Я твоё наказание, я твоё спасение

      Район погрузился в тишину, проститься с храбрым сыном Чукура пришел весь район, кроме ребят, находящихся в больнице, угрозы жизни не было, но такие глупые потери были бы ни к чему. Хватит одного вверенного земле молодого человека. Мужчины, как того полагают традиции несли на своих плечах зеленый гроб, на груди у каждого была фотография молодого Джеласуна, он смотрел с жизнью в глазах – смелый, храбрый, отдал свою жизнь ради Чукура, наконец-то, его молитва была услышана и он объединился со своим светлым невинным ангелом. Окончив молитву, каждый мужчина района по очереди брал лопату, отдавая память «герою». Дети в Чукуре не восторгаются Суперменами и Спайдерменами, для них героями являются их умершие старшие братья и отцы, те кто отдают жизнь ради Чукура, когда это нужно, чтобы в свою очередь, когда им потребуется помощь – Чукур помог им. Мужчины Кочовалы возвращались домой молча, каждый в своих мыслях, зайдя на порог дома, Акына встретила обеспокоенная Айше. -Акын, зачем же ты ходил? Твоя рана.- запричитала женщина, на что парень закатил глаза. -Хватит, аа, тебе самой не надоело? Акын-макын. Я жив, я здоров, я дома, в конце-концов!- вешая пальто на крючок, он прижимает рукой ноющую рану и садится на диван, рядом со своими дядями, Селим молча стоит и сверлить взглядом бывшую жену. -Что?- она разводит руками, укоризненно смотря на шатена, который усмехается и следует примеру своего сына, задерживаясь на пару секунд. -В том то и дело, Айше, что ничего. Даже этот ребенок тебе сказал все в лоб.- качая головой, Кочовалы больше не хочет ничего говорить женщине и садится в кресло напротив родственников. -Ну что господа будем делать дальше?- обводя взглядом всех присутствующих, интересуется Саалих, напряженно, словно гитарная струна, сидя на краю одного из кресел. Его все еще не покидало чувство, что он лишний в этом месте, не принятый хозяйкой, не прощенный, хотя она и дала поцеловать свою руку и совершенно ничего не говорила о его присутствии в своем доме – да и разве могла что-то сказать? Он забрал одного сына, но неоднократно спасал жизни другим, подарил внука – Идриса, свет этого дома. -Ждать.- улыбаясь произнес Ямач. -Чего ждать, малыш? Чего?- вскидывает руками Джумали. -Пока еще одного нашего парня убьют?- -Тшшш, Джумали, хватит. Ты был там. Я не в настроении обсуждать это. Факт остается фактом. Пока счет в нашу пользу.- мужчина недовольно хлопает себя по ноге, закатывая глаза, ему совершенно не нравилась вся эта медлительность, сотрудничество с непонятными типами, и потери. Самое главное, это они. -Хорошо, ждем! Когда Караджа вернется в этот дом? Азер теперь наш партнер.- выплевывает последнее слово мужчина, -Прости Господи! Она там теперь лишняя, при все желании мои руки не могут дотянуться до этого аданского!- все в комнате замирают и переглядываются между собой, никто не ожидал, что этот разговор настанет так скоро. Единственный, кто из всех присутствующих сидел и давился улыбкой – Саалих Кочовалы, он даже расслабился, облокотился на спинку мягкого кресла и ждал. Селим с Ямачем играли в молчаливые гляделки, словно пасуя друг другу право первого слова. -Да покарает вас Алллах! Хватит же молчать! Не испытывайте моё терпение! Я задал вопрос. Ну ребенок, говори!- он наклоняется над коленом, обращаясь к Селиму, следует глубокий вздох, все молчат. -Караджа не вернется.- слова быстро вылетают из уст мужчины, он самого того не ожидал от себя, Джумали бей склоняют голову и его брови хмурятся. -Как так не вернется. Ребенок, ты можешь нормально говорить, а не этими вашими загадками-шмагадками, блин!- не выдерживая, старший Кочовалы заносит в воздухе свою руку. -Так не вернется. Она останется в доме Азера Куртулуша.- Селим все еще пытается понизить градус разговора и при этом не раскрыть всех карт. -Вы, блин, что последние мозги в перестрелке потеряли? Что значит в доме этого пса? Он ей кто такой? Муж что ли?- вскакивая со своего места, Джумали начинает мерять комнату шагами, сложа руки за своей спиной. -Джууууумали аби, ты как в воду глядишь! А эти невоспитанные еще говорили, что ты не такой смышленый, как Ямач.- протягивает Саалих, широко улыбаясь и поднимая руку вверх. -Пока, конечно не муж, но скоро все исправим!- глаза Селима сужаются в две узкие щелочки, Акын морщится в лице и опускает голову вниз, прикрывая глаза рукой. Ямач прикрывает рот рукой и вырывается фирменное -Оххааа!- Джумали резко останавливается и словно зависает на несколько секунд переваривая, что только что услышал, поднимая глаза кверху, переводя взгляд сначала на Ямача, потом на Селима и тихо шипет. -Что только, что сказал этот?- Саалих прикусывает язык и довольный сам собой закидывает одну ногу на другую, ожидая представление. -Он имел ввиду, что Караджа останется в доме человека, который её любит!- цокает отец девочки, прикрывая рукой глаза. -Который, что её?- хрипит бородач, выставляя указательный палец вперед. -Бл*дь, любит? Я ему покажу, как смотреть на внучку Идриса Кочовалы! Он е й что-то сделал? Да? Сделал! Ей-Богу, сделал! Да я его, я его на кусочки порежу. Нет. Не порежу! Сначала отрежу то, что ему по статусу не полагается, не мужчина он! Потом в ж*пу засуну, да я его так в**бу, весь род его в покоя не оставлю! Потом привяжу к машине и буду возить по району! Пусть люди посмотрят на этого, любит он её, бесчестный! А пооооотом, а поооотом утюг! Однозначно, его лицо должно познакомится с утюгом и паяльником! О да! – глаза загорелись. -Паяльник! Я ему вырежу на все тело его любовь! И только потом порежу!- прыгал с одной стороны комнаты на другую Кочовалы, мужчины только и успевали, как в теннисном матче следить за мячиков – его перемещением. -Все взаимно, он ничего не делал.- тихо вставляет свое слово Акын. Дядя резко поворачивает в его сторону. -Что? Сынок, ты слышишь что ты говоришь, а? Что за херню ты тут несешь? Что за взаимность такая, блин? Почему вы еще здесь сидите?- вскидывая руками, он резко разворачивается на пятках и направляется к выходу из дома. Но Ямач не выдерживает и вставая с дивана резко кричит. -Хваатит, ааа! Хватит! Не смей, Джумали Кочовалы, если ты сделаешь хотя бы шаг за эту дверь, я не ручаюсь за себя.- Джумали сглатывает и поворачивается в пол оборота. -Маааалыш, ты забыл кто перед тобой стоит, я твой брат! Брат! Ты как разговариваешь, аа?- -А как надо?- наклоняясь, шатен разводит руки и меняя голос начинает кривляться. -Абиииджим, душа моя, присядь, успокойся. Выслушай.- тот фыркает, но останется на своем месте. Ямач кивает и переводя взгляд на Селима ожидает его поддержки, показывая рукой «твой черед». -Брат, все не так, как ты себе обрисовал. Он пришел ко мне сам, поговорил, рассказал.- старший прерывает и кричит. -Тогда почему он все еще дышит воздухом?!- все закатывают глаза. -Я поговорил с Караджой. Что мне сделать? Что?- не выдерживает Селим и вскакивает со своего места надвигаясь на старшего брата. -Приставить пистолет к его голове и выстрелить на глазах у дочери? Убить человека, который её любит и которого любит она? Это я должен сделать? Этого ты хочешь от меня? Не могу, не смогу, не сделаю! Я не позволю, никогда, ни за что, чтобы МОЯ дочь делала что-то против своей воли, но и я не буду стоять на пути её счастья!- его голос срывается на крик и находясь бок о боком с братом, он склоняет голову и стучит пальцем в его висок, прижимая лоб ко лбу. В комнате висит тишина, шатен подходит к двум братьям и разводит их, пока старший переваривает сказанное, хлопает по плечу Селима. -Достаточно, правда.- тихо произносит Ямач. -Прости Господи! Да покарает тебя Аллах, Азер Куртулуш!- поднимая руки к верху, шипит Джумали, накрывая лицо и тря его. -Это все?- шепотом, наклоняется в сторону Акына, спрашивает Саалих, обводя взглядом всех вокруг. -Саалих!- повышает голос Ямач. -Но! Если этот тип, не дай Бог, обидит мою племянницу, то я его беру на себя!- поднимая к верху палец, настаивает Джумали, все одобрительно кивают. -Вааллах, все. Я думал, что все-таки будет убийство.- вскидывает бровями Саалих, усмехаясь. -Я тебе щас покажу, блин, убийство!- нервный Джумали надвигается на младшего брата, но его по две стороны хватают под руки Ямач и Селим. -Молчу-молчу!- закрывает рот на замок сын их отца. -Я пожалуй пойду.- прерывает семейный спектакль самый младший из Кочовалы, вставая со своего места и тихо проходя в комнату. Он пошире открывает занавески, чтобы свет заполнил пространство и садится на край кровати, прижимая рану на плече. Он закрывает глаза и видит перед собой голубые глаза, которые смотрели с теплом. Ему захотелось в этот момент обратится жар-птицей, чтобы стереть все границы, чтобы в один взмах крыльев очутиться там, где-то далеко от всего этого, где он не будет Кочовалы, где он сможет просто дышать, просто быть, жить. Брюнет прокручивал в своей голове каждое мгновение с её участием, первую встречу, то каким пугливым олененком она была там, в доме Азера. Как спряталась за дверью, словно белый ангел, укутанный в крылья. Потом картинка сменяется, совершенно другая встреча, другие обстоятельства, другой он, выставка – её выставка, такая высокая, далекая, недоступная для простых смертных. Потом её звонкий смех, который словно заставлял застыть все живое, за этот смех он готов был исполнить любой её каприз, стать её слугой. Потом её пустой взгляд, словно холодный ледник, который столкнулся с лайнером и потащил на глубину океана тысячи жизней. Кто эта девушка, почему именно она? Для чего? Каким образом она вошла в его жизнь. Что за странные чувства и мысли одолели его голову – таких, как он не любят. Их боятся, от них убегают, ну нет же, она гуляла, смеялась, не боялась. Но она не знает его, не знает вторую сторону Чукура – или знает? В голове мысли беспорядочным роем атаковали одна за другой, словно специально запутывая еще больше, а не давая нужные ответы. Душа горела, не возможно было скрывать, именно в этот момент, сидя одиноко в своей комнате, с раной в плече, он сам себе признался в своих чувствах, долго отгоняя и открещиваясь от них. Но больше не было сил, чем сильнее и тщательнее он бежал от них, тем глубже и крепче закапывал в них себя, огонь внутри сжигал все, органы, раны, эмоции и мысли, оставляя за собой сотни пылинок пепла. Словно выдержанный вкус алкоголя обжигал его горло, когда он хотел признаться сам себе в этом, становясь все пьянее и пьянее. Крепче, чем виски. Ему нужен был холод её глаз, хотя он, он только и мог мечтать о том, что она своими холодными ладонями нежно закроет его глаза и унесет в мир покоя, или же положит свою холодную ладонь на его рану и вся боль утихнет, температура спадет, тот жар внутри – остынет с помощью её холодных рук и холодных, как горное озеро глаз.

Спустя 4 дня.

      Мужчины сидели в кафе, громко обсуждая что же им делать дальше, каждый день был эмоциональней предыдущего, они старались, как тень ходить по пятам Джумали, чтобы тот не наделал глупостей, его гнев по чуть-чуть отступал, но только он слышал имя, которое теперь нельзя называть в его присутствии, тут же сходил с ума и хватался за оружие и весы, мчась на спасение своей племянницы из лап «ЭТОГО МЕРЗКОГО И ГРЯЗНОГО АДАНСКОГО СУКИНА СЫНА». Эти вечные качели, которые каждый раз разворашивал Саалих, и давали парню оставить свои мысли на некоторое время в покое и переключить внимание, не только на рану и сердце, но и более полезные дела, хотя бы для защиты будущего зятя. А то не хорошо получится, если дядя все-таки совершит задуманное и оставить сестру без продолжения рода Куртулушей. В очередной раз, загородив собой выход из кафе, он усмехнулся мыслям, что в принципе был бы не прочь посмотреть на то, как дядя Джумали исполняет свои угрозы, и возможно, даже бы с удовольствием помог бы ему, ну а что? Почему бы и не подать нож, рог или весы? Что в этом такого? Все внимание переключилось в один миг, когда телефон Ямача зазвонил и он стукнул рукой по железному столу с громким криком. -Всем молчать и не двигаться!- не смотря на недовольство, в заведении стояла полная тишина, даже лампа, кажется начала светить тише. -Приветствую Вас, господин Боз.- бровь Саалиха поползла вверх, а Акын заинтересованно поднял голову. -Конечно-конечно, господин Боз, разве можно отказаться от такого, с превеликим удовольствием на этот вечер я стану вашим гостем. Благодарю, благодарю. Не стоит. Всего доброго.- кладя трубку, он спокойно садится на свое место и кладет телефон на стол, словно ничего и не было, переводя взгляд на всех остальных. -Иии?- первый не выдерживает Саалих, наклоняясь в сторону сына своего отца. -Что он хотел?- поддерживает интерес Селим. Ямач бесхитростно улыбается и откидывается на спинку стула. -Позвал на прием.- -Вай ме, в какой момент, душа моя, ты стал Золушкой?- издевается Саалих, ехидно улыбаясь. -Не перебивай.- заносит руку Джумали. -Я не вникал в детали, но прием будет в честь какой-то благотворительной акции, одним из спонсоров является, догадайтесь кто?- шатен многозначно улыбается и дает шанс отгадать. -Сам Боз.- кратко произносит Джумали. На что Саалих цокает, закатывая глаза и снова растягивает слова. -Ну конечно же, родной, наш милый и всевеликий любитель заниматься благотворительностью, Чагатай бей, голубчики!- -Именно так!- щелкает пальцами, в сторону Саалиха и с извиняющимся лицом смотрит на старшего брата. -У кого есть желание надеть смокинг и составить мне компанию? Говорю сразу, Джумали, ты не идешь.- -Вайме, наш зять тоже приглашен!- хлопает в ладоши несносный родственник, а старший начинает походить на разъяренного быка. -Не смей, его! Так! Называть!- взрывается брюнет. -Я пойду!- не обращая внимание на перепалку взрослых мужчин, которые все никак не могут поделить песочницу, а возможно и внимание Ямача, любовь к нему, громко заявляет Акын. Дядя одобрительно кивает. -Селим, вверяю этих двоих тебе, проследи чтобы они не убили друг друга, пока нас нет.- и кладя руку на плечо племянника, выходит из кафе. -Перед нами стоит нелегкая задача, нужно выбрать подходящий костюм. Поехали.- 17:02, особняк Чагатайя       Включив один из репертуаров Венской оперы, «Ариодант» Гендаля, в исполнении солистки Сары Коноли, седовласый мужчина встал перед зеркалом и золотыми ножницами подрезал несколько волосинок на усах, прополоскал во второй раз ротовую полость и причесался. Сегодняшний его выбор пал на черный смокинг с необычным, еле заметным блеском шелка, лацканом, такие же подтяжки для брюк, с еле уловимым блеском, черный жилет с низким вырезом и все это дополнял в тон к шелковым лацканам бабочка, с таким же еле уловимым блеском, в выборе обуви он был куда интересней, его туфли были изумрудного оттенка, в тон платиновым запонкам с рядом изумрудных камней и изюминка – шелковый изумрудный платок, который был вставлен в нагрудный карман. -Господин, машина подана.- Ферхат зашел в комнату, вновь низко наклоняя голову. -Прекрасно.- поворачиваясь он прошел мимо помощника, спускаясь по широкой лестницы и садясь в черный автомобиль. 17:23, особняк Бозов.       Дмитрий завязывает бабочку, поправляя в последний раз свой широкий пояс кушак-камербанд, заправляя в него белоснежную накрахмаленную рубашку, вставляет запонки с инициалами во французский манжет и надевает черный пиджак с шелковыми лацканами. Черные лакированные туфли поражают своим блеском, в них можно смотреть, будто в зеркало, любуясь своим отражением. Последний штрих, аромат дорогого парфюма разносится по комнате. Мужчина заводит дорогие часы и сверяет время – все четко. -Господин, машина подана.- тихо входит помощник, склоняя голову. -Хорошо, пусть дети спускаются. Я иду.- не переводя взгляда, отдает приказ хозяин и молодой человек испаряется. Боз старший кладет портсигар в свой внутренний карман и спускается вниз, туфли с эхом разносят каждый шаг по мраморному полу. -Где они?- он обращается к помощнику, тот не успевает ответить, как из гостиной выходит блондин в спортивной одежде и стаканом сока в руках. Бровь мужчины ползет вверх. -Ты слегка перепутал дресс-код, у тебя есть 10 минут исправить ситуацию.- он вновь поправляет запонку. -Неа, не перепутал.- усмехается Иван, облокотившись на дверной косяк. -Не понял.- отец наконец-то переводит все свое внимание на сына. -Я не еду. Мне надоело, что я буду делать среди них? Скучно. Не интересно, заурядно. А вот и она, звезда сегодняшнего вечера!- он хлопает себя по руке, делая шаг к ступеням, и подавая руку сестре. -Отец, сегодня ты кавалер этого прекрасного создания и работа охранника ложится на твою, хотя еще не седую, но голову!- он вкладывает руку девушки, в руку отца и отходит на расстояние. -Блин, если бы не знал, то подумал что вы очередной богатенький папик и молоденькая женушка.- заржал Иван, под неодобрительный взгляд отца и ретировался, находя спасение за стенами гостиной. -Ты очаровательна, принцесса.- целуя руку дочери, мужчина открывает перед ней дверь и помогает спустится и сесть в автомобиль. 18:45 Джихангир палас.       Машины одна за одной подъезжали к центральному входу знаменитого дворца, который в свое время служил частью летней резиденции султанов, а сейчас был одним из самых желаемых мест для приемов, свадеб, дней рождение влиятельных и богатых этого года. Из черных автомобилей выходили мужчины в смокингах, под руку держащих своих спутниц, которых было видно из космоса из-за россыпи камней на их платьях, увесистых бриллиантовых украшениях, которые словно змеи обвивали их шеи, руки, пальцы, и огромного количества хайлайтера на не совсем свежих лицах.       Азер Куртулуш выделялся среди этой массы богачей, он пока был единственный, кто приехал без шофера, за рулем, не на черном автомобиле, а на своем серебристом Range Rover-е, останавливаясь около входа, он подает ключи услужливому парковщику, который тут же скрывается за рулем зверя, поправляет свой костюм – ощущение не самое приятное, все взгляды будто прикованы к нему. Белая ворона, среди черных людей. Еще парочку таких же, как и он, любителей выделится, но такого образа, как у него не было ни у кого – черные брюки, черная рубашка, пиджак цвета карамели, и в его тон карамельная бабочка, на руках несколько браслетов, волосы зализаны гелем, легкая щетина. Многие женщины обратили своё внимание на его приезд, начиная шептаться между собой о том, что он один из тех самых завидных женихов Стамбула, светский раут – но он в Турции, где, как не здесь, кумушки-мамочки найдут своим идиоткам дочерям выгодную партию на будущее. По спине пробежался холодок от этих невоспитанных взглядов, захотелось по скорее снять бабочку, чтобы дышать было легче, но на спину легла тяжелая мужская рука, реакция не заставила себя ждать, он резко повернулся в сторону незнакомца. -Какого черта, Ямач?!- возмущенно спросил мужчина. -Хэй, сладкий, тиши, не хотел испугать тебя.- поднимая руки в качестве извинений издевается шатен, Куртулуш закатывает глаза. -Сладким меня может называть один член вашей семьи, и Ямачджым, это не ты!- 1:0 в пользу Азера, ликует, когда лицо Кочовалы теряет улыбку. Но в этот нескромный спор вмешивает другой представитель семейства. -Азерчик, дорогой зять, а где ты потерял мою сестру?- широко улыбаясь, парень раскрывает руки для объятий, прижимаясь к брюнету и целуя его недовольное лицо в обе щеки. -Посчитал, что рядом с этим типом, ей делать нечего.- убирая руки парня со своего плеча, отряхивает пиджак Азер. -Верное решение, в отличии от твоего костюма. Ты слышал что-то о смокинге?- поднимая бровь, шатен усмехается и показывает рукой на себя и племянника, Ямач выбрал на вечера черный смокинг с интересным решением, пиджак без лацканов, белоснежная рубашка с воротником стойкой и вместо бабочки – серебряная цепочка-защип. А на Акыне темно-темно синий, словно летняя ночь, смокинг в классическом его исполнении и в такой же тон бабочка. Брюнет закатил глаза, в этот раз ему совершенно плевать, что и кто думает о том, как он выглядит, ведь дома его провожала любимая женщина, которая заботливо помогла надеть пиджак и завязала эту ненавистную бабочку, которая душит.       Черная машина останавливается и из неё выходит Чагатай Эрденет, собственной персоной, здороваясь с мимо стоящими людьми, он наконец-то встречается взглядом с тройкой незваных гостей, сглатывает и хищно улыбаясь, подходит к ним ближе. -Господа, добрый вечер, не помню, чтобы вы были в списке гостей. Ведь, если бы вы получили приглашение, то точно смогли бы последовать указанием относительно дресс-кода. Азер-бей, я все-таки вышлю вам номер хорошего портного. Передадите вашим друзьям.- -Благодарю вас, Чагатай-бей, вы так любезны.- отвечает за брюнета Кочовалы. -Да боюсь, что у нас нет времени бегать по портным, да и ни к чему нам это, простым смертным.- мужчина хмыкает и удаляется вглубь здания. -Ты посмотри на него! Портного он даст! В ж*пу пусть засунет себе его, е*анный п*дор.- возмущается Азер, а Кочовалы переводят взгляд друг на друга, перешептываясь. -Они явно подружатся с Джумали- кивает Ямач в сторону племянника. -Какая-то удивительная любовь к тому, чтобы запихнуть в чью-то задницу потусторонний предмет.- парирует ему Акын, но его взгляд плавно перемещается к вновь подъезжающей машине и он замирает, даже воздух не поступает в его легкие, так как из машины сначала выходит Дмитрий, обходя автомобиль, подает руку и словно богиня – выходит его дочь. Она была одета в золотое платье длины миди полностью из мелкой россыпи камней, которое подчеркивало все прелести её фигуры, оно словно вторая кожа, обтянуло каждый изгиб тела – глубокое декольте, которое давало волю фантазии, чтобы по блуждать взгляду, подчеркнутая талия, потом линия бедра, и здесь взгляд парня останавливается и во рту пересыхает, словно пустыня Сахара, по одной из ноге струится длинный разрез, который при каждом шаге оголяет бархатную кожу и останавливается в районе бедра, словно крепкий удар по голове – отправляя в нокаут каждого, кто имеет глаза. Она идет так грациозно и плавно, от бедра, будто на ней не бежевые туфли на высоком каблуке, а будто она ступает босиком по облакам. При каждом шаге, волосы, уложенные в голливудские локоны, подпрыгивают, они с отцом подходят ближе и в его нос ударяет восточные аромат, совершенно не свойственен ей, бергамот, лимон, жасмин, древесные ноты кедра, и убийственная смесь мускуса и амбры. При этом она была единственной девушкой на этом рауте у кого не было украшений, они были ей ни к чему, её украшение всегда при ней – улыбка. -Добрый вечер, господа, вы великолепно выглядите.- она обводит взглядом каждого, задерживаясь в конце на брюнете, который стоял не моргая. -Добрый вечер.- мужчины здороваются крепким рукопожатием. -Моя дочь права, не ожидал, что вы так хорошо подготовитесь за такой короткий срок. Азер бей, интересное решение.- кивает Дмитрий. -Согласна, выглядит очень свежо, карамель к лицу.- подтверждает Алина, сногсшибательно широко улыбаясь. -Благодарю- кратко отвечает Азер, его самолюбие тешется. -Кто по истине великолепен, так это ты.- Ямач наклоняется и оставляет легкий поцелуй на ладони девушки. -Действительно, все взгляды сегодняшнего вечера будут прикованы к вам.- поддерживает Акын, не сводя взгляда с шатенки, она мило улыбается, но сдается первая и отводит взгляд, незаметно проводя пальцем по шеи, перекидывая волосы. Парню стало жарко, взгляд автоматически перешел на голую шею, и стал опускаться ниже, к открытой груди. -Что же, господа, прошу вас, пройдемте внутрь.- Дмитрий по хозяйски показывает рукой, приглашая своих гостей и держа под руку дочь заходит в помещение. Большой светлый зал с огромными окнами в пол, несколько невероятно больших люстр на потолке и множество десятков маленьких люстр на стенах, не смотря на большое количество людей, которые стоят кучками, нет ощущение гула, оркестр играет спокойные мелодии. Не дожидаясь пока вошедшая компания расслабиться, Эрденет подходит к мужчинам, но первый его взгляд падает на девушку, в глазах разжигается небольшой огонек. -Алина ханым, любые слова, которые сейчас я бы не сказал вам – будут ничтожны, в сравнении с тем, что я вижу. Даже моего словарного запаса не хватит, чтобы описать это. Моё почтение.- он наклоняется и оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони, задерживаясь дольше, чем того требовалось, добавляя на русском языке -Словно комета, упавшая на Землю.- Дмитрий опускает свой взгляд, усмехаясь. -Рад видеть, ваше здравие.- на чистом русском отвечает мужчине, протягивая руку и крепко сжимая её. -Будьте осторожны, Дмитрий бей, в этом зале найдется много людей, которые захотят завладеть таким бриллиантом.- и вновь его хищный, острый взгляд оказывается на девушки, от чего она инстинктивно делает шаг назад, тем самым вставая больше за спину своего отца, при этом ни один мускул на лице не дергается, подбородок все так же к верху, осанка ровнее, чем у березки. Этот взгляд не укрылся и от глаз Акына, который сжал свободную руку в кулак, а в другой крепко держал бокал с виски, сдерживая себя, чтобы не кинуть его в Эрденета. -Наслаждайтесь вечером.- разворачиваясь седовласый мужчины отправляется на охоту по другим зверям. -Пожалуй, я оставлю вас на несколько минут.- вкрадчиво произносит девушка, и отходит в сторону балкона, подышать свежим воздухом, оставляя мужчин одних. Ей совершенно не нравились такие сборища, благотворительность – но какая то фальшивая. На показ, хочется по скорее, чтобы все закончилось и уйти. Её покой нарушает, какой-то непонятный тип. -Добрый вечер, малышка.- он нагло подходит слишком близко, нарушая личное пространство девушки, она делает шаг назад, скрещивая руки на груди и нахмуривая брови. -Боюсь, что вам придется найти другую жертву на этот вечер.- ухмыляется, а парень непонимающе смотрит. «Супер, он еще и не очень смышленый.» -Здесь больше нет таких красивых и сексапильных как ты.- хищная улыбка и он пафосно отпивает коньяк из бокала. «Господи-Боже мой, серьезно?» -Ты сейчас серьезно? Я удивлена, что с такими навыками, у тебя до сих пор цела голова и не отпало желание знакомится с девушками.- -Малышка, да у тебя острый язычок. Тем пикантней.- скользкий тип делает шаг ближе и протягивает руку, чтобы взять её за локоть, но его останавливает твердая мужская рука и стальное шипение на ухо. -Ещё раз, увижу тебя ближе, чем в радиусе 200 метров от девушки, сделаю из тебя чучело, а твоё достоинство скормлю голодным собакам. Понял меня?- черные глаза прожигали парня, он лишь кивнул и поставив бокал, второй рукой толкнул в раненое плечо, чтобы освободить свою руку и быстро покинул их. Акын зажмурил глаза, сдерживая рык, от резкой боли, которая пронзило плечо «Ах ты конченный ублюдок, я тебя еще найду.», пронеслось в его голове, пока он еще мог мыслить, потому что через секунду, холодная рука легла на рану и шатенка мягко поинтересовалась. -Что с тобой случилось?- её голубые глаза блуждали по лицу, заглядывая в черные, смягчая их, делая шоколадными. -Ничего нет, неудачно..- он хотел закончить фразу, но его перебила сама девушка, с легкой ухмылкой. -Неудачно врезался в дверь или может быть шкаф упал?- Акын даже слегка опешил, не зная что ответить. -Просто именно это говорит Иван, после очередной драки в клубе.- она пожимает плечами. -Нет не шкаф, неудачно спрятался.- убирая руки в карманы, он становится рядом с девушкой, смотря в даль. С балкона открывается вид на Босфор, и его свежесть, соль, доносится до них с каждым порывом ветра. Оба стоят молчат, словно весь мир сейчас где-то далеко, его не существует, там где-то далеко шум, разговоры, люди улыбаясь друг другу в лица, отворачиваются и перемывают кости, маскарад тщеславия – не иначе. Громкая речь, шквал аплодисментов, снова богатые тешат свое самолюбие, думая что они совершают благое дело жертвую деньги на благотворительность. Только разве это благотворительность? Они же играют, перебивая ставки друг друга, это как покер, выиграет один, кто поставит на кон больше всех, рискнет и заберет все – почет, уважение, звание самого щедрого. Эти люди никогда не покормят бездомного, не отмоют и не пристроят котенка, не купят салфетки у маленькой девочки. Пройдут мимо, но здесь, в бриллиантах и дорогих костюмах – они со своего барского плеча готовы жертвовать. Мерятся кошельками и жадностью. Речь окончена, слишком много сказано, еще больше было замолчано. На сцену рядом с оркестрам вышла сама Сезен Аксу – дива турецкой музыки, икона. -Прошу прощение.- к паре подходит высокий мужчина лет 30, широко улыбаясь своими белоснежными зубами, -Позвольте пригласить вас на танец- он протягивает свою ладонь, ожидая ответа, но мозг Кочовалы срабатывает быстрее и он берет Алину за руку, отвечая. -К сожалению, госпожа пообещала этот танец мне.- мужчина кивает и отступает. Шатенка удивленно переводит взгляд на брюнета, пытаясь понять намерения его поступка. -Не будем же обманывать, такого вежливого человека. Идем.- лицо парня смягчается, взгляд становится обволакивающий, он улыбается. -Никто не танцует.- усмехается Боз, но не убирает свою ладонь из его руки. -Значит мы будем первые. Ты умеешь танцевать танго?- голос меняется, становится бархатным, с легкой хрипотцой, он выводит свою спутницу в центр зала. -Танго? Под это?- удивлению Алины нет предела, сегодня вечер открытий.

Для погружения дальше, включите песню Sezen Aksu – Her Şeyi Yak https://www.youtube.com/watch?v=pc5SQI85Y-M

-Идеальное турецкое танго!- Акын кланяется, и подходит ближе, прижимая к себе девушку, с первых нот песни. Сожги меня, сожги себя, сожги все. Хватит одной искры, посмотри, я готова. Хочешь, целуй и ласкай, а хочешь, убей. Любовью можно назвать любовь, только когда за нее умирают. Алина кладет свою руку на плечо молодого человека и начинает бездумно следовать за его шагами, он был настолько близко, что она на мгновение забыла как дышать. Смотрела в глаза и видела в них – не того человека, которого знала, сейчас он испепелял взглядом, обжигал своим огненным дыханием, которое касалось шеи. Одним вдохом я вобрала тебя в себя, Мое сердце словно узник в клетке. Мы оба сгорим в этом огне. Хватит одной искры, посмотри, я готова. Любовью можно назвать любовь, только когда за нее умирают. Кочовалы ведет уверенно, шаг за шагом, сейчас она словно послушная игрушка в его руках, откуда столько смелости и уверенности – загадка. Но он подчинил её себе, мысли окончательно спутались, она в его руках, но он под властью её глаз. Дыхание сбилось, он ощущал как вздымается её грудь, от этого становилось ещё сложнее контролировать себя. Сейчас они стали дышать в унисон, крепкие руки скользят по талии, изучая каждый миллиметр тела, которое скрывается под тканью, впечатывая буквально в себя, чтобы она растворилась в нем. Их ароматы смешались. Боже,Я иду к огням. Боже, с болью, С любовью я становлюсь старше. Утоми меня своей страстью, своей любовью. Жизнь без любви тяжелее расставания. Сколько хочешь можешь делать мне больно. Тебя мне не хватает и тогда, когда ты рядом, и тогда, когда тебя нет. Шаг, еще один, словно профессионалы своего дела они заносят ноги назад, он резко разворачивает девушку, кружа вокруг своей оси и возвращая в свои объятия, сейчас она прижата к нему спиной, её нога словно виноградная лоза соприкасается с его, рука сама скользит от талии ниже, очертывая бедро и останавливается на разрезе, «Дальше нельзя!» вопит его сознание, но он не слушает себя и касается горячей рукой холодной бархатной кожи, между ним проходит ток. Сейчас по позвоночнику шатенки пробежали миллион микро-разрядов и мурашек, дыхание начинает сбиваться. Этот танец – становится все интимнее и ближе, кажется, что весь зал смотрит на них, но их совершенно это не волнует, сейчас они есть друг у друга. Их две души – сплетаются в огненном, наполненном жизнью, страстном танце, души открываются друг другу. Впускают каждого куда-то дальше, чем мысли. Они входят в кровь, впитываются на подкорку. Боже, Я иду к огням. Боже, с болью, С любовью я становлюсь старше. Сожги меня, сожги себя, сожги все. Хватит одной искры, посмотри, я готова. Хочешь, целуй и ласкай, а хочешь, убей. Любовью можно назвать любовь, только когда за нее умирают. Акын выпускает её из своих рук, отстраняясь, чтобы вдохнуть воздуха, она вскружила голову, в легких только она, её аромат, сейчас он дышал не кислородом, а ею. Она словно созданная для этого танца заблудшей души, крутится вокруг своей оси, Аллах – одарил её даром, создавать искусство во всем, куда прикасаются её ладони, даже танцует она словно богиня, непринужденно, словно сам дьявол отдал ей свой огонь, а бог превратил его в воздух. На высоких каблуках она ступает так грациозно, так легко, ни разу не зацепившись. И вновь притягивает к себе, закручивая в крепкий омут своих объятий, словно зная, что будет такой танец, она выбрала это платье, разрез на ноге позволяет легко закинуть ногу повыше вдоль его бедра, крепко прижимает и удерживая, поднимает и кружит. Сейчас весь зал растворился, брюнет держащий в своих руках прекрасную богиню не ощущал ничего, кроме как огонь внутри то загорается, то тухнет под холодный ледник голубых глаз.       Тем временем внимание Ямача похищает Чагатай Эрденет, который призывает его на внеочередной урок по искусству, он оставляет Дмитрия и Азера один на один – два сильных мужчины сходятся во взглядах, ни кто не уступает. Сейчас Куртулуш ощущал в себе силу, он знал что он не пешка русского мафиозника, какую бы помощь они не оказали, это лишь помощь, войну вместо них Боз не выиграет. - Азер бей, у меня для вас есть предложение от которого вы не сможете отказаться.- уверенно заявляет мужчина, прерывая зрительный контакт, понижая голос, чтобы собеседник собрался и углубился в суть разговора. Брюнет кивает и наклоняет голову чуть ближе, вполне инстинктивный жест. Он заинтересовался, что же такого может ему предложить этот человек. - Я знаю как можно решить вашу проблему с Чагатаем!- Дмитрий замолкает, а Куртулуш уже внимательно слушает, ему не терпелось услышать что замышляет этот властный мужчина, который сейчас испепелял взглядом того самого Эрднета. Боз переводит взгляд, и хищно смотрит на брюнета, усмехаясь - Женись на моей дочери. Став частью моей семьи, ты становишься неприкасаемым.- теперь улыбка похожа больше на оскал. Куртулуш опешил, его глаза выражали немой вопрос, он ещё раз внимательно посмотрел на мужчину, чтобы убедится не шутит ли он. Но нет, он совершенно серьезно ждал ответа. Сжав крепко хрустальный стакан с виски, брюнет делает большой глоток и глаза словно кинжалы врезаются в тело хозяина, который теперь понятно по каким причинам позвал его на этот праздник души, он наклоняется ещё ближе, усмехаясь в той же манере. - Азер Куртулуш никогда не будет прятаться за чьей-либо спиной! Боюсь вы опоздали сразу по двум фронтам: как с моей стороны, так и со стороны своей дочери.- кивает головой в сторону середины зала, где две заблудшие души сжигают друг друга до тла, после чего воскреснуть как птицы-фениксы, Дмитрий поворачивается и замирает. Куртулуш победно усмехается и ставит с шумом пустой стакан на стол рядом. Ему удаётся выйти победителем в таком непристойном предложении, и указать на явный перебор со стороны этого влиятельного человека. Какие бы не были в его голове планы, и как бы это не тешило его самолюбие, но звучало словно покупка. Чертовы русские - всегда думают, что могут купить, не деньгами, так фамилией. Азер бы с удовольствием предложил на роль мужа своего брата, потому что автоматически все сходится и зачитывается в копилку. Но то, что он видел между двумя людьми - это не просто танец. Кидать в этот огонь своего брата, возможно сделать девушку несчастной - никогда. Это ниже его ценностей. Одним вдохом я вобрала тебя в себя,Мое сердце словно узник в клетке. Мы оба сгорим в этом огне. Хватит одной искры, посмотри, я готова. Любовью можно назвать любовь, только когда за нее умирают Последний припев, и затуманенный рассудок говорит вновь притянуть к себе девушку, но на этот раз все иначе, теперь она полностью в его власти, брюнет делает уверенный шаг вперед и Алина сама падает в его крепкие объятия, сильный прогиб в спине, и вот она уже совсем близко к полу, руки Кочовалы на её талии, его губы в опасной близости к её шеи, он не сводит взгляд, изучая каждый миллиметр открытой части глубокого декольте, глубоко вдыхая аромат амбры в свои легкие, её грудь часто вздымается и он возвращает их в вертикальное положение, локоны словно шелк ударяют по руке, дыхание обоих прерывистое, тяжелое. Никто не решается прервать зрительный контакт – голубые глаза мутнеют, а черные – наоборот светлеют. В ушах стоит гул от частого сердцебиения, и сквозь этот шум они вдвоем слышат, как со сцены певица кричит: -Браво! Браво! Огонь! Дышите!- и люди, которые окружали их все это время начинают аплодировать.       Наконец-то, словно приходя в себя, шатенка переводит свои глаза на людей вокруг и запускает ладонь в свои волосы, проводя по ним. «Это конец!» - громко, сквозь стук сердца кричит разум. Талия горела, по всему телу то и дело пробегали мурашки от воспоминания ощущений, по спине словно потянуло холодным ветров от недостатка горячих рук. «Она испытывает тоже самое!» - забилось в сознании Кочовалы, но скрывая свой дикий восторг, он лишь приподнял уголки своих губ. Шатенка, развернувшись на высоких каблуках и махнув копной своих волос, уверенным шагом направилась в конец зала, в сторону уборной «Мне нужно освежится! Вода, нужна вода, срочно!», кричал мозг. А парень пару раз наклонившись, благодаря публику, вернулся к тому месту, откуда на него смотрел Дмитрий и Азер.