Всего лишь переводчик

В Россию ты прилетела, когда было около пятнадцати часов. Разбитая и растерянная, ты вышла из самолёта. Поскольку шла ты медленно и постоянно смотрела в пол, люди вечно толкали тебя. — С возвращением домой, солнышко! — радосто воскликнула мама, когда ты вышла из аэропорта. — Привет, зайка-а! — Жанна набросилась на тебя с объятьями. — Привет всем… — тихо ответила ты. — Погодите-ка. Это вообще моя дочь? Такая стройняшка из Америки вернулась, очуметь! А я-то толстушечку ждала! — посмеялась мама, а затем и все остальные вместе с ней. — А, это… ну, так получилось… — ответила ты, отпустив голову. — А чего это ты такая грустная, дочка? — спросил твой папа, подойдя к тебе. — Я просто устала, — пояснила ты. — Точно в порядке? — уточнила мама. — Да, мамуль, всё хорошо, — солгала ты. — Ладно, — недоверчиво ответила мама. — Тогда, давай чемоданы, папа в машину отнесёт и домой поедем. За одно Жанну до общаги добросим. — Угу… — Тёть И/М, а можно я Т/И сегодня заберу? Просто так соскучилась по ней, страсть, — попросила Жанна. (И/М — имя мамы/ И/П — имя папы). — Ну, вообще-то мы тоже дочь давно не видели, — вмешался в разговор твой отец. — Ну дядь И/П, ну пожа-а-алуйста! — не унималась Жанна. — Ну ладно, И/П, отпусти ты её. Завтра приедет, — согласилась мама. — Ох, ну ладно. Но если не приедешь завтра, Т/И, жить у нас останешься, даже, когда замуж выйдешь! — пошутил твой отец. «Жить у нас останешься, даже, когда замуж выйдешь!» — эти слова были для тебя, словно нож в сердце. Ты прикрыла глаза, глубоко и незаметно выдохнув, чтобы не зарыдать. — Ой, спасибо! Обещаю, завтра вечером привезу! — обрадовалась Жанна, крепко сжимая твою руку. * * * Старая общага. Старые воспоминания. Старая и скучная жизнь, к которой ты так не хотела возвращаться. — Та-ак. Давай, раздевайся, а я пока чайник поставлю. Расскажешь, что да как там. Я надеюсь ты делала фотки? — по дороге на кухню, спросила Жанна. — Ага. Вы сидели за столом, пили чай, и ты рассказывала о Америке, о её улицах, показывая сделанные фото. — Это главная улица Нью- Йорка. *фото* — Это Статуя Свободы. *фото*  — Очуметь… И ты везде была! Я тоже хочу так! — сказала Жанна. — Ничего, потом съездишь, — улыбнулась ты. Как вдруг, натнулась на ваше с Джуном селфи, которое вы делали у этой же статуи. Ты не спешила листать дальше. Просто продолжала смотрела на эти очаровательные ямочки, прекрасные, сияющие глаза и эту тёплую улыбку… и вновь заплакала, уткнувшись лицом в руку. — Кто это? Эй, ты чего?! — девушка вопросительно посмотрела на тебя. — Солнышко, что случилось? Но ты не переставала плакать, лишь утнулась в плечо подруги. Слегка успокоившись, ты села обратно на стул, и тогда Жанна осторожно спросила: — Кто это и что произошло? — Жанна, я… влюбилась… — Чего?! Ой ужас… — А перед уездом я его предала и сильно обидела. Очень сильно, — призналась ты. — Как именно? — Он приехал за мной в аэропорт в шесть утра, чтобы остановить, удержать, но я мало того, что не сказала ему о том, что уезжаю, так ещё и предложила переночевать вместе последнюю ночь, а потом сказала, что нам нужно расстаться… — слёзы вновь хлынули из глаз ручьём. — Я такая тварь, Жанна! Как меня вообще можно полюбить?! — Ты просто пересмотрела сериалов, девочка моя, вот и всё, — ответила девушка. — Ну всё, успокойся. Пойдём-ка лучше спать, а завтра обо всё поговорим? — Угу. * * * Ты бежишь вдоль побережья, в белом сарафане, с распущенными волосами и венком из ромашек на голове. Смеёшься и радуешься, как вдруг натыкаешься на кого-то. Это Намджун. В отличие от тебя, он весь в чёрном и вместо радости у него на глазах читается разочарование. Вдруг, локация меняется, и вы переноситесь к трассе. Здесь полно машин. Намджун всё так же стоит и смотрит на тебя, затем разворачивается и делает шаг навстречу грузовику. До тебя доносится визг колёс, резко затормозивших об асфальт. — Намджун! Нет! — крикнула ты и хотела было кинуться за ним, но тебя будто приклеили к земле и всё, что ты могла сделать — это закрыть глаза руками. Вдруг, стало тихо. Ты убрала ладони от глаз и поняла, что находишься на кладбище. Сама ты стоишь всё в том же белом сарафане, и люди, смотря на тебя, осуждали твой внешний вид. Ты шла вперёд и наткнулась на надгробье, с надписью: «Ким Намджун». — Боже… Нет… — ты упала на колени перед надгробьем и заплакала. И тут, ты заметила его, стоящего за этим надгробьем. Намджун пристально смотрел на тебя, не моргая. Ты встала с колен и бросилась к нему, но, не почувствовав его тела, упала на землю. — Это ты во всём виновата. Это всё из-за тебя. Ты убила меня, — холодно произнёс парень. — Нет… Нет, нет, нет, нет… Намджун, не-ет! — кричала ты. — Т/И! Т/И! — голос. — Эй, Т/И, очнись! За окном было уже светло. Ты проснулась в холодном поту и слезах. Простыня была скомкана, одеяло валялось на полу, а перед тобой стояла Жанна, тряся тебя за плечи. — Что произошло? — спросила ты, отойдя ото сна. — Ты кричала во сне: «Намджун, Намджун! Нет!», и подобные вещи. Намджун… это имя того парня? — Да… — ты поджала колени к груди. Жанна подсела рядом и обняла тебя, поглаживая по волосам. — Может, ты поговоришь с Еленой? Просто, если ты и дальше будешь так просыпаться, то до добра это не доведёт. Если он любит тебя так же, как ты его, то оба вы долго не проживёте. Любовь — это же как наркотик. Если долго без него, то не выдержишь нагрузки и всё. Конец сказочки. — Ты думаешь, он может… — Конечно может! — прямо ответила Жанна. — Нет. Нет, Джун жизнерадостный, он так не поступит. Я пойду собираться, мне скоро выходить на первый рабочий день. Передай родителям, что я не приеду сегодня, хорошо? Да и вообще в ближайшую неделю. Не хочу заставлять их волноваться. — Погоди-ка. Елена сказала, что ты на следующей неделе выходишь, — удивилась девушка. — Я хочу отвлечься, поэтому пойду сегодня, — пояснила ты. — Ну, как знаешь… *** Работая каждый день по десять часов, тебя не сильно нагружали, но ты просила давать побольше работы. Как бы ты не старалась отвлечься, Джун постоянно лез в твои мысли. День изо дня ты волновалась и тосковала всё сильнее: «Как он там? Ему всё ещё больно? Всё таки две недели прошло… А если он что-то сделал с собой? Нет! Не смей об этом думать! С ним всё хорошо!», но как бы ты ни старалась, отвлечься было трудно. Ты постоянно отвлекалась от работы, просматривая ваши фото, и в итоге не выполняла свой рабочий план. Елена часто отчитывала тебя за это, и ты обещала исправиться, но каждый раз история повторялась снова и снова. И вот однажды Елена не выдержала: — Т/И, зайди пожалуйста ко мне в кабинет. Срочно. Ты зашла в кабинет Елены. — Да, Елена Анатольевна? Вызывали? — Да, вызывала. У тебя что-то случилось? — Нет. Всё нормально. Почему вы спрашиваете? — солгала ты. — Не нужно лгать мне, Т/И. Когда люди не могут сосредоточиться на работе и ежедневно не выполняют свой рабочий план, то это сказывается на финансах компании, ты же в курсе? — снова начала отчитывать тебя Елена. — Да. Извините, такого больше не повториться, — снова пообещала ты. — Нет, Т/И, довольно. Либо ты объясняешь, что у тебя происходит, или я заставлю тебя работать без зарплаты и выходных. Ибо за что я плачу тебе, если ты приходишь на работу и за весь день, переводишь всего два текста? — строго заявила твоя начальница. — Ну… у меня есть одна проблема… — призналась ты. — И какая же? — Я… — «Фух. Ладно, на счёт три. Один… Два… Три…», — влюбилась, когда поехала в Америку. — Чего?! За шесть месяцев? — удивилась Елена. — Да… Я понимаю, что это бред и подобные вещи возмутительны для меня, ведь я подписала контракт и… — Стоп, стоп, стоп, — перебила тебя женщина. — Почему ты раньше не сказала? — А зачем? Всё равно ничего поделать нельзя, — грустно подметила ты. — Ты настолько сильно любишь его? — понимающе спросила та. — Вы даже не представляете насколько… — тихо ответила ты. — Значит так, — начала Елена, — ты не права по поводу того, что контракт расторгунь нельзя. Очень даже можно, но лишь тому, кто его составлял, то есть мне. Я понимаю, что такое любовь и не могу отнять у тебя это чувство, — с этими словами Елена достала из ящика стола контракт и положила его на стол. — Но уволить тебя я не могу. Давай поступим так: ты уезжаешь к своему… Как там его зовут? — Намджун, — с надеждой в глазах ответила ты. -… к Намджуну… Ладно, пусть так. Но будешь работать в фирме моего брата в Нью-Йорке, хорошо? — Да! Да! Елена, спасибо! Спасибо вам! — ты набросилась на женщину с объятьями. Сначала она стояла без движения, но затем тоже обняла тебя. — Езжай к нему, — улыбнулась она. Ты кивнула и выбежала из кабинета. * * * — Жанна!!! Ты не поверишь!!! — влетела ты в комнату. — Что? Что случилось? Я тебя такой счастливой сто лет не видела! — Я улетаю назад в Америку! — радостно закричала ты, а потом сразу начала собирать вещи. — Правда?! Я же говорила, она разрешит тебе! — обрадовалась за тебя девушка. — Я так счастлива, Боже! Потратив все свои деньги на билет в Америку, ты попрощалась с родителями и на следующий день улетела в Нью-Йорк. — Конечно. Подруге и начальнице всё рассказала, а родители знать не должны, — обиженно сказала мама. — Мамочка, твоя дочь — самый счастливый человек на свете! — На свадьбу не забудь позвать! — Жанна. — Да подождите вы со своими свадьбами! — махнул на Жанну рукой твой отец. — Она предала его, и он ещё её не простил. Ещё может назад вернётся. — А ну-ка закройся! — шикнула на него твоя мать. — Простит, не волнуйся, кошечка! Если любит — простит. — Я надеюсь… — ответила ты. — Ой, ну всё, я побежала. Пока, родные! Ты обнялась со своими близкими и на последок сказала: — Я буду ждать вас в гости! — Приедем, не волнуйся! Это было прследние, что ты слышала, потому что потом прошла туда, куда провожающие попасть не могли. Чепез пару часов ты уже летела в самолёте.