Лучший...

Тонкая полоска молнии рассекла серое небо и быстро исчезла, отражая яркий щелчок света, но парень не заметил ее, как и предыдущие. Последние лучики солнца скрылись за большими облаками, олицетворяя разум блондина. От которого почти не осталось и следа. Чёрные кеды метались в разные стороны, не зная куда идти, шаги были все более агрессивными, хотя казалось, куда больше. Трясущая рука быстро достала телефон из серых джинс. Один звонок Деку и уже известно где находится его цель, хорошо, что у альфы есть свои связи, пусть и приставучие, как Мидория. Сейчас это как-то не волновало. Еще несколько минут быстрой пробежки и место назначения уже поблизости. Вон тот сквер с красивой поляной белых цветов и с большим фонтаном, из которого так и плещет вода. С каждым шагом бурление становилось все сильнее, а кровь Бакуго вскипала до невозможности. Шинсо чуть нагнулся, чтобы бросить монетку, загадывая одно единственное желание. Он и не заметил приблежавшуюся бомбу быстрого уничтожения, закидывая последний шанс на счастливую жизнь в прозрачную воду. Неожиданно в отражении блестнули красные огоньки, а на шее почувствовались горячие пальцы. Хотелось просто утопить этого мерзавца в воде, но кулаки мечтали пару раз пройтись по его физиономии. Блондин со всей силы опустил голову Шинсо, ударяя его лоб о белый кафель фонтана. Гортанный рык послышался из нутра Хитоши, который быстро среагировал и отскочил в сторону, как только пальцы разжались. Со лба стекала алая кровь, капая на фиолетовую рубашку. Сейчас перед ним стоял не тот Бакуго, которого он знал, а какой-то зверь в человеческой плоти. Его натянутая кожа хотела вот-вот порваться на острых мышцах, оголяя все потайные шипы его тела. Шинсо тихо сглотнул, стряхивая кровь с носа. Пусть сердце сумасшедше бъется в страхе, он не сбежит... Бледные кулаки сжались и как будто были готовы принять бой, а глаза кидали вызов озверевшему альфе. Блондин еще сильнее оскалился и сделал шаг вперед. Хитоши старался пробудить в себе силу, но было слишком поздно. Жёсткий кулак встретился с его белым лицом очень быстро, заставляя отлететь прямо в грядку цветов. Наверняка работники сквера бережно садили эти красивые ростки и заботились о благополучии их жизни, а Шинсо одним падением разрушил месяцы работы и мучения. От очередных неуместных мыслей его вывела рука, схватившая за грудки. Бакуго швырнул Хитоши на тротуар, будто зная его раздумья или он был того же мнения. Все-таки не стоит портить цветы таким уродом, как он. Шинсо быстро встал с земли и прокрутился вокруг своей оси, выкидывая ногу и отталкивая врага. Кацуки такого не ожидал. Видимо этот урод понахватался боевых искусств, но это его не спасет. Одно мгновение и Бакуго вновь наносит урон прямо под дых сопернику, услышав истошный вдох. Победная ухмылка расползлась по лицу парня. Хитоши согнулся пополам, стараясь вздохнуть, но его голову встретило большое и мускулистое колено. Удар и альфа летит прямо в железный столб. Фонарь порядком затрясся, но не свалился на, и так пострадавшую с полна, голову. Шинсо вновь поднялся на ноги и сплюнул красную слюну. Белые цветочки теперь уже не такие и белые... Парень побежал прямо на блондина и наградил его смачным ударом о челюсть, а затем и по носу. Какой-то адреналин взбудоражил кровь юного героя, заставляя действовать. Кулак помчался за новой встречей с алым глазом, но был перехвачен и вывернут жёсткой рукой Бакуго. Тихий, но слышный хруст раздался по скверу, а Хитоши чуть рыкнул. Но увидев струю крови на лице соперника, боль улетучилась, а сердце просило еще больше ударов. Вновь громкий звук, хруст, треск и сбитое дыхание. Бакуго был полностью поглащен гневом, что просто не принимал сигналы разума. Его окровавленные костяшки и лицо полностью соответствовали неуравновешанному состоянию. С громким рыком он накинулся на противника, но тот отошёл в сторону фонтана, надеясь, что туда они не попадут, но зря... Бакуго моментально толкнул соперника в холодную воду и кинулся следом. Парень был прижат к мокрому бетону, а прохладная жидкость чуть попадала в уши. Кулаки блондина снова замахнулись на бесячее лицо напротив. Удары последовали один за другим. Эти мерзкие губы, которые посмели прикасаться к нежной кожи Шото, были в мясо разбиты. Под глазами красовались огромные синяки и брови уже не шевелелись. А от одной мысли, что этот нос вкушал аромат любимых цитрусовых и водил по гладкой шее его омеги, сердце сковывал непреодолимый гнев мести и ревности. Снова удар и тихий хруст. И уже новое кровавое пятно украшало лицо Шинсо. Блондин громко рычал и вымещал всю свою агрессию на этом ублюдке, которая хранилась все эти месяца и выгрызала парня изнутри. - Уебок! Урод! Скотина! - каждое это слово было пропитано болью и злостью. Хитоши все понимал. Он заслужил. Но стоило только перед глазами появится силуэту любимой разноцветной макушки, все эти удары казались пустяками по сравнению с душевной болью. Он навредил тому, кого любит больше собственной жизни, это не простительно... - Сука! - Б-аку-го, - легкая улыбка расползлась на избитом лице. Изо рта вытекла алая кровь, окрашивая белоснежные зубы и утекая в воду, - убей меня, пожалуйста... Глаза блондина распахнулись в удивлении, но сразу же закрылись. Шинсо понимал по безжалостной ухмылке противника, дороги назад нет. Но лучше умереть от руки того человека, которому принадлежит сердце любимого, а не от собственной. - Да с радостью! - процедил Бакуго, одурманиваясь вкусом мести за своего Шото. Хитоши медленно закатил глаза, смиренно ожидая последнего удара. Звук сжимающейся кожи чуть пугал, а тишина, стоящая в сквере, напрягала. Кацуки направил окровавленный кулак для решающего удара, предвкушая наслаждение, но чужая рука моментально перекрыла путь. - Что ты делаешь!? Ты с ума сошёл, Каччан!? - Мидория судорожно дышал, ужасаясь взгляду друга детства. Он сильно торопился и кое-как успел предотвратить неизбежное. Благо, Киришима предупредил о столкновении этих альф. - Какого хуя, свали нахер, чертов Деку! - Бакуго с тяжелым хрипом выговаривал слова, но в них четко читалась уверенность. - Я не свалю, я спасаю тебя! - Изуку быстро оттолкнул друга от бесчувственного Шинсо и вытащил его из воды. Кацуки продолжал смотреть в собственное отражение, громко выплевывая кровь, - Ты думаешь Тодороки бы обрадовался этому!? Странная боль пронзила душу альфы, посылая панические сигналы всему телу. Дрожь не отпускала, а взгляд не отрывался от дикого отражения в чистой воде. Бакуго не видел рядом с собой такого спокойного и прекрасного Шото. К горлу подкатил большой ком, вырываясь из глотки тихим рыком. - Тодороки был бы в ужасе, если бы увидел! - Мидория не переставал читать морали, попутно оказывая помощь Хитоши. Любой из них подойдет к Шото, но не он... Не безбашенный Кацуки, который не умеет правильно любить... - Ты прав... - впервые в жизни Бакуго спокойно ответил Изуку, не срываясь на крики и не угрожая. На что получил взгляд полного удивления. Блондин тяжело поднялся из воды и выбрался на серый бетон. Он шумно присел, опираясь спиной о фонтан. Брызги холодной воды освежали лицо, а щипящую боль в ранах чуть затухали. Алые глаза осторожно посмотрели на Шинсо. Его "лицо", если это можно так назвать, было разбито полностью, будто это не Бакуго его колотил, а проехал пару раз грузовик. От этих мыслей стало еще тошнее. Друг детства еще что-то проповедовал, но увидев отстраненный взгляд Каччана, безнадёжно покачал зелеными волосами. Сейчас главное помочь Хитоши, а Кацуки займется Киришима. Которого до сих пор не было... - Каччан, пойдём, тебе тоже нужно в больницу! - чуть командным голосом, отчеканил Изуку, закидывая Шинсо на спину. Он очень устал от подобных выходок блондина, больше не в силах унижаться или терпеть. Их отношения может и улучшились, но только благодаря дипломатии Деку. Хотя, Кацуки ведь тоже стал сдержанней... - Иди на хуй! - зеленоволый только что пожалел о своих убеждениях. Все-же Бакуго не меняется. Но его "иди на хуй" явно было другое. Будто просящее "уйди пожалуйста, оставь меня!". Или Мидория опять заблуждается... Еще немного посмотрев на друга, парень направился быстрее в больницу. Все-таки, если людей здесь не было, это не значит, что полиция прохлождается. А хотя... Зеленое пятно быстро скрылось за нежно-розовой колонной, украшенной теми же белыми цветами. Они хорошо смотрелись в этом тихом сквере... Бакуго полез в карман за сигаретой, сейчас только эта маленькая трубочка никотина спасет его состояние. По счастливой случайности, навстречу его стертым пальцам встретилась монетка. Он медленно осмотрел этот, переливающийся на солнце, кружок и горько усмехнулся. «Может, загадать желание!?». Щелчок зажигалки отдался эхом по полупустому фонтану. Дым осторожно поднялся вверх к яркому синему небу, на котором не было и тучки. Видимо, дождь так и не полил, а может Кацуки просто не заметил. Стоило маленькому огоньку достичь фетиля сигареты, отвратительное чувство окутало вновь. Блондин с немой злостью швырнул окурок в ту самую грядку, в которой он так рьяно хлестал этого урода. Неожиданно, глаз зацепил очень необычный цветок. Он отличался от остальных белых ростков, ведь большая его половина была окрашена в красный... Как иронично. Каждый предмет, окружающий блондина, напоминал Шото, каждая мысль, каждое слово... Даже здесь Тодороки не покидает измученную голову Бакуго. Хотя бы один глоток его запаха и мир обредет яркие краски, хотя бы одно прикосновение к его молочной коже и жизнь обредет смысл... Хотя бы один взгляд... Кацуки быстро встал и со всей силы швырнул монету в воду, в которой плавали тонкие разводы крови. «Пожалуйста, будь счастлив...» *** - Шото, ты не спишь? - твердый голос послышался из дальнего угла длинного коридора. Непривычный бас заставил омегу вздрогнуть и быстро соскочить с кровати. - Нет. - совсем отстраненно, но все-же с неким дрожанием в слове, пробубнил парень. - Мать сказала, что к тебе там пришел пацан один. Иди выйди. Только смысл фразы дошел до мозга, что-то непонятно-холодное прошло внутри организма омеги. Казалось, будто его поместили в горячий котел, а потом отправили в морозилку. А мурашки просто не давали покоя, захлестывая с новой волной по всем частичкам тела. Только от одной мысли, что это может быть он, сердце переполняла тянущая боль. Шото со всей скорости кинулся вниз по лестнице, тем самым удивляя Старателя ещё сильнее. С каждым приближением к незванному гостю горло пересыхало в предвкушении и боязни... «Вдруг, это не он...» Шаг стал более решительней, но трясущиеся пальцы на ногах с потрохами выдавали волнение. Оставалось преодолеть один угол и в нос сразу же ударил знакомый феромон. Но это был не тот запах, который так хотел почувствовать Шото... Завернув в прихожую, перед глазами предстал Мидория. - Тодороки, я... Эм, что с тобой? - паренек виновато оглядел друга, будто чувствуя его разочарование в грустном и даже раздраженном взгляде. - Все нормально, - вновь отстраненно и холодно пояснил половинчатый, стараясь заглушить бурю обиды и наивности. - И что ты хотел? - А, эм, как сказать, - рука сама полезла в зеленые волосы, будто стараясь прикрыть растерянность хозяина. Изуку не знал как правильно преподнести информацию и вообще, стоит ли это делать!? - Шинсо, он, в больнице... - Почему? - от одного этого имени становилось не по себе. Омега начинал трестись и жадно сглатывать подступающий комок. - Ну, он сам тебе это объяснит, - герой удивился такому поведению Тодороки, ведь знал его всегда рассудительным и решительным. А сейчас казалось, что его контролю придет конец, - Потому что я сам не до конца понимаю. Именно в такой момент его жизни меньше хотелось видеть и, уж тем более, говорить с Шинсо. Шото не готов к этому, ведь маленькие, но такие мерзкие, кусочки воспоминаний продолжают мучать его во снах. Только какое-то смешанное беспокойство все равно окутывало разум, а если это что-то серьёзное!? «Ведь он мой друг, да!?» - этим вопросом Тодороки задавался долгое время и очень хотел получить ответ. И только Хитоши может его дать. - Хорошо, - омега решительно сдвинул брови и посмотрел прямо в зелёные глаза, - в какой он больнице? Приглушенный топот прервал беседу парней. Вытянув голову на звук, Мидория нервно сглотнул. Пред ним стоял мужчина в обычной домашней одежде и совсем без привычных языков пламени, изображавших бороду. Только шрам, рассекающий левый глаз, и грозный взгляд выдавали знакомого Старателя. Невольно эти яростные и блестящие глаза напомнили детство Изуку. Когда Каччан со злобной ухмылкой упивался победой в езде на велосипеде и также ужасал горящим взглядом. Да он и сейчас не изменился, только если в худшую сторону. - И-извините, то-э-есть, здравствуйте! - Деку начал энергично кланяться, показывая все свое уважение к герою номер один, - Я уже пойду, то есть ухожу! - Подожди, а адрес? - гетерохром ухватился за руку друга, стараясь утихомирить такой запал эмоций. - скину в... - от большего шока и растерянности, зеленоволосый забыл название всех соц-сетей, судорожно стараясь скорее выбраться из этого домище. Да, именно "домище", ведь в детстве он думал, что у Каччана большой дом, но с этим "особняком" не сравниться... - Хорошо, я понял, можешь идти, - Тодороки, видя поехавшую нервную систему юного героя, быстрее сопроводил его. Иногда такие мелочи очень веселят, даже такого, как Шото. Особенно сейчас... Легкая улыбка промелькнула на светлом личике омеги, оставляя за собой маленькую тележку радости. Конечно, Энджи не успел ничего понять и толком разобрать из того, что говорил Изуку, но определённо не был против таких друзей для сына. - Это твой парень? Неловкое молчание повисло над теплой атмосферой, которую, сам того не зная, сотворил Мидория. И только Энджи хотел что-то сказать, Шото поперхнулся воздухом. Не этого ожидал удивленный отец, когда хотел поинтересоваться жизнью младшего сына. - Нет, конечно, ты с ума сошел! - Тодороки в ужасе повысил голос, раздражаясь такому глупому вопросу. Но, на самом деле, расстраиваясь тем, что отец толком не знает его личную жизнь и что вообще происходит в этой самой жизни. Ведь про Кацуки он ничего не знал, да и знать было нечего. Каких-то две недели вряд ли что-то значат. Но таких незабываемых и теплых... Бирюзовые глаза наполнились большим шоком, а на лице стали проявляться маленькие языки пламени. Может, это от удивления, а может от страха. Видимо, даже такой, как Старатель, способен бояться. Бояться за родных... Шото шмыгнул носом, чуть давясь нахлынувшими воспоминаниями. Сейчас главное собраться с мыслями и преодолеть томящее чувство где-то под коркой души. Именно поэтому омега твердо решил, что сделает это. Он придет к нему... *** Запах хлорки и разных медикаментов сильно терзали нос, разъедая и без того красные глаза. А уставшие медсёстры, то и дело, носились по белым коридорам, стараясь успеть помочь всем больным. На самом деле, пациентов было не так много, но иногда и один капризный человек может устроить целый кошмар. Шинсо был не таким. Он спокойно пролежал один единственный день и с легким сотрясением мозга его быстрее выписали. Хотя такое было не в первый раз, все-же "герой" идентичен к словосочетанию "постоянное пребывание в больнице", как бы это грустно не звучало. Но этот бой был особенный и это даже боем назвать трудно, просто грязная драка между двумя героями. Но на протяжении всей этой битвы не последовало ни одного взрыва, что очень удивило Хитоши, правда, только сейчас. Видимо, тогда, думать было нечем. Осторожно взяв белую карточку, по пребыванию в больнице, Шинсо закинул себе рюкзак на плечо и подошел к длинной блестящей лестнице. Она красиво отражала белоснежный потолок и придавала интерес. Казалось, что поскользнуться здесь было легко. Неожиданно на последнюю нижнюю ступеньку ступил синий кроссовок, принадлежавший очень знакомому человеку... Шото быстро поднял голову, не ожидая увидеть именно здесь своего бывшего "друга". Фиолетовые глаза увеличились в два раза, осматривая омегу с головы до ног. Эта неизменная голубая рубашка вместе с обтягивающими джинсами отлично подчеркивали разномастный взгляд гетерохрома. «Такой красивый...». Шинсо всегда восхищался этому, хорошо подобранному, стилю и украдкой любовался. Но самое главное было в том, что любимые щёчки вернули свой естественный розовый цвет, чуть выделяясь на фоне идеально белого лица. Альфа встал в ступор, не в силах двинуться. Но Тодороки уверенно решил подниматься навстречу к главному герою своих ночных кошмаров. Сердце сжималось у обоих, хотелось все решить и забыть это... Расстояние быстро сокращалось, а настойчивый взгляд разномастных глаз парализовывал и так недвигающегося Хитоши. Может, стоит просто убежать и бросить все к чертям. Он и так заплатил сполна, чему послужил агрессивный Бакуго. Шинсо нервно прикусил губу, о чем потом пожалел, будто пытаясь выйти из ступорного состояния. Наконец нога сделала шаг назад, сгибаясь под весом тела. Но Тодороки оказался быстрее и находчивее. Заметив попытки побега альфы, он мигом подбежал и встал так, что уйти Хитоши точно не сможет. - Ш-Шото... - парень пытался дышать спокойнее, утихомиривая свой феромон и чуть отдаляясь от омеги. Но гетерохром специально приближался и очень внимательно осматривал лицо альфы, удивляясь таким большим синякам и разбитой коже. - Что с тобой? - длинные ресницы слишком быстро хлопали, создавая лёгкий ветерок. Казалось, что голос Тодороки дрожал и дрожал не от страха... - Мидория сказал, что ты здесь, но, кажется, тебя уже выписали, - его взгляд упал на белую карточку с очень выделяющейся надписью. - Я, то есть... - альфа решил, что говорить о внеплановом побоище он точно не будет, тем более тому, из-за кого оно и произошло, - я неудачно упал. - Серьёзно? - Шото недоверчиво сдвинул брови, - если это так, то очень неудачно. Хитоши мягко улыбнулся. Но глаза его все также виновато глядели на омегу. - Зачем ты здесь? - Я... я не знаю... - Прости, это грубо прозвучало! - Шинсо в ужасе от собственной подачи вопроса, приподнял руки, - Я имел ввиду, почему ты пришёл? Что-то случилось? - А, нет, все хорошо, просто, просто я думал... - Шото растерянно подошел к лестнице, будто хотя уйти, - я не знал, что с тобой... Мы же... - Мы? - Альфа неосторожно перебил Тодороки, быстро осекаясь. - Д-друзья? Шинсо не мог поверить сказанному. Только что перед ним выстроился маленький мостик, направляющий его к счастью. К самому дорогому в жизни. В душе как будто олегчало, захотелось жить... - Шото, - Хитоши аккуратно сделал шаг по этому непрочному, но спасительному мосту, - ты... меня простил? - Кажется... да... - голос омеги слишком резко дрогнул. Он не сомневался в своих словах и страх чего-то неопределенного отпускал, стоило только посмотреть в родные фиолетовые глаза, наполненные чистой искренностью. - Спасибо, спасибо тебе! Я так рад! - мокрые дорожки слез быстро упали на ту же рубашку, ранее испачканную алой кровью. - Я... я не знаю, что сказать... - Не говори, просто улыбайся, пожалуйста! Сразу на личике Шото появилась искренняя улыбка. Все те терзающие мысли покинули его тело, а свет, появившейся откуда-то из темноты сердца, заново начал сшивать кусочки разорваной души. Теплые руки Шинсо крепко заключили в объятия самого дорогого и любимого человека. Тодороки не отталкивал его, а наоборот прижался к знакомому телу, чувствуя маленькую радость. - Я никогда больше такого не сделаю, клянусь! - Хитоши судорожно повторял эти слова куда-то в шею гетерохрома, - Ты мне очень нужен, не бросай меня больше, прошу... - Я простил... - омега спокойно сглотнул слюну, - ведь ты... ты мой друг... После этих слов Шинсо стало в разы лучше, он еще крепче прижал Шото к себе. Неописуемое чувство переполняло его сердце, давая шанс на счастливую жизнь, в которой был только его друг... Вся эта атмосфера счастья быстро распространялась по всей больнице, затмевая запах противной хлорки. Алые глаза, не веря увиденному, чуть защипали. Альфа быстрее кинулся прочь, чувствуя себя третьим лишним...