Весна и Нунду

Получив разрешение Грейвса на помощь, Ньют провёл целую ночь без сна. Он думал, а сможет ли? Сомнения обвивались вокруг него как змеи, сковывая разум, и в какой то момент ему уже начало казаться, что стоит собирать вещи и уезжать в Англию. Парень стал тереть лицо руками так быстро, что оно начало болеть и, убрав ладони, он ощутил жар. Нет. Он не мог отступить, пообещал же. Это опыт и для него самого. Социализироваться, стать чуть ближе к людям. Себя тоже надо было исправлять, но ему страшно. Отложив в долгий ящик свои проблемы, он достал блокнот, карандаш и начал писать себе пометки, вспоминая разговор с сёстрами Голдштейн. Придя в очередной раз к Грейвсу — тот уже от вида Ньюта вздрагивал и косился на палочку — парень, еле заметно улыбнувшись, садился на стул и расспрашивал о том, как проходит день. Он постепенно стал затрагивать больную тему. Очень осторожно, едва уловимо заставлял его вспоминать отрывки прошлого, и в такие моменты Грейвс замирал, долго молчал и несмело начинал отвечать, озираясь после по сторонам. Вывод напросился сам собой. Его надо забирать отсюда. Хотя бы туда, к сёстрам, где сам живёт, ведь нет гарантии, что, если он и сможет попасть в дом аврора, тот разрешит ему приходить снова. Ньют, посоветовавшись с колдомедиками, получил разрешение забрать Грейвса из больницы. Раз состояние Персиваля улучшилось, то ему останется раз в неделю приходить на осмотр. И вот в конце недели мужчины вышли из здания. Ньютон сразу пошёл вниз, но заметив, что рядом нет мистера Грейвса, он остановился и обернулся. Да, чем больше парень воспринимал попытку помочь как работу с животным, тем больше он видел в Персивале дивного зверя, правда, в точности какого, сказать не мог, возможно, при близком знакомстве поймёт. — Мистер Грейвс, идёмте, — сказал Скамандер и протянул руку, чтобы трансгрессировать. Пара секунд и мужчины исчезли. В доме сестёр стало на человека больше и, не дай бог, миссис Эспозито зайти и увидеть трёх мужчин. Девушки сразу полетят из окна с вещами. Куини наоборот была рада каждому из них, конечно, больше своему любимому и дорогому Якобу. Тина же сама не поняла как вообще согласилась на подобное, но, ладно, незримое расширение — и наконец-то у неё есть своя личная комната. Ньюта и Персиваля они поселили в ту, где раньше ютились они с Якобом, и для Скамандера это были забавные воспоминания. Отужинав в какой-то неловкой тишине под тихие трели Куини и Якоба, все разошлись. Скамандер, заметив, что Грейвс ложится спать, сам встал с кровати, чем ввёл в замешательство мужчину, который уже готов был защищаться, но, заметив, что Ньютон даже не отреагировал, либо сделал вид, что не заметил резкое движение аврора, мужчина стал с интересом наблюдать за магозоологом. Тот лишь положил на пол чемодан, раскрыл и быстро спустился вниз. Для Персиваля это не стало удивительным, но вот звуки, что оттуда доносились, заставили его сесть и настороженно смотреть, ожидая какого-то чудного гостя. Двадцать минут Персиваль держал палочку, направленную на чемодан. Был готов драться с кем угодно, кто там был, но никто так и не вылез оттуда. Вскоре, он услышал звук шагов, скрип дощечек лестницы и, пока Ньют поднимался, Персиваль быстро лёг обратно и сделал вид, что спал. Скамандер почти без шума поднялся, выйдя наполовину из чемодана. На секунду его взгляд задержался на Грейвсе, тот выглядел умиротворённым. Ньютон лишь вздохнул и, выбравшись, закрыл чемодан и убрал его, садясь на кровать. В руках парня находилась лечурка. Интересное существо, похожее на палочника, но более очеловеченное и прямоходящее. — Не обижайся, Пикет, я не специально тебя оставлял там, — шёпотом говорил Ньют и едва заметно улыбался. Но Пикет слишком любил Ньютона, был слишком к нему привязан и действительно огорчился тем, что его так долго держали на расстоянии. Поэтому лечурка, скрестив свои руки-палочки на груди, сощурил глаза и показал язык, чем вызвал у парня сдавленный смех. — Больше такого не будет, прости меня, — успокоившись сказал магозоолог и перевёл взгляд на смотрящего на него Грейвса. Мужчина с долей любопытства наблюдал за ними. При этом сам не знал, хотел он попасться или нет. Просто не стал больше притворяться, прятаться, отворачиваться. — Я вас разбудил, простите, — Скамандер поставил на стол Пикета и, встав с места, в пару шагов преодолел расстояние между кроватями, замечая, как аврор начал пятиться назад, чуть приподнявшись. Где-то в душе Грейвс чертыхнулся своему отступлению, ведь губы Ньюта тронула слабая и едва уловимая грустная улыбка. Скамандер сел на пол и обнял колени руками, опустив на них голову. Их взгляды теперь были наравне. Отведя глаза от изучающего взгляда напротив, Персиваль попытался закрыть глаза, но ощущение, что в нём прожигают дыру, не отпустило и ему пришлось закрыть лицо ладонью. Ньютон улыбнулся этому жесту. Осмотрел попутно его руку: на ней было много маленьких шрамов и, как-то забыв на долю секунды что за человек перед ним, парень коснулся подушечкой пальца одного шрамика. Персиваль вздрогнул, но не убрал руку от своего лица. Запах травы, исходящий от магозоолога его успокаивал, давая понять, что бояться нечего. — С завтрашнего дня, пожалуй, начнём, мистер Грейвс, — ласково произнёс парень, еле ощутимо оглаживая шрам. Утро наступило предательски быстро. Персиваль, жмурясь и пытаясь проснуться, фоном слышал какой-то шум, словно что-то ехало по столу. Он открыл один, затем второй глаз, и при виде странного зверька сон полностью покинул его. Непонятная зверушка чёрного окраса и носом как у утки, глубоко дышала и смотрела на проснувшегося человека. Грейвс ещё не знал кто это, но откуда этот зверь, догадаться не составило труда. Уже нацелив свою палочку, аврор хотел было произнести заклинание, чтобы спасти цепочку, но, вовремя вошедший в комнату Ньютон, заслонил собой своего друга. — Доброе утро, мистер Грейвс! — развернувшись, он ловко схватил Нюхлера, забирая ценность гостя, — простите, всё блестящее — его слабость, — с долей возмущения проговорил парень и, взяв поудобнее вора, обернулся, ловя на себе слишком серьёзный взгляд. Скамандер, прочистив горло, осмотрел вещицу и протянул цепь — та лежала в раскрытой ладони. Ньюту было интересно, что будет дальше. Персиваль не глупый. Забрать её можно и без прикосновений, но это не путь к выздоровлению. Чуть помедлив, он протянул руку, но на секунду засомневался. Кое-как уняв сомнения, он всё же осторожно забрал своё, касаясь тёплой ладони парня. — Доброе утро, мистер. — Просто Ньют, — улыбался парень немного смущаясь, а после перевёл взгляд на открытый сундук, — Ты снова вскрыл замок? — уже обратился он к Нюхлю и огладил его мех пальцем, чем вызвал у животного звук, похожий на мурлыканье. Грейвс, наконец-то сев поудобнее, запустил пятерню в волосы и взъерошил их, наблюдая за магозоологом. — Ньют, у тебя там много таких… — и сказать тварей было как-то грубо, — зверей? — Ох, не очень, — но по звукам, доносящимся из чемодана, всё выглядело иначе, — хотя, может и много, — рассеянно добавил Ньютон, — Хотите? — он слегка дёрнул руками, чтобы взгляд аврора переместился с чемодана на Нюхлера, и Грейвс недоверчиво посмотрел на зверька. — А если… — Вы ему не навредите, уверяю вас, — уверенность Скамандера не была беспочвенной. Он точно знал — тело будет защищаться только от людей, ведь именно человек довёл душу мракоборца до такого состояния. Персиваль размышлял минуту и всё же решился попробовать. Раз Ньют уверен в своих словах, то всё должно быть в порядке. Скамандер сел рядом с мужчиной, опуская на свои ноги Нюхля — тот всё так же сверлил глазами несчастную цепочку, поэтому, ни секунды не медля, перебрался на чужие ноги и, уперевшись лапкой в грудь мужчины, встал на задние лапки. Грейвс сразу улыбнулся смотря на зверька и поднял руку с цепочкой, дразня его и наблюдая за тем, как тот фырчит и пытается достать её. Пока зверёк увлечённо искал решение как забрать блестяшку, Персиваль провёл ладонью по нему. Шерсть Нюхля жёсткая, хотя с виду зверь казался плюшевым, он погладил его пару раз, пока Нюхль не заметил этого, и мужчина сразу же убрал руку. Аврор за всем этим заметно расслабляется, смеётся, забывая, что не один в комнате. Он всё же даёт возможность зацепиться лапкой за цепь, но ловко забирает её обратно и снова смеётся, когда зверёк чихает и садится, обдумывая новый ход. — Вам нужно больше улыбаться. У Грейвса от услышанного сердце пропустило удар, но последующие стали очень сильными и громкими, казалось, что даже в комнате стало жарковато и, прочистив першащее горло, он стал более серьёзным. Ему было непривычно слышать подобное в своём-то возрасте и мужчина даже не знал как реагировать. Вновь прочистив горло, Персиваль хотел ответить, но в комнату входит Куини, широко улыбаясь. — Идёмте завтракать, мальчики, — в привычной для себя манере проговорила она и вышла, оставляя их. — Она всегда такая, — меняет тему Ньют и, встав с кровати, протягивает руки к Нюхлю, забирая того. Он возвращает зверька в чемодан, который закрывает и ставит рядом с кроватью. Ньютон не смотрит на Грейвса — кажется осознаёт свои слова и как они могли неловко звучать. Что вообще могли о нём подумать? Чтобы не сболтнуть лишнего, он, немного помявшись, кидает тихое: « ждём вас на завтрак » и покидает комнату. Грейвс не знает сколько он не дышал, а может и дышал, но видимо не полной грудью, ведь лёгкие почему-то болезненно обжигало. Что это было? Персиваль, поднявшись с места, подошёл к двери, за которой была ванная комната. Он спешно привёл себя и лицо в порядок. Провёл пальцами по щетине. Надо было бы побриться. Его глаза скользнули на волосы. Те спадали немного на глаза, придавая ему слегка угрожающий вид, но аврор провёл по ним рукой, зализывая назад. Виднелись седины. Он уже не так молод, как хотелось бы, а замирает от слов будто бы малолетка, которой сделали комплимент. Ему было смешно с самого себя. Трансфигурируя пижаму в футболку и штаны, он, чуть помедлив, всё же вышел. Заметил светлую макушку Куини, колдовавшей какой-то пирог в воздухе, Тина выходила с кухни, левитируя за собой чашки с тарелками и приборами, а Ньют уже сидел за столом, что-то говоря Пикету. — О, мистер Грейвс, вы вовремя, — улыбнулась Тина и опустила всё на стол. Ньют замер на мгновение, но взгляд не поднял. Всё же теперь между ними была неловкость. — Присаживайтесь рядом с Ньютом, — щебетала Куини и, услышав мысли аврора, посмотрела на магозоолога, — ох, мистер Скамандер считает вашу улыбку очень и очень привлекательной! — задорно разболтала она мысли Ньютона, которого всё ещё мучила эта тема. — Куини, прошу тебя, не лезь в мою голову, — неловкости стало гораздо больше, — я не хочу, чтобы меня не так поняли, — парень потёр шею рукой и даже захотел выйти. — Всё, хватит, Куини, они сами разберутся, — сказала Тина, — мистер Грейвс, присаживайтесь, — с тяжёлым вздохом сказала она и, заметив как мужчина кивнул, они все сели. — А где Якоб, Куини? — минут через пять заговорил магозоолог, после делая глоток чая. — В булочной, сегодня он работает, — промурлыкала она и перенесла в тарелки яичницу и тосты, — Мистер Грейвс, не бойтесь, еда не отравлена, — улыбнулась девушка и села за стол. — Отвык от нормальной пищи, — пояснил мужчина и посмотрел на запредельно красивую яичницу с беконом. Он поднял взгляд на окружающих — девушки смотрели с любопытством. Тина скорее молилась, чтобы ему понравилось, Куини же были интересны эмоции, а вот взгляд Ньюта он не успел поймать — тот снова стал робким и, как только заметил взгляд на себе, отвёл глаза в бок. Чтобы повисшее напряжение ушло, Скамандер начал есть первым и следом за ним приступила Тина, а потом уже и Персиваль. Мужчина был удивлён: обычная яичница, но её вкус был такой волшебный и насыщенный, из-за чего ему очень понравилось блюдо. Узнав, что же думает аврор, Куини, посмеявшись, приступила и сама к завтраку. После еды Ньютон удалился к зверям. Вообще, ему нужно было подумать с чего начать помощь Персивалю. Раз Грейвс боялся прямого контакта, то может через животных что-то получится? Он посмотрел на всех своих любимцев — звери ощущали его настроение и волнение, но, кажется, особо вида не подавали, лишь камуфлори подошёл ближе к сидящему Ньютону и положил свои лапы ему на колени. — Дугал, как думаешь, я справлюсь? — он смотрел в эти огромные глаза камуфлори, и тот через секунду посмотрел на лестницу. Секунду-другую и по ней стал спускаться Грейвс. Это удивило магозоолога и он встал, беря на руки Дугла. Спустившись, аврор поднял взгляд. Незримое расширение делало своё дело, мистер Скамандер действительно постарался, сделав для всех обитателей пригодное жильё в чемодане. Он осмотрел стол магозоолога. Куча разных бумаг, каких-то пробирок, зарисовок, много всего и словно ненужного, что резко захотелось прибраться. Скользнул взглядом дальше и наткнулся на смотрящего на него зверя, что был у Ньюта на руках. Камуфлори изучал нового гостя и вскоре стал невидимый. — Кто это был? — Грейвс начал подходить ближе. — О, это камуфлори, достаточно безобидное существо, — улыбнулся краем губ магозоолог и прошёл дальше, подхватывая ведро с кусками мяса, в пол-оборота смотря на Грейвса, — идёмте. Персиваль, чуть кивнув, уверенным шагом пошёл за Ньютоном, но, чем дальше он был от выхода, тем сильнее его охватывал некий страх, ведь палочку он оставил на столе по просьбе сестёр. Поднявшись на выступ, Скамандер посмотрел сверху вниз на мужчину и протянул ему руку чтобы помочь, однако, как и ожидалось, Персиваль отказался, забравшись самостоятельно. Грейвс оправил на себе одежду, и его глаза зацепились за лес вдали, перед которым шёл луг и какие-то звери довольно лежали вверх брюхом на траве. — Это нунду, — сказал Ньют и, поставив ведро, достал большой кусок мяса. Запах еды заставил зверей подняться, Скамандер с улыбкой смотрел на нунду — те, облизнувшись, стали красться, и Персиваль по привычке потянулся за палочкой, но чертыхнулся, вспомнив, где она сейчас. — О, не бойтесь, они не тронут вас, только это мясо, — Скамандер выглядел счастливым говоря это, а Грейвс подумал, что он сумасшедший. Звери уже подошли близко и наконец-то он кинул им кусок — сначала один, а следующий протянул аврору. — Киньте вон тому, — указал кивком парень, и Персиваль, смотря то на зверя, то на мясо, то на Ньюта, решил послушаться и кинуть мясо куда было сказано, — Вы молодец, — магозоолог уже стоял внизу и довольно смеялся, — поможете покормить остальных? — Только менее зубастых, — спрыгнув с каменного выступа, отозвался он и выпрямился, сверху раздался резкий и оглушающий рёв, от чего Персиваль вздрогнул всем телом и, развернувшись, отпустил назад, прямо на Скамандера. Ньют, чуть отодвинул ногу, чтобы удержаться от резкого налёта аврора, и рукой придержал его, тихо смеясь. — Не бойтесь, — повторил он и, похлопав по плечу, отодвинулся, протягивая ведро с едой, — вон тот холм, там лунтелята, покормите их и идите после туда, я буду там, — Скамандер быстро ретировался с места, оставляя Грейвса наедине с мыслями. А у того такой рой в голове. Сердце отбивало сильный ритм и от страха, и от мысли о том, что его трогали, причём снова, почти незаметно для него самого. Ньютон же выбрал стратегию одному ему понятную, но заключалась она в том, что звери создают ситуации и тем самым телесные контакты, поэтому, ощущение чьих-то рук на себе у Грейвса станет привычкой, отработанным механизмом, как это и было ранее. Грейвс, встряхнув волосы, вздохнул. Посмотрев на непонятную еду для ещё более непонятных зверей, он поднял глаза на нунду, который лежал, довольно вылизывая лапы после еды. — Вы ему так доверяете, — сказал почти шёпотом аврор и потёр место, где была ладонь. Зверь, внимательно смотря, тихо зарычал и Грейвс понял, что пора уходить. Покормив действительно странных существ, у которых тело как у средней собаки, а глаза размером с голову младенца, мужчина отставил ведро и поставил руки на бёдра, смотря с холма, где паслись лунные тельцы, на Ньютона, который держал непонятно кого на руках. Выглядело существо как змея. Пока мужчина смотрел, его руку боднули и он опешил, смотря вниз, подумал секунды две и коснулся шеи тельца. Его мех был такой мягкий, как облако, что Грейвс захотел зарыться в него с головой. Уделив немного времени животному, он всё же пошел к Ньютону, которой уже убирался у Нюхля. — Я покормил лунтелят, — отозвался Персиваль и подошёл к парню, осматриваясь вокруг. — Да, я видел, вы им понравились, — улыбался Ньют, закрывая дверь в золотницу Нюхля, который поправлял свои драгоценности и разные блестяшки. Персиваль огляделся — в этой части чемодана было как-то по особенному спокойно, возможно, тут не было большого скопления опасных зверей. Тут было дерево с лечурками, золотое логово Нюхлера, огромное гнездо со змеевидными существами, которое и заинтересовало мужчину. — Кто это? — поинтересовался Грейвс, подойдя к гнезду. — Это окками, милейшие существа! — восхитился Ньют и, подойдя ближе, взял одного в руки. Животное скрутило тело в спираль и издало звук, отдалённо напоминающий рёв маленького дракона. — Их скорлупа сделана из чистейшего серебра, спрос у похитителей на неё огромный, — магозоолог сделал шаг ближе к мужчине и заглянул ему в глаза, — хотите подержать? — лёгкая улыбка коснулась его губ, и Грейвс, сглотнув, опустил взгляд на окками, который заинтересованно смотрел. Аврор протянул руки, и Ньют осторожно вложил животное. Так много касаний за раз. Скамандер наблюдал краем глаза за реакцией и ему было видно, как мужчина испытывает сразу море ощущений, но, видимо, интерес глушит страх. Как только животное разместилось на руках, Ньютон сделал полшага назад, садясь на край гнезда, складывая руки на груди. Грейвс чувствовал, как в нём прожигают дыру эти внимательные глаза. На руках оставалось ощущение тепла чужих ладоней, только сейчас до Персиваля доходило, что когда его касался Гриндевальд, то по телу от холода шли мурашки, была боль, было страшно. Те руки и прикосновения выворачивали его эмоции до предела, а Ньют всё делает с любовью. Так нежно, осторожно. Словно касается тонкой корки льда, которая от малейшего неаккуратного движения сломается, и это не исправишь. И раз Ньют это весна, то Персиваль зима? Они такие противоположные, но это не чувствуется. Сейчас они словно дополняли друг друга. У Ньютона давно не было тут человека, который заинтересованно смотрел на зверей. Якоб не в счёт, он немаг, для него это было удивительно. Но даже Тина и Куини не были так впечатлены как Грейвс. Здесь мужчина испытал уже, кажется, все эмоции, даже сейчас, смеётся, дразнит окками, а тот норовит укусить за палец. Скамандер, склонив чуть голову, растягивает губы в улыбке, щурит глаза и руками трёт свою шею. — Эти звери моё все, с ними я ощущаю себя в полном комфорте, с ними спокойнее. — А люди? — Персиваль заинтересованно смотрит в глаза, после переводит взгляд на гнездо и, подойдя опускает зверушку на место, присаживаясь рядом. — А люди сложные, я их не понимаю, но Тина, Куини, Якоб, Тесеус, даже вы, вы все исключения, — Скамандер немного смущён своим заявлением, но если даже его звери доверяют Персивалю, умея чувствовать людей лучше, чем сам Ньют, то он прислушается к ним, — за все эти годы, что я в окружение этих существ, мне кажется, что я становлюсь одним из них, — добавил парень. В тот момент Персиваль ничего не ответил, он слишком мало знал этого человека, чтобы судить его поведение, но с того дня Ньют начал чаще создавать телесные контакты с Грейвсом. Он всё так же просил аврора помогать с животными, и Персиваль не отказывал. Ему не то чтобы прямо хотелось убирать, кормить их, всё же там не одна-две зверушки, ему больше было интересно как сегодня его коснется Ньют, что это будет. В какой-то день Грейвс даже стал пытаться предугадать события, но безуспешно, он не камуфлори. Скамандеру же нравилось что-то придумывать каждый раз: то попросить снять обидевшегося Пикета, то подержать Авгурьи, чтоб проверить крыло, и в этих, казалось, логичных просьбах, Ньют всегда «случайно» задевал, трогал Грейвса, и если раньше тому удавалось действительно не замечать, либо очень запоздало, то спустя полторы недели такой реабилитации в окружении животных и магозоолога, он мало того, что проникся животным миром чемодана, но и стал нуждаться в этих прикосновениях. Как было велено ранее, Персиваль посещал госпиталь раз в неделю, и колдомедик, что каждый раз осматривал его, был рад таким изменениям. Хотя, Грейвс ещё немного вздрагивал от касаний незнакомых людей, однако больше это не сопровождалось паническим взглядом и нацеленной палочкой. Ньютон тоже был рад изменениям. Только всё равно было тяжело. Да, он выполнил свою работу, в конце недели Грейвс уже покинет его, уедет обратно к себе домой и всё. Вернётся к прежней жизни. Ньют кажется осознал, почему еще не любил окружать себя людьми — когда что-то заканчивается, настаёт время уходить, и у теряющего остаётся осадок. Вряд ли Персиваль будет скучать, для него это было всего лишь лечение, отчасти забава, познание чего-то нового для себя. Он многое обрёл, пока проводил время с Скамандером. Грейвс и правда открыл для себя много нового. Виды зверей, их повадки, как с ними общаться. Теперь он точно не будет реагировать однотипно: « это странно — убить » будет более бдителен, более уравновешен. Магозоолог многому научил. Многое показал. И всё же Персиваль будет скучать по этому зверинцу: по Нюхлю, Пикету, даже по Лунным тельцам, хотя их огромные глаза его чуть пугали. А по Ньюту не будет. Парень просто помогал, стал спасением, стал частью этого пути. Стал чем-то большем в душе. Но нет, не будет. Ни за что. Обязательно будет. Последняя ночь в доме сестёр Голдштейн стала самой тяжёлой для Скамандера и Грейвса. Лёжа лицом друг к другу, при свете Люмоса они смотрели друг другу в глаза, запоминали очертания лиц и прокручивали эти моменты. Эти три недели. От первого знакомства в госпитале и последние две недели в окружении, которое было для Ньютона как второй дом. Персиваль никогда не забудет. Скамандер тоже.