Королевство из слез: Как в старом эпосе

Она причиняет мне боль глубоко в душе, И я все сделал для этого. Когда из-за неё мое сердце кровоточит, Я все держу в себе. Но я все еще, все еще нуждаюсь в ней. Еще одна вспышка огня… …Сплетать наши тела, Пока не пройдет лихорадка. («Encore», мюзикл «Dracula, l'amour plus fort que la mort», перевод) Таня пришла в себя на рассвете. Супруг был рядом. Он спал чутко, и на ее еле слышный стон и слабые шевеления тут же приподнялся на локтях. — Как ты? — его низкий хриплый голос отозвался в ее голове неожиданно громко. Мозги, казалось, плавились от боли. Болела каждая клеточка, даже, казалось, каждая мысль… — Пить, — ответила девушка. Бейбарсов сходил в собственную спальню и принес графин — и, прежде чем поднести к ее губам кубок, попробовал сам. — Благодарю. Тело все еще было ватным, но, по крайней мере, начинало слушаться. «Послушная жена»… Таня невесело засмеялась: сколько раз она говорила супругу, что является таковой! И вот… С усилием сжав руку в кулак, королева, размахнувшись, ударила по поверхности кровати. Затем приподнялась на локтях и потрясла головой, точно пытаясь сбросить наваждение и отогнать боль. Проклятая беспомощность. Невозможность что-то сделать… Слаба, слишком слаба! Она упала обратно, и из груди Татьяны вырвался тяжелый рык. Плененная львица, пронеслось в голове у Бейбарсова. Еще эта рыжая грива… Слабыми руками девушка притянула его за плечи и уткнулась в шею. — Это было мерзко, — тихо сказала она. — Что именно, Гроттер? То, что было до того, как я вошел в комнату — или после? — Все вместе. Сначала Глеб был сверху. Все происходило, как обычно — вернее, как раньше, до того, как она смирилась с его причудами и даже начала подогревать эту страсть. Он просто брал ее тело — его собственность по праву брачного союза… И Таня старалась забыться в этих прикосновениях, старалась запомнить каждое из них, каждый из грубых рывков, только чтобы воспоминания о руках другого мужчины ушли… Она, все же, была королевой. И ее мог касаться только равный по положению и силе. А вот потом он развернул ее, лицом в простынь — и повторилось то, к чему девушка так и не смогла привыкнуть, хотя болезненные ощущения этого противоестественного акта давно стали несущественными… Обычное объятие. Губы Бейбарсова коснулись кожи за ее ухом, руки приобняли за стан. Его жена прижималась к нему, и это было… странно. Гроттер никогда не страдала сентиментальностью, и никогда не стремилась к его прикосновениям кроме как при удовлетворении потребностей. Сначала — своенравная сломавшаяся девчонка, которую силой выдали замуж за нелюбимого человека, затем — высокомерная и хладная королева Тартара. И теперь эта женщина была… напугана? Неудивительно. Став женой сначала Красного принца, а потом — императора, она превратилась во что-то запретное и священное, а теперь ее «облапали» не хуже бордельной шлюхи. Обнимая царственного супруга за плечи, Таня старательно пыталась отогнать испуг. Но испуг не от того, что в ее спальню вломился незнакомец и чуть не сделал своей, а от собственные ощущений. Она — супруга императора. И испытывать желание от чужих прикосновений ей запрещено.

***

С самого утра в кабинете монарха собрались особо приближенные — его десница, Тайная Стража, прислуживавший Эссиорх. -…Мы прочесали замок, но никаких следов не обнаружено, — завершил доклад Буслаев. Он посмотрел на императора настолько выразительно, что тот приказал выйти всем, кроме начальника службы. — И что же Вы хотите мне сказать? — вопросил Глеб, когда они остались наедине. — Злоумышленник отлично знает замок. Знает, куда идти, где спрятаться… Он быстр, ловок и физически подготовлен — мало кто может похвастаться способностью сбежать от Варсуса. Из наших на это способны только члены Тайной Стражи да отдельные вояки. Я предположил бы, что это кто-то из постоянных обитателей замка, но вчера состоялся бал, и многие гости остались ночевать. Мы продолжаем расследование. Послезавтра с Запада прибудет новая фрейлина-телохранительница для Ее Величества — она не так хороша в бою, как Прасковья и не так сведуща в знахарстве, как Даф, но… Но в наблюдательности и умении развязывать язык с ней не сравнится ни та, ни другая. Отменная шпионка — одна из лучших в нашем западном филиале. — И какие с ней могут возникнуть сложности? — поинтересовался Глеб. Меф никогда не расписывал кого-то просто так. — Она не понравится Ее Величеству еще больше, чем предыдущие три кандидатуры. И, впрочем, никому не понравится. — Думаю, в этот раз у королевы нет выхода. Буслаев нервно хмыкнул. — Ваше Императорское величество, — в кабинет постучался Эссиорх, — ко двору прибыл посол с, кхм, Лысогорья. Он просит аудиенции, и я распорядился проводить его в Малый тронный зал. Лысогорье располагалось на небольшом острове вдали от континента, и для Бейбарсова никакого интереса не представляло. Крошечное государство с неплохими торговыми связями — и все, полное отсутствие перспектив. А во главе его — полоумная особа по имени Грызиана Припятская. Таня проснулась от того, что кто-то ел ее взглядом. Внимательным, страстным и наглым. Внезапно распахнув глаза, она обнаружила стоящего поодаль высокого красивого мужчину немногим младше Глеба. Что-то в его внешности показалось красавице странным — но она упорно не могла понять, что именно… Мужчина с интересом созерцал королеву, которая дремала в одном из кресел в Малом зале. От своего обнаружения он ни капли не смутился. Напротив — даже обрадовался. Гроттер прищурилась: незнакомец нахально пялился на ее декольте, ткань которого значительно сдвинулась и обнажила женские прелести. Под полный сожаления вздох девушка невозмутимо поправила вырез. В изумрудных очах застыл немой вопрос, в равной степени смешанный с гневом и удивлением… Глеб появился крайне, крайне вовремя. — Ваше Императорское Величество, — весело произнес мужчина, отвешивая изысканный поклон, — отправив меня сюда, слуги, кажется, упустили, что я могу разбудить отдыхающую здесь королеву… Меня зовут Джаф, и я представляю Лысую Гору… Таня просматривала проект договора: Лысая Гора хотела торговать с Тартаром. Выгодное решение — особенно с учетом того, что пять лет назад Бейбарсов создал империю, а еще три года спустя уничтожил весь баланс существующих сил. Крайне своевременное. — Королева Грызиана надеется, что это соглашение станет отличным началом нашего длительного союза. — И в чем выгода Тартара? — поинтересовалась Татьяна, — вы предлагаете мало. С нашей стороны согласиться на это, значит, пойти на благотворительность. Джаф вопросительно взглянул на монарха. Тот давно пробежал глазами свиток, и теперь отчаянно скучал… — Мы подготовим свой проект, в течение недели-двух, — ответил Глеб, — разумеется, с учетом Ваших предложений. Дорогая, хотите заняться? — А как же проект университетов? — Уверен, Вы найдете время — если отдадите половину работы Их Святейшествам, а не будете делать все сами. Девушка, поморщившись, кивнула. Никакого желания заниматься делами, связанными с этим нахалом у нее не было, но если муж так решил… — С Вашего позволения, дорогой супруг, я оставлю Вас, — произнесла она, — у детей как раз прогулка. Император кивнул. Выходя из зала, девушка столкнулась взглядом с послом Лысогорья, и поняла, что в его внешности показалось ей странным: его глаза. Черные, бездонные, затягивающие омуты. Владияр играл во дворе с мальчишкой чуть старше себя. Светлые волосы и васильковые очи ребенка не оставляли ни единого сомнения, чьим сыном он являлся… — Иван Валялкин-Зализин, — услышала она за спиной голос с нотками яда. Бывшая «шлюха для особых поручений», церемонно поклонившись, встала на небольшом отдалении от королевы. — Удивительно, не так ли? — спросила Елизавета, — сыновья любивших Вас людей играют рядом. Отец одного разлагается в могиле, отец другого сидит на троне, но, без сомнения, так же мертв, как и его соперник. — Время, и правда, творит удивительные вещи. Он знает? Женщина покачала головой. — Думаете, я настолько жестока, чтобы отравлять своему сыну детство? Таня внимательно рассматривала Валялкина-младшего. Полная копия своего папаши… От Зализиной в нем не было ни капли. — У Вас есть просьбы к королеве? — равнодушно спросила девушка, — возможно, ребенку что-то требуется? — Ребенку требовался родной отец, который погиб по Вашей вине. Не пытайтесь откупиться… Не выйдет. Отвесив еще один поклон, Зализина окликнула мальчика и увела его собираться в дорогу. Они и так подзадержались после бала… — Ваше Величество, — наследник Тартара приблизился к Тане. — Ваше Высочество. Королева улыбнулась и начала неспешно прогуливаться с сыном. За ними, а равно и за Дусей, играющей с Хелой, внимательно наблюдала верная Дафна… Здесь же, рядом, обнаружилась и Пипенция — и Гроттер подозвала ее к себе легким повелительным жестом. — Твоя свадьба с Бульоном состоится через три недели, не так ли? — вопросила королева. Не понимая, к чему клонит сестра, девушка согласно кивнула обоими подбородками. — Распорядители все сделают сами. А пока поисполняешь роль моей фрейлины. — Я? — Ты, Пипа, ты. Много от тебя не требуется — только составлять мне компанию, когда я не занята государственными делами и собственным мужем. — Зачем тебе это? Ты ненавидишь общество. От общественности факт нападения на королеву скрыли — ни к чему таким подробностям гулять по замку… — Решила разнообразить свою жизнь, — ушла от ответа Таня, и Дурнева-младшая пожала плечами. За ней был должок.