Особенный

***

Джон снова набрал Шерлоку и снова не дождался ответа, но оставил ему звуковое сообщение: — «Шерлок… я знаю, что причинил тебе боль. Что поранил. Ты знаешь — уверен, что знаешь — я этого не хотел! Я скорее руку себе отрежу без анестезии тупым ножом, чем намеренно причиню тебе боль! Я… я очень хочу тебя увидеть. Убедиться, что с тобой всё будет хорошо. Осмотреть твои раны, я же врач. Зацеловать, заласкать каждый синяк, каждый разрыв, я же люблю тебя. Но ты не хочешь меня сейчас видеть, не хочешь со мной говорить… Я это понимаю и принимаю твой выбор. Родной, я собираюсь сам выяснить, кто я такой и откуда взялся. Что это за бешенство охватывает меня и как с этим быть дальше. Насчет рогов я придумал выход — заказал по интернету шляпу-цилиндр. Самый длинный, что сумел найти. Если захочешь поговорить — звони, пиши, хоть что-нибудь. Я буду ждать. Люблю тебя. Очень-очень. Твой, и только твой Джон». Закончив, Ватсон отправился в комнату к другу-возлюбленному. Он не включал там свет, но, несмотря на закрытые плотными шторами окна, довольно хорошо видел всё вокруг. Предметы стали чётче, тени — резче. Глаза доктора тоже явно претерпели изменения. Как и уши. И нос. Джон решительным шагом дошёл до тумбочки Шерлока и выудил из дальнего ящика у самой стены, курительную трубку. Усмехнулся. Нашарил там же табак, набил её. Ох, Холмс… Джон не успел додумать. В дверь позвонили. Доктор выпрямился, несколько секунд вслушивался, принюхивался. И отправился открывать, не выпустив трубки из рук. То есть сначала он почти было положил её обратно в ящик, но остановился на середине движения, замер, подумал, и спрятал в карман. — Кто там? — Мне нужен Джон Ватсон, — приятный женский голос. Интересно. Обычно гости всегда спрашивали Шерлока Холмса. — Вы по какому вопросу? — По личному. Джон ещё немного потянул носом воздух и открыл. На пороге действительно обнаружилась девушка, примерно его ровесница. Не красавица, но и не так чтобы уж совсем не интересная. — Вы Джон Ватсон? — Допустим, — он не спешил приглашать её в дом. — Моё имя — Мэри Морстен. Я… мы… мы так долго искали вас, Джон. — Мы — это кто? — Позволите войти, я покажу. Джон выглянул наружу. Не обнаружил никого за её спиной, но это его не успокоило. Тем не менее, он чуть посторонился и чуть отошёл по диагонали, чтобы в случае чего, суметь обогнуть незнакомку и выскочить в коридор. Девушка также внимательно осмотрелась и принюхалась. Потом развернулась к мужчине спиной и чуть приподняла коротенькое, со вкусом подобранное пальто. Джон увидел пушистый короткий хвостик. — Если хотите, покажу и копытца. Рогов у девушек не бывает. — Мгм… — Полагаю, у вас много вопросов, относительно того, кто вы такой, почему вы такой, и один ли вы… — Такой, — закончил за неё Джон. — Именно, — Мэри улыбнулась. — Я пришла ответить на них и на многие другие. Ещё помочь вам, Джон. — Хорошо, — Ватсон смотрел на неё ровным и спокойным взглядом. — Вопрос первый: почему только сейчас? И вопрос второй… — он не договорил. Барышня что-то сделала, как-то шевельнулась, и коридор заполнил дивный аромат. Запах самой женственности, весны и любви. Джону расхотелось о чем-либо спрашивать и о чём либо думать. Просто стоять и дышать вот так. Просто смотреть в глаза этой Мэри. Идти за ней, куда скажет. Сделать всё, что только пожелает. — Джон… — услышал он самый прекрасный голос в мире. Никто больше не умел произносить его имя так! Нет… умел. Один единственный человек мог выдохнуть эти несколько звуков, наполняя их бесконечной любовью. Перед глазами Ватсона уже летали пухлые купидоны и розовые сердечки, разум почти отключился, давая волю сердцу, но каким-то чудом он сумел запустить руку в карман и вытащить шерлокову трубку. Поднести её близко к носу было самым трудным, что доктор делал за свою недолгую жизнь. Резкий запах табака острым ножом вонзился через нос прямо в затылок. Джон заморгал от боли, но трубку не убрал. Ещё раз взглянул на гостью. Разглядел в её руках нечто, похожее на пистолет. С силой толкнул, выбил оружие, пнул, отшвырнув как можно дальше, и пока она секунду провожала улетевший предмет глазами, рванулся вперёд и вылетел за дверь, с силой захлопнув и заперев её за собой. И только на улице, пробежав пару кварталов и проветрив мозги, сообразил, что на нём нет ни обуви, ни пресловутого цилиндра, который ещё не успели доставить, ни даже штанов. Что он мчался по родной Бейкер-стрит в самом своём естественном облике. И нет ничего странного в ошарашенных взглядах прохожих. И полицейской сирене за спиной.

***

— Да, Ватсон, натворили же вы дел… Инспектор Грегори Лестрейд не мог усидеть за столом и принялся ходить из угла в угол своего кабинета, предварительно захлопнув и заперев дверь. Это было большой жертвой с его стороны, ибо окон в помещении не было, как и кондиционера, зато было много жаркого душного воздуха, пыльных бумаг в доходящих до потолка шкафах и очень мало свободного пространства. Но за прошедшие с начала допроса пять минут к ним уже заглянули семь коллег полицейского, разумеется по невероятно неотложным делам. — Простите, Лестрейд. Я… немного не в себе. — Да уж… В этом я не сомневаюсь. — И что теперь? Меня задержали за нарушение общественного порядка? — Официально — да. Нельзя же было позволять вам и дальше смущать народ. Кхм, хотя за шерстью почти ничего не видно, вы фактически голый носились по улицам. Можете оценить — пара десятков роликов в сети уже есть. — Ох… — Не переживайте, судя по комментариям, никто и не подумал, что это ваш естественный вид. Все уверены, что это либо маскировка по заданию вашего эксцентричного друга, либо подготовка к Хэллоуину, либо ещё что. Но впечатлились, однозначно. — Спасибо, что так быстро приехали. И что помогли. — Ну, а как же. Друг Шерлока — мой друг, — Лестрейд, наконец, сел, а точнее плюхнулся на стул, жалобно скрипнувший при этом. — Но вот нападение на девушку я не могу спустить на тормозах. Мэри Морстен утверждает, что вы… — Я же объяснил, как было дело! У неё был… ладно, я подумал, что у неё был пистолет! Что-то похожее определённо было! — Я вам верю. Не сомневаюсь, что бывший военный оружие бы опознал и действовал сообразно ситуации, но… на момент прибытия полиции, в вашей квартире ничего обнаружено не было. — Она могла засунуть в сто и одно место. — Которое вы, зная ваш дом, определить не смогли. — Ну хоть незаконное вторжение ей вменить можно? — Вы сами её впустили. Что подтвердили вы оба. А вот незаконное удерживание — с вашей стороны — это тоже неоспоримый факт. — Да, но… ладно. Что ей от меня нужно? — Готовы её выслушать? — Не уверен, что хочу… Но у меня нет выбора. Только сначала… Лестрейд, вы что-нибудь знаете о состоянии Шерлока? В какой он больнице, как он? Сильно я его… поранил? Грег опустил голову, взял карандаш и забарабанил им по столу. — Я не могу говорить об этом. Это… секретные сведения. — Всё так плохо, да? — совсем сник доктор. — Ватсон… — Есть определённые правила, — инспектор продолжал стучать, довольно вкрадчиво произнося слова и глядя прямо в глаза блоггеру. И тот осознал, что стук — это морзянка. — Да, — кивнул Джон, — а кто лучше полиции соблюдает правила. «Всё не так, как выглядит, — выстукивал карандаш. — Всё не так. Не верь ей. Не верь. Но делай вид. Не могу помешать. Отменить. Он найдёт тебя. Скоро». — Хорошо, инспектор. Я готов поговорить с этой… Мэри. «Эта Мэри» будто ждала за дверью. Вошла с видом победительницы. Осмотрелась. — Ну и духота здесь. В другом месте мы поговорить не можем? — Нет, — Лестрейд поднялся, — по распоряжению начальства оставляю вас наедине. Но я рядом. Девушка хмыкнула. Инспектор довольно шумно захлопнул дверь. — Ну, и стоило такой огород городить? — Мэри говорила, как обвиняла. — У тебя был пистолет. — С транквилизатором. — На нём это не написано! — Я как знала, что ты дашь дёру, Объект Пятый! — Вполне логично, Объект Восьмой! — Джон закрыл рот рукой. — Что… что я только что… — Не вёл бы себя как идиот, получил бы сразу, всё вспомнил, что нужно, и не устраивал этот стриптиз с копытами! Как Морфеус в Матрице, Мэри протянула Джону две капсулы. Синюю и красную. — Синяя, чтобы запустить нейронную программу отмены блокировки воспоминаний, красная — чтобы не сдохнуть от этого процесса. Начать рекомендую с красной. Джон смотрел на капсулы, не зная, что делать. — Давай, я не собираюсь торчать в этой душегубке до ночи! Ватсон выпрямился. Посмотрел на Мэри. — Я ничего не буду глотать, пока меня не отведут к Шерлоку. — Оу… — Пока я не увижу его и не поговорю с ним. — Ох ты ж… Возможно она сказала что-то совсем другое, Джон не успел осознать. Как не успел среагировать на профессиональный захват и не менее профессиональный заброс капсулы в горло. Ватсон рефлекторно сделал глотательное движение, закашлялся. Кажется, он услышал, как распахивается дверь. Лестрейд наверняка влетел на пределе сил человеческих и оттащил Мэри. Но прежде, она втолкнула Джону в горло и вторую капсулу.

***

— Где Джон? Майкрофт вздохнул, глядя на младшего брата. Сколько раз уже вот так смотрел на него, сверху вниз, лежащего на больничной постели. После драк. После наркотических ломок. После очередной истории, куда он ломанулся не глядя, и не думая о последствиях. И никогда, никогда Шерлок не думал о нём и его чувствах. Никогда не спрашивал: «Как ты, Май? Ты волновался за меня, Май?» Холмс-старший вздохнул. — Уверен, он, очнувшись, задал тот же вопрос о тебе. — Что с ним? — Шерлок… — Я хочу его увидеть. Ты ведь не пускаешь его сюда? — Брат… — Май, пожалуйста, позволь нам увидеться. — Ты меня не слушаешь. Твой Джон не в себе. Он стал зверем. Он… — Май, это ты меня послушай! Да — стал. Но этот зверь… уж прости за интимные подробности, он ни на миг не обидел меня. — Ну да, конечно. А в синяках ты весь… — Да, у нас получилось жёстче, чем обычно, но… — И разрывы у тебя тоже от большой любви. — У меня был первый опыт снизу! Немного увлеклись… — Шерлок! Он тебя чуть не убил! — Нет! Говорю же — нет! У него снесло крышу, переклинило если можно так сказать, но он не хотел сделать мне больно. Май, он… он очень долго и нежно… вылизывал и готовил меня. — Боже. — Его язык стал длиннее, он уже не понимал моих слов, но был бережным. Он целовал. — Прошу, брат… — Он был другим, но всё ещё был моим Джоном! Любящим меня Джоном! Просто немного не рассчитал силы. Страсть захлестнула, и… — Шерлок! — Ладно. Просто пойми. Я сам тут немного виноват. Я не думал, что он настолько… особенный. — А о чём ты думал, увидев у него рога и копыта? Что это так, для остроты ощущений?! — Майкрофт… — Нет, это только с тобой могло такое приключиться. Просто искать соседа по комнате и встретить такое вот чудо! Генетически-модифицированное существо! Правительственный эксперимент! Со временно стёртой памятью. — Но… зачем? — Так созданиям вроде него предоставляют своего рода отпуск. Позволяют просто пожить. Отдохнуть. А так — они используются для спецопераций в местах, где простым людям было бы куда труднее. Животные инстинкты и возможности позволяют таким как твой Джон работать в тяжелых условиях куда продуктивнее. — И… что с ним сейчас? Холмс-старший помолчал. — Во время нейронной перезагрузки для восстановления памяти что-то пошло не так. Какой-то сбой. Как с тобой в постели. Видимо… этот объект уже отработал свой ресурс. — Объект? Он человек, Май! — У таких как он нет статуса граждан. — Повторяю вопрос — где он сейчас? Что с ним?! — Судя по последним новостям — сбежал из полицейского участка и бродит по улицам. Район оцеплен и его должны… Шерлок, тебе нельзя вставать! — Май! — младший брат чуть не упал, повиснув на старшем, — отвези меня туда, где он сейчас. — Он нестабилен. Он тебя не узнает. Он… его уже не вернуть, брат. Мне жаль, но теперь его ждёт только безболезненное устранение. — Хочешь сказать, его просто пристрелят там?! — Шерл… — Тогда, Майкрофт, вели устранить следом и меня. — Боже… — Я люблю его, ты понимаешь? Я люблю Джона Ватсона, самого доброго, чуткого и замечательного… ладно, пусть и особенного человека на земле! Брат, если ты хоть немного любишь меня, не дай потерять его! Прошу!!!

***

Джон ничего не понимал и не знал больше, кроме одного. Он должен дойти до Шерлока. Он должен его найти. Обнять. Убедиться, что тот в порядке. И только потом умереть. Ватсон шёл по улице, шатаясь и часто падая. Его тошнило, голова кружилась и болела. Кажется, он слышал крики. Приказы остановиться и поднять руки, но не был в этом уверен. Он пытался объяснить, что ему нужно к другу, но вместо слов из горла вырывались звуки, пугавшие его самого. Кажется, впереди был полукруг из полицейских машин. И вроде он даже разглядел направленное в его сторону оружие. Понятное дело… они видят перед собой создание с огромными рогами, от которых невозможно держать голову ровно, по асфальту цокают копыта, а коротенький и пушистый хвост превратился в подобие плети, что по широченной амплитуде моталась из стороны в сторону, только чудом не роняя Джона на асфальт. Как не худо ему было, он услышал звук взводимых курков и отчаянно заревел, действительно не хуже оленя в гон. Неужели всё? Неужели он даже не увидит своего Шерлока напоследок… Какой-то шум вплёлся в общую какофонию. Визг тормозов. Грозные голоса, спорящие приказным тоном, а потом… потом из-за полукольца машин вышла фигура. Фигура, которую Джон узнал бы, даже оторви ему голову. Фигура двигалась с трудом. Её тоже вело и шатало, но она стремилась к нему, к Ватсону. А он устремился к ней. И вот они сошлись, два калеки. Осторожно опустились прямо на асфальт, и Джон ощутил объятия. И поцелуй в ухо. И шёпот: — Все хорошо. Успокойся. Джон хотел ответить, но сумел только прореветь что-то. Замолчал. Уткнулся в шею своему другу, возлюбленному, самому дорогому существу на земле. «Нас сейчас убьют?» — хотел он спросить. Иным кончится не могло. Ведь Джон окончательно потерял человеческий облик, а Шерлок… Шерлок не смог оставить его. И это после всего?.. Ватсон ощутил, что Холмс пытается плотнее прижать его к себе, чуть ли не завернуть в себя. Заслонить. — Мы же не боимся смерти, — услышал Джон шёпот. — Мы боимся потерять друг друга. А раз мы вместе… то ничего и не страшно. Джон решил, что это чистая правда. Он вздохнул. Перевёл дыхание, расслабился в обнимающих его руках и спокойно засопел. Они вместе. Они снова рядом. А значит — ничто остальное уже не важно. Два сердца бились как одно. Два тела прижимались друг к другу, ожидая очереди выстрелов. — Люблю тебя, — вдруг сумел выдохнуть Джон. Услышал страшный треск, будто раскалывался его череп. Что-то упало сзади прочертив и оцарапав его по спине. В ту же минуту горячая жидкость побежала по лицу. — Рога, — доложил Шерлок, —у тебя отвалились рога. Джон уже и сам это понял. Голове стало несравнимо легче. И не только физически. Туман прояснялся. С каждым вздохом Ватсон всё яснее видел своего Холмса. Всё лучше понимал, что с ним и где он сам. Зрение будто сфокусировалось. Он заглянул в глаза к Шерлоку. Тот обхватил его лицо и поцеловал. Ватсон рискнул посмотреть на полицейский кордон. Пистолеты больше не были нацелены на них. Более того, в их сторону спешили медики и вроде даже спасатели. А впереди всех — Майкрофт. Холмс-старший укрыл брата и его друга огромным оранжевым пледом, хотя на улице было тепло. Подошедший лишь секунду спустя врач занялся раной на месте упавших рогов, довольно быстро остановив кровь и наложив повязку. — Мы должны обследовать вас, Объект Пятый, доложил один из тех, кого Джон принял за спасателей. — Вы можете подняться? — Только в моем присутствии, — заявил Холмс-младший. — Думаю, это возможно, Объект Второй, — услышал Джон.