Акт V
20 февраля 2020 г., 20:40
***
— Твою ж Моргану, Грейнджер! — сквозь зубы выругался он, отшвыривая газетёнку, которая (учитывая заголовок, украшавший первую полосу) сулила ему целый ворох новых проблем и мучений:Развод века! Министр Магии, Гермиона Грейнджер, и бывший заместитель Главы Аврората, Рональд Уизли, не сошлись характерами! Знаменитая пара Национальных героев больше не вместе?
И, конечно же, автором сенсационной статейки значилась бессменная Рита Скитер. Кто-бы-сомневался. Сжимавшие «Ежедневный пророк» пальцы уже практически сводило судорогой от напряжения, в голове всё перемешалось. А день ведь начинался так невинно. Сова, которая добросовестно в семь утра объявилась в окне, деловито чистила перья на подоконнике, ожидая угощения. Лучше бы потерялась где-нибудь в лесу по дороге. Не таких новостей Драко ожидал после бессонной ночи, проведённой за работой над очередным артефактом. Совсем не таких. М-да. Доброе, гиппогриф его раздери, утро. Привет, новости о Грейнджер, счастливого Самайна. Драко вдруг насквозь пронзило осознание: последняя преграда в виде её омерзительного обручального кольца рухнула. Теперь всё зависело только от того, сможет ли он засунуть свою годами лелеемую трусость в дальний угол или, как и раньше, будет хищно наблюдать за Гермионой со стороны. Уже давно нельзя было спихнуть пускавшийся в бешеный галоп пульс на такую удобную и родную, как любимый пиджак, ненависть к грязнокровке. Анестетический самообман покинул Драко ещё курсе на шестом. К счастью, тогда у него имелась такая свалка проблем, что времени на самокопание уже не оставалось. М-да, видимо, совсем свихнулся, раз хоть как-то связывал слово счастье с теми временами. Каждый раз, когда Драко погружался в воспоминания о их мимолётных, или не очень, встречах, в голове жужжало предательское что, если. Что, если бы он набрался храбрости признаться ей ещё тогда, на шестом курсе? Что, если бы она (несмотря на своих дружков-имбицилов и всю их правильную, до скрипа чистенькую шоблу) не сбежала бы с криками в Запретный лес, швыряясь на ходу Ступефаями и Тоталусами? Что, если… Драко вздохнул, устало потерев переносицу. Стоило выкинуть эту чушь из головы и улечься спать, хоть на несколько часов. Но до чего же трудно было просто отключить всё это мельтешение, неразбериху в мыслях.***
Кипа грудой сваленных на столе писем удостоилась унылого взгляда: день рождения дочки Забини, первый магический выброс сына Паркинсон… Драко замер, прислушиваясь к звенящей тишине мэнора. Тишина, как в Чёрном озере в декабре. Уже так много лет. С тех самых пор, как мать попыталась устроить отцу побег из Азкабана, а в результате поселилась в соседней камере. Наверное, стоило жениться на Астории Гринграсс, когда её отец приходил свататься. Но нет, Драко же вбил себе в голову, что Грейнджер передумает. Она же вся такая правильная, она простит и поймёт! Подумаешь, бывший Пожиратель. Подумаешь, пытался прикончить её вместе с друзьями. Она же добрая, поймёт и простит. Не поняла. И не простила. Ни через полгода после войны, ни через год. Ни даже через пять. Рука сама потянулась к кувшину с огневиски. Пусто. Драко чертыхнулся и, почёсывая всклокоченную бороду, еле перебирая ногами с похмелья поплёлся в подвал — разыскивать заветную бутылку. На лестнице было темно, как на поле для квиддича в пять утра, но свет Драко решил не зажигать. Зачем? Ведь он знал каждую ступеньку до последнего камня. Шаг, второй, третий… Нога вдруг начала скользить по гладкому мрамору — видимо, пролил что-то в прошлый раз и как обычно не прибрал. С коротким вскриком Драко пытался ухватиться за перила, за стену, хоть за что-нибудь. Пальцы скользили, срывались, и он всё же рухнул навстречу черноте подземелья. От удара затылком о мрамор перед глазами на миг вспыхнули фиолетово-лимонные разводы, и всё померкло… Мысли неслись вскачь, обгоняя одна другую, со звоном ударяясь о стенки черепа. Сердце бешено колотилось о рёбра, будто стараясь вырваться на волю, к свету. — Таффи! — завопил Драко, чуть не свалившись с кровати. Он без сил откинулся на подушки, прожигая злобным взглядом дыру в стоявшем у кровати домовике. — Какого дементора! Кто тебе позволил насылать на меня такие идиотские сны?! — Простите, мастер Драко, Таффи виноват, мастер Драко. Таффи не хотел навредить. Но мастер Драко вырос у Таффи на глазах, Таффи не желал видеть, как мастер Драко страдает из-за того, что не сделал тогда правильный выбор. Он был неправильный. Мисс Гермиона не была готова принять ваши чувства, и, как и мастер Драко, не способна была мыслить шире. А мастер Драко не был достаточно терпелив и рассудителен, чтобы дождаться её. И тем более принять отказ и смириться. Всё бы пошло наперекосяк. Мастер Скорпиус бы даже не родился, — сбивчиво тараторил Таффи, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя в руках тесёмку от штанов. — После того, как волшебников обязали даровать эльфам одежду, вы совсем распоясались! — прикрывая глаза, бросил Драко. Он покачал головой, раздражённым жестом разрешая домовику исчезнуть, и перевел взгляд на аккуратную стопку непрочитанных писем, которая скопилась в приоткрытом ящике тумбочки. На самом верху пристроился конверт с печатью Министерства. Конечно, стоило вскрыть его ещё неделю назад, но Драко, непонятно почему, всё откладывал. Ничего особенно срочного там быть не могло — иначе с ним связались бы по каминной сети. Наверняка Гермиона просто решила одарить попечительский совет Хогвартса приветственным письмом с пожеланиями счастливого Самайна. Нехотя развернув письмо, Драко застывшим взглядом уставился на украшенное летающими тыквами приглашение:Уважаемый Мистер Малфой, мы рады пригласить вас на ежегодный бал по случаю Самайна. Форма одежды: парадная. Место проведения: Актовый зал Министерства Магии. С наилучшими пожеланиями, Пенелопа Клируотер (главный секретарь Министра Магии — Гермионы Грейнджер).
Сегодня вечером. Просто чудесно. А Грейнджер-то времени не теряет, только взобралась в министерское кресло, как уже придумала какой-то бал, ещё и ежегодный.***
— Малфой, ради Мерлина! Либо прекрати на неё пялиться, либо пригласи на танец. На тебя уже косо поглядывают. И, может, хватит налегать на мартини? Это который бокал, пятый? — Тебя, Забини, не спросил, что мне делать и сколько пить. Занимался бы своими делами, что ты лезешь? — Моё дело сегодня вечером — это ты и твоё маниакальное желание выставить себя сталкером и пьяницей перед всем Министерством. И некоторыми профессорами, — усмехнулся Блейз, кивая в сторону Флитвика, Спраут и Синистры, которые толпились возле нарядно украшенного стола с закусками. — Как будто мне есть дело до того, что они там навоображают, — фыркнул Драко, покачивая в руке бокал и краем глаза наблюдая за курсировавшей по залу Грейнджер. Ни переливающиеся крошечными огоньками поющие гирлянды, ни летающие свечи или кружащие повсюду крохотные тыквы так и не привлекли внимания. Улыбки, приветствия, рукопожатия… Новоиспёченная госпожа Министр была очень занята. И (как ни сложно это было признавать) чрезвычайно, ошеломительно прекрасна. Она будто светилась в своём мерцающем серебристом платье с тонкой бархатной лентой на талии, верх которого обхватывал изящную фигурку как смеркут, перетекая в струящийся широкий подол до самого пола. — Ладно, Малфой, хватит уже. Серьёзно. Косоглазие заработаешь. Отдай мне бокал и подкарауль её, наконец, в каком-нибудь безлюдном коридоре — вам явно стоит поговорить. Заработав очередной испепеляющий взгляд, Блейз только ухмыльнулся и пожал плечами, явно наслаждаясь представлением. Драко прищурился, ещё пару мгновений прожигая друга глазами, залпом допил тыквенный мартини и, коварно улыбаясь, вручил Блейзу пустой бокал. — Не совсем то, что я имел в виду. Но так, в принципе, тоже сойдёт. А теперь лети, Драмео, твоя Гермиетта ждёт. Или не очень. Но попытаться всё равно стоит. — Придурок, — буркнул Драко, не очень уверенным шагом направляясь на балкон, куда только что улизнула Гермиона. — Потанцуем? Она вздрогнула от неожиданности и обернулась, обнимая себя за плечи руками. Видимо, так стремилась хоть на время избавиться от толпы и передохнуть от назойливых гостей, что даже не захватила с собой пальто. В принципе, ничто не мешало ей шепнуть согревающее заклинание. Благо, даже без волшебной палочки в рукаве (хотя она там почти наверняка была) для Грейнджер это не проблема. Наверное, хотела немного остыть. Гермиона продолжала настороженно разглядывать Драко, немного склонив голову. А он гладил рассеянным взглядом мягкий каштановый локон, который выбился из замысловатой причёски, обнимая щёку, змеясь по оголённой ключице. Молчание немного затянулось. — Так что ты думаешь насчёт танца? — выныривая из оцепенения выдохнул Драко, неловко засовывая руки в карманы. — Что, прямо здесь? — Почему бы и нет? Можем, конечно, вернуться в зал, если тебе нужны зрители. Гермиона покосилась на сверкавший сквозь полупрозрачную паутину на стеклянной двери Актовый зал, который гудел и жужжал разговорами и отголосками музыки. Молча покачав головой, она шагнула навстречу протянутой руке и позволила обхватить себя за талию. Плавно кружа в ритме едва слышной из зала мелодии, Драко зарылся носом в шелковистые волосы. Надо же, ведь в Хогвартсе они скорее походили на драконье гнездо и на ощупь должны были напоминать мятую проволоку. Не то, чтобы он когда-то проверял. И кто бы мог подумать, что через много лет он будет как можно незаметнее, будто невзначай тереться о них щекой, вдыхая виноградный аромат шампуня, который путал мысли лучше любого шампанского. Драко сдвинул руку чуть выше и наткнулся на оголённую часть спины Гермионы. Пальцы хлестнул небольшой электрический разряд, эхом откликаясь в позвоночнике и разбегаясь мурашками по коже, заставляя вздрогнуть и немного крепче прижать Гермиону к груди. Драко старался успокоиться, взять себя в руки. Уговаривал себя, даже немного угрожал, но… — Прости, Грейнджер, не могу больше! Драко сгрёб её в охапку, осторожно прижимая лопатками к стене. Замер на пару мгновений, до последней секунды неподвижно вглядываясь в бесконечно тёплые медово-карие глаза, и, успев заметить мелькнувшее в них удивление, жадно прижался к её губам своими. Сначала Гермиона застыла, вцепившись в рукава его мантии, словно ожидая подвоха. Но через пару секунд будто выдохнула и медленно ответила на поцелуй, запуская прохладные пальцы ему в волосы на затылке. — Госпожа Министр? — спустя пару минут донеслось откуда-то из-за двери. От неожиданности Драко и Гермиона ошарашенно отпрянули друг от друга, озираясь по сторонам в попытке осознать, где вообще находятся, словно гриндиллоу, которые только что вынырнули на поверхность посреди Чёрного озера, и теперь судорожно хватали ртом воздух. — Минутку. Как только звук шагов начал удаляться, Драко снова потянулся к её губам. — Мистер Малфой, похоже, привык, что никто и ни в чём ему не отказывает. Но мистеру Малфою придётся притормозить, — усмехнулась Гермиона, легонько толкая его в грудь и скрываясь за дверью в зал. Драко немного перевел дух, разгладил мантию и последовал за ней, сразу же схватив очередной бокал у проходившего мимо с подносом в руках официанта. Двадцать минут, три нуднейших разговора и четыре бокала шампанского спустя, Драко обнаружил серебристую фигурку, устало облокотившуюся на высокий столик. — Ты же помнишь, госпожа Министр, что задолжала мне услугу? — наклонившись над самым её ухом, шепнул Драко, вспоминая, как стоял, практически уткнувшись носом в основание шеи полубессознательной Гермионы на задворках Лестер-сквер, где располагалась её квартирка. Когда три месяца назад помог ей убраться с празднования инаугурации в особняке Забини; до того, как журналисты или коллеги обнаружили бы, в каком непотребном состоянии пребывает новая Министр Магии. Аппарировать сама Гермиона, конечно, уже не могла. И объяснить, куда делось её обручальное кольцо, и почему аппарировать нужно в Лондон, а не в Нору не потрудилась. — Не очень помню, но поверю тебе на слово, — пробормотала Грейнджер, краснея. Драко хотелось верить, что не только от стыда. — Теперь уже тебе придётся сопроводить меня к месту ночлега. Думаю, аппарировать мне сейчас удастся разве что по частям. — Ты пьян? — поинтересовалась Гермиона, окидывая его изучающим взглядом. — Как будто ты не пила. — Пила, но явно не столько. — А, значит, ты всё же помнишь тот вечер, раз уж цитируешь мои слова. Гермиона промолчала, но предательский румянец всё же залил щёки. Поймана с поличным. — Как насчёт Забини? Он не может аппарировать с тобой? — Нет, он обещал вернуться домой пораньше и почитать младшей дочери сказку перед сном. Так что, вся надежда на вас, Министр, — ехидно добавил он, усмехнувшись, когда Гермиона скривилась, и направился к выходу из зала. Судя по недовольному перестуку каблуков у него за спиной, она шла следом. Едва выбравшись на улицу, Драко почувствовал тонкие пальцы у себя на запястье. Желудок тут же скрутился в тошнотворный узел, перед глазами всё замелькало. Когда они оба очутились в гостиной мэнора, Драко пришлось схватиться за стену и отдышаться, закрыв глаза и надеясь, что все выпитые за вечер бокалы, вместе с парочкой украшенных летучими мышами мини-пирожных, не окажутся на дорогущем ковре. Хорошо, что Нарцисса гостила у родственников во Франции. Гермиона стояла чуть впереди. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки настолько крепко, что побелели костяшки. Длинные рукава доходили почти до самых пальцев, но Драко отлично помнил, что скрывалось под одним из них. Наверняка сейчас в её голове не происходило ничего хорошего, учитывая воспоминания об этой гостиной… Гермиона прошла немного вперёд, решив, видимо, добраться до оттоманки. Драко тут же схватил её за руку, практически повиснув у неё на плече, старательно изображая, что не стоит на ногах. — Малфой, иди нормально, будь любезен. Я же не гиппогриф, чтобы тебя тащить. Драко заметил ехидную улыбку, когда кинул на неё полный деланного возмущения взгляд. «Вот, значит, как ты решила играть?» — усмехнулся он про себя и, сделав вид, что потерял равновесие, повалил Гермиону на оттоманку, аккуратно приземляясь сверху. Драко чувствовал, что его лицо пылает. Будто залпом выпил минимум четыре стакана огневиски. Удивительно, как пар ещё из ушей не повалил. Казалось, что ярко-малиновыми были даже кончики укрытых за растрепавшимися волосами ушей. Уже второй раз за вечер утопая в её взгляде, он снова не смог сдержаться. Поцелуй длился, наверное, не меньше десяти минут. Тягучий, как патока. Ни один из них не был в силах оторваться от губ другого, словно пытаясь раствориться, слиться друг другом, не притрагиваясь ни к какому оборотному зелью, по вкусу обычно напоминавшему «свежий» глоток из столетнего болота с проживавшими там глизнями. Сердца мчались карьером, словно задыхаясь, спеша сделать следующий удар, будто он должен был стать последним. Щекочущая, щемящая, сладкая боль в груди накатывала волнами и отступала, оставляя после себя восхитительное трепещущее ощущение тепла, которое разливалось за грудиной, окутывая с головой, как невидимый полог тишины. Ни единый звук не долетал до их ушей. Пока сова, видимо, устав стучаться, не клюнула его в плечо. Не больно, хотя швырнуть в неё Авадой всё равно захотелось. Протянув лапку Гермионе и дождавшись, когда у неё наконец заберут письмо, сова тихонько ухнула и упорхнула. Пробежавшись глазами по строчкам, Гермиона нахмурилась и торопливо стала приводить в порядок причёску. — Извини, мне придётся уйти — срочно понадобилась в Министерстве, — немного виновато улыбнувшись, Грейнджер поднялась на ноги и аппарировала. «Кажется, в следующий раз придётся признаться», — мелькнуло в голове. Растянувшись на оттоманке в полный рост, он закрыл глаза.***
— Сон, да? — вяло пробормотал Драко, потягиваясь. Во рту словно танцевали дементоры, мышцы горели из-за неудобной позы. Недопитая бутылка огневиски, брошенный на пол галстук: прекрасное утро после торжества. — Ну, рассчитывать на чудо по случаю Самайна было бы глупо, правда? Особенно такому, как я… Болезненно потянувшись, Драко нехотя спустил ноги на пол и услышал, как что-то металлически звякнуло и, видимо, юркнуло под оттоманку. Он закатил глаза и горестно вздохнул. Пришлось вставать на колени и вылавливать это что-то. В руках в Драко поблёскивал значок Министерства Магии…
