По ту сторону.

Страдая, я развлекаюсь. Это мой давний обычай.

Джек, мне нужно вернуться домой. Утром Кара проснулась, понимая, что нужно отблагодарить Джека, что укрыл её ночью, ибо когда она проснулась, то действительно почувствовала дикий холод. Она точно знала, что это был он, так как никто из его команды не посмел бы зайти к нему в каюту, а уж тем более взять одеяло на табурете и укрыть девушку. Одевшись, Кара вышла на палубу и таки вдохнула глоток воздуха, смешанного с морской водой. На удивление, ей сегодня ничего не снилось, да и спала она мало, то и дело каждый раз просыпаясь ночью, сидела просто глядя в окно, где видно, как люди веселятся и пьянствуют, а кто-то и вовсе уже давно ходит на береге, пытаясь поймать рыбу голыми руками в пьяном бреду. Но Джека среди всех этих гуляк она не видела. Кара и подумать не могла, что он в соседнем кубрике не спит, как и она, и тихонько прислушивается к тому, что она делает за стенкой и он отчетливо слышал плачь. Кара плакала и он хотел прийти к ней, поддержать и успокоить, но решил, что это не его дело, да и после всех его поступков она вряд ли захочет открыться ему. Но она хотела бы. Она так хотела, чтобы он прямо сейчас зашел в каюту и спросил, почему же она плакала ночью. — Из-за тебя. — Из-за меня, дорогая? Я сделал тебе больно? — Ты сделал мне слишком больно, хотя я сама виновата в этом. Мне не следовало давать тебе то задание, я ведь знаю, что джентльмен из тебя так себе, да и человек слова тоже. — Но-но, цыпа! Я ведь капитан Джек Воробей, я держу свои слова, иначе меня покарает сам морской дьявол. — Джек, заткнись и дай мне выпить, — она достала из его кармана флягу и сделала глоток. — Это же мерзость, кэп, как ты пьешь это пойло? — Тебе повезло, что я слишком дорожу тобой, иначе за такие слова ты давно бы уже лежала на дне и кормила акул. — Дорожишь? Ха-ха, не смеши! Ты дорожишь только собой, Джек! — Кара встала и пошла к выходу, но он схватил её руку и развернул к себе, прижав к шкафу и выставив руки по обе стороны её талии. — Кара, я… Я натворил много глупостей, да, я это осознаю. Но послушай же ты меня. Я меняюсь. Я уже не такой, как раньше, правда. У меня нет мыслей и даже желания подцепить какую то красавицу и затащить к себе в койку на один раз. Я не хочу пить ночи напролет в баре, забывая как меня зовут. Я не хочу быть тем, кем я был раньше, а всё, чего я хочу — быть с тобой. Я люблю тебя, Кара. — тут следовал бы поцелуй, но Кара и думать об этом не могла. Она понимала, что вряд ли это произойдет когда-то, и думать о поцелуе, которого никогда не было, она не хотела. Сейчас Кара просто хотела стоять на палубе и наблюдать, с каким восторгом Джек управляет кораблем за штурвалом, то и дело поглядывая в компас. Но Джека не было. Он ушел еще на рассвете никому ничего не сказав и до сих пор он не появлялся. Сидя в каюте, Кара уже хотела выйти посмотреть, не пришел ли Джек, так она переживала за него, но дверь открылась и показался он, во всей красе и с букетом цветов. Мимолетно девушка предположила, что это для неё, но тут же отбросила эту мысль: — Это для одной прекрасной дамы, пусть пока постоит здесь. — Джек поставил цветы в вазу на комоде, наблюдая за реакцией Кары. — Да, конечно. — она едва ли не подавилась собственными словами и пытаясь сдержать выступившие слезы, начала крутить в руках одеяло. — Кара, посмотри на меня. — Чего тебе нужно, Джек? — но взгляда она так и не подняла, продолжая смотреть на скомканое одеяло. — Посмотри, Кара. — Ну, и что? — она смотрела прямо в его глаза и он отвечал ей тем же. Джек увидел в них не только выступившие слезы, но и нотку злости и ревности. Улыбнувшись сам своим мыслям, он вытащил букет из вазы, бережно положив его на колени девушки. — Это для тебя, дорогая, — Кара переводила взгляд с букета на Джека, так и не в силах понять, что он имеет ввиду. — Ну же, улыбнись хоть, я ходил с самого утра, чтобы добыть тебе самый красивый букет. — и он действительно был красивым, она всегда любила пионы. — Это… Мне? — Кара словно поверить не могла, в мыслях даже промелькнуло, не сон ли это. — Тебе, глупышка, кому же ещё? Разве у меня есть, кому дарить цветы, кроме тебя? — атмосфера была настолько теплая, что обоим на секунду показалось, что они уже давно муж и жена, которые спустя годы всё так же любят друг друга самой чистой и искренней любовью, которая уже никогда не исчезнет. — Спасибо, Джек. — она отложила букет, встала с кровати и обняла капитана, почувствовав, как его руки нежно обвивают ее талию. — Я сильно виноват перед тобой и… — Не стоит, Джек, всё в порядке, правда. Я больше не злюсь. — пробормотала она ему куда-то в шею, совершенно не чувствуя запаха алкоголя, а только его запах. Его настоящий запах. — Нет, постой. Я виноват перед тобой и готов выполнить твое задание, но не из чувства долга, а потому что сам этого хочу. — Джек, ты уже загладил свою вину, не нужно идти на такие жертвы. — девушка хихикнула куда-то в сторону, отстраняясь от капитана и поставила букет снова в вазу. — Нет, Кара, ты не поняла, — он развернул её к себе, немного прижав к комоду. — Я хочу тебя поцеловать не из-за чертового задания. — он впился в её губы не совсем нежным, а скорее страстным и раздирающим поцелуем. Но так её еще никто не целовал. Никто не мог объединить теплоту и грубость, нежность и страсть, добро и зло, будто этот мужчина — падший ангел, который пришел научить ее плохому, но чтобы она не забыла о том, что нужно помогать людям и чистить зубки перед сном. Он обнял ее за талию так, будто от этого зависела вся его жизнь, хотя это было именно так. Губы Кары пьянили лучше любого алкоголя, который пил Джек и были мягче, чем у любой бабы, с которой он спал. Они были именно такими, как он и думал — мягкие и сладкие, словно мёд, вперемешку с ромом, который Кара пила, когда ждала его. Ее губы были искусаны и даже немного отдавали железом и он понимал, что всему виной он сам, но сейчас, целуя эти губы, капитан будто залечивает все раны девушки. — Джек, Джек, прошу, остановись, — она похлопала его по плечу, намекая немного отстраниться от неё. — Джек, это совершенно неправильно. Мы не должны… — О чём ты, мать его, говоришь, Кара? Я тебе только что буквально признался в чувствах и я знаю, что ты чувствуешь то же, в чем дело? — Джек, мне нужно вернуться домой.

Легче забыть десять поцелуев, чем один.