one year

Мне нравится, как ты меня целуешь,

Мне нравится, как ты... ах-х...

Ты говорила, что боишься, что я тебя подведу

(что я тебя подведу)

Не уходи, и ты увидишь

(ты увидишь)

Но ты не хочешь вызвать у меня гордость?

(ты не хочешь вызвать у меня гордость?)

Потому что я так горжусь, малышка, я так горжусь тобой!

«I like the way you kiss me» by Dj Mayan

18 мая 2013

      Спустя пять минут усердных поисков и напряженной памяти, наконец-то в руках оказывается последний ингредиент отслеживающего заклинания, что победно хмыкаю себе под нос. Открыв металлическую коробку с размера карточной колоды, не без приятного удивления отмечаю, что вместо одной пары засушенных веко рыже-коричневых сов в наличие имеется ещё четыре.       «Недолго тебе осталось от меня бегать паршивый мальчишка».       Впрочем, нельзя игнорировать вероятность, что даже такое сильное заклинание может дать осечку. Тогда подтвердятся самые поганые опасения — Кевин Трен не только может прочесть демонскую скрижаль, но уже активно ею пользуется. Особенно той главой, что может навредить демонам.       Не замечаю, как победный оскал тут же блекнет, превратившись в подозрительную ухмылку, а сосредоточенный взгляд делает её угрожающей и опасной. Аккуратно высыпав пару век, плотно закрываю коробок и убираю все на место — в дубовый шкаф, пятый выдвижной ящик, позади рабочего стола чуть левее. Внутри также находились другие редкие, но не опасные магические артефакты, прочие на обычный взгляд жуткие и мерзкие вещи. Именно чаще всего эта сверхъестественная погань необходима под рукой для магии. Что ж любая вторая ведьма может позавидовать таким запасам. Хоть что-то полезное эта сука привила мне при жизни, пока не бросила в работном доме.         — «Все всегда должно быть в достатке Фергюс. Иначе ты не заметишь, как помрешь в собственной блевотине».       «Жаль, что ты умерла прежде, чем я вернулся на землю и не свернул тебе шею собственными руками, матушка. И на твоё счастье, что у меня нет времени проверить каждого грешника и начать пытать тебя лично. Кроме как в ад после смерти ты никуда бы не делась Ровена».       Отмахнувшись от назойливых мыслей, отхожу обратно к столу, где на развязанной кожаной ткани в хаотичном порядке в небольшой горке лежали остальные компоненты заклинания. Сажусь за стол, в кучу отправляются совиные веки, а после рядом на поверхности ставлю пробирку с кровью и задумчиво обвожу финальную композицию взглядом.       (уверенности в победе не прибивалось, гадство, интуиция редко подводит)       Другие ведьминские заговоры для поиска конкретного человека, те, которыми любили грешить сами охотники и демоны-сошки с помощью маятника или сжигания карты перестали работать сразу, стоило пророку только сбежать. Конечно же, первой очевидной мыслью была, что мальчишку хорошенько обработали дебил постарше и помладше с ангелом предателем-психом, так ко всему ещё к компашке уродцев тогда прибилась прошмандовка Люцифера — Мэг. Ну, просто цирк-шапито с фриками, только мой ангелочек и выбивалась из общей картины. Даже без подуськивания этих ничтожеств Кевин Трен прекрасно видел, какие усилия и манипуляции приходилось проделывать охотникам, чтобы скрываться от левиафанов.       От монстров, не от демонов.       Они должны были успеть показать, как скрываться от древних тварей, а не от демонов, которые вообще их не трогали, чтобы не мешать более важному делу. Пусть своеобразное и шаткое, но мной было объявлено необходимое перемирие. Можно предположить, что у Винчестеров или у Мэг пророк за короткое время, что провел под их крылом, мог увидеть ведьминские мешочки и поинтересоваться, для чего те нужны. Маловероятно, но сейчас ситуация обострилась настолько, что и этого нельзя исключать. Ведь прошло уже полтора месяца, как от Кевина и след простыл.       Пусть он и был на шаг впереди, но всегда оставлял незримый отпечаток своего присутствия на последнем месте. Дыша практически ему в затылок, он не мог просто исчезнуть практически из-под носа. Если бы пророка заграбастали к себе ангелы, и то было бы проще. У настоящего Короля везде свои глаза и уши. Окажись это правдой, мне бы дожили тут же, а если слухи верны, Наоми стала у руля рая. Что ж, не такой уж и плохой вариант, не хуже Рафаэля так точно. Яна не первый прочный ангелочек на моем счёту, но, несомненно, незаурядна и мила в отличие от начальника внутренней разведки небес. Возможно, с Наоми получилось бы договориться, как тогда в Месопотамии.       Мальчишка словно буквально провалился сквозь землю.       Но и этого не может быть, иначе бы я точно также узнал первым.       Кевин Трен остался на земле. И не так далеко как кажется.       Не мог он уйти, и что, что пророк? Он все ещё остается простым человеком. А сравнивания с охотниками, с ним изначально не должно было быть никаких проблем.       (гребанные Винчестеры, за каких-то пару суток испоганили такого хорошего мальчика)       (и чуть не сгубили моего ангелочка!)       Он где-то рядом и теперь также наблюдает за моими оруженосцами, которые неустанно рыщут, и контактируют с миссис Трен. А девушка пророка и вовсе как больше полугода является тушкой моих ребят, находясь под личным контролем. Уверен, не за горами тот день, когда Кевин отступится, потеряет бдительность и захочет выйти на связь со своими родными. Ведь люди так и поступают, совершая одни и те же ошибки. Захочет их спасти и также укрыть, хотя, чем он больше бегает от меня, тем больше опасности подвергает своих близких людей, играя с огнем не ада, а моим личным.       Жаль, что только терпения и желания нет на эти жалкие игры. За столько прожитых лет это порядком утомляет и больше не приносит никакого азарта.       Осталось прибегнуть к последнему средству. Если и это заклинание не сработает, определенно, мальчишка использует что-то посильней и неизвестную мне силу. А единственная известная и пока неизведанная существующая сила, скрытая от моего взора — демонская скрижаль. Ах-х, если бы я примерно знал, на каком алфавите написанные смешные каракули в шифр то сам бы попытал счастье освоить ещё одно мертвое наречие. Думаю, это было бы не сложней, чем выучить енохианский в своё время. Последняя и маленькая надежда на призрачную удачу, таится в одном из первых и древнейших заклинаний, чтобы подтвердить окончательно догадку. Вся ведьминская магия напрямую произошла от Сатаны и ада, которую ведьмы просто, как изначально обычные люди с небольшим экстрасенсорными способностями, смогли освоить и даже где-то усовершенствовать. Без сомнений, защита Кевина и здесь должна справиться, если она сосредоточена прятать его от всего, что непосредственно связано с адом. Я бы даже не стал пробовать, если бы в отличие от остальных заклинаний не было бы одного, но очень важного нюанса.       Заклинание на крови.       Если бы не моя предусмотрительность, то был бы я сейчас Королем Канады, а не Ада…       Не имея конкретной цели тогда, но мной было решено отобрать несколько образцов крови пророка, пока услужливые демонятки приводили его в божеский вид. Так, на всякий случай, который и произошел. Забавно. В конечном итоге я не знаю, отчего разочаруюсь больше. Сработает заклинание — Кевин Трен вместе со скрижалью тот же час окажутся в моих руках, не сработает — ещё неизвестно, сколько придется выжидать, когда мальчишка отступиться и совершит фатальную ошибку, но зато какое наглядное подтверждение мощи таящихся в обычном камушке. Я не забыл первой демонстрации, когда при побеге пророка от моих мальчиков ничего не осталось, только отпечаток тени на стене и горки пыли под ногами. Но мне ли не знать какие сильнейшие заклинания существуют на крови, ведь убийство главного зубастика Дика, не без слова божьего, лишний раз потвердело неоспоримый факт. Что ж, посмотрим. Независимо от конечного результат, ничего зря сделано не будет. Требуется только к остальным ингредиентам добавить небольшое количество крови Кевина, поджечь вместе со словами «абра-кадабра-алаказам» и вуаля! Над картой из пепла компонентов, должно образоваться точное местонахождение человека, вплоть до адреса, чья кровь использовалось в заклинание.       Бросаю мимолётный взгляд на каминные часы.       Половина восьмого вечера.       Через полчаса начнётся организованное мной собрание действующих демонов перекрёстков на земле и потенциальных замещающих. Нужно проинформировать новоиспечённых из красноглазого класса об изменении планов, и если без лишней воды и скромности, то все не так безнадёжно. Нашлось парочку светлых умов, которые приступили к работе в начале этого года и уже дали неплохой результат. Из шести континентов на четырёх перевыполнили план за первое полугодие, просто загляденье на такой приток душ. Отсюда и изменения в планах на этот и на следующее полугодие. А я искренне полагал, что без меня в моём любимом отрасли все загнётся, ан нет, видимо новые способы и методы в работе действуют лучше, когда народу не промывают мозги о вечном поклонении и жертвенности во имя Люцифера. Однако ни один демон не смог приблизиться к тем показателям, чтобы переплюнуть меня. Несмотря на загруженность королевскими хлопотами, я все равно нахожу время для заключения пару новых и выгодных сделок в месяц, пусть и не в виде души, но ад все равно останется в плюсе. Чего только луна стоила. И, несмотря на хорошие результаты, мне доложили о нескольких демонов, которые вместо того, чтобы искать потенциальных клиентов и заключать сделки, просто шатаются на земле и без повода режут простой люд, тем самым лишний раз, привлекая внимание охотников. Наглые бездари. Впрочем, они и станут показательным и познавательным уроком «как работать не надо». А после собрания поколдую над поисками пророка, значит, у меня есть полчаса свободного времени и раз уж пришлось переместиться в особняк ради совиных век… Просто непозволительно уйти и не узнать как у неё дела.       «Хотя за полчаса, мы столько всего успеем сделать, правда, ангелочек мой»?       По коже проходят мурашки от пяток до кончика носа при мысли, как со дня икс все изменилось, что дыхание перехватывает. Настолько стремительно и кардинально, что происходившее между нами события почти в пять месяцев кажется чем-то из иной реальности, словно долгим и кошмарным сном. Если вспомнить, как позавчера Яна буквально за пару минут довела меня до оргазма своими умелыми губками и невинным взглядом исподлобья и то, что было, ещё каких-то полгода назад, когда она могла прийти ко мне в кабинет вся заплаканная и с бледным лицом от испуга — искреннее поражает, радует и заставляет городиться проделанной работой. И трепетать от предстоящего наслаждения, будто только вчера лапуля проговорила заветные слова, а не почти три месяца назад.       Ради справедливости отмечу, что вчера и сегодня мы с Яной не виделись, и я изрядно изголодался по её телу. Конечно, я заведусь от ничтожного повода провести время с ней, когда теперь приходится разграничивать наши встречи и работу. Вот уж не думал, что вновь попаду в такую абсурдную, но до жути крышеностную ситуацию, что от нелепости по-настоящему рассмеялся себе в лицо в одно чудесное утро примерно в середине апреля. Нечто похожее со мной было после того, как я заслужил право, в роли рядового демона перекрестка, ступать на землю после больше ста пятидесяти лет пыток в аду только по человеческим меркам. Вслед за экстазом, когда вместо жара и копоти, лицо новой приобретенной тушки приласкал прохладный ветерок и моросящий дождь, конечно же, после хотелось ощутить тепло и жар чужого тела. Вспомнить, что помимо боли и ужаса в жизни было много других классных ощущений и наслаждений. Поэтому успевая выполнять, а чаще переполнять план, я без зазрения совести укладывался провести неплохо время с шлюшками, а порой и с милыми дамами, которых очаровал до той степени, что через час они с радостью становились передо мной на колени, еле сдерживая прерывистое дыхание от нетерпения. И моря алкоголя, сейчас и без него никуда.       Буквально пустился во все тяжкие, но не забывал о своих обязанностях перед адом.       Я знал, что и с Яной буду наверстывать упущенное, и самонадеянно воспользовался привилегиями Короля ада, что… мои демонятки меня попросту потеряли. Ну, ничего не могу без папочки дома! Чуть что — топот ножек на месте и выдергивание волос из головы, в панике судорожно соображая, что делать, как решить, кого звать. Хотя и верно, так и должно быть.       После дня икс я две недели не появлялся в аду, отписывая короткие сообщения и распоряжения, через раз пропуская звонки, прекрасно понимая, что некоторые вопросы можно решить только моим непосредственным присутствием.       Но я не мог…       О-о, нет, я могу все.       Ведь я всемогущ, и лишь лишний раз это подтвердил даже с ней.       Нет, просто не хотел хотя бы на пару часов прервать это удовольствие, эти ощущения казавшийся переставшими быть доступными, когда моя жизнь стала существовать в образе демона. Не хотел отпускать из рук моего ангелочка, потому что казалось, что сладкая картинка воображения раствориться и вновь вместо затуманенного вожделением взгляда в серо-зеленных радужках будут царствовать страх и ненависть. Я просто хотел трахать и иметь Яну Шварц во всех позах без остановки, пока мне не надоест настолько, чтобы её отпустить и на пару часов выкинуть из головы.       Моя навязчивая идея стала реальностью, и я позволил себе в ней наконец-то раствориться без остатка.       Абсолютно все, выкинув из головы.       (а что, получилась своеобразная разгрузка, от работы тоже нужно иногда хорошенько отдыхать)       (хотя бы раз в сто лет)       Я перестал задаваться вопросами, что в ней такого ещё первые месяцы пребывания лапули в особняке. Яна — навязчивая идея, вот и весь секрет. Пожалуй, даже вредная, но не губительная и никакой опасности не представляет, если только для моей нервной системы, как показали эти почти восемь месяцев, но и тут все разрешилось как нельзя лучше. Мой ангелочек, верно, заметила в наш первый вечер взаимной и всепоглощающей страсти, а что с ней будет, когда она мне надоест? Даже простой и ничтожный человечек понимает, что она временное увлечение, тогда зачем мне задаваться очевидными вопросами, если все ответы на поверхности? Я никогда не был ханжой и даже в такой обычной девушке на первый взгляд умудрился рассмотреть интересную и занимательную игрушку, что нет больше сомнений — на пару лет точно. И рассмотрел бы ещё раньше, если бы долбанные Винчестеры не мешались под ногами. Может это какой-то побочный эффект и у человека наполовину ангела, есть свои феромоны, как у животных? Как же тут удержаться. Я вновь получаю от жизни все, что хочу и даже перед собой не хочу отчитываться: почему и как мы с Яной пришли к тому, что имеем и к чему это все приведет? Я получаю невообразимое наслаждение от обыденных вещей, которые с продолжительностью демонской жизни неизбежно, но теряют яркость красок. Ведь ничего нового, что я не делал сам собой или с другими партнерами мы с ангелочком не вытворяем в постели, а даже ещё не все перепробовали. Пока этого не требуется и так прекрасно, теперь я знаю, какой отзывчивой моё солнышко может быть. Только перед этим её нужно хорошо подготовить и раскрыть глаза на вещи, о которых она и сама не подозревала в себе, а дальше Яна сделает все сама почти идеально.       Прям, как и вышло с её обворожительной попкой два месяца назад. Ей-богу, после столько слез и криков, протестов и возражений, был убежден, что уломать её на анальный секс будет тяжелей. Хотя было очевидно, что согласится, когда дорогая сама поняла, что в её прелестной пятой точке находятся одни из сильных эрогенных зон и вдруг определенные практики перестали быть «извращением». Ах-х, щепотки человечности в отношении её, творят просто настоящие чудеса. А ещё пробок несколько размеров, обилие лубрикантов на силиконовой основе и пачка презервативов. Стоило лапулю посадить к себе на колени, как маленькой девочке, спокойно и бархатным голосом все объяснить, что и как ей нужно будет самой подготовиться, и что это она будет руководить всем процессом, а не я… Столько чувственных оргазмов, что голова уже кругом, а в штанах до неприличия тесно. Яне просто повезло, что её задница оказалась в надежных руках.       И единственное, что мешает наслаждаться сполна и временами непомерно бесит — это факт, что физически она остается человеком, и я не могу двадцать четыре на семь пользоваться всеми части её тела. А определенными и вовсе приходится ограничиваться пару-тройку раз в месяц, совсем немного выходя за рамки, чтобы не навредить здоровью ангелочка. Ни Яна, ни я не хотим, чтобы её очаровательная попка пострадала от моих слегка спевших движений и обособленного внимания.       (и почему эти дурацкие ограничения меня удерживают? я ведь Король и могу все что угодно!)       Как же я мог забыть самый большой минус человеческой жизни и жирный плюс в копилку демонской? Правда, до последних событий это не должно было меня волновать так остро. Боже все эти жизненные потребности и условности, снова приходиться с этим считаться и учитывать. Вот после таких необходимых заморочек с лапулей, я понимаю, что все это временно и точно рано или поздно надоест. Как мало надо людям, чтобы все испортить, чтобы они не делали, даже если сами этого не желают.       Впрочем, чуть ли не в день икс Яна напомнила о своей истинной сущности, но я был слишком ошеломлен происходящим и ничего толком не хотел замечать. Боже, я же буквально растерялся как прыщавый девственник, который в первый раз увидел обнажённую женщину готовая его принять. Не хочу вновь возвращаться к вопросу, что в моем ангелочке «такого необычного», в том-то и дело, что она самая обыкновенная и неприметная, при этом зачем-то сама усиливает это первое и длительное впечатление, не пользуясь своими прелестями и привлекательными сторонами, что раздражает до омерзения, и вместе с тем… желанна до болезненной дрожи внутри, от которой получаешь невероятный кайф. И с каждым днем это чувство разгорается сильней, и не намерено ослабевать, как было бы очевидней ожидать после того дня.       (то, что так ждала Яна, как же наивно было полагать, что она так быстро сможет избавиться от меня)       По-настоящему оторопел, что от одного вида обнажённого тела моего ангелочка — я захотел с ней сделать все и сразу. Даже припомнить не могу, случалось ли со мной нечто подобное при демонской жизни. Хотя моя девочка полна сюрпризов, и, пожалуй, большинство из них приятных. Конечно после поистине горячего четырнадцатого февраля, пришлось поубавить свой пыл и прекратить нещадные попытки подглядеть все, что находилось ниже пояса лапули, довольствуясь тактильными ощущениями, поэтому удивительно — дорвавшись до желанного я не накинулся на неё как оголодавший зверь на кусок сырого мяса, а застыл в нерешительности, словно испугался в спешке совершить ошибку. В голове одновременно пролетели все образы моих грязных фантазий за последние полгода, что я хотел сделать с Яной. И пока моя красавица полностью нагая, когда же я безупречно все ещё одетый в смокинг, ластилась подо мной и извивалась от похоти, показывая всем видом, как нуждается близости и хорошенькой «порки» — черт, как последний идиот не мог решить с чего же начать:       «развернуть тебя и резко нагнуть, прижимаясь всем телом до самого основания? А может наконец-то сполна ощутить твои чувственные губки и язычок дорогая? Всего лишь самому присесть на край кровать, а тебя между ног на коленях. Только растянуть пуговицу и замок на брюках вместе с пряжей ремня, минимум возни. Нет, так не пойдет, я хочу тебя такой, как ты есть, а не руководить и говорить, что делать. Может немного для начала поиграть с твоей попкой? Чёрт возьми, я слишком возбуждён и нетерпелив больше, чем обычно, сразу так нельзя. Её пятая точка никуда не денется, нужно для начала довести Яну до крайнего возбуждения, чтобы перестала ясно соображать, почти как я сейчас. Буквально отключить голову от глупых предрассудков, которых её мозг просто напичкан. Тогда что? Лечь, а тебя насадить на себя, мой порочный ангелочек? А может полулёжа, чтобы угол проникновения был глубже? А что, если лучше начать с…»       Потребовалось одно невесомое прикосновение Яны, чтобы нарушить этот нескончаемый водоворот ненужных мыслей. И я уцепился за неё, что руку вытянул и силой сжал грудь ангелочка, чувствуя под ладонью бешеный стук девичьего сердца, чтобы окончательно убедиться в действительности — все это реальность. Яна рядом со мной, точнее подо мной, полностью открыта и никуда не денется. Она взаимна и хочет, чтобы я вытворял с ней все эти вещи, никакой ненависти или страха. Мой ангелочек больше не оттолкнет и       (не сделает больно)       хочет, чтобы сейчас я был рядом с ней.       Я, а не проклятые Винчестеры!       Теперь она моя.       Только моя.       Моя.       Мой ангелочек.       (моя самая любимая и желанная)       Нежная и слегка бледноватая кожа, очаровательные рельефы аккуратной груди второго размера, мягкий животик, но я уже знаю, что стоит сильней надавить на уязвлённый участок её тела, как под пальцами сразу почувствую стальной пресс мышц, словно готовый принять болезный удар. Но мои руки и не думают сжаться в кулак, не хочу причинять ей боли, если только случайно или по старой привычке. С нынешним поведением, Яна заслуживает только хорошего отношения, как я ей и обещал.       После никаких мыслей, я просто протянул Яну к себе, даже не помню, как заставил всю одежду исчезнуть с моего тела. И взял её, как давно мечтал, боже, почти полгода. Эти бесконечно долгие и мучительно сладкие месяца, где получилось не только обнаружить качество наподобие «терпения», но и сполна протестировать. На всех уровнях сложностях. Все же я всегда знал, что после ада моя психика стала только устойчивей.       Восхищаюсь сам собой, как в этой ситуации, когда голова отказалась нормально соображать, удалось потешаться над лапулей. Ох-х уж эти обиженные слегка опухшие губки от поцелуев и потемневший взгляд от возбуждения исподлобья. И нарочито громкий вздох от возмущения, чтобы я непременно заметил её молчаливое недовольство. Какая же она милая, когда обижается, но положение дел не в её руках. Господи, и как же прекрасно наконец-то поменяться местами с ангелочком, как и должно, быть всегда. Чтобы моя дорогая не сказала в довод или от досады, но она сама знает, что лучше, когда её дразню я, а не наоборот. Яне все равно некуда деваться и заслуженный кусочек удовольствия перепадёт, больше или меньше все зависит от неё, а вот моё терпение больше не следует испытывать даже забавы ради. После той ночи я вообще не потерплю от Яны то, что натерпелся за эти месяцы. Больше никогда, если ей жизнь дорога.       (если не тебе, то мне твоя жизнь очень дорога, и я бы не хотел потерять её из-за твоего тупого упрямства, ангелочек)       (будь хорошей девочкой, и я сделаю все для тебя, все, что ты попросишь)       Яна ничего не сказала, даже потом взглядом не упрекнула и вообще сделала вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, чем приятно изумила, когда на короткое время взяла инициативу на себя быстрее возвращая нужный настрой. Я же не то, чтобы был удивлён, впрочем, наверное, нечто подобное происходит со всеми мужчинами после продолжительного воздержания, тем более не по своей воле. И со мной происходило. В прошлой жизни, вот уж не думал, что и в этой испытаю то же самое. Поразительно, как я вообще эту минуту продержался, а не кончил сразу за несколько секунд. Одно дело пусть и с яркими картинками и оглушительными стонами представлять в голове столько месяцев как это происходит и наступившей реальностью… Даже моя богатая фантазия не может в точности продублировать жизнь, а уж с ангелочком так вообще дохлый номер, все идет кувырком и не по плану, но чертовски умопомрачительно.       В тот день, когда я остановился и не изнасиловал Яну, не знал, но быстро догадался, если добиться её взаимности секс можно сделать в разы горячей и приятней.       (мне нужно было не только её тело, а вся сущность лапули, которая будет желать только меня)       Как это бывает обычно с моими шлюшками. Хотя бы без этих криков и слёз. Все же став безжалостным монстром из глубин ада и искусным палачом, я не стал при этом насильником, и при жизни никогда не был. Забавно, но до ангелочка я вообще не задумывался, как добиться взаимности у объекта сексуального влечения, ведь все без исключения желали приятного времяпрепровождения со мной до того, как мы доходили до постели, или иной удобной поверхности. Впрочем, у меня и не было сложных отношений с партнерами, которых я хотел трахнуть. Все всегда было непринужденно и легко. Все-таки Винчестеры портят людей, доверившись им, как какая-то чума, умудряясь извне уродовать сознание человека. Ох-х, если бы я знал, на что Яна Шварц способна со мной делать, то не примерно бы воспользовался судьбой и сблизился бы с ней раньше, чем это сделали братья-акробаты и напыщенный ангел с манией величия.       (или бросился со всех ног подальше, как от смертельной болезни)       (хотя тогда как бы я узнал, что болеть так приятно?)       Абсолютно ничегошеньки не делая, Яна даже просто не успела подстроиться под мой темп, все получилось слишком резко. Войдя в неё и полностью ощутив — тягучие тепло, как стенки влагалища плотно обхватили мой член, сладкий запах, горячее дыхание и чувственные стоны над ухом, и менее чем за минуту тело накрыло яркий и острый оргазм, что вновь вперемешку с крайней степенью удовольствия только и успел, что опешить, ловя судорожно ртом воздух. И сразу накрыло осознание, что все наши безобидные игры до и рядом не стояли. Не успел толком дыхание восстановить, а мне захотелось ещё, каждую минуту, секунду, несколько часов кряду чувствовать её и не отпускать, буквально раствориться в ангелочке. Настолько это было все в новинку, что и сейчас начав, я не хочу и не могу остановиться. Я все ещё не насытился её телом, этим ощущением, которым накрывает от близости с Яной Шварц.       (ты тоже это чувствуешь, моя дорогая? тоже чувствуешь нечто больше?)       Мой ангелочек такая трогательная, что нисколько не забавит, а вызывает ответный трепет, насколько вообще моя темная сущность способна. Второй заход вышел более неспешным, чем первый, тем более с привлекательным видом её поднятых ягодиц и вытянутой поясницы. И какая же она вкусная, что позже улучив момент, языком провел по внутренней стороне бедер, слизывая дорожку её смазки и пару раз с прелестных девичьих пальчиков. Чувственные стоны с моим именем, энергичные шлепки наших тел, а когда Яна смогла пересилить свое стеснение и расслабить ягодицы, чтобы мои пальчики смогли немного поиграть с её попкой… Крик наслаждения было лучшей наградой, и не только для лапули. После такой наглядной демонстрации она сама захотела большего, быстрей и глубже.       Не помню после, какого по счёту полученного экстаза захотелось спать, точно уже светало на улице. Я не чувствовал усталости, но с каждой разрядкой её или моего, что тело пронизывало от пяток до кончика носа эфемерным наслаждением, следом приходило такое умиротворение, что глазами начинали слипаться, а дыхание быстрей приходило в норму вместе с ударами сердца.       Интересная закономерность, которая наблюдалась только от близости с ангелочком, что-то вроде приятного и милого бонуса. За пару месяцев наших более интенсивных и, особенно с активным участием самой Яны, интимных вечеров и ночей, я без труда научился подавлять эту дрему. Поначалу было любопытно поддаться хорошо забытому старому ощущению, что пару раз я и, правда, после от переизбытка остро-приятных ощущений чуть не засыпал, прям на лапуле. Однако когда наши отношения перешли на новый уровень, мне хотелось быть в полном создании, чтобы получить больше наслаждения от общества с моим ангелочком. И когда я заметил, что Яна буквально валиться от усталости, что ещё немного она тут же уснет, стоит голове прикоснуться к мягкой поверхности кровати, вновь поддался, только теперь вместе с ней. Кажется, едва я протянул руки и прижал к себе все ещё разгоряченное тело моей солнышки, как она сразу забылась сном. Мне потребовалось чуть больше времени. Было в этом некое, иное удовольствие, не торопясь проваливаться в крепкий сон, под боком чувствуя тепло её тела и краем слуха улавливать тихое и ровное дыхание лапули. Я искренне не могу вспомнить, когда в последний раз испытывал такое умиротворение, чтобы забывался в стране грёз.       (этого не может быть, даже при человеческой жизни со мной не происходило ничего подобного)       (Яна, что ты делаешь со мной? пожалуйста, не останавливайся)       Проснулся я часа через пять. Полностью отдохнувшим и бодрым. И первое, что увидел это мирно спящую девушку под боком, которую все ещё безумно хотел. Ну как тут было удержаться? Тем более с утренним стояком, который точно в последний раз видел и ощущал, когда был человеком. К тому же это была прекрасная возможность показать лапуле, что незачем было, боятся и переживать вечером от «завтрашнего утра». Ох-х, любит же Яна портить себе кайф лишними и ненужными переживаниями. Так ещё умудряется порой и мне подгадить не нарочно. После такого чудесного утра начались не менее чудесных две недели абсолютного разврата и похоти.       Я отрывался, как мог.       В конце концов, пришло время возвращать долги за мое драгоценное терпение.       С небольшими, пожалуй, неловкостями в её стиле. С ангелочком и не могло быть по-другому, впрочем, это не портило все те дни, где мы с Яной провели, не покидая особняк, преимущественно в спальне, от редких случаев меняя локации. Даже сейчас, если я захочу все повторить, невзирая, что оставлю ад снова на две недели практически без руководителя, все это будет не то. Что-то было сакральное, и вместе со страстью безумно милое и личное, что не могу лукавить сам себе. Как бы в будущем наши отношения не завершились, этот опыт я не забуду никогда.       (ангелочек навсегда останется в моем сердце)       То, что она не может удовлетворять мои и свои потребности двадцать четыре часа в сутки вернулось в память только через два дня после похода в клуб «Роща Хантера», как бы правильно выразиться… Пожалуй, первого небольшого и забавного недоразумения. М-да, с моей стороны это было слишком наивно, что и сейчас не могу сдержать приглушенного смеха только от одних воспоминаний. Ангелочек уснула! Уснула прямо во время процесса, которым я был так увлечён, что не сразу заметил, как с каждым моим энергичным толчком бёдер, её стоны увядали пока и вовсе не прекратились. Так бы и кончил в неё уснувшей, если бы необходимость во время приближающейся кульминации поймать любимый язычок своими губами и ощутить горячее дыхание. Так сказать последний штрих для полной идиллии. Которая беспощадно была разрушена её приоткрытыми губами и тихим сопением.       И как после такого конфуза не считаться с потребностями моей солнышки? Тем более Яна по-настоящему испугалась и чувствовала себя, чуть ли не преступницей, когда проснулась от моего ошарашенного вопроса, а ведь я даже голос практически не повысил, если только от искреннего удивления:       — «Яна, ты что, спишь?!»       После её растерянного взгляда и виновато поджатых губ, она смущённо пробормотала в оправдание:       — «Прости Кроули… я… я не могу больше… я правда хочу продолжения, но.. но… это выше моих сил. Прости... Мне нужно хотя бы четыре... или пять часов… непрерывного сна и потом… мы обязательно.. обязательно продолжим, на чем остановились… Дай мне немного времени… Обещаю, правда!»       Наверное, впервые, когда ангелочек в который раз, но снова обламывает мне кайф, я не разозлился, а не смог сдержать искреннего приглушенного смеха и улыбки, что все возбуждение буквально потеряло форму и обмякло перед нашими глазами. Видимо Яна уже настолько была истощена, что никак не отреагировала на мое веселье, а только и пыталась, что сосредоточить взгляд и не клевать носом. И как я сразу не заметил? Такая потешная, что почти растаял. Конечно, мне ничего осталось, как дать ей возможность спокойно поспать. Нужно было сразу предупредить, что о своих человеческих потребностях она должна напоминать сама и точно не тушеваться и не бояться меня прервать. Когда я по-настоящему увлечен делом, то и в самом деле могу потерять связь с реальностью. Ведь Яна не раз была свидетелем моего подобного состояния, когда я проверял договора сделок важных шишек на земле. Не знаю, в самом деле, это так или нет, возможно, она просто хотела тоже переиграть неловкую ситуацию, но её ответ мне тогда особо понравился.       — «Что ж, не ты один увлекся, Кроули».       Оу, моя дорогая, тебе все равно далеко до меня.       На одной руке по пальцам можно пересчитать сколько раз я позволил поспать Яне непрерывно больше шести часов за две неделе. Каюсь, не хватило здесь терпения. Оно было потрачено на то, чтобы эти две недели не наступили досрочно.       Сначала я попросту не мог найти, чем заняться пока лапуля, спит, ест, принимает душ и минимально ухаживает за собой и Принцем за отданный срок. Не спорю, я поступил очень опрометчиво. Из-за своих физических потребностей Яна давала прекрасные возможности отвлечься от неё и заняться хотя бы ненадолго работой вне дома, но я не хотел. Не желал покидать особняк хотя бы на те часы пока ангелочек спит. Наблюдать за ней спящей оказалось более увлекательным занятием, чем карать нерадивых подданных или раздавать и объяснять новые указания. Даже чёртов пророк с демонской скрижалью вылетели из головы. Поэтому я снова перестал подавлять приятную дрему и, когда лапуле требовалось поспать, позволял и себе вздремнуть вместе с ней. Только времени мне требовалось не так уж и много. Два-три часа в отличие от первой ночи. Поэтому я стал давать Яне больше спать по два-три часа несколько раз в день вместо полноценного сна на семь-восемь. А на второй неделе, вместе с дистанционным управлением ада при помощи телефона, я нашел отличное дело, которым мог заняться дома, не покидая ангелочка. Давно хотел обновить шаблон для контрактов демонов перекрестка, как раз по истечению этих двух недель все и успел закончить. Так и появилась более-менее приличная отмазка, почему я отсутствовал столько времени в аду. Знаю, что не все, но большинство демонов действительно поверили, что я уединился сам собой, чтобы поймать больше вдохновения для бумажной волокиты и формальностей.       В голову назойливо лезет ещё один забавный случай, произошедший с моей красавицей. Все же, какая Яна до поры до времени наивная. Бедняжка, она наверняка подумала, что снова ненароком разозлила меня, но все было не так. Просто ангелочек ещё не привыкла к новым отношениям между нами и не догадалась сразу, что подобные выпады, что были ранее, совершенно поменяли окрасок, этак на сто восемьдесят градусов. И то, что раньше предвещало ничего хорошего, сейчас свидетельствует о моем сильном желании и нетерпении тут же взять её на месте и повалить на любой поверхности, чтобы прижаться сильней.       Один день за две недели, когда был вынужден покинуть особняк на три-четыре часа. Один важный клиент, который ломался больше полугода, наконец-то разродился и согласился на очень выгодную сделку. Помимо его души, которая неизбежно попадет в ад по истечению двадцати пяти лет, вместе с этим получилось выбить иные плюшки для себя, впрочем, в целом для демонов, нечто в материальном плане. Также мистер Берлингейм дал наводки, несколько предполагаемых мест, где могут храниться расхищенная оружейная небес. Бальтазар не был дураком и однозначно умел выбирать доверенных лиц. Мистер Берлингейм ни за что бы не выдал иных лиц знающих место нахождения тайников ангела, если бы точно не удостоверился в кончине того. Отсюда и уступка в сроке, вместо десятилетнего пришлось дать дополнительно пятнадцать. Правда, мужчина не промах, он больше принесет пользы пока жив, поэтому пусть поживет подольше, от ада он уже никуда не денется.       Ну, спасибо Касик, хоть где-то что-то правильное ты сделал, когда избавился от своего друга и подчиненного. Заработал котелок под конец, когда твои другие друзья стали поджимать наш зад. Хотя нет, только твой. Мой ты поджал и нагнул ранее.       Печально, но в аду нет ни одного демона, кому бы я мог доверить столь ответственную работу. Такие важные дяденьки целоваться не станут даже с последней красоткой, потому что прекрасно видят усиленный интерес к сделке с противоположной стороны и с готовностью будут проверять контракт самолично. Душа душой, но вытекающие элементы в договоре очень важны на данный момент, как и дальнейшая перспектива в плодотворной и безукоризненной работе. Конечно, жулик жулика не обманет и все такое, да и не настолько туп мистер Берлингейм, чтобы вести двойные игры с самим Королем ада, но и лицом в грязь нельзя было упасть. Именно так и создается репутация моего Королевства.       М-да, очень давно такого не было, чтобы я еле-еле высидел эти часы за проверкой договора, хотя искренне люблю и уважаю это дело! Ужасно хотелось вернуться к своему ангелочку. Сейчас по истечении определенного количества времени это кажется странным, но тогда не было ничего важней и желанней, как хотя бы видеть её перед собой.       И когда наконец-то я увидел своего ангелочка, конечно же, она не могла не поразить на месте своей непосредственностью. Вновь. Да, фраза: «ничего не делай и жди меня», была сказана больше на автомате, и я честно рассчитывал, что уложусь за час, ну максиму за два. Впрочем, мой ангелочек не одна из шлюшек, они бы сразу поняли, что я вкладывал в это, простое на первый взгляд, предложение. Я был уверен, что это время Яна использует, чтобы выспаться, но не все так просто. Она встала, начала заниматься своими обыденными делами, даже успела что-то приготовить себе и бездельнику Принцу, и самое главное зачем-то надела одежду! Да, ничего такого, можно сказать, что обыденный день лапули в моем особняке.       В прошлом обыденный день. Сейчас у нас все по-другому, и когда я говорю «ничего не делай и жди меня» Яна должна оставаться в постели обнаженной, какой её оставлял.       Может успеть вздремнуть, если захочет. Плевать, все что угодно может делать, но к моему возвращению должна быть на своем месте. В постели, нагой и желательно в очень неприличной позе.       Все равно случай вышел забавный, да, напугал, но какое же у неё было очаровательное лицо.       — Ну и как ты, по-твоему, выглядишь? — идеального момента и придумать просто нельзя было. Прежде чем она окончательно повернулась ко мне лицом, успеваю заметить, как вздрогнули плечи. Дверь в её комнату так и осталась приоткрытой.       — Как…? — тихо выдыхает Яна глазами пугливого олененка, смотря на меня.       Испуг от моего неожиданного появления, но подлинного страха в глазах нет. Это радует больше, чем должно было, поэтому сразу решаюсь совершить задуманное. Зачем лишние слова, когда демонстрация самое лучшее объяснение? Быстро преодолеваю между нами расстояние, каких-то пару метров. Яна, до конца очнувшись, хотела что-то сказать в свое оправдание, но нарочно не обращаю внимание на робкие попытки и хватаю её за плечи. Перемещаю нас сразу в спальню на кровать, предусмотрительно избавив полностью от одежды. Чувствую, как голова приземляется на подушку, а на себе тяжесть тела ангелочка. От неожиданности она облокачивается об мою грудь, и лицо оказывается ближе. Моя наездница, все же удержалась в седле.       — Вот теперь прекрасно, — выдыхаю я и слегка тянусь, чтобы на губах почувствовать медовый и долгожданный поцелуй.       Однако эта наглядная демонстрация почему-то в создании ангелочка не отложилась должным образом. Хотя Яна очень отзывчивая и восприимчивая, особенно когда не боится и не ненавидит. Ведь с полуслова, с полувздоха понимает, что от неё требуется, когда я хочу ощутить её горячий и умелый язычок или немного проиграться с любимой пятой точкой. Даже теперь одного брошенного взгляда хватает или нужного изгиба бровей. Но вот именно с одеждой, точней её присутствие на теле ангелочка… доходило туго!       Из-за этого в воспоминании всплывает иной инцидент и не такой забавный. Впрочем, это произошло уже поле тех недель похоти, что лапуля видимо, расслабилась в мое отсутствие. Тем более это было в первый раз, когда посреди ночи по местному времени Канисбея, мне срочно, до боли захотелось взять своего ангелочка немедленно. И было глубоко плевать, что она спит и наверняка видит десятый сон. Даже не помню уже, по какому поводу — произошло это в конце марта или в начале апреля? — Просто очень захотелось почувствовать тепло желанного тела, крышеностный запах и сладковато-соленный вкус моей солнышки.       Сколько раз за первых полгода мне хотелось осуществить нечто похожее, но вместо этого приходилось довольствоваться общества моих шлюшек? Не счесть. И наконец, когда я мог спокойно подойти и взять то, что имею по праву, когда так долго мечтал — жесточайший облом, однако именно тогда все стало на свои места.       Хотя, пожалуй, моя вина. Я же знал о её вредных привычках. Нужно было прямо ей все сказать сразу и меньше трепать нам нервишки.

***

      — Ангелочек, ну какого чёрта?! — досадливо и нарочно громко шиплю я, когда вместо теплой и мягкой кожи под ладонью, почувствовал знакомую и грубую ткань джинс. Её любимые, серо-коричневые. Чтобы она быстрей проснулась, беру вторую подушку и несильно кидаю прямо в Яну, отчего та сразу просыпается и от неожиданности ойкает на весь дом.       Моя дорогая в полной дезориентации. Не будь я раздражен, то её растерянность, словно слепого щёночка меня бы повеселило. Но это быстро надоедает, что одним щелчком пальцев заставляю свет включиться в её комнате и начинаю ещё больше раздражаться, что неизбежно должно перерасти в откровенную злость.       Я всё понимал, когда она только поселилась в особняке и боялась моих ночных похождений.       Приложил титанические усилия, но терпел и старался понимать дальше, пока ангелочек полностью не ответит мне взаимностью.       Но что я отказываю в какой-либо форме понимать и уже тем более принимать, когда мы с Яной неподдельно наслаждаемся друг другом и полностью открыты в прямом и переносном смысле, то, что она продолжает спать в одежде!!!       (ты все ещё боишься меня, ангелочек?)       (все ещё боишься, что я приду к тебе ночью и сделаю что-то нехорошее?)       (этим жестом ты хочешь хоть как-то снова огородиться от меня? почему? что сейчас-то я делаю не так?!)       — Что случилось?! Кроули, ты… ты чего?.. — Яна привстает с дивана и садится, не привыкшая к яркому свету нелепо щурит глаза и тут же пальчиками протирает их, чтобы окончательно согнать дрему.       Прежде чем заговорить замечаю, как на спинке расправленного дивана пришибленно на пригнувших четырех лапах, словно в любой момент готовый к бегству, застыл Принц, во все глазища следя за мной. Перевожу взгляд на лапулю, то снова на кота и фыркаю себе под нос. С этими ушами торчком слегка прижатыми кончиками и растрепанным хвостиком волос Яны, они чем-то похожи. Вот-вот и у неё такие же скоро глаза навыкате будут.       — Яна, объясни мне, ради Бога, — протяжно вздыхаю, чтобы ненароком не вспылить раньше времени. — Какого чёрта ты снова спишь в одежде?       — Что? — нет, все же закипаю, от её вида якобы она ничего «не понимает». Либо она специально включила дурочку, либо я дурак, а второй вариант не может быть жизнеспособным. — Ты… из-за этого пришел? Это какая-то… проверка? Да?       — Нет, это не проверка, — скреплю зубами и вновь делаю глубокий вздох, на секунду прикрыв глаза. Так терпение-терпение Кроули, видно же, что она ещё не до конца проснулась. Ангелочек все понимает просто её нужно направить в нужное русло, чтобы стала кристально прозрачной. Там ей и говорить ничего не нужно, я сам все увижу. — То за чем я пришел, я не увидел. Не увиливай, ангелочек. Итак, одежда. Зачем она тебе глубокой ночью?       — Я не совсем тебя поним…       — Тебе холодно? — бесцеремонно перебиваю её. Не вижу смысла тратить время на пустые реплики, она ещё не поняла, к чему я веду.       — Нет, не холодно… — Яна не пытается больше гадать, а решила прямо следовать по моим наводящим вопросам. Умница, знаешь же как меньше меня раздражать.       — Тебе некомфортно спать вне одежды? — меня на секунду осенило, может дело действительно в этом? Многим людям некомфортно спать обнаженными, возможно, что и причина лапули такая же банальная?.. Нет. Яна слишком спокойно спала рядом со мной и совершенно нагой. Если бы ей было некомфортно, это обязательно бы проявилось, хотя бы в простом желании после секса       (ха-х, хотя когда бы она успела?)       надеть нижнее белье, или пресловутую ту же пижаму или халат. Интересно, что первого нет в гардеробе в принципе, а второе используется исключительно, когда дорогая устраивает себе спа-процедуры.       — Да как сказать… вроде комфортно, — вижу, что ангелочек окончательно проснулась, внимательно смотрит на меня и аллилуйя! На её лице наблюдается искренний интерес во все разобраться, как и у меня.       — Ты спишь в одежде, потому что тебе страшно? — сам не замечаю, как задаю вопрос и замираю, хотя это больше в её характере. «Скажи, с кем ты спишь, и я скажу, кто ты» — боже, я явно перенасытился в общении с лапулей, особенно за последнее месяцы, но дело не в этом. Я боюсь услышать положительный ответ.       Нет.       Нет, просто опасаюсь.       (боятся если, что только окончательно свихнусь с ней)       Потому что, если она ответит «да» я вообще перестану понимать что-либо. Не может быть ответ «да», когда между нами все наладилось и полная отдача во всем. Если ответ «да», значит это не так.       (что я должен сделать, чтобы ты меня больше не боялась? или эта возможность утеряна безвозвратно?)       (Яна, ты не можешь простить мне тот день? даже после всего, что я сделал для тебя?)       Это значит, что Яна не честна со мной, и никогда до конца не была. И не будет.       — Нет, — слишком спокойно проговаривает она да ещё слегка пожала плечами, что это меня не успокоило, а буквально вывело.       — Тогда почему?!       — Постой, Кроули. Ты подумал, что я сплю в одежде, потому что тебя боюсь? — неподдельно радуюсь, что до ангелочка наконец-то все дошло, но не показываю вида и не думал, что со стороны это будет выглядеть до неприличия нелепо.       — А что я ещё мог подумать? — не зря говорят, что лучшая защита — это нападение, хотя «нападение» так себе, если вспомнить, что и тогда я бесцеремонно напал на неё.       — «Так вот почему ты всё время спала в одежде, — хриплый смешок выпадает из меня, что я чуть ли не от умиления на секунду прикрыл глаза. — Ты думаешь, что если бы я захотел большего, меня бы это остановило? Очень наивно, лапуля, даже для тебя».       Чувствую, как от промелькнувших воспоминаний хотел поморщиться в отвращении, но вновь сдерживаюсь и насколько возможно остаюсь невозмутимым. Слишком уж пристально ангелочек смотрит на меня сейчас. Все это в прошлом. И я просто хочу убедиться, что и для неё тоже, что причина, почему Яна все ещё спит в одежде совсем не в этом, что тогда.       Её искренняя улыбка, а затем робкий смешок сбивает столку, что на автомате хмуро сдвигаю брови вместе, а руки скрещиваю на груди. Яна моментально все замечает и спешит дать объяснения.       — Кроули, извини, просто… — она вновь усмехается и правой ладошкой протирает лицо, и с громким выдохом продолжает. — Просто ты напомнил мне один случай, ха-х, из прошлой жизни. Хотя… сейчас все расскажу. Во-первых, дело точно не в тебе, и даже тогда, тоже… частично было не в тебе, — Яна секунду поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Интересно, что и я на мгновение предпочел глаза опустить, засмотревшись на её пальчики. — Во-вторых, у меня правда есть дурацкая привычка спать в одежде. Думаю, она у меня сформировалась ещё в школе, когда я училась в первую смену. Как и большинство детей, я не всегда слушалась родителей и ложилась довольно поздно, поэтому приходя из школы, домой, мне достаточно было присесть на кровать, чтобы через пять минут уснуть. Ну и, в-третьих, ты сам знаешь, где мы с Винчестерами обычно останавливались, — Яна аккуратно смотрит на меня и когда видит моё отрешенное лицо, неуверенно продолжает. Терпение, терпение и ещё раз терпение, это было давно, и я же прекрасно понимаю, к чему она клонит. Это должно радовать, а не злить. Ох-х, ну как же… даже в одном контексте с этими ничтожествами и с моим ангелочком… неприятно слышать! Глубокий вдох и такой же протяжный выдох. Срываться не за что, Яна делает все правильно, что ничего не утаивает и говорит, как есть. — Частенько у нас не хватало денег на раздельные номера, поэтому, чтобы себя не смущать в первую очередь и мальчиков тоже, я спала в одежде. И естественно на разных кроватях или диванах! — тут же резко добавляет она, пока у меня лицо не стало ещё больше вытягиваться от возмущения. С этого вообще-то нужно было начинать, а не заканчивать ненаглядная моя! — Кроули, посмотри внимательно, — ангелочек разводит руки в сторону, призывая осмотреть обстановку в комнате. — Я уже готовилась ко сну, везде свет погасила, а в своей даже не успела включить. Зашла и вместо того, чтобы пойти ванную, буквально на несколько минут присела на диван, задумалась и в темноте не заметила, как…       — Уснула? — тоже усмехнувшись, закончил я за неё предложение.       — Точно, — кивнула лапуля, и вновь из неё вырвался не произвольный смешок, видимо который она старалась сдержать, но получилось довольно неважно. — Боже, ты мне сейчас так маму напомнил… — у меня против воли брови поползли на вверх, а глаза уставились на ангелочка в приятном изумлении. Я напомнил ей мать? Уж какие только ассоциации я не вызывал у Яны Шварц, но вот уж не думал, что однажды напомню ей маму. Теперь ещё больше интересно послушать какие у них отношения. Тем более, когда раньше подобная тема была для нас табу, вызывает двойной интерес и трепет, что она сама искреннее захотела этим поделиться и не боится. — Ты, конечно, по деликатней неё будешь, — ого, даже так? Хочешь сказать, что твоя мама в гневе хуже самого Короля ада? Хотя, если вспомнить, какой злобной тварью была моя матушка в гневе, то допустим. Пожалуй, у каждого человека будет припасена история из детства, где разъярённая мать — самое страшное, что случалось в его жизни. — Всего один раз кинул подушкой и несильно. К чему это я… Однажды, мама в разгар девяностых, где тотального дефицита как в конце восьмидесятых уже не было, но цены взлетели не соразмерно с зарплатами, умудрилась практические за даром купить очень красивую блузку из чистого лена. Она так была довольной покупкой, будто вещь купила себе, а не для дочери. Ну и, в общем, — Яна снова не сдерживается и прямо задорно, но осторожно хохочет в голос, что и у меня черты лица смягчались, а уголки губ приподнялись в легкой улыбке от её неподдельной простоты. — Имела я неосторожность задремать и уснуть именно в этой блузке. Даже после первого удара и криков она не могла остановиться и колотила меня подушкой. И не могу сказать, что слабо. Хотя, отчасти, помимо сильно помятой блузки, я сама виновата, не могла сдержать смеха, отчего мама ещё больше злилась. Все закончилось тем, что папе пришлось вмешаться и встать между нами… Впрочем, мама тогда и папу тоже успела поколотить…       Последнее предложение Яна проговорила тише, словно больше для себя. Создалось такое ощущение, что ангелочек вдруг опомнилась и поняла, что заговорилась, из-за чего ей стало разом неловко. Она смущенно поджимает губы и украдкой посмотрела на меня.       (заговорилась, и поделилась о чем-то сокровенном, радость моя? о той жизни, о которой мне не следует знать?)       Оу, ну какая же она милая порой.       И чего вдруг так смутилась? Будто Яна до этого не рассказывала о своей семье. Да, это первый раз, когда она захотела этого сама, но на то у нас такой этап в отношениях. Все что-то ново и в новинку. И как же здорово, что не только для меня оказывается.       — Она у меня очень вспыльчивая, прям как ты временами… — чуть позже проговаривает лапуля, явно пересиливая свою неловкость и в желании не затягивать паузу. Ну как тут ей не подыграть? Тем более, когда она искреннее порадовала меня.       (она не боится меня, больше нет)       Такая же вспыльчивая, как и я?       А разве с тобой, можно иначе, дорогая?       Может, дашь совет?       Не знаю, как с мамой, а меня ты зажигаешь, одним чирком спички.       — Кажется, я понимаю твою матушку. Яна это ужасно бесит, — ответил я честно и нагло ухмыльнулся. Это же надо было умудриться уснуть в одежде из лена. Видимо мама Яны Шварц педантичная натура, что о дочери точно не скажешь. Это не только в отношении одежды, а в общем отношении к жизни. Если не на первый взгляд, то мой ангелочек относится к жизни просто и нетребовательно, никак старший братец-акробатец, конечно, но недалеко ушла.       — Никого вроде бы не трогаю, а почему-то всех бешу! — раздосадовано проговорила Яна и уже более расслаблено.       — У каждого есть в чем-то талант, м? — живо парировал я, однако лицо сразу заостряется под серьезный взгляд. — Надеюсь, мне не нужно объяснять, что впредь такое не должно повторяться? — спросил я для надежности. Мало ли. Раз у ангелочка такая интересная вредная привычка от неё нужно срочно избавляться.       — «Ну да, от плохой компании всегда остаются вредные привычки… я с радостью займусь твоим перевоспитанием, ангелочек мой. И начнем, пожалуй, с первой вредной привычки, которая бесит меня неимоверно. Я научу тебя, как спать без одежды. Первое, для начала нужно раздеться! — проговариваю и резко дергаю за ткань её рубашки, что пуговицы от натяжения сразу разлезаются по полу и с силой целую».       Сердце неприятно кольнуло, что виновато и быстро прочищаю горло, прогоняя ненужные воспоминания былого. Нет, не так. Больше никаких радикальных методов. Можно сделать все намного плавней и… приятней. И в первую очередь для моего ангелочка.       — Я поняла. Не спать в одежде, — бодро кивнула она.       — Не просто «не в одежде», а абсолютно обнаженной, в чем мать родила, — буквально подправляю Яну и не удивляюсь усиленной хрипотцы в голосе. Вижу, что и она уловила мой тон. От её взгляда моментально в память возвращается причина, по которой я пришел к ней в три часа ночи и разбудил. — Иначе в следующий раз получишь по своей прелестной заднице. Я не шучу.       — Это точно угроза?.. — тихо отвечает Яна, и в секундной нерешительности прикусывает нижнюю губу. Она привстает с дивана, и делает осторожный шаг ко мне. — Тебя обнять сейчас можно?       — Меня обнять сейчас нужно!       Она не успевает ко мне подойти. Сам не замечаю, как под напором придавливаю её тяжестью своего тела на диван. Уже привычно и сразу устраиваюсь между её ног, углубляю поцелую, стону от наслаждения прямо в сладкие губы. Начинаю медленно раздевать ангелочка и понимаю, что «по-быстрому» уже не получится.       Да и плевать.       Когда Яна Шварц рядом — все остальное отходит на второй план.       Мне нравится, как она отвечает на поцелуй и дрожащими руками расслабляет мой галстук.       И мне нравится, как она… ах-х-х…

***

      Если разговор был не самым радушным, то завершился он как надо. На следующий день я ради интереса решил наглядно удостовериться, все ли ангелочек точно поняла. Пришел раньше, чем накануне и застал самую обжигающую картину, что-то давно забытое из области моих фантазий. Еле шаткие, если вспомнить какой размах они приобрели позже, совсем несерьезные, когда я только «заболевал» навязчивой идеей.       Яна Шварц, не робея и самое главное не боясь и не тревожась, спокойно раздевалась перед сном в своей комнате.       «Только из-за чёртовой горячей воды, которую она включила сразу же, как вошла в ванну, лапуля не услышала мой приглушенный вздох от увиденной мною картины. Начиная с талии, она оголяла свои прелестные ножки: аппетитная попка и широкие подтянутые бедра, которые чуть напрягаются, и можно увидеть рельеф мышц, коленки и лодыжки покрывшиеся мурашками от контакта с холодным полом, что Яна еле удержав равновесие, неуклюже вернулась на коврик. Отложив джинсы на высокую тумбочку белого цвета, она вновь напряженно посмотрела в сторону двери.       Отлично, я сделал своего ангелочка параноиком».       Тогда даже плечи не дернулись, когда повернув голову в сторону двери, девушка увидела меня. Если бы не удивление, на секунду мелькнувший в серо-зеленных глазах, я бы подумал, что Яна ждала моего появления. Хотя, почему бы нет? Ведь моя девочка умная. Поинтересовавшись, не желаю ли я продолжить раздевать её сам, лишь удобней облокотился об дверь спиной и затылком, ответил, что с удовольствием понаблюдаю за её самостоятельностью. Просто ещё один важный момент закрепа новых привычек. Тем более это было в первый раз, где лапуля сама раздевалась передо мной. Такая на неочевидный взгляд простая сцена возбудила не меньше, чем день икс.       Под кожей чувствовал, как Яна немного смутилась, но довольно быстро справилась с одеждой и, о-о-о! Искусительница моя юная! Присев на диван, ангелочек максимально приняла откровенную позу, при этом аккуратно и изящно руками и ножками прикрыла самые желанные места и уточнила хрипловатым голосом, не хочу ли я тогда укрыть её одеялом и пожелать спокойно ночи… И тогда лапуля снова не успела заметить, как оказалась прижатой к поверхности дивана и моим телом.       От приятных дальнейших воспоминаний минувшего меня отвлек звук уведомления нового сообщения. Пожалуй, это к лучшему, что-то я увлекся, когда в это время можно воплотить настоящее. Пару раз, растерянно моргнув, вытаскиваю телефон из кармана пальто. Перед тем, как открыть сообщение мимоходом смотрю на время:       19:40       Осталось двадцать минут до собрания. Не стоит больше витать в грезах, если я хочу увидеться с ангелочком. А все, что находится ниже пояса, наглым образом намекает, что все же очень хочу её увидеть. Прямо сейчас.       Открыв сообщение, я одновременно встаю из-за стола. Пробирку с кровью пророка убираю аж во внутренний карман пиджака для надежности и аккуратно той же рукой пальчиками, приподнимаю края кожаной ткани, где все также в хаотичном порядке находились ингредиенты заклиная. Не вникнув в содержание сообщения, стоило только увидеть отправителя, как глаза сами собой закатились, что не удерживаю короткий вздох раздражения. Поэтому без зазрения совести снова отвлекаюсь от телефона, скручиваю уголки ткани и получаю ведьминский мешочек. Кажется, на кухне оставался моток бечевки.       Ещё пару минут и я весь твой моя дорогая.       Перед тем как переместиться на кухню, на секунду задумываюсь, стоит ли отвечать на сообщения сейчас. И вновь вспомнив наглую и бесстыжую отправительницу, фыркаю себе под нос, от очевидного ответа.       Впрочем, Джулии сейчас не привыкать.       Давно прошли те времена, когда она блестела на вершине.       Хотя бесспорно спровоцировала свое падение преждевременно, что сейчас только, и годиться на мелкие поручения. Оу, мне почти её жаль до коликов в животе, что еле смех сдерживаю, даже в начале своей карьеры ей доверяли большее. Хоть «убей» меня, но не могу вспомнить, что из последнего я ей велел сделать. Если это тут же не всплывает в памяти, то ничего серьезного, а значит, спокойно день-два может подождать.       Ах-х, что же гордыня с самолюбием делают с людьми? Превращает в посредственность. Все же это инструменты демонов, и отчасти, похожее нечто рано или поздно произойдет с каждой из них под моим влиянием.       А ведь Джулия могла ещё мне послужить, как следует, обуздай она свою гордыню, которая перетекла в открытую ревность, а далее в откровенную тупость. С давних пор кстати, просто это оставалось между ней и остальными игрушками. Мои прошмандовки прекрасно знают, что я не потерплю любого рода собственничества в отношении себя, поэтому все и остается между ними, как они привыкли считать. М-да, старое и доброе «классовое неравенство» просто в иной форме и миниатюрном масштабе, где все сводиться к тому, что чем больше они угождают мне, тем больше милые девушки на высоте и в роскоши. Неважно, как, главное, чтобы я всегда был доволен. Джулия всего-навсего смогла всех подмять под себя и держаться в центре внимания, бессовестно затмевая других. Я не против этого, если её способности могут и позволяют, почему бы нет? Ведь рядом со мной только лучшие, которые знают свое дело и профессионально выполняют разного рода поручения и услуги. Беспрекословно. Однако она все равно остается обычным человеком, поэтому для своего же в первую очередь удобства Джулия позволила Николь и Саре находиться примерно на неё уровне. На пару ступень ниже, но все же. «Как это забавно и так человечно! Что милая Джулия? Ревность была более чем выносима, когда я проводил время с твоими подружками, даже у тебя на глазах? Когда ты прекрасно знала, что они все равно на втором месте после тебя?» Ведь последнее пару лет именно моя лучшая игрушка заведовала и «советовала», кого держать рядом, а от кого вовсе следует избавиться. Экономила мое время, вычисляя в своих рядах неликвид. И при этом мастерски удавалось быть ненавязчивой, но необходимой и полезной. А ещё и чертовски горячей, как бы я не захотел.       (но больше никто не переплюнет моего ангелочка)       Это было удобно, поэтому я позволил этому быть.       Если мне хотелось разнообразия — это всегда было легко устроить и без их ведома, а так практически под рукой любимые и верные шлюшки готовые на все, чтобы только угодить своему Королю. Только дай знать. Тем более давно у меня не было девочек, которые долго держатся на своем месте. Обычно они погибают на каком-нибудь задании или ненароком под моей тяжелой рукой от своей недальновидности, или просто из-за плохого настроения. Почему когда у меня «разбито» сердце оно должно быть целым у других? Некоторые сами напрашивались. Вот и она напросилась.       Ничто не вечно.       А Джулия совершила не просто ошибку, а фатальную.       Смела не просто уязвить то, что принадлежит мне.       (вы все принадлежите Королю, который никому не может принадлежать)       А поставила себя выше, пыталась навязать свое убогое превосходство перед всеми.       (никто никогда не будет лучше неё!!!)       Пыталась навязать превосходство такого ничтожества, как она.       (и никто никогда не смеет так о ней высказываться в моем присутствии! дрянь, тебе не сказано повезло, что мои мысли были заняты о ней слишком глубоко, чтобы тебя размазать, как букашку перед глазами высшего общества!)       — «Разумеется, таким древним монашкам нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок».       Яна прекрасно все услышала, но не подала вида, а с гордой осанкой достойно немо удалилась. И вместе с ней, как по щелчку пальцев, испарилось моё терпение на неуважительный и ядовитый тон Джулии в отношении ангелочка. Что уж говорить про игривый настрой, который я не смог удержать, чтобы немного потешаться над моей дорогой при таком удобном случае.       (нет у меня терпения, и никогда не было, просто Яна каким-то образом смогла взрастить это наподобие добродетели, когда находилась непосредственно рядом со мной)       (я перестал замечать, искореняя её вредные привычки, как она сама прививает мне одну из них, вот же… мой ангелочек на правом плече)       Лапуля, я знаю, что ты самая главная терпила во вселенной и не такое стерпишь в свою сторону, но забыла об одной крохотной мелочи. Ох-х, если бы ты на секунду представила, что я задумал, то постояла бы за себя сама и не дала бы это сделать мне. Как умею только я. Даже таким конченым прошмандовкам ты не желаешь зла, а наверняка ещё и сочувствуешь в глубине души.       Жизнь Яны Шварц — моя, а значит неуважительный и ядовитый тон Джулии прозвучал в отношении меня. В отношении Короля Ада. О-о, боже, что за непозволительная дерзость? И плевать, что моя бывшая лучшая игрушка об это не знала. Она должна была помнить, что рядом с Королем находятся только лучшие из лучших.       (даже если эта девушка, от которой за километр несет запашком дешевой выпивки и жалких охотников — твой язычок, как всегда, оказался до неприличия острым в ненужный момент… или невероятно тупым)       Джулия умела и любила играть с огнем.       Однажды она должна была обжечься и погореть.       Все рано или поздно, но без исключения сгорают в моем личном огне.       (ангелочек, но тебе ведь все по силам?)

***

      — Ты, как и прежде удивляешь, дорогой! Не знала, что в последнее время тебя заводят пай-девочки. Тогда может и на… — Джулия резко замолкает, будто язык прикусила. Впрочем, не только язык. Она зажимает руками рот, боясь, что капельки крови все же прорвутся через щель её плотно сжатых губ. Уверен, что и Сара заметила, как небольшая алая полоска успела набухнуть, и проявится, увеличивая контраст между бледной полосой прелестных девичьих уст, прежде чем их поверх накрыли ладони. То-то душка Сара так помрачнела, тревожно уставившись на свою подругу. Нельзя не признать, даже в такой ситуации Джулия лучше себя контролирует и держит лицо. Только требовательно смотрит прямо в глаза, немедленно без слов требуя ответы.       (почему я? за что? это все из-за неё?!)       Но от меня ничего нельзя скрыть.       Впервые вижу, как ужас медленно, но верно заполонят глаза моей любимой шлюшки. Бывшей любимой шлюшки.       Видимо, Джулия тоже не рассчитывала, что этот день наступит сегодня.       Когда неликвидом станет она.       В одночасье.       — Джулия, милая, ты знаешь, что своих собачек нужно наказывать только во время или сразу после совершения проступка? Для эффективного воспитания иначе по-другому они не поймут, — на удивление самому себе голос совершенно спокоен       (леденящий душу),       пожалуй, такой же обаятельный, как и всегда. Вот он, до идеала отточенный контроль, разве в высшем свете можно позволить себе вести неподобающе элите? Как чудесно, что внимательные глаза могут поведать больше, чем слова. Особенно, когда на несколько секунду буквально покраснели от кипящей ярости внутри сверля девушку.       Прежде, чем уйти подхожу ближе к девочкам, чтобы она точно услышала и поняла. Бедняжка Сара не знает, куда себя деть. Боится поднять глаза на меня, чтобы случайно самой не попасть под горячую руку, и не может смотреть на Джулию, чтобы не привлекать к ней больше внимания других гостей, поэтому растерянный и пугливый взгляд устремлен куда-то под ноги. Ну, просто умница, она ни в чем не провинилась. Хотя думаю, что излишне своим радушием и смутила ангелочка. Забавно, я искренне уверен, что при иных обстоятельствах Яна и Сара обязательно бы подружились. Точно! У обеих есть эта глупая, но милая вера на лучший мир, чем он есть на самом деле.       — Это первое и последнее предупреждение, потаскуха, — холодно бросаю Джулии и рассматриваю, как между пальцами все же проскальзывает первая капля крови. Жалкий кивок и наконец-то, броня трескается, и вся истинная сущность повалилась наружу, неконтролируемые слезы стремительными дорожками смешиваются с тушью и кровью. Никогда не видел её такой даже при первой нашей встрече, когда девушке было всего девятнадцать лет, и где сразу дала понять, что она не из робкого десятка и готова на многое. Не каждая юная леди спокойно отреагирует на убийство. Тем более, когда оппоненту свернули шею одним щелчком пальцев.       В принципе, все равно.       Мне никогда не было интересно узнать, какая Джулия на самом деле.       Хотя было занятно напоследок в этих наглых глазках увидеть падение и ужас осознания случившееся.       Больше не задерживая взгляда на это ничтожество, иду по следам своего сбежавшего ангелочка.

***

      После этого не большого эпизода Сара и Николь не отходили от Джулии в качестве её «голоса», поскольку у той на несколько месяцев испортилась дикция. Как и следовало ожидать, издержки воспитательного процесса, чтобы все закрепилось в сознании намертво. Пусть спасибо скажет, что и вовсе ей язык не отрезал случайно. Хотя после данного инцидента Джулия ничего лишнего не говорит, а если и падает теперь свой тихий и несмелый голосочек, то он связан исключительно по существу дела. Отныне она знает, в каком положении находится и не предпримет попыток, пока не увидит серьезных сдвигов во мне, будет вести себя тише воды ниже травы, выжидая «какого-то чуда».       (Джулия прекрасно видела перемены, одна из первых на себе почувствовала все мое бессилие и желание, когда я не мог взять Яну и был вынужден перемещаться к своим шлюхам, чтобы сдержать свое обещание и не навредить ангелочку; только Джулии это нравилось, ей нравилось, что я больше стал уделять ей внимания, она искренне думала, что я выделил её среди остальных, что она стала особенной, только моей, была в восторге, что я с ней вытворял от отчаянной страсти даже если ей было больно, не догадываясь, что перед собой видел совершенно другую девушку, от которой все ещё наивно надеясь, временно потерял рассудок; Джулия самонадеянно решила, что как увидит очередную конкурентку, то в сравнении, с легкостью избавится от неё… это было отчаянно глупо, что даже уже не смешно, а утомительно, в конечном итоге — очередное разбитое «невинное» сердце, пожалуй, от неё нужно в скором времени окончательно избавиться, чтобы больше не мозолила глаза)       А вот Сара и Николь, наоборот, на фоне своей чахнувшей подруги расцвели, и стали более уверенно держать лицо. Конечно, на интимный план больше не решались даже намекать, поняв на наглядном примере, что это место прочно занято и куда их не намеривались приглашать. Сара и вовсе отличилась за последний месяц. Безупречно выполняла задание, связанное с мистером Грассли, когда в этом деле я больше рассчитывал на умелые ручки и язычок Джулии. Душка-хохотушка Сара смогла выудить нужную информацию и вывести мистера Грассли из большой политики страны не заманивая его в постель, то есть, не использовав свой главный козырь. И уложилась во все сроки, даже чуть раньше, настоящий профессионализм, который ценится в первую очередь. Новый взгляд мне открылся на эту смелую и бойкую белокурую девушку, что не мог оставить её без щедрого вознаграждения в виде безлимитной кредитной карты. Я, конечно, знал, что Джулия подавляла остальных прошмандовок своим негласным «авторитетом», но не думал, что такие таланты были скрыты. И даже её любопытство и простота лишь больше умилило, чем разозлило.       — «Кроули, можешь, хотя бы назвать имя спутницы, которая была с тобой на вечере в «Роще Хантера»? Она такая милая, мы толком не успели поболтать! — жалобно простонала девушка и посмотрела на меня взглядом кота из «Шрека». Я просто физически не смог сдержать уголки губ на месте. Припоминаю, что взял к себе Сару не только из-за её профессионализма, а больше из-за того, что с ней бывает очень забавно. Умеет она отвлекать от мрачных мыслей, когда в этом нуждаешься больше всего. И опять же не используя свои таланты в постели.       — Не твоего ума дела лапуля. Иди лучше купи новый наряд и порадуй себя. Ты это заслужила, — проговорил я, усмехаясь, демонстративно отворачиваясь к столу, чтобы вновь углубиться в документы и контракты сделок.       — Оу-у, ну как скажешь пупсик, — все, что проговорила Сара смешно надув губы и сморщив носик от разочарования».       Интересно, что и Яна также отозвалась о Саре, что она очень милая и доброжелательная девушка.       Я не удержался и все же после этих двух недель похоти поинтересовался у ангелочка, что мои девочки хотели от неё. Впрочем, ничего нового я не узнал, все было услышано не только из уст моих игрушек, а также из их мыслей. Просто было любопытно, что Яна о них думает. Ревности я не ожидал увидеть, даже если бы она и была, Яна из-за всех сил постаралась бы это скрыть, от чего бы сразу себя выдала. Нет, а жаль, не скрою, что мне было бы приятно. К сожалению, все предсказуемо и печально. Ей было очень неприятно о них вспоминать, отчего неприятно стало мне. Ангелочек тогда специально повернулась ко мне спиной, чтобы я не мог видеть её лица, и все стало на свои места. И ничего плохо не было сказано даже в адрес стервы Джулии. Пересказала их мысли, что Сара и Джулия просто хотели узнать, кто она такая и как появилась у меня.       Так и знал, что она их жалеет.       (боже, не древняя, но порой и, правда, мысли как у монашки)       Вот здесь ненужных и лишних переживаний не надо. Да я самый добрый папочка на свете! Одну завалил деньгами, а другую не прибил, когда та того заслуживала обижая тебя же. И вообще все довольны своим положением и сами этого хотели! Не нужно лезть туда, где все и так прекрасно работает.       Одной тебе Яна Шварц все не нравится.       Все недостаточно счастливы.       Или просто не могут в твоем понимании.       (а ты счастлива, ангелочек мой? ведь с тобой я словно счастлив, что не верится до сих пор, что и со мной может такое происходить)       Хотя для полной идиллии мне действительно не хватает моей солнышки.       Окончательно отмахнувшись от сообщения Джулии, перемещаюсь на кухню за мотком бечевки. От предстоящего, но продуктивного вечера не замечаю, что начал что-то напевать себе под нос. Душа сама поет, когда дела делаются по плану. Оказываюсь на кухне и в приятном удивлении на секунду теряю дар речи от удачного стечение обстоятельств — застаю своего ангелочка, неприменно, ко мне спиной. И потребовалось ещё меньше секунды, чтобы от радости желанной встречи не осталось и следа, а из груди вырвался громкий и скорей не возмущенный, а потрясенный граничащий с ужасом крик:       — Ты что делаешь?! — не думая, стремительно подхожу к Яне и вырываю прямо из рук бутылку виски, к которой она присосалась, как последняя пьяница, запрокинув голову и лакая прямо из горла.       Слух бьет какой-то короткий и противный стук. Кажется, зубами лапуля неприятно ударяется об горлышко бутылки и, конечно же, начинает кашлять, слегка захлебнувшись. Неуклюже руками хватается за края столешницы, чтобы удержаться на ногах. Мне не нужно было смотреть на этикетку выпивки, чтобы понять, что пыталась, точней успешно влила в себя ангелочек. Даже по запаху чувствую дешевую бурду, которые так любили в себя вливать литрами её дружки. Ни с чем этот запах не спутаю. Именно так и пропахала лачуга Бобби Сингера.       Потрясение от увиденной картины усмиряется жестким контролем, что после сам удивился поначалу своей бурной реакции. Просто не ожидал. Даже в прошлой жизни, когда Яна Шварц была с Винчестерами, я ни разу не был свидетелем, чтобы она пила крепкие напитки, тем более это вонючее пойло от которого помереть недолго. Господи, да я вообще ни разу не видел, чтобы она пила алкоголь, кроме тех случаев, когда сам её угощал. И не наблюдал большего рвения выпить даже со мной. Смотрю на бутылку, то снова на Яну. Если учесть, что немного разлилось, когда вырвал виски из её рук… Из семисот миллилитров Яна выпила минимум половину, если не больше.       Я не просто удивлен.       А обескуражен, что как дурак в одной руке все ещё держу не завязанный ведьминский мешочек, а в другой бутылку виски, выжидающе смотрю на ангелочка, когда она соизволит обратить на меня внимание. Если сможет. И не могу определиться, что больше меня шокирует или злит.       Что Яна в тихую решила бухнуть в моём отсутствии.       Или то, что она не попросила у меня нормального алкоголя, а решила выпить буквально жидкое дерьмо, что от одного вида воротит.       Хотя определенно ясно одно.       Моя дорогая не в порядке.       (боже прошу, только не говори, что её опять довел я)       — Яна посмотри на меня, — не хватает терпения, требовательно, даже как-то грозно заговариваю первым.       — Кроули, а ты…что тут.. делаешь? — заплетающимся языком проговаривает лапуля. Этот день я уже запомню надолго. Не могу припомнить, когда в последний раз с каждой секундой офигивал от происходящего все больше и больше. Яна пьяна. Не безбожно, но взгляд нормально не может сосредоточить на моем лице. Координация сегодня тоже в пролете, она даже не в состоянии стоять на месте, чтобы обо что-нибудь не облокачиваться. А какой лилейный и не соображающий голос, господи ты боже мой.       — Действительно, что я могу делать в собственном доме, — усмехаясь, передразниваю её тон. — Может, изволишь объясниться ангелочек мой? Хотя бы попытайся.       — Ты… должен быть не здесь…       — Интересно, а где я должен быть? — нет, с Яной всегда было не скучно вести беседы, но в пьяном состоянии это что-то новенькое. Никакого страха, хотя и этого давно уже нет между нами. Пожалуй, этой вечной осторожности. Точно. Что не спроси у неё сейчас — она чисто физически не сможет что-то утаить, не захочет. А значит узнать, что с ней случилось, вряд ли составит труда. Чёрт видимо собрание придется ненадолго отложить.       — Сегодня тебя не должно быть здесь… Ты говорил, что… хм-м-м… не придешь, вот я.. и решила… — внимательно смотрю на девушку, а она будто зависает. Смотрит куда-то сквозь меня, либо на бутылку. М-да, быстрым это не будет.       — Что ты решила, Яна? — громко, но мягко требую продолжить. С пьяными, как с детьми — требуется огромного терпения. Хорошо, что с ангелочком это не впервой, тут хотя бы интересно, что она выдаст дальше.       (было бы вообще отлично, если бы непонятная тревога в груди)       (да что же с тобой случилось? неужели это все же я сделал с тобой? ты же так прекрасно держалась моя дорогая, ты не могла, не после, когда самое трудное между нами осталось позади)       — Без тебя было… так пусто, — вдруг проговорила Яна, чуть ли не плача, сосредоточив на мне взгляд, и попыталась сделать шаг в мою сторону. — Только не злись… я сделаю все… все, что ты скажешь… Хочешь разденусь сама? Сейчас… подожди.. немного…       Пока я наблюдал, как Яна пыталась расстегнуть первые пуговицы рубашки, при этом все ещё неуклюже полубоком, то поясницей облокачиваясь об столешницу, мимолетное веселье от её действий растворилось, уступая место смятению. Такому непонятному, но жуткому и новому для меня, что не понимаю сразу, как реагировать.       (Яна хочет раздеться, а я в первый раз в ясном уме осознаю, что не хочу, чтобы она этого делала, что-то в этих привычных и родных действиях смущает и… пугает)       — «Как дела, ангелочек? Скучала?»       — «Да, без тебя было пусто».       Она всегда говорила, что без меня пусто. Стала говорить, после того дня, когда мы помирились, где Яна предварительно «сказала» заветные слова, но решила испытывать наше терпение до конца. Сколько раз, задавав такой очевидный вопрос, я хотел услышать хотя бы простое: «да, скучала». А когда получил: «без тебя пусто», пожалуй, обрадовался сильней, чем должен был. Ведь это непривычный уход от прямого ответа, или что ещё было в самом начале наших отношений? Ах-х, да, когда ангелочек на такой безобидный вопрос могла взглядом буквально послать куда подальше и надолго. Как же хорошо, что Яна быстро поняла, что такое не позволительно в отношении Короля, если здоровые глазные яблоки дороги.       Конечно, я не стал особо вникать в такой безобидный и удовлетворивший на первый взгляд фразу. Мне казалось это очевидным. Лапуля постоянно одна, кроме меня сейчас у неё никого нет, даже Принц не может заменить потребность живого общения и тепло другого человека — ясно же, как божий день, что жизнь становится насыщенней, когда я рядом с ней. Однако сейчас, когда ангелочек произнесла привычную фразу заплетающимся языком и неподдельным отчаянием в голосе, вдруг знакомые слова приобрели совсем мрачные оттенки и смысл.       Ты никогда не говорила, что скучала по мне и рада видеть.       Или, что тебе было скучно.       Потребность во мне была обусловлена не самим мной, а чтобы заполнить зияющую пустоту. Не знаю, почему именно сейчас, но необходимость её заполнить, настолько сильна, что Яна стала наполнять яму самым банальным способом — алкоголем. Потому что другой привычный и банальный способ, как секс со мной не был недосягаем в ту самую критическую минуту.       Нет, я не обескуражен.       Я поражен.       И не могу понять, как не заметил и не понял этого раньше. Как пропустил тот момент, когда ангелочек в своих целях, неважно по каким причинам, сейчас все выясним, но стала откровенно пользоваться мной. Как говорится: ну ни хрена себе! С самого начала я был с Яной честен и открыт, не считая правды о лосяше, всегда говорил, что от неё хотел и хочу, а мой ангелочек оказывается, нет. Даже если в итоге она смогла ответить мне взаимностью, потому что в этом нашла свою выгоду, дать знать мне Яна должна была. Мне же не все равно!       Взаимность.       Полная отдача во всем.       И я требую этого сейчас же!       — Не утруждайся, ангелочек мой. Я сам тебя раздену, когда сочту нужным, — «и, пожалуй, уместным», невольно мелькнуло следом, что невесело усмехаюсь. Яна, опять твои дешевые и нелепые провокации? Возможно, это и сработало бы до дня икс, но не в нынешней ситуации. Можешь не признаваться, но выговориться тебе нужно, а я всегда был прекрасным слушателем, уж получше большинства демонов. Порой для успешной сделки и нужно-то выслушать человека и сказать, что он хочет услышать. Ох-х, люблю и признаю человеческую сентиментальность только в работе, оно как нельзя упрощает её донельзя. — Ясно, что ничего не ясно, лапуля. Давай поступим следующим образом: сейчас я закончу кое-какие дела, а ты пойдешь к себе в комнату, где дождешься меня, и мы нормально поговорим. Хорошо?       Все же после столько пыхтений, Яна расстегивает первую золотую пуговицу своей рубашки и все. Смотрит на меня и ноль реакции. Вообще сомневаюсь, что она услышала меня не то, чтобы поняла. Шумно вдыхаю и выдыхаю через нос. Ладно, с ней никогда не было легко. Зато всегда интересно.       — Ангелочек, ты меня услышала? — повышаю тон, чтобы добиться хоть что-нибудь членораздельное. Как ни странно, это не бесит. Пока.       — Услышала… — проговаривает Яна и снова руками держится за столешницу и смотрит. Только теперь не на меня, а кажется на бутылку все ещё в моей руке.       — Тогда чего ждем?       — Если тебе… не жалко, верни бутылку… пожалуйста, — пролепетал сизый, но такой родной голосочек.       Я чисто физически не смог скрыть усмешку от её робкой просьбы, прежде чем протянул руку и вылил остатки дешевого пойла в раковину. Ну как такое чудо может бесить? Критическое мышление напрочь отшибло. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? Вот и славно. Несмотря на её тормознутость разговор должен выйти конструктивным и беспрепятственным.       — Ну-у-у заче-е-ем?.. — протянуло мое солнышко снова чуть ли не хныча от обиды и даже умудрилась сделать почти ровный шаг вперед. — Кроули, какой же ты… вредный… редиска, — последнее слово она чуть ли не выплюнула, как последние оскорбление, что я закатил глаза и покачал головой, чтобы не рассмеяться в голос.       Это я редиска, после того, как ты тайком пронесла эту мерзость в мой дом? А ведь я тебе навстречу пошел и доверился, ангелочек мой.       Не тяжело догадаться, откуда Яна могла взять излюбленный напиток охотников. У них же можно сказать и стащила. Около месяца назад моя дорогая попросила о небольшой услуге, чтобы мы ненадолго переместились в хижину некоего Руфуса Тёрнера, где она с Винчестерами обосновалась после того, как левиафаны сожгли дом Бобби. Когда Яна пояснила, что там я передал свою кровь для ритуала уничтожения зубастиков, в памяти все стало на свои места.       Это же именно тот дом, где я бессовестно выдал своего ангелочка с головой.       Дал этим ничтожествам понять, что отныне она принадлежит только мне.       Последний день перед началом всего.       Конечно же, я не отказал, Яна просто хотела забрать кое-какие свои вещи, которые я не посчитал нужным прихватить. И, конечно же, не мог отпустить её одну. Саманта все время остается под пристальным присмотром, но мало ли? Вдруг именно в тот момент, когда мы были в хижине, дылде стрельнуло бы туда вернуться? Как, это обычно бывает, в самый «подходящий» момент. Хоть все точки и были расставлены над «i», но меньше всего бы я хотел, чтобы они встретились лицом к лицу, да даже издалека бы увиделись мельком. Не нужно моему ангелочку таких потрясений         (и мне тоже)       ей и своих хватает, как показывает жизнь, с лихвой. Все прошло тихо, но перестраховка не была лишней. Я все равно не мог оставить Яну одну, потому что… кто бы тогда вернул её обратно домой? У неё до сих пор нет мобильника, хотя я, правда, думаю об этой проблеме.       Мы были там не больше получаса. Я поглядывал за лапулей, но без особого внимания. Видел, как в свою сумку, которую она также прихватила из хижины, сложила пару кофточек, теплую бежевого цвета вельветовую куртку, пару-тройку книжек и тетрадок. Видимо украдкой выждала момент пока я за ней не следил, и аккуратно прихватила неоткрытую бутылку виски наверняка который купил ещё Дин-дон. А в своих худших фантазиях я мог предположить, что Яна посмела утаить какое-нибудь сверхъестественное оружие, например, ангельский клинок Кастиэля. Но нет, она взяла бутылку виски, чтобы потом при удобном случае бухать в одиночестве.       Моя девочка, никогда не разочаровывает и всегда удивляет!       — Угомонись ангелочек, — цыкаю и с небольшим звяканьем ставлю пустую бутылку на стол гарнитура. — Дам я тебе выпить, раз тебе так хочется, но нормального алкоголя. Ты вообще осознаешь, что добровольно вливаешь в себя буквально жидкое дерьмо? — укоризненно проговариваю я, кидая брезгливый короткий взгляд на раковину, где ещё поблескивали капли бронзовой жидкости. — Хочешь потом слечь в муках от язвы желудка или цирроза печени? Напоминаю, что в связи с нашей сделки, если не ты, то я очень ценю твою жизнь. Полноценную и здоровую.       — А мне уже нечего бояться, — все, что сказала Яна, и недобро усмехнулась, что на секунду стало снова не по себе. Вновь этот холодок по спине. Пытаюсь посмотреть ей в глаза, а она нарочно или не может, смотрит куда-то мне в подбородок, еле стоя на месте.       Это, в каком смысле? Яна заболела, но ничего не сказала? Не может быть, язву или цирроз не так легко скрыть, я бы заметил, что она стала чаще корчиться от боли, а не от удовольствия. Или это было до меня? С Винчестерами? Или?.. Нет, так не пойдет, нужно нормально поговорить. Мне легче будет разгадывать её полунамеки и недосказанность в более расслабленной обстановке, и когда теперь несрочные дела будут улажены на несколько часов. Яна до сих пор не заметила, что в моей правой руке недоделанный ведьминский мешочек. И где ваша хваленое охотничья проницательность, леди?       — Яна, иди, пожалуйста. Я скоро к тебе приду и принесу выпить, — проговорил я излюбленным тоном, который никогда не терпел каких-либо возражений. Тем более её. Не знаю, это ли подействовало или то, что новая порция алкоголя стало доступна только через меня, и ей больше ничего не осталось, как наконец-то послушаться и с ватной походкой выйти из кухни. У неё и раньше была не грация кошки, то сейчас… ну просто загляденье. Надеюсь, по пути Яна не расшибется обо что-нибудь.       Наконец-то обнаруживаю моток бечевки, ради которой и переместился на кухню. Завершив ведьминский мешочек несколькими крепкими узлами за вытянутыми краями, перемещаюсь обратно в свой кабинет. Ровно в семь часов вечера отправляю сообщение, что собрание переносится на неопределенный срок и что ни в коем случае, если некто не хочет испытать на себе гнев самого Короля ада, не следует покидать назначенное место встречи без моего ведома. Выдалась отличная возможность лишний раз проверить своих оруженосцев на послушание и покорность. Если проколются даже в простейшей просьбе дождаться меня, есть ли смысл оставлять им звание демона перекрестка? Ведь специально не назвал точное время, чтобы испытать нервишки на усидчивость. Не думаю, что ангелочек займет больше пару часов, но моим демонятам не обязательно это знать, как и то, что за ними выставили непрерывное наблюдение.       Снимаю пальто и откидываю на спинку кресла. Вытаскиваю пробирку крови пророка из внутреннего кармана пиджака и вместе с ведьминский мешочком убираю в ящик стола, где все ещё хранилась бумажная вариация договора Яны, её запылившийся мобильный телефон и футляр с кольцом все ещё ждущий подходящего повода. Просто на всякий случай. Не хочется в какой-нибудь неудобный момент подумать, что пробирка может треснуть или лопнуть от давления. Или мешочек растрепаться и порваться, когда напичкан редкими ингредиентами. Ни о чем не хочу беспокоиться, и ангелочка хватает — мама не горюй.       Машинально правой рукой провожу по своим волосам, слегка растрепывая, когда подхожу и открываю глобус-бар, осматривая содержимое. Содержимого как такого, которое так желала лапуля в данный момент обвались, что взгляду некуда упасть. Мысленно всплывает картина, как Яна вливала в себя с маниакальной жадностью виски непонятного происхождения и выдержки, что аж внутри передергивает. Просто ужас. А ведь моя дорогая не какой-то невоспитанный варвар, как эти охотники. Ей не просто плохо, а херово, раз даже решилась пить эту мерзость, когда познала вкус хорошего алкоголя и удовольствие пить в правильном соотношении, чтобы потом не было хреново физически. Хотя, её это уже не спасет, а сделать хуже, ещё постараться нужно.       (но я больше не облажаюсь, я сделаю все правильно)       Беру сначала одну бутылку «Крейга», и всего на несколько секунд задумавшись, решаюсь и беру ещё, вместе с бокалами. Больше алкоголя понадобится мне, а не лапуле. Впрочем, нужно быть, аккуратней, если через пару часов не хочу быть близким по состоянию как Яна сейчас. С учетом, сколько я уже сегодня выпил, зная свою «демонскую» меру, это определено будет лишним. Но чуйка настойчиво подсказывает, что я услышу от ангелочка нечто из ряда вон выходящее, что попросту возникнет необходимость выпить больше, чем обычно. Прерываться на такие мелочи, как переместиться за ещё одной бутылкой не хочется, да в принципе не хочу оставлять Яну одну в таком состоянии. Впрочем, даже под градусом хмеля контроль над телом и разумом, как она, я не потеряю. Так происходит с людьми, не с демонами.          Перемещаюсь к ней в комнату и почти не удивляюсь, когда не обнаруживаю своего ангелочка, а только Принца, довольно развалившегося на заправленном диване, слегка подергивая кончиком хвоста во сне. В её состоянии она могла завалиться куда угодно и остаться там. Однако, не приступив даже к поискам, слух улавливает какой-то глухой звук в одной из гостиниц недалеко от кухни. Шум был таким, как будто что-то упало. Надеюсь, это не сама Яна.       Безошибочно определяю гостиницу, куда лапуля забрела. Помимо того, что эта комната ближе всех располагалась к кухне, Яна частенько любила здесь коротать вечера, а то и дни, просматривая телевизор либо читая очередную книжку, иногда засыпая прямо во время процесса. Ха-х, как выяснилось и не только за книгой. Пожалуй, это одна из уютных гостинец во всем доме, а я давно заметил закономерность, что солнышке привлекает все милое и мягкое, как она сама в сущности. Уверен, у Яны не раз мелькали мысли устроиться за книгой и чашкой горячего чая при полыхающих языках пламени в камине, который располагался под телевизором напротив полуквадратного углового дивана. А возможно прямо у камина, расположившись на мягком ворсистом ковре вишневого цвета, при этом устроившись на животе, беззаботно болтая ногами.       (а не напиваться в стельку дешевой выпивкой)       Сама ангелочек так и не решилась зажечь камин, а меня не попросила, потому что… наши отношения наладились после зимы. Да, в этом году зима выдалась очень холодной и долгой, а осень и то тяжелей, но зато какая долгожданная и ласковая весна.       В комнате был небольшой полумрак. До заката солнца оставалось примерно меньше часа, но его лучи не могли осветить помещение, поскольку уже скрылись за верхушкой гор и деревьев. И насколько дает судить быстрый брошенный взгляд на улицу, сегодня в Канисбее была ясная и теплая погода.       Наконец-то улавливаю силуэт девушки на диване. Она сидела спиной к камину, повернув голову чуть левее уставившись в окно, неуклюже подперев под себя одну коленку и головой облокотившись об правую руку всем своим видом показывая, что с ней не совсем все в порядке. Даже в сидячем положении мне казалось, что Яна шатается корпусом и как-то слишком шумно дышит. Между журнальным столиком и диваном обнаруживаю раскиданные книги, которые, похоже, лапуля снесла, когда усаживалась, при этом немного сдвинув сам столик. Негромкий щелчок пальцев, все оказывается на своих местах, если только книги на другом конце стола подальше от лапули. Ставлю виски и рокс стаканы на столик и присаживаюсь с левого бока от Яны, немного сохранив дистанцию между нами. В первую очередь мне необходимо было за ней понаблюдать, хотя бы немного. И на это раз ангелочек не заставляет себя ждать.       Не успел я открыть первую бутылку, как Яна буквально ожила, и заторможено, но вполне уверенно попыталась потянуться за второй. Практически не удивляюсь. Наверное, нечто подобное следовало ожидать.       — Ангелочек давай цивилизованно, хорошо? — первую бутылку «Крейга» державшее в правой руке убираю к ногам под стол, вторую же наоборот беру в руки, пересекая попытку лапули завладеть заветной выпивкой. — Иначе все желание пропадает.       Однако стоило мне наполнить нам бокалы янтарной жидкостью и один придвинуть ей, даже свою в руки не успел взять, как мое чудо невозмутимо и абсолютно безмолвно все выпивает буквально двумя большими глотками. И сразу же возвращает стакан, словно сидя за барной стойкой, притом не посмотрев в мою сторону. Хотя явно опрокинула сильнее, чем хотела, что стекло неприятным звяканьем нарушил тишину дома об деревянную поверхность стола. Вот как значит? Решила показать варварскую натуру на полную катушку дорогая? Мою вредность оно все равно не перебьет.       Снова наполняю стакан ангелочка, но ровно на один и небольшой глоток, который она естественно сразу выпивает. Горько, что морщится, но все равно продолжает упрямо пить. Вновь голову повернула в сторону окна, подставляя свое лицо к вечернему свету, прикрыв глаза отяжелевшими веками, как я же в упор, не скрывая своего любопытства и легкого беспокойства, смотрел на неё.       Больше пока не наливаю. Запрокинув ногу на ногу, расслабленно облокачиваюсь на спинку дивана не торопясь и явно с большим наслаждением, чем она, попиваю виски.       Выжидаю.       Прям как затишье перед бурей.       (её бури)       А Яна молчит будто нарочно. Точно ждет, когда я снова наполню стакан необходимым напитком. Ей совершено все равно, пить одной или со мной, такое ощущение, что ангелочек и не замечает меня во все. Что ж по пьяни у неё это получается лучше, чем в трезвую. Эх-х, как всегда, её нужно подталкивать и начинать первым. Так уж завелось в наших отношениях.       — Лапуля, ты хоть что-нибудь ела сегодня? — решил начать я с простого и искреннего вопроса, прощупывая почву.       — Да, — отвечает она почти сразу, что уже заставляет тут же засомневаться в честности ответа.       Ладно, надеюсь, это был не только половина недоеденного сэндвича, лежавший на столе, когда застукал Яну на кухне. Хотя это объясняет, как она умудрилась так быстро напиться. Сомневаюсь, что ангелочек смогла бы растянуть данное «удовольствие» на весь день с учетом её скорости по употреблению. Любопытно, что начала она, если не за пару, то за час до моего прихода. Что же такого произошло за день, что к концу ей приспичило выпить всю бутылку виски одной? Её явно не беспокоило и то, что на следующий день я мог запросто заметить все признаки сильнейшего похмелья, который у лапули обязательно будет.       — А теперь рассказывай, что у тебя произошло, чтобы напиваться до… — «такого свинячьего состояния» хотел проговорить я, но осекаюсь. Нет, мой ангелочек не свинья, она не такая, ей просто сейчас нехорошо. Свиньями могли быть охотники, и тем более Винчестеры, когда напивались, чтобы приглушить боль от осознания своей никчемности. А, Яна просто… просто в чем то запуталась, а в силу своей чувствительной натуры, как обычно все близко приняла к сердцу. Как же хорошо, что теперь у неё есть я, который поможет во всем разобраться. — … такого состояния. Яна, что тебя беспокоит? Ты можешь со мной поделиться.       Вновь молчит.       Странно, что это вновь не бесит, как бы я мог справедливо от себя ожидать. Только любопытство ерзает где-то в области груди.       Ведь, несмотря на этот открытый «вызов», Яна как никогда настоящая со мной. Все маски спали и мусором лежат перед ногами, уж перед моими точно. Душа, которая никогда не могла мне принадлежать, вдруг обнажилась передо мной сама без какого либо усилия и просьбы. Странно и то, что мне вовсе не хочется заставлять её говорить.       Потому что я прекрасно вижу, что Яна хочет говорить сама.       Просто как обычно ради приличия ломается.       Ах-х, ты моя правильная девочка.       — Так и будешь молчать? — задаю вопрос и демонстративно с негромким причмокиванием губ делаю очередной глоток.       — Тебе было необходимым все обо мне знать, когда я была с тобой невзаимна. Брось Кроули… — Яна фыркает и наконец-то поворачивает голову в мою сторону и посмотрела этим взглядом, что физически ощутил, как волосы зашевелились на затылке, а пальцы непроизвольно сильней сжали стакан. — Я в состоянии дать тебе то, за чем ты пришел, давай без… этих формальностей, — с пренебрежением проговаривает последние слова и снова вяло «пытает» счастье дотянуться до бутылки алкоголя.       Нет.       Близко, но не то.       Нет. Ты больше не можешь смотреть на меня так, даже когда пытаешься.       (почему ты снова пытаешься меня оттолкнуть?)       Глубокий вдох и такой же медленный выдох. На секунду прикрываю глаза, и дико сжимаю зубы, что жилки на виске запульсировали, а скулы устрашающе обострились.       Для чего ты это делаешь ангелочек? Неужели причина, по которой ты нахрюкалась в зюзю стоит того, чтобы меня откровенно и банально злить? И ведь она прекрасно осознает, несмотря, что пьяна вусмерть, что и кому говорит. Как относится к ней «по-человечески», если она напрашивается на противоположное отношение? Или… пресвятая шалава. Как же действительно все просто и банально! Яна нарочно нарывается на неприятности в лице меня. Не потому что, что хочет что-то скрыть, а потому что хочет, что бы к ней отнеслись плохо. Я всегда знал, что её разговоры о неминуемой смерти проскальзывают не просто так, но не думал, что выльются в такой масштаб.       «Яна, почему ты думаешь, что заслуживаешь именно этого?»       (что ты сделала такого, чтобы себя безнадежно винить и презирать?)       Эта очевидная мысль моментально остывает мой пыл.       — Конечно, можешь. Раньше у нас и отношения были никакущими, чтобы соблюдать все формальности, — ухмыльнувшись, отвечаю. Знаю, что Яна все равно бы не дотянулась до бутылки, но издевательски ещё отодвигаю на миллиметр подальше. — Не хочешь говорить — не надо. Я просто не хотел, чтобы ты пила что попало, моя дорогая. Только прослежу, чтобы ты нормально легла спать, и не буду больше тревожить своим присутствием. Раз сегодня я не должен находиться здесь, — не сдерживаюсь и снова усмехаюсь. Безусловно, никуда я не уйду, но нужно подстегнуть Яну, чтобы она разговорилась быстрей.       — Как будто тебе правда интересно слушать про мою жизнь и не плевать, Кроули… — пропыхтела ангелочек, оставив всякие попытки дотянуться до алкоголя и с громким вздохом разочарования усаживается на место. — Тебе не понравится то, что я.. расскажу, — Яна начинает ерзать, будто ей, отчего-то не комфортно, вижу, что пытается сосредоточить взгляд на мне, но не получается. — Ты обязательно… разозлишься на меня, а я… я не хочу… больше ничего портить, — толи простонала она, толи выдохнула от боли, наконец-то глазами уцепилась за мое лицо. — Кроули, пожалуйста… будь ты человеком, налей мне ещё!..       (быть человеком, и корчиться от боли как ты сейчас?)       (спасибо ангелочек, но я достаточно все ещё хорошо помню, какого это, поэтому прекрасно понимаю тебя больше, чем хотелось бы)       Все это было бы очень весело, не будь так грустно. Радуют, но и не удивляют проблески сознания, а отсюда и противоречия, хотя в её состоянии это нормально. Контроль потерян, ты хочешь говорить, да что уж, кричать о своей боли, и это желание намного сильней, чем неминуемые последствия от брошенных слов. И все было бы не так безнадежно, если бы этих «последствий» в лице меня ты не ждала бы с таким упоением, что жутко и неприятно.       «Ну почему, когда Яна гадит себе то и обязательно мне? Если её замашки камикадзе подсознательно хотят, чтобы я мучил её в припадке ярости, то я не хочу этого отнюдь. Яна и сама неплохо справляется с этим, это давно видно, я ей для этого не нужен. Все же было прекрасно, тебя тоже все устраивало лапуля. Зачем все портить и почему сейчас?»       Так и слышу, что где-то на краешке сознания её инстинкт самосохранения истерично вопит, чтобы ангелочек остановилась, пока ещё не поздно. Может поэтому Яна хочет напиться до беспамятства, чтобы окончательно потерять чувствительность? Хорошо, что бутылка теперь в моей руке, а не в её.       Если откровенно, наливать ей ещё не было никакого желания, но иду на оговоренную собой же уступку и наполняю стакан на один глоток, который лапуля с облегчением сразу выпивает. Прежде чем снова заговорить не замечаю, как сам допиваю первый стакан «Крейга».       — Ты сначала расскажи, прежде чем делать такие громкие заявления, дорогая, — да что вообще Яна может о себе рассказать такого нового, чего я не знаю? Если поначалу и были жалкие потуги, то не после карточного марафона и позднее. Не смогла бы лапуля чисто физически так долго что-либо скрывать от меня. Свою любимую раскрытую книгу я перечитал вдоль и поперек. Не единожды. — Твоя жизнь уже, если отталкиваться от момента совершения акта сделки, то есть с нашего первого поцелуя, как больше года моя. А значит все, что связано с тобой не может меня не интересовать. Мне кажется, что мы не раз через все это проходили, чтобы ты уяснила — я не делаю поспешных выводов. В отличие от тебя, — гадко усмехаюсь и наполняю себе новый стакан, её пустую открыто игнорирую.       Ну ладно, даже если допустить мысль, что Яна расскажет что-то новенькое о себе, почему это непременно должно разозлить до потери рассудка? Она, конечно, мой ангелочек и самая лучшая, но… Яна просто человек, самая яркая искра за последние сто лет. Временный интерес, который меня увлек. Признаю, что сильно увлек, но ничто не вечно, если только я сам. Поэтому чтобы она не сказала, сомневаюсь, что меня это выводит из себя. После дня иск я получил прививку от всех её закидонов. Возможно, своим откровением Яна добьется обратного эффекта, ведь единственное качество, которое я буду ценить во все время — честность. А в её случае ещё и отвага… Хотя не зря, «безумству храбрых поём мы славу».       — А пожалуй, я тебе все расскажу… В таком состоянии я все равно не замечу, как ты меня прикончишь, — проговорила лапуля и безвольно, как тряпичная кукла откинулась на спинку дивана, что немного съехала вниз. Взгляд был направлен куда-то в потолок и насколько позволял судить мой ракурс, совершенно ничего не выражал.       С другой стороны, хорошо, что Яна не смотрела на меня, когда произнесла этот неочевидный…бред. Если сначала мое лицо ничего не выражало, то через пару секунд непроизвольно скривилось, где перемешалось брезгливость, негодование, усталость, обида и, пожалуй, капля безумия. Его просто не могло быть, раз я до сих пор сижу с пьяной Яной Шварц и сам спиваюсь от всего сюрреализма, который происходит между нами. Нет, это даже не обидно. Она точно стремится к смерти и всегда стремилась. Робко и ничтожно, всегда прикрывалась мной, а до меня Винчестерами, хоть кем-нибудь. Ты не просто хочешь, чтобы с тобой обошлись плохо, как думаешь того заслуживаешь, ты хочешь умереть. При этом за чей-нибудь чужой счет. Ну, наконец-то достоверно узнаю, откуда растут ноги этих депрессивных мыслей о скорой смерти.       Что Яна, хочешь опять выставить меня плохим, а себя хорошей даже на смертном одре?       Не получится мой ангелочек, не дам я тебе просто так от меня уйти.       Это следовало давно понять, что не тебе решать, как и когда ты умрешь.       — Не думал, что мне придется вновь говорить нечто подобное, но если тебя это хоть как-то успокоит, то даю слово, что бы ты сегодня не сказала, я ничего с тобой не сделаю. Конечно же, это обещание не распространяется на сексуальный подтекст, — проговорил я скорей на автомате не без дежурной, но слегка нервной и обаятельной улыбки, чем действительно так думал. Она уже сказала, что ей на все начихать. Хотя некой перестраховки, чтобы прошло все гладко не помешает, тем более это всегда, как чудо, но работало. Все данные обещание Яне я сдержал даже на краю пропасти. — Что же с тобой стряслось, ангелочек мой? — обращаюсь к ней и наливаю ещё, ровно на один глоток, внимательно наблюдая.       И вновь Яна оживает, на этот раз почти не морщится и выдыхает от наслаждения. От этой картины невольно в голове мелькают мысли, какое вообще можно получить наслаждение, когда так безбожно бухаешь? Она, наверное, уже давно вкуса никакого не чувствует. По-хорошему лапуле хоть какую-нибудь закуску принести, чтобы помимо виски в желудке была маломальская еда. Впрочем, ей уже ничего не нужно в таком состояние и ничего не поможет.       — Сегодня ровно семь лет, как моя… пф-ф-ф-ф, идеальная жизнь превратилась в ад! — Она резко собралась, вскинула руки и громко лопнула по стулу, что её пустой стакан звякнул об деревянную поверхность. — Вот вспоминаю и охреневаю к чему в итоге все пришло… Ведь всегда думала, была уверена, что поступаю правильно, что просчитала все наперед… Ошибок просто не могло быть, только не со мной… Прошу не подумай ничего плохого о себе, Кроули! — не уверен, но кажется лапуля пыталась в мою сторону мило улыбнуться. — Конец не так уж и плох, если подумать, как я представляла все в перспективе. Все настолько ужасно, что интересно, что же будет дальше и уже… не так страшно в конце, — действительно, о чем плохом тут можно подумать, радость моя?       — Прям уж у тебя была такая идеальная жизнь, — невольно съязвил я в ответ.       Яна, ты не видела моего ада, чтобы такое говорить о своей жизни! Она почти что идеальная. Хотя почему почти? Со мной она прекрасно идеальна. То, что твоя жизнь превратилась в относительный ад с белкой и лосяшем, придачу с жирафом Касом и его пернатым войском… С таким-то зоопарком, тоже мне «удивила». Впрочем, её деликатность даже в таком состоянии трогает, как раньше намеренно задевать и грубить не хочет, просто по-другому сейчас не получится при таком объекте обсуждения. Как же все банально, уж про её отношения с братьями-дебилами добавить и объявить что-то новое будет трудноватой задачкой. Лапуля и тогда, в последний раз, когда мы о них вспоминали, проговорила нечто похожее:       — «Кроули, пожалуйста… Тебе не понравится честный ответ, давай оставим это?»       Только на этот раз не хочет останавливаться. И теперь понятно, почему переживает, что я сорвусь и случайно в припадке убью. Только Яна постоянно опускает одну деталь: все изменилось после дня икс, если не для неё, что тоже очень спорный вопрос, то для меня точно. Не то, чтобы хотелось или не хотелось бы обсуждать Винчестеров вновь — сейчас абсолютно плевать и неинтересно вспоминать каких-то мелких наглых букашек, которые когда-то осмелились мешать моим планам. Это попросту утомляет, когда мы могли в это же время заняться более интересными и приятными вещами. К хорошему быстро привыкаешь.       — Да была! — злобно и громко, да ещё слишком четко проговорила Яна, внимательно смотря на меня, что мои брови сами поползли наверх от удивления. Ой, не уж то задел за живое? — Представляешь, не все продают свою душу, чтобы сделать свою жизнь лучше. У меня… у меня была прекрасная семья, которая любила и заботилась обо мне, я никогда… никогда ни в чем по-настоящему не нуждалась. Ты можешь себе представить хотя бы на секунду, что самыми «страшными» проблемами в жизни могут быть, не знаю… когда тебе не хватает денег на новую понравившуюся шмотку или испорченное настроение от очередных пропавших выходных, потому что работы как обычно дохуя… Но потом… — её голос задрожал, и готов поклясться, что слезы уже заблестели в уголках глаз, но Яна сильно зажмуривается и несколько раз судорожно, громко вздыхает. — А потом… впервые произошло непоправимое… По-настоящему то страшное… И теперь я понимаю, что тогда просто не смогла это принять и смириться. Хотя тебе ли не знать какая я упрямая сука порой, что самой тошно…       О, да.       Я знаю слишком хорошо, мой ангелочек.       Но больше это не имеет никого значения.       Я не ослышался? Яна сейчас говорила, про какие-то не купленные шмотки и о пропавших выходных на работе? Очевидно, что лапуля говорит о своей нормальной жизни, то, что было до Винчестеров. Стоп, что-то не сходится. Это произошло раньше.       — Семь лет назад говоришь… Разве ты встретилась с Винчестерами не пять лет назад? Осенью, после того, когда Дин выбрался из ада?       — А причем здесь они, Кроули? — Яны рывком подвинула свой стакан, что тот звонко ударился об бутылку. — Моя жизнь превратилась в ад ещё до встречи с Сэмом и Дином.