Моя геройская академия: Омегаверс.

AU! Т/И\Тошинори Яги. Тема: Чисто-рожденный Ному. Примечания: Чисто-рожденный Ному — человек, имеющий от природы больше 3 причуд. «Магия крови» в этом случае — персонаж по тому, как бьётся сердце человека, как разносится кровь по его венам, может понять, где находится противник, а попробовав его кровь — может чувствовать местонахождение цели.

             — Эта причуда ведь не твоя, да?       Ее улыбка в тот момент напоминала Тошинори дьявольскую. Будто сам Сатана сейчас в углу, подальше от остального класса, говорил с Яги своим мягким голоском. Т/И Т/Ф была не похожа на других учеников Юэй. Бледная кожа создавала такой сумасшедший контраст с ярко-алыми глазами, с красными волосами, с эльфийскими ушками и клыками, которыми она могла прокусить твою плоть даже не напрягаясь. Она странная. Всегда улыбается, всегда веселиться, но как только нависает какая-то опасность — она готова разорвать тебя на куски. Готова свернуть тебе шею. Разорвать грудную клетку и съесть твои внутренности. Но с другой стороны она пугается из-за невинных хлопков за спиной. Визжит из-за пауков и змей. Тошинори не понимал, как вообще альфа может быть таким? Беспечным, несерьезным, болтливым, но в тоже время таким жестоким и сумасшедшим. Да, она была сумасшедшей. Да, она была сумасшедшая. Не боялась упасть в пропасть и забыться. Тошинори не мог быть таким. Не мог принять того, что он волновался об Альфе, с которой ему никогда не быть. Когда он поехал крышей и стал смотреть на нее по другому? Когда она пожелала ему удачи, сказав, что будет очень жаль, если они не встретятся в бое два на два? Жаль, если он проиграет? Или когда она вывела его, доверчивого парнишку, на чистую воду про его причуду простым лишь наводящим предложением.       — Ты уже сделал эту причуду своей?       Ярко-алые глаза прожигают в третьегодке дыру даже через такое сумашедшее расстояние поля боя. Тошинори практически уже впечатал девушку в пол одним лишь Детройтским погромом, но каково его было удивление, когда рассеялась пыль и одноклассница стояла в сантиметре от штрафной линии невредимая. Лишь снимала бинты со своих рук, что никогда до этого не делала. Тогда впервые, на третьем Спортивном Фестивале класса Яги, Т/И показала, что скрывается под бинтами. Сказать, что было мерзко смотреть на ее обезображенную кожу — ничего не сказать. Ее будто соскребали снова и снова. Сжигали ее руки каждый божий раз, как она делала что-то не так. Но ее веселило это. Веселило то, что после этого Яги пытался уменьшить силу ударов на ее руки. Пытался не сделать ей больно. Альфа волнуется про Альфу. Смешно. Тошинори, на самом деле, восхищался тем, как мастерски Т/И уворачивалась от его ударов, двигаясь лишь чисто на своих руках. И вот, Т/Ф практически уже выиграла, остаётся лишь раз ударить Яги с ее причудой, увеличивающей силу девушки, как она застывает. В алых глазах Тошинори видит удивление и разочарование. Молча, без звука, она быстро разворачивается и, зажимая рот ладонью, убегает с поля битвы. «Победа присуждается Тошинори Яги. Первый А класс. Причина: Т/И Т/Ф за штрафной чертой». Это последнее, что услышала Т/И, прежде чем скрыться из виду Тошинори.       — Эта причуда наконец-то твоя?       Альфа стягивает со своего лица маску демона Они и он пропадает, окунается полностью, тонет в алых глазах Т/И, забывая о том, что она — всего лишь страница в его жизни. Всего-то… Что она дочь того, имя которого называть нельзя. Что она монстр, погубивший стольких невинных людей лишь ради того, чтобы Все За Одного гордился ей. Тошинори не мог поверить, что Т/И Т/Ф — Чисто-рожденный Ному. Сколько у нее причуд? Две? Три? Пять. Она начинает перечислять. Прямо при нем. «Усиление, — загибает указательный палец, — Ускорение, — загибает средний, — Крепкость костей, — загибает безымянный, — «Магия крови», — загибает мизинец, — и самое любимое, — губы Т/И тянуться в ухмылке, — Эмпатия.» Все ли это? Возможно. Возможно Т/И не хотела раскрывать в тот момент всех козырей, которых помимо ее трех вражденных и двух приобретенных благодаря отцу, Все За Одного поместил в тело своей прекрасной дочурки. Гадко.       Гадко было смотреть на ее лицо, покрытое кровью.       Гадко было смотреть на ее алые волосы, что слиплись от крови.       Гадко было смотреть на ее улыбку, что оголяла запятнаные в кровь белоснежные зубы.       Гадко было.       Но он смотрел.       — Скажи мне одно… — Девушка усмехается, глядя на Альфу перед собой с распоротым животом.       — Что?.. — Рычит в ответ Т/И Всемогущий, так и не сумев оторвать взгляда от ее алых глаз.       — Каково это любить монстра, который разорвал грудную клетку твоего учителя голыми руками?..