Умри, но не сегодня

В кафе-кондитерской «Сливки» нынче шумновато – детский праздник в разгаре. Но их выпечка выше всяких похвал, так что Азирафель все равно решил здесь позавтракать, тем более заведение рядом с гостиницей. Клоун в морковно-рыжем парике танцующей походкой движется вдоль прямоугольной формы стола, уставленного нехитрыми детскими лакомствами, которые, как не понаслышке знает Азирафель, на вид гораздо привлекательнее, чем на вкус. Приблизившись к очередному ребенку, делает плавный пасс рукой и словно бы из воздуха материализует большущий ярко-оранжевый апельсин. Дети реагируют по-разному – кто-то восторженно смеется, кто-то недоверчиво вертит в руках подношение; пухлый карапуз в синей футболке с Суперменом нюхает с настороженным видом фрукт и, лизнув языком, на всякий случай откладывает подальше. В целом представление вызывает положительную реакцию в виде аплодисментов, смеха и громкого визга, особенно стараются две девочки-близняшки в одинаковых платьях с рюшками. Азирафель поджимает губы, отворачивается с выражением неподдельной обиды на округлой физиономии. - Странно. Я выступал не хуже на дне рождения Уорлока, но… Итог был плачевным. Совершенно непонятно что нужно современным детям. Может та публика была более избалованной? Кроули хмыкает. - Ты сам подумай. За этим столом сидят шести-семилетки, а Уорлоку тогда исполнилось одиннадцать, и все гости были примерно его возраста. Эта разница в несколько лет для нас с тобой словно миг, для человеческих детей же это целая эпоха, огромный этап жизни. То, что им интересно в семь, кажется скучным в одиннадцать. И я тебя предупреждал, помнишь? Ангел чуть приподнимает уголки губ, его взгляд, устремленный на Кроули, наполняется теплотой. - Ты отлично разбираешься в детях. Еще когда ты работал няней, я подумал, что это твое призвание. Кроули кашляет, поперхнувшись кофе, машет рукой. - Бог с тобой…, вернее, Сатана…, впрочем неважно! Ты несешь бред. Я демон вообще-то, если ты забыл. - Мы уже с тобой это обсуждали. В тебе есть доброта. Любовь. Снова будешь отрицать? Не надоело? Кроули лишь пожимает плечами и отворачивается к широкому, во всю стену окну, за которым недавно проснувшийся огромный город стремительно наполняется до краев движением, звуками и красками. Азирафель умиленно наблюдает за ним, ловя малейшие оттенки мимики, и неизменные солнцезащитные очки Кроули ему не помеха. Вспоминает вчерашний вечер, до мельчайших деталей. Совсем несложно было признаться себе самому в любви к демону. Это случилось как-то… буднично. Он ведь давно знал. Даже сложно сказать сколько лет. Точнее, сколько сотен лет. Они потеряли массу времени, возможно будь Ангел более откровенным с самим собой и поменьше заморачивался бы на мнение Небес по поводу демонов, все было бы… Впрочем, что толку сожалеть? Надо пользоваться тем, что есть здесь и сейчас. А здесь и сейчас есть уютное кафе, наполненное солнечным светом и детским смехом, недоеденное пирожное на тарелке и Кроули, которому так идет смущение. Внезапно что-то вторгается в его идеальный микро-мир, нарушая гармонию – что-то чуждое и тревожное, чья-то недобрая аура, напоминающее темное пятно на белоснежной ткани. Азирафель аккуратно ставит чашку с какао обратно на блюдце, оглядывается по сторонам, ощущая странный холодок, ползущий по позвоночнику. Кафе заполнено на две трети; часть посетителей основательно устраивается за столиками с газетами, ноутбуками, плеерами и смартфонами, часть берут кофе на вынос и уходят, а некоторые перехватывают свой утренний эспрессо прямо за барной стойкой. Один человек привлекает внимание Ангела – довольно молодой темноволосый мужчина в джинсах и просторной серой куртке, чересчур плотной для нынешней жаркой погоды. Он сидит за столиком в нескольких метрах от них, странно нахохлившись, нервно мнет в руках меню и шевелит губами, уставившись в одну точку. Мотнув головой в ответ на вопрос улыбчивой официантки насчет заказа, он вдруг резким движением распахивает куртку на груди, заставив девушку испуганно охнуть и отшатнуться, выронив блокнот и ручку. - Господи! У него бомба! Кроули, как и все посетители, стремительно разворачивается в ту сторону, откуда прозвучал выкрик. В эту секунду он до боли остро ощущает пульсацию жизни вокруг, биение каждого сердца. В особенности одиннадцати малышей за именинным столом в углу, не спускающих глаз с аниматора и его очередного фокуса. Он успевает подумать, что, наверное, им с Ангелом стоит уехать в пустыню – слишком дорого может обойтись смертным совместная охота Рая и Ада на двух отступников. Кроули вскидывает руки кверху, ощущая, как пространственно-временная ткань загустевает, делается вязкой, застывая словно остывший кисель. Каждая струнка его естества дрожит от напряжения пока Азирафель пытается разобраться с проводами на смертоносном устройстве, опоясывающем террориста, бормоча под нос, что он никогда не дружил с техникой. Кажется, отчаявшись отключить бомбу обычным способом, он в итоге превращает ее электронную начинку в труху. А потом Кроули обессиленно валится со стула и утыкается лбом в бежево-голубые квадратики плитки на полу. Время возобновляет свой бег, устремляясь вперед со скоростью снежного кома, несущегося с горы – все вокруг приходит в движение, голоса звучат неестественно громко, слышатся крики и испуганный детский плач Посетители спешно покидают кафе, вой полицейских сирен уже совсем близко, а Кроули ощущает руки Азирафеля на своих плечах. - Все закончилось, идем. Не хочется тратить время на общение с полицией. Кроули кивает, медленно поднимается на ноги. Убраться восвояси, однако, им не удается – полиция спешно выводит оставшихся посетителей из кафе, куда запускают саперов, облаченных в тяжелые скафандры, но копы снаружи всех просят задержаться для дачи показаний. Пока Азирафель отвечает на вопросы, Кроули стоит в стороне, сгибает и разгибает пальцы рук, ощущая покалывание в кончиках и обморочную слабость во всем теле. Фокусы со временем нельзя повторять часто, это может плохо кончится, однако в данный момент об этом думается как-то отстраненно. В следующую минуту происходит сразу несколько событий. Кроули слышит голос Ангела, но обернуться не успевает – его взгляд словно магнитом притягивает к двум человеческим фигурам, появившимся из только что подъехавшей очередной полицейской машины - девушка с широко поставленными светлыми глазами и русыми волосами, стянутыми сзади в хвост, оборачивается к высокому черноволосому мужчине в дорогом костюме, совершенно не похожему на копа, что-то ему говорит, приподнимает бровь, услышав ответ, качает головой и устремляется к месту происшествия, плотно оцепленному полицией, а ее спутник идет следом. Кроули ощущает, как воздух на вдохе словно застревает где-то в районе диафрагмы, в глазах темнеет, а нагретый солнцем асфальт ускользает из-под ног. Этого не может быть. Просто не может. Какой в этом смысл? Они с Ангелом мелкие сошки, с ними может справиться даже небольшой отряд демонов, так зачем?! Зачем он САМ?! Это все равно что стрелять из пушки по насекомым. В любом случае их ничтожный шанс побыть еще хоть немного на Земле не просто обнулился, он ушел в минуса. Но… Можно дать Ангелу еще хотя бы немного времени. Это можно сделать, и плевать какой ценой. Стремительно обернувшись, Кроули хватает Азирафеля за рукав и торопливо произносит: - Слушай, давай-ка ты вернешься в номер и подождешь меня там пока я буду давать показания. - Но… - Не надо спорить. Просто сделай это. Ради меня. Я очень тебя прошу. Азирафель сжимает его чуть подрагивающие пальцы, ощущая, как разрастается внутри смутная тревога скользим холодным комком. - Ты обещаешь не задерживаться? - Обещаю. - Ну тогда… ладно. Я пойду. Увидев, как Ангел проталкивается сквозь толпу зевак и исчезает из виду, Кроули с облегченным вздохом оборачивается к терпеливо ожидающему его чернокожему парню в полицейской форме с блокнотом и ручкой в руках. Он делает шаг вперед, стремительным змеиным движением выхватывает у него из кобуры револьвер и обернувшись к приближающимся светлоглазой девушке и мужчине в дорогом костюме, взводит курок, краем глаза заметив, как стоящие вблизи люди шарахаются от него с испуганными возгласами. Разумеется, это бесполезно – Сатане нипочем пули девятого калибра. Но скорее всего он будет достаточно зол, чтобы прикончить его быстро. Это даст Ангелу время. Люцифер Денница, идущий чуть впереди своей спутницы, застывает на месте, его глаза расширяюся. Как будто он… удивлен? Выстрелить Кроули не успевает, поскольку происходит совсем уж неожиданное - девушка-коп выскакивает вперед и закрывает собой Владыку Ада, держа свой револьвер наизготовку. Рука Кроули с оружием, дрогнув, теряет прицел, а потом он ощущает мощный толчок в правое плечо, которое тут же словно взрывается огненной вспышкой боли. Спустя секунду он обнаруживает себя лежащим на спине; солнце, чуть припорошенное облаками в обрамлении верхушек небоскребов, слепит глаза, не защищенные съехавшими набок очками. А потом все исчезает – и солнце и облака. Остается лишь нависшая над ним перекошенная от злости физиономия его Владыки с глазами, пылающими алым. - Кровлей! Проклятье на твою голову! Что ты творишь?!