По ту сторону.

Я поцеловал её улыбку.

Наглец. — Поцелуйте меня, капитан. В тот вечер, когда все разошлись по каютам, Джек дежурил у штурвала. Спать ему совершенно не хотелось после произошедшего. Он глотал ром и смотрел в море, погрузившись в свои мысли, не заметив, как к нему подошел старый друг. — Здравствуй, Джек, — капитан просто взглянул на Гиббса, делая новый глоток. — Ты как всегда скажешь, что я не прав, но ты же знаешь, что меня не обмануть. Себе ты можешь говорить всё, что угодно и даже ей ты можешь говорить всякое. Я знаю тебя много лет, Джек. Я знаю твои глаза, когда ты смотришь на очередных шлюх из таверны и знаю тебя, когда ты смотришь в море, но то, как ты смотришь на эту девочку я вижу впервые, — Джек мог прервать его монолог, сказав, что всё это бред собачий, что капитан здесь он и выслушивать это он не намерен. Но это было не так. Он понимал, что Джош прав. Он помнил, сколько для него сделал его друг и сколько советов он ему давал и Джек точно уверен, что этот парень хочет ему только добра. — Она наслышана о твоих похождениях, Джек. Вряд-ли такая как она сможет выдержать твои гулянки, но если уж ты действительно хочешь её добиться, не только на ночь, просто будь лучше, друг. Будь лучше, но не позволяй чувствам затмить твой разум. Будь здоров. — Гиббс выпил ром из фляги и медленно поплелся к себе. Джек всё так же стоял у штурвала, обдумывая слова Джошами и то, каким идиотом он был несколько часов назад. — Поцелуйте меня, капитан. — по комнате в который раз пробежались гулкие смешки и крики вроде «Давайте, капитан!», «Трахните её прямо на этом столе!» и так далее, но Кара и Джек всё продолжали смотреть друг другу в глаза, совершенно не обращая внимания на команду и что Пинтел пытается выколоть Рагетти глаз вилкой. Кара всё так же была уверена, что это сон и почему тогда во сне она не может вести себя более расковано и делать то, что она хочет? Это её сон, а значит и её выбор, как поступать. Но Джек… он ликовал, понимая, что девочка неравнодушна к нему. Но и Джек не был бы самим собой, если бы позволил ей овладеть им так быстро и просто. Он всегда считал, что девушки должны за ним бегать, так ему говорил еще отец. И всегда так и было: куда-бы он не пошел — там были девушки, мечтавшие о нём. Придя в таверну, он всегда выходил оттуда с дамой, а то и не одной. Он не был самоуверенным, но считал себя слишком сильной добычей. Крупной рыбой, которая не по зубам даже самому опытному рыбаку. — Нет. — все внезапно замолчали, во все глаза рассматривая своего капитана и девушку, которая отвела взгляд с его глаз на деревянный стол, который показался ей очень красивым в тот момент. Настолько, что она начала перебирать у себя в голове, из какого же дерева он может быть сделан, чтобы не заплакать у всех не глазах. Ничего не сказав, она встала из-за стола и пошла к выходу. — Господа, прошу всех расходиться, завтра причаливаем к Тортуге! — Каков наглец! — Кара всё не могла уснуть и постоянно ворочалась. Уже давно ей не отказывали парни, а уж тем более такие, как Джек. — Да кем он себя возомнил? Можно подумать, он просто хотел потешить свое самолюбие. — но ведь, если бы это было так, он бы наоборот, воспользовался желанием Кары, чтобы затащить её в койку, стать её первым мужчиной, а потом хвалиться бродягам в пабе. Он просто играл с ней, хотел, чтобы она за ним побегала, словно мышка, а потом по собственной глупости угодить в мышеловку. В ловушку для таких, как она: невинных и доверчивых девушек, которым в мире пиратов, разбойников и гуляк явно не место, такие девушки просто не выживают среди них. — Что же, капитан Джек Воробей, я сделала первый шаг и получила пулю в лоб. Теперь твоя очередь, только в этот раз ты получишь нож в спину, — Кара убежденно решила, что именно такого принципа и будет придерживаться. Если капитан одумается и поймет, какой он идиот, выключит свою самовлюбленность, то уже девушка будет безразлична к его действиям. С этими мыслями она благополучно уснула, молясь на утро не оказаться в своей постели в России из-за утренних разборок родителей. — Девочка, я могу подумать о том, чтобы принять твой шаг. Я могу подумать о том, что мог бы быть верным тебе. Могу отказаться от тех страшных девок, которые у меня были и которым я безбожно врал. Я могу отказаться от этого, но боюсь, в этом нет смысла. Вряд-ли такой как я достоин тебя, — какая уже по счету фляжка рома была в руках у Джека. Его клонило в сон, но идти спать в объятия девушки в его каюте или прогнать её ему не позволяла совесть. Так Джек и остался наедине со своими мыслями, сев на палубу и уткнувшись виском в борт корабля. Был только капитан, ром и море.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.