белоснежка

Чонгук морщит нос. Сон тонкой вуалью оплёл его и никак не хочет отпускать. Левой брови что-то невесомо касается. Переходит на переносицу, порхает около рта, а потом надавливает на подбородок. Чонгук вздрагивает, когда его губы опаляет, а потом всё это исчезает. Он сонно моргает, приоткрывая глаза. — Что-то новенькое, да? Лицо Юнги словно светится. Особенно ярким эффект становится, когда его обступают ореолом солнечные лучи. Чонгук прикрывает глаза, думая о том, что его мозги окончательно поплыли, раз даже во сне нет покоя от Мин Юнги. Но вот щеки касается чужая тёплая ладонь, и Чонгук широко распахивает глаза, уставившись на нависшего над ним Мина. — Обычно ты меня будишь, — фыркает тот, явно веселясь. — Но сегодня твой черёд спать под монотонный бубнёж нашего преподавателя. — Юнги?.. — С бодрым утром, соня, — хмыкает Мин, разгибаясь. — Если ты поторопишься, то мы успеем спуститься в кафетерий и перекусить. Чонгук всё ещё не верит, что происходящее — реальность. Он выравнивается, понимая, что большую часть пары нагло продрых, распластавшись щекой по столу. Чонгук ерошит волосы, не в силах подавить зевок. Даже рот не может прикрыть ладонью, тело сводит судорога, и он потягивается, поднимая руки вверх. За левую тут же хватаются. Чонгук округляет глаза, глядя на Юнги, который цапнул его за ладонь и теперь тянет на себя. — Я тебе даже рюкзак собрал, — бурчит тот. — Поднимайся, спящая красавица. Чонгук, почему-то, смущается. Он, конечно, понимает, что Мин не имеет в виду ничего такого, но… Ему ещё никто не говорил такие приятные вещи. Если сравнение с героиней сказки, которую имели во сне, может быть приятной вещью. Чонгук ощущает, как его щёки обдаёт жаром. — Тогда ты — Белоснежка, — бормочет он, поднимаясь. — И, вообще, красивый здесь ты. Очевидно Юнги тоже редко, когда получает такие комплименты. Или же его реакция всегда такая милая: быстро розовеющие щёки, влажный блеск глаз, и распахнутые в удивлении губы. «Мило…» Чонгук подхватывает свой рюкзак, потащив немного дезориентированного парня за собой. — Переставляй свои крошечные ножки быстрее, хён, — начинает усмехаться он, чувствуя себя на гребне волны, властелином ситуации. — Иначе так и проспишь все пары. — Это сегодня твоя прерогатива, — фыркает Мин, равняясь с ним, очевидно не желая плестись следом. Чонгук разочаровано вздыхает, когда парень разжимает пальцы, выскальзывая из его ладони. Конечно, он понимает, что идти с кем-то за ручку по коридорам учебного заведения — перебор. Особенно, если этот кто-то — парень с выбеленными волосами, в потрясающем жемчужно-сером свитере крупной вязки, узких джинсах и с таким выражением на лице, что лучше бы Чонгук не смотрел. Мин Юнги, действительно, красивый. В кафетерии довольно безлюдно. Если брать во внимание то, что уже конец дня и только те, кто понабирал себе кучу факультативов всё ещё торчат здесь, то всё нормально. Ненормально только то, что Юнги «на правах старшего», как он сказал, отправил Чонгука занимать столик, а сам пошёл делать заказ даже не уточнив пожелания. Чон даже дуться начинает, пока не понимает, что ведёт себя, как малолетка. Юнги угощает, понятное дело, он хочет выбрать то, что сможет оплатить. Чонгук бы и сам так сделал, будь он на его месте. Но он не угадывает. Юнги тащит поднос, на котором возвышаются две чашки и несколько тарелочек с разными сладостями. Когда перед Чонгуком ставят чашку с кофейным напитком, кремовая шапка, которого вполне может конкурировать с альпийскими склонами, а цветная трубочка весело поблескивает в лучах солнца, его щёки, в который уже раз, покрываются розоватым румянцем. — Я не пью… — Если ты сейчас хочешь сказать, что не пьёшь макиато, то я обзову тебя лгуном. Потому что лично видел, минимум четыре раза, когда ты выпивал его даже не поморщивщись от сладости. И как ты это пьёшь, Господи?.. — закатывает глаза Мин, пригубляя абсолютно чёрный напиток. Наверное такой же, как и его душа, раз он так нагло смущает Чонгука. «Он… Знает, что я пью?..» — Так почему вдруг сегодня ты решил поменяться со мной местами, м? А я ведь так хотел выспаться… Но, знаешь, два тела, отрубившихся за одним столом, выглядели бы странно и привлекали бы лишнее внимание, так и до чёрного списка недалеко, — продолжает Юнги и не думая ослабевать хватку. «Да он дьявол», — думает Чонгук, начиная трубочкой разрушать воздушную шапку своего напитка. — Реферат. Подготовка к тесту, — пожимает плечами он. — А ты почему постоянно спишь на этой паре? — Выпускной год, — закатывает глаза Юнги. — Если я и могу где-нибудь догнать свой сон, то только на механике и только под твоим бочком, детка. Чонгук замирает, медленно поднимая взгляд на Мина. Тот хитро щурится, надкусывая заварное пирожное. Пирожное. Заварное. Чёрт. — Сегодня ты был таким милым, что я не смог сдержаться и сделал то, о чём так долго думаешь ты, глядя на меня, — заявляет Юнги. — Я бы сделал кое-что ещё, но жаль ты спишь сидя и к твоему заду подобраться почти невозможно. А я бы хотел его немного потискать. «Чего?!» — орёт сознание Чонгука. Он моргает, от изумления приоткрывая рот. «Так, так. Ладно. Я тоже так могу». Чонгук чувствует, что его щёки не просто румяные, они горят. Чёртов Мин Юнги засмущал его до такой степени, что язык отказал. А ведь Чонгук, вообще-то, довольно колкий, когда этого захочет. И точно не такая ромашка, каким становится рядом с Юнги. «Возьми себя в руки», — уговаривает он сам себя. Наблюдает за тем, как Мин доедает пирожное, измазавшись так, будто салфеток на столе нет. Вокруг его розового рта остался заварной крем и шоколадная помадка. Чонгук тяжело сглатывает, поднимая свой взгляд, начиная смотреть в глаза Юнги не отрываясь. — А я бы вылизал твой рот, — говорит он, наслаждаясь впадающим в неподвижную кому парнем. — Заставил бы надкусить ещё одно пирожное, и съел бы его прямо из твоего рта. Тебе бы понравилось?.. Хён. У Юнги лицо раскраснелось, равняясь по цвету с помидором. Он тяжело сглатывает, его адамово яблоко двигается вверх-вниз, а пальцы судорожно обхватывают чашку. — Давай, — хрипит Мин, прочищая горло. — Закончим перекус, и пойдём. У меня ещё одна пара. Чонгук растягивает губы в проказливой улыбке, чувствуя себя отомщённым. Юнги смотрит на его довольную рожицу прищуренно, допивает одним махом свой кофе, указывая взглядом на нетронутый напиток Чонгука. Тому хватает два вздоха, чтобы разобраться с ним, напоследок облизавшись. Мин на этом моменте как-то сильно уж напрягается, очевидно проникшись его фантазией. Чонгук не может сдержаться, подмигивает, вырывая из чужого рта надменный фырк. И уже на выходе из кафетерия, Чон чувствует, как на его ягодицы укладываются чужие ладони. Он вздрагивает от того, что пальцы крепко сжимают его зад. Всего на мгновение, но так ощутимо, что кожа начинает пульсировать. — Неплохо, — слышит он рядом. — Мне понравилось, — продолжает Юнги с таким довольным видом, словно этот день не прошёл зря. — Теперь твоя очередь, да? Чонгук решает больше никогда не быть хорошим мальчиком. Над хорошими мальчиками вечно все издеваются. Ну ладно, не все, а только чёртов Мин Юнги. Он хватает парня за руку, потащив за собой в укромный уголок. Приходится замешкаться, потому что все воспоминания о таких удобных уголках испарились. Но потом Чонгук вспоминает о закутке, в котором сидит вахтёрша после окончания учебного дня, и тащит Мина туда. — Чонгук… — Помолчи, — перебивает тот. — Не говори, что сам этого не хочешь. — Хочу. У Юнги не глаза, а две бездонные Чёрные дыры. Расправляй крылья, Чонгук, пора лететь. Он припадает своими губами к чужим, не желая, чтобы всё было пошло. Чонгук хочет чего-нибудь красивого и ужасно романтичного. Поэтому, целует Мина с нежностью, едва-едва касаясь. А когда углубляет поцелуй, выполняет своё обещание — втягивает чужой язык в свой рот, посасывает его и вылизывает. Радуясь тому, что Юнги надрывно дышит, цепляясь за его плечи руками. — Итак, — выдыхает Мин, когда Чонгук прижимается своим лбом к его, стараясь успокоиться. — Когда идём на свидание? Чонгук выравнивается, начиная улыбаться. Юнги выглядит до жути трогательно — растрёпаный, с распухшим губами и сбитым дыханием. — Когда скажешь. — Тогда идём сегодня. Только у меня одно условие. — Какое? — удивлённо изгибает брови Чонгук. Юнги отлипает от стены, приближаясь ближе. А потом буквально шепчет на его ухо: — В следующий раз будишь меня ты. Чонгук не может сдержать смешок.