Melody of broken souls

2 years ago

      Солнечные лучи проникают в комнату, освещая каждый уголок белоснежной спальни, делая ее еще более чистой и девственной. На полу валяется разбросанная одежда, посередине - открытый пустой чемодан, о который вчера дважды спотыкнулись, оба раза чертыхнувшись, проклиная весь белый свет; в углу на рабочем столе и под ним - исписанные песнями листы, часть из которых были смяты и порваны - омега вчера не контролировал своих действий, лишенный воздуха от мучительных, продолжительных ласк своего альфы, распластавшего прямо на столе под собой обнаженного омегу, покрывая его тело бесчисленными поцелуями, чем ниже опускаясь, тем сильнее сводя омегу с ума.       За окном слышится пение птиц, а в комнате стоит абсолютная тишина, сопровождаемая изредка тихим уставшим сопением двух изможденных страстью тел. Кто бы мог подумать, что только вчера здесь был ураган громких стонов, утробного рычания и шлепков тел, вперемежку с жарким шепотом и срыванием голоса именем «Хосок-ааа!»       Один луч попадает прямо на лицо спящего омеги, заставляя его сморщить нос и нехотя открыть глаза. Потирая сонные глаза, он хрипло ворчит, пытаясь повернуться на другой бок и спрятаться от яркого света, нарушившего его такой долгожданный, но такой короткий сон. -Хосок-а, я просил же вчера закрыть шторы, ты меня проигнорировал, - кое-как развернувшись к своему истинному из-за тяжёлой руки, крепко обнимающей омегу за талию, сипит Юнги.       Перед его сонными глазами расстилается целая картина - прикрытые только рваной простыней бёдра, подтянутое тело с рельефными мышцами, сильная грудь, острые ключицы, в которые хотелось уткнуться носом и вдохнуть этот сладкий аромат. У Юнги замирает дыхание, а внизу живота просыпаются вновь бабочки.       Хосок пробурчал что-то невнятное, даже не проснувшись, и уткнулся все глубже в подушку. Юнги касается подушечками пальцев выпирающей тазовой косточки альфы, обводя ее, и ласково ладонью поднимается вверх, не пропуская ни один сантиметр, слегка пощипывая кожу. Дойдя до ключиц, не удержавшись, Юнги припадает губами, прикусывая, пробуя на вкус. Сладко. Хосок так и не проснулся, лишь слышится слабый стон в подушку.       Юнги ухмыльнулся, оторвавшись, и продолжает исследовать так сильно манящее тело, переходя к шее, от которой вверх и вниз до ключицы шли хаотичные завитки и узоры.       Сейчас при солнечном свете они кажутся более яркими, завораживающими своей уникальностью и техникой исполнения. Юнги неосознанно прикасается к своей метке на шее и закрывает глаза.       В небольшой комнате горит тусклый свет. Время на часах показывает 03:00. Юнги сидит за рабочим столом с закрытыми глаза, поджав под себя ноги, погруженный в музыку. На нем одеты огромные наушники, благодаря которым он отстранён от окружающего его мира и находится в своём тёмном и более загадочном. Постукивая в ритм музыки карандашом по столу, омега вдруг вздрагивает, судорожно начиная листать тетрадь, пока не находит нужный текст. Перемотав обратно музыку, он начинает шептать написанные слова, сбиваясь, подбирая быстроту читки, и после окончания возвращается обратно к началу, повторяя вновь и вновь текст. И так несколько раз. -Хосок-а, иди сюда послушай это.       Расположившийся в кресле немного позади, Альфа отрывается от чтения и подходит к истинному: -Да, любовь моя, - Хосок целует в висок Юнги и присаживается рядом на стул. Омега, на минуту выбитый из мира шепотом и близостью альфы, приходит в себя, краснея и смущенно улыбаясь, включает музыку и начинает петь. Юнги снова в своём мире. Слова, вылетавшие словно выстрелы, с каждым разом становятся чётче и приобретают свои краски. Хосок завороженно смотрит на омегу и растворяется в нем. Очерчивая взглядом линию скул, шею, спускается на оголенное от спустившейся футболки плечо и возвращается на шею обратно.       Взяв со стола карандаш и чистый лист, Хосок начинает рисовать метку, им же оставленную. Это не просто укус, это целая картина с узорами, похожими на лепестки цветка. Она почти никогда не исчезает, только становится бледнее, если ее не обновлять. Деталь за деталью переносится на бумагу, линия за линией становится ярче и краше.       Увлечённый, Хосок закусил губу и не заметил, как остановилась Музыка, и Юнги смотрел на него, прищурив глаза. -Ты меня вообще слушал? - омега шлепает Хосока по коленке и хмуро шипит на него. - Что ты делаешь? - Юнги пытается извернуться и заглянуть в блокнот. Альфа прижимает рисунок к себе и тянется к губам омеги, оставляя легкий поцелуй: -Ты чертов гений, Мин Юнги, мой гений, - обвивая талию, Хосок перетягивает омегу к себе на колени. -Что там? -не унимается Юнги, немного дуясь. - Ты мне не расскажешь? Хосок отрицательно качает головой: -Всему своё время, котёнок. Юнги уворачивается от объятий, пытаясь встать и уйти на своё рабочее место. -Эта фраза «Там, где есть надежда, – вершится судьба», она очень красива…- Хосок прижался губами к затылку Юнги и сжал в своих объятиях.       Омега улыбнулся: «Он все-таки слушал меня» и растворился в этом море из крепких рук и хриплого голоса.       Вдох-выдох. Юнги открывает глаза и встречается взглядом с только что проснувшимся и заспанным Хосоком. -Юн, так ты не спишь, - прохрипел альфа и подтягивает омегу к себе, прижимая к себе и заставляя его уткнуться подбородком в плечо. -Я сплю, - нагло врет омега, оглаживая обнаженную спину альфы почти невесомыми касаниями, нежно мурча, пока его взгляд не падает на электронные часы на тумбочке. - Хоби...       Альфа вплетает свои пальцы в волосы Юнги, нежно массируя кожу головы, от которых проходит электрический разряд по телу, и в то же время приходит умиротворение и спокойствие: -Мин, ты наглый врунишка, ты знаешь?       Омега старается не поддаваться, а в голове у него бегают шестерёнки, пытаясь вспомнить вчерашний разговор о поездке и время, в которое должен был улететь Хосок. Определив с неимоверным усилием, что осталось чуть меньше трёх часов, а альфа не собрал чемодан и вообще не готов к отъезду, Юнги распахивает глаза и отталкивает истинного: -Хосок-а, кажется, твой самолёт улетит без тебя.       Альфа вопросительно посмотрел на омегу, затем на часы и вскочил с постели. Запутавшись в простыни и чуть не растянувшись из-за этого на полу, Хосок поплёлся в ванну, посылая проклятья себе под нос: -Черт! Юнги, это все ты со своим вчерашним – «Соберёшься завтра!» Я тебя ненавижу!       Этот контраст между страстным ночами и софтовым по утрам альфой рассмешил омегу, и он залился смехом, перекатываясь на сторону, где лежал Хосок. Звонкий смех заполнил все пространство, и казалось, отдавался эхом по всей комнате. Юнги потянулся и прохрипел: -Я приготовлю тебе завтрак, любовь моя.       Уже зашедший в ванну, альфа выглянул из-за незакрытой двери и улыбнулся. Предпочитавший не говорить нежные слова попросту, Юнги заставил его сердце остановиться и тут же набрать немыслимые скоростные обороты. -Иди уже в душ!!! Чего вылупился?! - подушка, запущенная омегой, пролетела в нескольких сантиметрах от альфы. -Люблю тебя, малыш, - скрываясь в ванной и закрывая дверь за собой, пропел Хосок. Юнги нехотя поднялся и взглянул на билет, оставленный на тумбе, разлучавший впервые его и Хосока на целый год. От улыбки не осталось и следа, на ее смену пришла боль в сердце и охватившая всего омегу паника. *** -Завтрак на столе, Хоби, - не поворачиваясь и не отвлекаясь от варки свежемолотого кофе, говорит Юнги, слыша приближающиеся шаги позади себя. -Прости, малыш, не успею…       Хосок подходит к своему омеге, касаясь пальцами его щеки, очерчивая контуры. -Ты же знаешь, что я не люблю телячьи нежности! - Омега перехватил запястье альфы, скидывая его руку.       Хосок ухмыльнулся и опустил взгляд на шею истинного, на метку, которая сейчас цвела всеми краски и узорами, а через несколько дней его отсутствия потеряет цвет и будет слово набросок. -Год, Юнги, всего год, и я приеду. -Мне все равно, - буркнул под нос омега, отстраняясь. -Вредина! - Альфа притянул его обратно к себе за талию, жадно и страстно впиваясь в его губы, медленно ведя к столешнице. Руки Хосока скользили по тонкой талии Юнги, прижимая сильнее к себе. Скорее всего останутся синяки, но кому до них сейчас дело. Омега сам уже вгрызался в любимые губы, углубляя поцелуй, не давая воздуху проникать в легкие. Сейчас хотелось именно задохнуться. -Юн, если мы не остановимся, - тяжело и горячо дыша прямо в губы, прошептал Хосок, - я опоздаю на самолёт...       Омега шикнул, зажмурившись, и прикусил нижнюю губу истинного до крови, чуть оттягивая на себя и тут же накрывая своими ранку, словно залечивая, улыбнулся: -Заманчиво...       Юнги вжимался все плотнее в Хосока, не отпуская, вплетая пальцы в его волосы и перебирая их. -Я люблю тебя, малыш, я до безумия тебя люблю! - Альфа хрипло дышал, не открывая глаз. - Всего год...       Юнги покрывает бесконечными поцелуями лицо Хосока, обвивая руками шею и нежно трется носом. От его колкости минутами ранее не осталось и следа. -Не уезжай... Ты - мой воздух, я без тебя задохнусь... -Детка, я всегда буду рядом с тобой... - Хосок не успевает закончить фразу.       Юнги словно окатило ледяной водой, и он резко отстранился, смотря на своего альфу. В уголках глаз скопились слёзы, вот-вот порывавшиеся брызнуть из глаз. Он нервно сглотнул.       Не чувствовав больше тепло губ, Хосок открывает глаза: -Я всегда буду рядом с тобой, - повторяет, - потому что я у тебя здесь, - альфа прикасается ладонью к груди Юнги в районе сердца, обжигая теплом, -навсегда.       Омега этого уже не слышал, он впервые за семь лет не верил, он не верил Хосоку.