Запах мяты и привкус бренди

      Ричард обхватил рукоять пистолета, спрятанного в просторном кармане пальто. Он не любил использовать оружие, предпочитая договариваться, но сейчас договариваться у него не было желания. Смотревшая на него криминальная шпана в спортивных штанах и толстовках с плеч старших братьев не догадывалась ни о пистолете, ни о мыслях в его голове. Для них Ричард был богатеньким пафосным придурком, забредшим не в тот район, и Ричард видел это по их лицам. Он подобрался, обхватил пистолет крепче и стал медленно вынимать руку из кармана… — Эй! Подростки обернулись на крик. Ричард поднял голову вместе с ними и увидел мужской силуэт. За его спиной ярко светили фонари, сияли витрины, мерцали автомобильные фары, появляясь и тут же исчезая, уступая место новым машинам, и в свете десятка оттенков теплого жёлтого света вырисовывался тёмно-коричневый силуэт в мятой куртке с капюшоном. — Полиция Детройта, — произнес незнакомец. — Вон отсюда. Упоминание полиции подействовало как ветер: подростки исчезли под топот стоптанных кроссовок и невнятные маты. — Вы бы поаккуратнее, — посоветовал силуэт и шагнул вперёд. Ричард рассмотрел незнакомца: уставший взгляд из-под опущенных век, характерные круги под глазами, шрам на переносице, полученный, вероятно, в пьяной драке, трехдневная щетина, крепко сложенное мускулистое тело, очерченное черной футболкой, прикрывающей жетон полицейского на ремне. Ричард не любил полицию, но стоило признать: только что этот человек предотвратил преступление, и преступление опаснее, чем грабеж, поэтому он улыбнулся и сказал: — Спасибо. Позвольте, я отблагодарю вас кофе. Мужчина странно ухмыльнулся и ответил: — Окей.

***

      Кофейня нашлась тут же, в нескольких десятках метров от узкого прохода между домами, куда завернул Ричард. От нее и шел теплый жёлтый свет на осеннюю улицу, вычерчивая черные контуры деревьев без листвы и отражаясь от влажного асфальта. Полицейский пробурчал, что хочет эспрессо, и забился в самый дальний столик. Нетрудно было догадаться, что ему здесь неуютно, но почему, Ричарду было неясно, и оттого незнакомец вызывал любопытство. — Как вас зовут? — спросил он, снимая черные кожаные перчатки. Пистолет, который он незаметно поставил на предохранитель, отяжелял карман. — Гэвин, — отрывисто ответил полицейский. — Гэвин Рид. — А меня — Ричард, — он протянул ладонь для рукопожатия. — Рад знакомству. Крепкая загорелая рука, коротко стриженые ногти, явно не знавшие хорошего маникюра, уверенная хватка. Ричард считывал незнакомца по незначительным жестам, составляя представление, и пока что человек напротив ему нравился. Нравился как объект для изучения. — Зачем сунулись туда? — спросил Гэвин, разглядывая интерьер. То ли ему очень нравилось темное дерево, то ли он не хотел смотреть на Ричарда — тот пока не определился. — Хотел срезать путь. — В Детройте лучше не срезать. Целее будете. — Я благодарен вам за заботу, но, поверьте, могу постоять за себя. Гэвин только кивнул. Ни на йоту не поверил, решил Ричард. Принесли эспрессо. Массивный поднос, на нем — крошечная белая чашка на блюдце. — И это стоит пять баксов? — Рид покосился на чашку. — Он стоит своих денег. Я здесь уже был, знаю, о чем говорю. Гэвин возражать не стал. Платит не он, так зачем выделываться, верно? Он осторожно, чтобы не выпить кофе вместе с осадком, поднес чашку к губам, наклонил и сделал глоток. Подержал кофе во рту и только потом проглотил. — Я же говорил — он того стоит, — произнес Ричард, заметив легкую улыбку. — Разбираетесь в кофе? — Большой его любитель. А вы? — Пью, что дают. Ричард широко улыбнулся, но Гэвин оставался хмурым и напряжённым. — Вам здесь не нравится? — А какая, нах… Кхм. Неважно, в общем. — Мне важно, — Ричард устроился удобнее и переплел пальцы. — Вы мне нравитесь. — Да ну? — со смешком отозвался Гэвин. — Вы закрытый человек. Люблю закрытых, мне кажется, им есть, что рассказать. — Я могу рассказать только о трупах торчков. — Никогда не имел дела с трупами. Лжец, лжец, лжец. — Что вам надо? — Гэвин откинулся на спинку и сложил руки на груди. — Только не говорите, что это благодарность. Вообще-то спасать людей от таких придурков — моя работа. — Отблагодарил я с помощью кофе. А сейчас я рассчитываю на приятное знакомство. — Приятное знакомство, — передразнил Рид. — И так ясно, чем это закончится. — Если вы про продолжение вечера в спальне, то я не настаиваю. Послушайте, Гэвин, я всего лишь скучающий человек, которому нечем заняться. — Поэтому срезаете через темные проходы, — он рассмеялся. — Окей, познакомимся, так уж и быть.

***

      На губах ещё оставался привкус красного вина, когда Ричард ехал домой, устроившись на заднем сиденье такси.       Гэвина оказалось нелегко разговорить. Детектив становился разговорчив, когда надирался, но Ричард не хотел превращать уютный вечер в отвратительную попойку. Оба не хотели, поэтому слова из Рида приходилось вытягивать, но и этого Ричарду хватило. Одинокий холостяк, вся жизнь занята работой. Провальные попытки завести отношения, шрам, полученный в пьяной драке в молодости и иррациональная ненависть к куклам и манекенам. Обычный, в общем, человек со своими проблемами и тараканами в голове, если бы не одно но: работа в полиции. Ричард по долгу своего дела полиции всячески избегал и надеялся, что Гэвин не заметил пистолет в кармане, что подпортило бы вечер. Но что, если ненадолго тоже стать обычным человеком? Двое людей решили встречаться в свободное время и выстроить отношения. Это может стать забавной игрой, главное — соблюдать осторожность. Ричард прикоснулся к смартфону, в котором был сохранен номер детектива. Это определенно будет интересно, решил он.       Такси подъехало к двухэтажному особняку на краю города. Величественное здание из темного камня, огороженное кованой решеткой, слабо сияло окнами на первом этаже, слева от входной двери, к которой вело низкое широкое крыльцо. Ричард расплатился, вошёл в дом и направился в зал — единственное освещённое место в доме. Особняк раньше принадлежал русским эмигрантам, некой богатой семье. Богатство и слава канули в Лету, и Ричард выкупил шикарный дом за смехотворную сумму. Его тянуло к статусным и шикарным вещам, в отличие от старшего брата, сидевшего на диване с книгой. Пламя в камине потрескивало и бликами отражалось от очков. — Ты сегодня поздно, — сказал он, поднимая голову. — Я же писал тебе, — с недовольством отозвался Ричард, бросая на соседний диван верхнюю одежду. — О том, что у тебя свидание? Знаешь, по тебе сложно сказать, что ты имеешь в виду под «свиданиями». — Это было настоящее свидание, Кон. Ричард сел напротив, а Коннор отложил книгу и снял очки. — Правда? — с улыбкой спросил он. — Да. Он бы тебе понравился, этот человек. — Вы давно знакомы? — Только сегодня встретились. Это была… случайность. — Ты занят не только работой, это прогресс. — Ну да… Ричард вдруг встрепенулся. Огляделся, вытянул шею, прислушиваясь. Он слышал треск пламени и шум проезжающих автомобилей и больше ничего, хотя звуков должно было быть больше. — Ты опять отпустил слуг? — Они выполнили всю работу, — спокойно ответил Коннор, беря книгу. — И они не слуги, они работники. — Этот Маркус плохо на тебя влияет. — Не тебе осуждать моих друзей.       Братья уставились друг на друга, поджав губы. Схожая внешность, схожие привычки, почти копии друг друга, но только почти. Дьявол скрывается в мелочах, и мелочами была вырыта пропасть между ними. Старший брат брался за любую работу, чтобы прокормить себя и младшего Ричи, и тогда же познакомился с такими же брошенными на произвол судьбы — Маркусом и его друзьями. Ричард пошел по более лёгкому и вместе с тем опасному пути — вступил в банду. Коннор был категорически против, но Ричард оказался упрямее, и в итоге именно он вытянул их из болота нищеты, в которое их втянул отец-алкоголик. Куда сложнее оказалось уговорить брата остаться вместе с ним в новом доме. Брат ради него вывернулся наизнанку, и теперь Ричард был готов на всё, чтобы Коннор мог заниматься тем, что ему нравится, не думая о будущем. — Прости меня, — Ричард откинулся на спинку и вздохнул. — И ты меня. Пойми, я волнуюсь. Вдруг что-то случится? — Всё будет в порядке, Кон. Я осторожен.

***

«Свободен сегодня?» С первой встречи прошла неделя. Ричард увяз в делах и начал забывать о встрече с копом, но СМС напомнила о ней. Ричард прочитал сообщение, немного подумал и ответил: «Да». «Я знаю хороший бар». Ричард улыбнулся. Гэвин хочет выпить, а значит, у него есть шанс узнать о замкнутом копе больше. «Значит, встретимся там». — …и эта сука мне заявляет, что подаст на меня в суд! Гэвин пьяно фыркнул и уставился на Ричарда. — И чем всё закончилось? — Да ничем, — он рассмеялся. — Она на первом свидании сказала, что бесплодна, так что какие, в жопу, алименты? — Похоже, твои предыдущие отношения были неудачными, — сдержанно произнес Ричард. Бар действительно был хороший: небольшой, тихий, почти незаметный с улицы. Местечко для своих. Бар Ричарду нравился, а жалующийся и пьяный детектив — не очень. — Ага, типа того. А ты? — Что я? Рид щёлкнул пальцем по нетронутому бокалу пива Ричарда. На его половине стола нестройным рядом стояло несколько стопок. — Ты вообще с кем-нибудь трахался? — Помнится, в нашу первую встречу ты избегал разговоров об этом. Гэвин пьяно хихикнул. — Ну так чё? — Я заводил отношения. — С кем? — Женщинами. Мужчинами. — Ну ни хрена. — Тебя это смущает? — Меня вообще ничего не смущает, — с вызовом сказал Гэвин. — Да-да, бравый детройтский коп, конечно. — Нарываешься? — Нет, — Ричард качнул головой. — Мне не нужны проблемы с полицией. Они оба рассмеялись, и Ричард впервые за вечер прикоснулся к бокалу пива. — Я не задолбал тебя? — Гэвин опёрся рукой о подбородок. Его покачивало, глаза пьяно блестели, он часто облизывался, слизывая капли виски с губ, и Ричарду стоило усилий смотреть Риду в глаза и особенно — отгонять от себя желание коснуться этих губ.       Слова брата напомнили, что Ричард всегда был один. Отношения? Многочисленные, но непостоянные, а некоторые и вовсе не ушли дальше разовой встречи в кофейне. У Ричарда были высокие требования к партнеру, главное из них — беспрекословно принять его образ жизни. Исчезнуть на месяц, уйти посреди ночи и вернуться в середине дня, не говорить о своих делах — для него подобное было нормально, но такое мог выдержать только Коннор. Но, кажется, этот детектив тоже не мог похвастаться однообразными буднями. И в нём было что-то… иное. Неправильное с точки зрения Ричарда, развязное, наглое, вызывающее, и оттого притягательное. Почему-то. Таких людей, как Рид, он недолюбливал, но с Гэвином было иначе. Почему?.. — … Рич? Ричард встрепенулся. — Да? — Ты пялился в никуда и не реагировал. Прям как кот, призрака увидевший. Я уж думал, случилось чё. — Нет-нет, всё в порядке, просто задумался. Но знаешь, с котом меня ещё не сравнивали. — А, это… — Рид замялся. — Ну, у меня есть кошка, ну и… — он неопределенно взмахнул рукой. — Похоже, для тебя это очень личное. — Да? — О бывших ты рассказываешь спокойно, но о кошке проболтался, и теперь жалеешь. Несложно сделать вывод. — Грёбаный ты Шерлок Холмс. — Стараюсь впечатлить, мистер Джентли. — Кто?.. Ричард прочистил горло. Настала его пора вести разговор.

***

      От внимательных карих глаз старшего брата не укрылось, что младший изменился. Ричард стал чаще улыбаться, но на его безэмоциональном лице улыбка походила на оскал, чем пугала работников — и не только тех, кто присматривал за особняком, но Коннор умел считывать эмоции с брата. Давить он не хотел, поэтому терпеливо дожидался на диване с бумажной книгой, греясь в пламени камина, и спустя неделю дождался. Время перешло за полночь, огонь почти угас, и Коннор читал в свете маленькой настольной лампы, когда услышал скрип открывающейся двери. Ричард быстрым шагом вошёл в зал и лёг рядом с братом, положив голову на колени. — Со мной творится что-то странное, — сказал он, касаясь пальцем среза страниц. — Да, я заметил, — Коннор отобрал книгу и положил подальше от Ричарда. Брат схватил веревочку с толстовки Коннора и начал играться ей. — Какое-то воодушевление, — продолжал Ричард, словно не слыша брата. — Я начинаю забывать о делах… Спасает только напоминание на телефоне. О, — он отпустил веревочку, — это может плохо сказаться. — Никто не умирал от влюбленности. — Влюбленности?.. — Ричард извернулся, чтобы посмотреть брату в глаза. — Ты познакомился с неким человеком, обозначил встречу с ним как свидание, стал пропадать больше обычного, и теперь твоё настроение куда лучше. Нетрудно догадаться. — Да… возможно, ты прав, Шерлок. Возможно, ты прав.