Весна и Нунду

— Ньют, ты должен пойти поесть, не заставляй нервничать меня и Куини с Якобом, — девушка мягко говорила, сидя на кровати около парня, поглаживая того по спине. С уходом Грейвса из дома сестёр, магозоолог стал очень странно себя вести. В первый день ничего особо не изменилось, только тоскливый взгляд на дверь, но это не удивляло. Даже девушки привязались к почти молчаливому Персивалю. Во второй день Ньют пропустил завтрак. В третий уже и обед. На четвёртый Тина не выдержала и зашла в комнату, чтобы вытащить того поесть, но Скамандер спал, хотя время было около двух часов дня. Жизнь Ньютона стала какой-то не такой, ему словно что-то не давало покоя. Куини он запретил залезать в голову, хотя девушка очень хотела узнать с помощью легилименции, что же с ним происходит. На пятый день Тина решила, что попробует поговорить с ним и если ничего не сможет сделать, то даст зелёный свет сестре, и вот Голдштейн, вздыхая третий раз подряд, смотрела на такого вмиг увядшего магозоолога. — Что происходит, Ньют? Что-то не так с кем-то из твоих друзей? — но Скамандер отрицательно качнул головой, — может, ты заболел? — он пожал плечами. — Знаешь, Тина, всё стало таким бессмысленным, — начал было Ньют. — Это из-за Грейвса, — не выдержала подслушивающая Куини и открыла дверь, — он причина, верно? — она села на стул и скинула с головы парня одеяло. У Тины разомкнулись губы. Такого уязвимого парня она ещё не видела. Его прекрасные голубые глаза, что раньше источали радость, сейчас словно обесцветились, посерели. Под глазами тёмные круги, будто бы он не спал долгое время. — Ты спишь вообще ? — Тина нежно проводит рукой по волосам. — Немного, — жмурится он и утыкается лицом в подушку, — я словно потерял что-то ценное, что-то важное для себя, но это так глупо. Простая помощь переросла в привязанность. Мистер Грейвс... Он словно забрал часть меня и я теперь неполноценный, не могу нормально функционировать, думать, даже ради них, — он говорил о питомцах, — не могу взять себя в руки. — Почему ты ему не сказал ничего о том, что чувствуешь? — Куини выглядела грустной. — Как я мог? Сам себя понял не так давно. К тому же, я не был так долго без него, чтобы в полной мере осознать всё это, — парень вздохнул, слушая как из чемодана издавались звуки. Нет, ему надо собраться, он в ответе за них, за их жизнь, нельзя подводить, — простите, мне нужно к ним, — нехотя вставая и потирая лицо, он поднялся на ноги и быстро исчез в своём чемодане. Забота о фантастических друзьях встала у него на первое место. Пострадал, поскучал пять дней, теперь нужно жить дальше. Это была помощь, только помощь человеку, которого он нашёл, вернее если бы не Нюхлер со своей озабоченной любовью на блестяшки, то вряд ли он придал значение статуе в углу комнаты. Нюхль что-то активно пытался отодрать, какой-то камень, но шлёпнулся на меч. Тот под весом зверька поднялся, и в другой стороне комнаты открылась дверь. Но раз это так было не важно, почему он всё помнит? Вот тут они буквально недавно стояли кормили нунду, а там лечили лечурку, а на том холме любовались луной и звёздами с тельцами. Скамандер взвыл и растрепал свои волосы. Здесь всё пропитано Грейвсом, каждый угол, каждый сантиметр, Ньютон видимо так часто за ним наблюдал, что мог с точностью сказать, где и как он стоял, что делал в этот момент, какой был взгляд, как говорил. В какой же момент всё стало так важно? Стало жизненно необходимым? Скамандер не мог назвать свои чувства любовью, нет, это ещё так далеко. Безусловно, ему очень понравился аврор, только его "нравится" где-то перешло границу дружбы и стало двигаться в сторону любви. Ему не хватает Грейвса, касаний, взглядов, общения, улыбки, серьёзности, банального : " Ты должен немного отдохнуть " ведь Ньютон со зверями терял ощущение времени, реальности. Это всё заметил Персиваль и стал контролировать его день, чтобы парень влился в часовые механизмы и шёл спать, не когда всем поможет и всех уложит, а когда это требует его организм, то же касалось и приёма пищи. Дугал, видимо, чувствуя накатившую тоску на своего друга, обнял ногу Ньютона, привлекая внимание. Утерев застывшие слёзы, которые в момент воспоминания застелили глаза, Скамандер взял на руки камуфлори и посадил того на сплетения лиан. — Дугал, знаешь, была бы у меня возможность вернуться в последнюю ночь, я бы сказал ему... — но что именно встало где-то в горле комом, он не смог выговорить, это уже не имело смысла, — сказал бы ему, Дугал... Тихий всхлип разрывал тишину помещения, Ньют, прикрыв глаза ладонью и закусив губу, кричал где-то внутри своих мыслей от несправедливости. Он знал — это последняя, самая последняя его слабость. В неё он вложит всё.

"Тишина, почему такая тишина вокруг?"

Это где-то далеко в подсознании задавался вопросом внутренний голос. И ведь правда, почему? Скамандер, взяв себя в руки, приоткрывает глаза и стирает слёзы, поднимает голову. Дугал смотрит, словно чего-то ожидая от своего друга. Ньют, чуть обернувшись, видит, что взгляды окками, Нюхлера и лечурок куда-то направлены. — Что такое, ребята? — надломленным голосом спрашивает парень и, повернувшись, не верит глазам. Приходится пару раз моргнуть, чтобы картинка в глазах из-за слёз, что снова стали набегать, стала чётче. Организм, тело, даже звери всё понимают, но сознание отказывается принимать происходящее. Грейвс не делает шагов навстречу, лишь улыбается немного, внимательно смотрит. От кого же он научился такому взгляду? Вытащив руки из карманов своего полупальто, он протягивает одну руку вперёд. — Так что же ты мне хотел сказать в ту ночь? Но Ньюту не до слов, не сейчас. Он лишь, отпустив лапу Дугла, срывается с места и, как только оказывается в крепких объятьях, парень начинает слышать, как всё вокруг них оживает.

***

Грейвс смаргивает пару раз пелену с глаз. Чёрт. Он не совсем соображает, что произошло, но точно помнит, что складывал аккуратно документы. Повернув голову в бок, мужчина натыкается на внимательные глаза Дугла и, улыбнувшись ему, берёт камуфлори на руки. — Интересно, я долго был в воспоминаниях? — аврор чешет за шею животное и то крутит головой. Сам Персиваль переводит взгляд на часы. — Двадцать минут прошло, — шепчет он сам себе и после разминает шею, — так, а где он? Взяв поудобнее Дугла, он встал с кресла и заметил пропажу часов и запонок. Грейвс быстро спустился в чемодан и сразу отнёс камуфлори на место, а сам пошёл на поиски. Первым он нашёл воришку и, не без труда забрав своё, всё же оставил ему часы.

"ох уж эти глаза-бусины"

Встряхнув головой, мужчина прошёл по знакомым территориям, осматривая каждый луг, поляну, но Ньюта не было. Он уже думал, что, может, Скамандер просто вышел в магазин, как вдруг Грейвс заметил вытянутые ноги около скалы и направился туда. — Трудяга, — первое, что пришло в голову мужчине, когда он смотрел на свою Весну. Ньют сладко спал, видимо, хотел покормить нунду и перед этим решил посидеть. Грейвс, цокнув, взял ведро и завершил начатое и отнёс все по местам и, взяв на руки магозоолога, направился прочь из чемодана. Уложив парня на кровать, он снял с него ненужное и отправил вещи в шкаф, после укрыл его, а сам пошёл в ванную. Минут через пятнадцать, когда Грейвс уже закончил принимать ванную, то в дверях столкнулся с сонным Ньютом, и в нос ударил запах скошенной травы. — Прости, я снова доставил неудобства, — робкое движение, Скамандер трёт свою шею и смотрит куда-то в ноги. — Всё нормально, — Грейвс говорит ровно, без ноток серьёзности, чтобы не спугнуть его. — Я просто хотел попросить тебя помочь с ними, но ты спал, я не стал будить тебя, — Ньютон, подняв голову, улыбается мягко, образуя морщинки вокруг глаз, и сердце Персиваля начинает биться быстрее. — Я жду тебя в постели, не усни в ванной, — лишь отвечает аврор и, оставив лёгкий поцелуй на губах магозоолога, выходит из ванной. С того момента в чемодане прошло два месяца, Грейвс сам после ухода не находил себе места ни дома, ни на работе. Был в напряжение круглые сутки. Только во снах, в мыслях он расслаблялся, совсем немного, но этого хватало, чтобы найти в себе силы жить дальше. Тогда Ньютон Скамандер стал его воспоминаниями, самыми тёплыми, самыми весенними. И он думал это навсегда, но появилась Тина. Она влетела как ураган в его кабинет, такой дерзости Персиваль не ожидал и, только увидев её полный печали взгляд, передумал орать и просто выслушал. Выслушал всё, каждое её слово в голове отдавалось эхом, а хорошая фантазия рисовала сказанное. Хотя он никогда не видел Ньютона разбитым, однако, представив это, резко перебил Попертину. — Мне нужно с ним увидеться! Трансгрессировав в дом сестёр, он столкнулся с Куини и на ту обрушился сумбурный поток мыслей Персиваля. От шока до самой радостной улыбки у неё ушло пару секунд. — Он у себя... в чемодане! — Куини распахнула дверь и Грейвс перевёл взгляд на чемодан. — Хватит тебе быть одиноким, теперь и о тебе будет кому заботиться, — прошептав это, Грейвс направился в чемодан.

***

— Перси... Перси... — голубые глаза с волнением исследуют уже заученное лицо аврора на наличие каких-то новых эмоций, но Ньют так ничего и не замечает, — всё хорошо? Ты как будто под Империо, — голос тихий и спокойный, словно океан в штиль. — Да, прости, я просто вспомнил некоторые приятные моменты жизни, — Персиваль сел на кровати и обнял рядом сидевшего парня, губами касаясь голого плеча, тем самым давая понять, что всё хорошо, — вкусно пахнешь. Ньют слегка краснеет от слов и отстраняется от мужчины, залезает на кровать, но садится на его ноги, плотно прижимаясь к телу, укрывая себя и Грейвса одеялом. Ладони аврора скользят по спине, пальцы плавно переходят на рёбра, живот и возвращаются к пояснице. Ньют извивается под движением рук, ластится и губами накрывает губы Персиваля, тот довольно отвечает на поцелуй, не сдерживая улыбки, и Скамандер тоже расплывается в ней. Он ладонями обвивает плечи Грейвса, разминает их, после скользит по шее, ключицам. Ньют робок, но Персиваль уверен, что за всей этой невинностью прячется что-то до боли любопытное, что он обязательно однажды увидит. Парень утыкается лбом в изгиб шеи и плеча, дышит глубоко. В нём слишком много эмоций и ему хочется кричать от этого счастья, этой эйфории. Поцелуев, взглядов и касаний всегда смертельно мало, у него ещё в подсознании тлеет мысль, что всё это один огромный сон, когда тогда он увидел Грейвса пришедшего за ним. Но во сне не может быть всё так реально и ощутимо, правда же? Подняв голову, он заглядывает в тёмные глаза напротив. В свете настольной лампы аврор выглядит как хищник. Взгляд выдаёт его желание сожрать Ньютона и парень сглатывает. — Перси. Так сладко это звучит из уст, что Персиваль не выдерживает и роняет парня на подушки, нависая сверху, а Ньют в этот момент вспомнил, как пытался поймать нунду. Раненый и измотанный зверь норовился убить, но Ньют не атаковал, терпел всю боль, что хищник причинял, и так же смотрел, так же сдержано чего-то ждал. — Ты похож на нунду, — он не хотел этого говорить вслух, мысль лишь пролетела в голове, но как-то соскочила с губ и, осознав по потерянному взгляду Грейвса, что он сказал, сразу засмущался, начиная отводить взгляд, — прости! Я не хотел этого говорить! — стал в панике оправдываться парень краснея. Грейвс словил дикое желание смеяться, как только осознал услышанное. Это было столь мило и так интересно при этом. Вызвать такой ураган эмоций у парня было сложновато, и вот он сам показывает другую сторону себя. Персиваль тихо смеётся, накрывает его сладкие губы, которые тихо шептали "прости" , целует тягуче медленно и отрывается. — Я рад, что ты меня сравнил именно с этим зверем, — он перевалился на соседнюю половину и притянул смущённого взъерошенного парня к себе, уложив его на своей груди, а руку оставил покоится на пояснице, другую же положил под голову, — коль такая тема зашла, я тебя тоже сравнивал, хотя почему... сравниваю до сих пор, только это не зверь. Когда мы тобой впервые увиделись, за окном природа оживала, просыпалось всё вокруг. Помню, что когда я наконец-то смог тебя рассмотреть: твои глаза, россыпь веснушек, тонкие губы, эти пшеничные завитки волос — то ты мне действительно казался этой весной, от тебя всегда ещё такой дурманящий запах скошенной травы исходит. Я думал, что, возможно, в заточении мне стало не хватать света, красок и запахов, но нет, ты до сих пор не меньше, чем тогда, напоминаешь мне Весну. Когда ты пришёл, всё вокруг стало цвести, пестрить, вносить в жизнь больше эмоций и красок. Так же и на улице тогда с каждым днём становилось всё лучше и лучше. Так что я не ошибся в сравнении, прости, что не смог подобрать к тебе животное. Грейвс всё это время "вырисовывал" пальцами незамысловатые невидимые узоры на коже своего Ньюта, смотрел периодически тому в глаза, а вот сейчас в голубых омутах плескалась детская радость от услышанного. Скамандер, закусив губу, поднялся на руках и оставил мягкий поцелуй в области сердца Грейвса. — Я поселюсь здесь, — робко начал он, — и растоплю весь лёд, заставив твоё сердце цвести больше, чем сейчас, — он опустился обратно, туда где лежал, и крепко обнял мужчину. — Ты уже в моём сердце, Ньют, уже, — через время ответил Грейвс, слушая расслабленный выдох своей Весны.