиваться от когтей. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди, сломав ребра. Воздуха катастрофически не хватает, от чего девочка начинает хрипеть, но продолжает путь. Нога скользит по гладкому камню, и Мико падает прямо перед монстром. Тот угрожающе рычит, становится на четвереньки, подползая ближе и принюхиваясь. Из уродливой пасти торчат два ряда острых и длинных клыков, капает слюна и исходит тошнотворный запах мертвечины. Девочка задрожала от страха, отползая назад. После долгого бега сердце металось как бешеное, руки вспотели, а мозг отказывался соображать. В голове — только детский плач и крик о помощи. — Фу, уйди! — не придумав чего лучше, дрожащим голосом просипела Накадаи и зажмурилась, закрыв голову руками. Когда тварь уже готовилась к прыжку, прозвучал выстрел и монстр с душераздирающим рыком, отдалённо напоминающим человеческий, упал замертво. Мико не успела придти в себя, как ее больно схватили за локоть, резко поднимая с земли, от чего у девочки закружилась голова, и встряхивая. — Что ты тут делаешь?! — чеканя каждое слово, рычит ей на ухо Мегатрон. С его лба течет кровь — видимо чудища все-таки приложили военачальника головой о камень. Он с неприкрытой злобой смотрит на девчонку, продолжая удерживать ее за руку. — Я… — Мико теряется, пряча глаза. Ей становится стыдно за свое поведение, ведь сейчас она подвергает не только себя, но и всех остальных большой опасности. Не зря же им сказали не высовываться. Взрослые дяди со всем разберутся, но нет. Мико надо самой. Очень надо. Она снова слышит тихие всхлипы у себя в голове. — Да, черт возьми, ты! — и вот как так получилось-то? Он не планировал встречаться с Накадаи даже глазами, а тут вот — получите, распишитесь — малолетняя мадам. Пока целая. Одна штука. Видимо, имеет брак — хроническое нездоровое любопытство, раз сунулась на улицу. Девочка втягивает голову в плечи, всхлипывая. Кажется, Лорд перегнул палку. Он отпускает ее руку, стирая со лба кровь и пот. Голова трещит, будто ему и в самом деле пробили череп. Накадаи неловко мнётся: хочет ему что-то сказать. Это что-то настолько важное, что заставило ее выбежать в самый эпицентр бойни. Хоть в этом тёмном и узком проходе, где они оказались, твари не шастают, все равно атмосфера гнетущая. — Мег, — тихо начинает она, переступая с ноги на ногу. Да чтоб тебя! Опять босиком! — там ребёнок плачет. — она тыкает пальчиком в виднеющуюся рыжую крышу приюта. Мегатрон хмурится, прислушивается. Тихо. — Какой ребёнок, Накадаи? — Обычный! Ты мне не веришь? — она срывается, делает шаг навстречу и почти повисает на его груди, цепляясь за плащ. Он почему-то без доспехов. Лорд шумно выдыхает ей в макушку. Ужасно! Просто непозволительно близко! Ее лучистые наивные глаза, полные слез, с надеждой смотрят на военачальника. Мегатрон чувствует, что в Никеле он задержится еще на неопределённый срок и им предстоит тяжёлый (для него уж точно) разговор. — Ладно, — соглашается он. — Ребенок, так ребёнок, пошли посмотрим. Далеко не отходи! — командует, а внутри все переворачивается. Не дай бог ослушается, он или себя, или ее по стенке размажет. Вопреки его ожиданиям, Мико всем телом льнет к нему, судорожно хватаясь за грубую ткань плаща и не отходя ни на шаг. Они выходят чуть левее ворот, на узкую тенистую улицу. Закатное солнце разливает свой золото-рыжий свет на каменную кладку домов и разворошенных виноградников, окна во многих строениях выбиты, двери вырваны с петлями. Мег убирает меч, потому что слишком узко, чтобы им орудовать, и достает два пистолета. — О, это мне? — Мико подскочила от переполняющего ее адреналина и потянула холодные пальцы к оружию. — Ага, щас! — рычит Лорд, поднимая пистолеты выше. В доме напротив послышалось утробное приглушенное рычание, и выполз монстр. Лидер без колебаний пустил ему в грудь три пули. А Мико успела только спрятаться за спиной мужчины. От него пахло кровью. Накадаи нахмурилась. У этих тварей вместо привычной алой жидкости непонятная сине-зелёная субстанция, значит, это… Девочка убирает дрожащие пальцы с его рубахи, замечая красные капли. — Ты ранен! — она переводит испуганный взгляд с окровавленной руки на Лорда. — Это царапина. — он даже не морщится, когда Мико отодвигает одежду, чтобы посмотреть на эту, так называемую, «царапину». Рана еще кровоточила. Накадаи аккуратно касается оголенной кожи, проводя пальцами по контуру. Царапина небольшая, но глубокая. От когтей. — Почему она не заживает? — Заживает. Как видишь, я уже не истекаю кровью. — рычит тот. — Но в тот раз Оптимус же… и ты сразу… — Там я использовал магию, чтобы не сдохнуть. Здесь она ни к чему. — Лорд дёргается, и продолжает путь. Если к ночи они не зачистят территорию, будет не очень хорошо. Звякнули замки, и главные ворота начали медленно закрываться. Близнецы справились. Лидер удовлетворённо хмыкнул. Когда они подошли к приюту, Мико рукавом уже вытирала сопли и слезы. Ее дом, в котором она жила после смерти матери и отца, был разрушен. Дверей не было, стёкол — тоже, на пороге валялись худощавые детские тела. Накадаи остановилась. Дальше идти было слишком сложно. Мегатрон осмотрелся и, убедившись, что тварей пока не видно (видимо собрались на площади), подошёл к девочке. И только сейчас услышал тихий плач. — Что за? — Лорд прошёл внутрь: Мико за ним. На картинах и стенах были уродливые следы когтей и размытые пятна крови. — Стой. — приказал тот. — Но… — Мико уже хотела возразить, как мужчина кивком головы указал на пол. Стекла. Идти босиком — было плохой идеей. Накадаи послушно замирает, прислушивается. — В дальней комнате. — Мег кивает и исчезает в проходе. Мико не знает, сколько прошло времени, но это ожидание было для нее совсем невыносимым. Девушка уже хотела пройтись по стеклу, как лидер вышел с девочкой на руках. Ее жёлтое платье было все в крови, она кулачком терла красные мокрые щеки и доверчиво прижималась к мужской груди. Хрустнуло дерево, заставив всех обернуться — еще одна тварь стояла почти рядом с Накадаи. И как она ее не заметила? Лорд аккуратно ставит девочку на землю. До Мико жалкие два метра, но, если тварь рванёт раньше, он не успеет. Секунда, другая, девушка отступает, голыми пятками касаясь стекла. Колени дрожат, грозясь в любой момент уронить хозяйку на кровавый пол. Монстр приседает для прыжка… У Мико внутри все обрывается, когда ее дёргают за руку вниз и она видит дикие горящие глаза в паре сантиметров от лица. Чудовище с маниакальным наслаждением вгрызается в мужское плечо, заставляя Мегатрона тихо зашипеть. Лорд медленно подносит к морде зверя пистолет и стреляет в голову, а когда он отступает — в грудь. — Последний. — по внутренней связи сообщает Саундвейв, и Мегатрон облокачивается о стену. На сегодня хватит ему приключений. Плечо ужасно ноет, кровь стекает по пальцам на пол. Он бы с радостью себя подлатал, если бы были силы — все ушло на Каон и его окрестности. День, может, два, и Лорд будет в норме. — Пошли. — тихо рычит он, выходя на улицу. Лицо сразу обдувает южный ветер, заставляющий дышать полной грудью и чуть ли не кашлять. В начале улицы стоят близнецы, курят и приветливо машут оружием. Ну что ж, сегодняшний день они пережили.

***

— Эти твари выжрали чуть больше половины жителей Никеля. Здесь все выжившие. — кивает на вылезших из защищённых домов горожан Шоквейв. В масках стало слишком душно, и лидер любезно разрешил их снять. Толку-то? Война теперь перешла на новый уровень. Лорд оглядел всех: Эрахнида, девчонки и Нокаут оказывали помощь раненым, коих оказалось довольно много, близнецы обходили город, Шоквейв и Саундвейв были на подхвате и помогали местным жителям. Мегатрон закурил. — Хорошо. — он скользнул жадным взглядом по худенькой фигурке Накадаи, выдыхая сизый пар. Небо уже давно покрылось россыпью ярких белоснежных звезд. В доме Альфреда горел приятный жёлтый свет. Там его, если честно, всегда ждали, но Лорду это мало помогало не чувствовать себя паршиво. После их маленькой операции Мико с ним не разговаривала. Да что уж там, она даже не смотрела в его сторону. Собственно, он разве не этого ожидал? Мегатрон бросает на мостовую сигарету и уходит в дом, где за столом в напряжённой тишине сидят оставшиеся участники веселья. Альфред неловко мнётся возле чайника, но, когда видит Мег, ласково улыбается и предлагает присесть. — Обойдусь. — выплёвывает он, облокачиваясь о косяк. Хардшелл с невозмутимым лицом доедает мясную запеканку, которую ему предложил кузнец. Магнус хмурится, нервно сжимая и разжимая кулаки. А вот Старскрим раздражённо закатывает глаза, когда Трион в очередной раз принимается пристально его рассматривать. — Итак, — бодро начинает поставщик, — итог дня: мы живы, Никель по колено в крови, Прайм в Иаконе с армией таких же тварей, нас не так много и плана дальнейших действий нет. Зато я поел! — Не приведи вы его сюда, — Мегатрон тыкает пальцем в Триона, — люди были бы живы, а не валялись на дороге частями! — лидер раздражённо выдыхает и трет переносицу. — Ладно, надо укрепить ворота. Думаю вдвоём за дня три управимся. — Три? Ворота немаленькие, Мег. — кузнец приглаживает бороду. Если только Лорд собрался работать почти без перерыва, что очень на него похоже. — Я не намерен торчать тут! В Каоне остался мой солдат, и если Прайм направится туда, то я вынужден буду покинуть Никель. — Отстроил-таки. — тянет Трион, ловя на себе злые взгляды. — И что такого особенного в этом городе? Не понимаю. — И не поймёшь! — рычит Мег. — Ты мог бы объяснить, все равно сегодня вы ничего не сделаете с этими злосчастными воротами. — император ласково улыбается, чем выводит военачальника из себя. — Слушай сюда, — начальник хлопает руками по столу, — ты, видать, не понимаешь, что происходит. Мои командиры — это не те послушные шавки, что были у тебя в Иаконе. Если они захотят тебя по стенке размазать — они размажут. Да так искусно, что от тебя останется только лужа крови, и никто ее оплакивать не будет. И это они спасли твою никчемную жизнь! Где же благодарность? — Ты ждёшь от меня чистосердечного спасибо? — Трион насмехается над ним, сверкая хитрыми глазами. Мегатрон резко успокаивается, как это бывало тогда, лет пятнадцать назад, когда они ссорились с Альфредом. А ссорились они постоянно. И кузнецу кажется, что именно в такие моменты он терял с ним связь. — Нет. От тебя я не жду абсолютно ничего, но они… — лидер кивает в сторону окна, где на улице Нокаут бинтует кому-то голову, — они ждут от тебя поступка достойного правителя. Однако, что-то мне подсказывает: ты растеряешь и их признание в скором будущем. Пошли, Старскрим, подготовим кузню. Хардшелл, ночевать можешь на Немезиде, — он последний раз окидывает взглядом комнату и громко хлопает дверью.

***

Ночью, часам к двум, в Никеле дуют сильные ветры, заставляя траву покорно прижиматься к земле. Мико всматривается в звездную бездну темно-синего неба, где сиротливо желтеет размытая полупрозрачными облаками луна. В траве громко стрекочут цикады, а приятное журчание родника успокаивает нервы. Это же так просто: отнести еду ему. Эрахнида выловила девочку после того, как они вместе с Крис расселили жителей, вручив артефакты, и всучила тарелку с горячей едой. Накадаи даже возразить не успела. — Ладно, Мико, он тебя не съест же в конце концов! — подбодрила сама себя девочка и несмело шагнула с крыльца. Голые пятки как обычно лизнула зеленая трава, на которую падал жёлтый свет из окна дома. Мико поежилась. Все-таки в летнем платье на бретельках, любезно предложенном одной из выживших, и растянутом свитере было холодно. Девушка медленно прошла мимо небольшого сада, скрывающего кузню. Накадаи еще ни разу не была в этой части участка. Времени оказалось не так много, чтобы любоваться местными красотами. В кузне, несмотря на то, что на улице было холодно, стояла духота, а приятное тепло от углей лизало щеки. На стенах висели разной формы и размера мечи. Некоторые из-за отсутствия заточки и полировки потускнели, другие же напротив — сверкали лезвиями, а в рукоятку были вставлены драгоценные камни. Девочка поставила тёплый ужин на прибранный стол, где лежали только клещи, и подошла ближе к оружию. Некоторые мечи были чуть ли не с нее ростом, но внимание Мико привлек серебряный кинжал. Лезвие было неполированным, тусклым, прямым, а вот рукоять — тоже слегка посеревшая — показалась Накадаи настоящим произведением искусства. На конце кинжала, словно ветки деревьев, серебро обвивало мерцающий от вспышек огня рубин и всю ручку, а там, где начинается клинок, расходятся в стороны две змеиные головы с острыми зубами и с глазами-рубинами. Посередине же скалится неизвестное чудище, чем-то похожее на тех, что напали на город, но симпатичнее что ли. Его алый взгляд будто живой из-за играющих теней и тусклого света ламп. Непонятные рога, оплетающие тех самых змей, двоятся. Мико как завороженная тянется к оружию, пальчиком едва касаясь холодного металла. — Что ты тут делаешь? — грубый голос заставляет девочку резко отдернуть руку, прижав ее к трепещущей груди. Это же не совсем нормально — так реагировать на мужчину? — А, я ужин… принесла. — запинаясь и краснея, Накадаи протягивает ему порядком остывшую еду. Лорд подозрительно на нее косится и берет тарелку. — У Альфреда потрясающее оружие! — она почему-то хочет продолжить разговор. — Оно не его. — Мег не винит ее в незнании, но почему-то так происходило каждый раз. Кузнеца всегда хвалили за его работы, а он лишь неловко тер затылок и краснел, ведь то оружие делал Мегатрон. И тогда молодому парню казалось такое совершенно нормальным, но не сейчас. А от нее это слышать  — еще больнее. Проведя два часа за чертежами и ковкой, Лорд понимает — в нем скрытой обиды и неприкрытой злобы — океан. — Это ты сделал? Прости, я не знала. — Ты же не за этим пришла? — резко переводит он тему. Если честно, Мико вообще приходить не планировала, но… — Почему ты врал? Тебе это доставляло удовольствие? — ее будто прорывает. Девочка смотрит ему прямо в глаза, надеясь в них вычитать ответ. Пустота. Такая дикая опустошенность души, что можно было бы вешаться, но он всего лишь хмыкает и предлагает ей присесть. — Все было ложью? — шёпотом начинает она, теребя подол платья и наблюдая за углями. На мужчину смотреть нет сил. — Скажи! Мег, прошу, расскажи мне правду. — Всю? — Мико не видит его лица, не видит, как он побледнел и как обреченно выдохнул, когда она кивнула. И Лорд рассказывает. Без запинок и неточностей. Без увиливания и приукрашивания. Рассказывает про мать и договор. Про войну и нападение Триона. Про смерть Хино.  — Там, в Тарне, — Накадаи не спрашивает больше ничего о прошлом, потому что мужчина рассказал все предельно ясно, — в хостеле, что это было? А на озере? Тот поцелуй… Сомневаюсь, что он входил в твои планы. — Мико встаёт, делая шаг назад. Подальше от Лорда. Мег не знает, куда деть нервно трясущиеся руки, поэтому прячет их в карманы. Ему сложно ответить на ее вопросы. Что это было? Да хер его знает! Минутное помешательство? Если за минуту считать несколько месяцев, то возможно. Развлечение? Скорее наоборот. Любовь? На этот вопрос Мегатрон ответа дать не мог. — Хорошо, — раздаётся ее громкий голос в звенящей тишине, — я поняла. — она разворачивается и стремится покинуть кузню, но Лорд, повинуясь секундному порыву, хватает ее за руку. — Мико… — это звучит почти умоляюще. Слишком унизительно для него! — Не трогайте меня, Лорд Мегатрон! — она вырывает руку и выбегает на улицу. Кажется, они вернулись к тому, с чего начали. Хотя… все еще хуже. Лидер скользит стеклянным взглядом по ножам, по полкам с инструментами, натыкаясь на старую фотографию в деревянной рамке. За запыленным стеклом темноволосая стройная женщина приобнимает улыбчивого рыжего студента. Это единственная фотография его матери. Мегатрон берет ее в руки и с силой швыряет в стену, слушая треск стекла. Мужчина носом втягивает воздух, с ужасом понимая, что вернулся в детство. Перед глазами мелькают обрывки воспоминаний: ссоры родителей, виляющий хвостом Генри, Альфред, клеймо, казармы, тренировки до полусмерти, наковальня, Трион, Иакон и командиры. Все это смешивается в кашу, добивает, давит. Каждое брошенное Альфредом слово, каждый упрёк и недовольный взгляд, а потом… она. Как выстрел в голову без малейшей жалости. Мег рукой касается изуродованной щеки, чувствуя на пальцах влагу. Это вовсе не пот. — Ненавижу. — рычит он, вытирает влажной тряпкой лицо, чтобы придти в себя, и берет в руки кувалду.