one year

1 июля 2013

      — Ангелочек мой, не хочешь помочь мне разобраться с мстительными и до безумия упрямыми тварями? — выдерживаю театральную паузу, внимательно смотря на девушку, слегка прищурив взгляд. Боже, какой вихрь мыслей тут же забушевал в серо-зеленых радужках, что зрачок сильней сузился. Ах, сегодняшнее утро приобретает интересный поворот. «Только не надорвись, сегодня тебе понадобиться немало сил, если повезет». — Я о джинах, весьма оказались обидчивыми существами, когда я в своё время… м-м-м… немного поэкспериментировал над их друзьями в поисках входа чистилища. Парочка недоумков в демонстрации чувств захватили один из моих складов, где хранятся игрушки для взрослых. А ты знаешь, я не люблю делиться.       — Ты хочешь, чтобы я поохотилась для тебя? — наконец-то проглотив кусочек круассана, сдавлено ответила лапуля.       О, как.       Мыслит, дорогая, конечно, в правильном направлении, несмотря на неизящность и прямоту. Рассуждает, как типичный охотник. Как недоразвитый бельчонок.                   Наверное, воспоминания о нашем непродолжительном сотрудничестве несколько лет назад также дают о себе знать. Интересно, что тогда никто с ней не разговаривал и тем более мнения не спрашивал, однако Яна выбрала дипломатию бездушного Саманты, нежели показушную «силу» Дин-дона. Не без своей извечной осторожности и чувства такта. Ох-х, моя святая девочка, все намного интересней, и, пожалуй, познавательно в первую очередь для тебя.       Неужели я упущу возможность проверить ангельскую благодать на практике, когда подвернулся беспроигрышный случай? Да ещё так быстро, когда уже три недели ни о чем другом думать не могу. Я был бы не я, если бы заранее не позаботился также о нашей безопасности.       «Нет, ангелочек мой. Я не хочу, чтобы ты, боже упаси, вновь примерила роль посредственной охотницы.       (не хочу видеть в тебе этих ничтожеств Винчестеров, если только в кошмарных снах, которые не смеют меня беспокоить пока ты рядом)       Я хочу увидеть какая ты, когда человек наполовину ангел вступает на игровое поле и вынужден действовать».       —Не совсем моя дорогая, — снисходительно проговариваю я, присаживаясь на соседний стул. «Ага, как же, отпущу я тебя одну». — Я хочу, чтобы ты оказала мне… небольшую, но профессиональную услугу данного рода. Поскольку я лично буду присутствовать на месте, выходит, что мы вместе идем на охоту. Хотя охотой это будет тяжело назвать, мне просто нужна подстраховка и ты для этого идеально подходишь, лапуля. Можешь считать это… совместным отдыхом, — обаятельно улыбаюсь, дальше усыпляя бдительность Яны, которая уж слишком внимательно вслушивалась в мои слова. Нет, чтобы так слушать, когда я за все свои прочие грехи «оправдывался»? Вечно любила меня перебивать, отчего прямо нарывалась. Приятные последствия дня икс. — Романтика, кровь, иллюзии, маловероятно, но возможно — смертельная угроза. Всё, как вы охотники любите. Вспомнишь лихое прошлое, а я, между прочим, всегда тобой любовался несмотря при всей окружающей грязи, — «и я сейчас не только про задний фон, но про действующих иных участников, особенно про этих: короткого, длинного и как оказалось, психа в бежевом плаще».       И ведь не вру. Просто не договариваю о некоторых деталях, чтобы Яну лишний раз не смущать. Не думаю, что ангелочек отказалась бы в моей просьбе проверить силы на деле, но её сказанные слова ранее решили все иначе.       — «Пока я охотилась, то заметила закономерность: чем я собранней, физически и психически, тем лучше получается подчинить благодать своей воле… Однако ничего не гарантирует успех, как когда что-то угрожает моей жизни. Ещё ни разу ангельская благодать не подвела меня… Оно всегда срабатывает в нужный момент, в самый отчаянный момент, прямо здесь и сейчас».       Неоспоримый факт, пренебрегать которым — поставить весь план на неизбежный провал. Столько нюансов просто невозможно игнорировать, а если все грамотно рассчитать толк будет и какой. Тем более с ангелочком, которая мастерски умеет импровизировать в самый нужный и отчаянный момент.       Исходя из слов Яны ангельскими силами в быту, как либо, она обычно не использовала, предпочитая оставаться простым человечком. Но когда дело касалось охоты, с учётом определенных факторов и везения, она успешно подчинила своей воли мощь небес, применяя, если не всю силу, то достаточно, чтобы обезопасить себя и окружающих.       Интересно, что нужно предпринять, чтобы зайти дальше? Поставить под удар её семью — надежный и легкий вариант, первым напрашивающийся в голову, но… Нет. Должен быть другой способ, и я обязательно его найду. Чуть позже. Пока я хочу увидеть то, чем обычно мальчуки прибегали при удобном случае, нагло прикрываясь за хрупкими плечами моей девочки.       Именно поэтому не стоит лапуле знать, что на самом деле от неё требуется. Это лишь усугубит ситуацию и может сбить с настроя в ответственный и неподходящий момент. Если от неё кто и может что-то требовать на охоте, то только она сама, а не кто-то извне. Я лишь предоставляю нужные и привычные декорации с присущими элементами. Смертельная угроза жизни? О-о, ну конечно, куда же без замашек камикадзе. Было бы удивительно, если бы ангелочку было достаточно угрозы здоровью. Либо все, либо ничего, ставим на ва-банк все и сразу. Хорошо, что я буду рядом и полностью контролировать ситуацию и никому: ни ей, ни мне не будет угрожать смертельная опасность — везение в чистом виде, все такой же необходимый элемент. Тем более, от кого угроза? От пару жалких джинов? Однако они идеальный подвернувшийся декор, чтобы создать обстановку располагающие воспользоваться ангельской благодатью. И даже будет, кого нужно защищать — я. Вот и нарисовалась отличная возможность проверить верность Яны Шварц после всего, что я для неё сделал.       А то, что я буду вооружен знать необязательно.       Ангельский клинок и пистолет с пулями, переплавленные все от того же ангельского клинка. Ух-х, сколько всего нужно проверить, аж не терпеться начать!       (ангелочек, я знаю, ты не подведешь)       — Романтика явно твоего характера, Кроули… — задумчиво проговорила Яна, явно не вникая смысл случайно брошенных слов, что меня резко вырывает из раздумий, заставляя глаза округлиться от негодования. «Моя романтика?! Что-то я не могу припомнить, чтобы я заставлял тебя раскапывать могилы глубокой ночью или разбираться с нечистью в одиночку. Может ты забыла, а я помню твои завороженные глаза от вида обычной чайной ложки из чистого золота». — Ладно, я поняла, только… не легче ли тебе было взять и послать кого-то из своих демонов? Разве так не сподручней?       — Не-а, как раз твоего характера, кто из нас четыре года беспрерывно охотился? Как ты знаешь, моя романтика не лишена роскоши, — решил я не оставаться в долгу, аккуратно напоминая о прошлой жизни. Прямо вступая на тонкий лёд. Не считая единичных исключений, тема Винчестеров оставалась между нами табу. И очень хочется, чтобы оставалось и впредь, но осторожно напоминая о её охотничьих «инстинктов» не возможно не затронуть их. Уверен, в её голове уже вовсю мелькают мерзкие картинки наподобие той фотографии, которую я без зазрения совести сжег. — Яна, солнышко ты мое тусклое, что я слышу, ты вновь себя незаслуженно занижаешь? Не скромничай, ты у меня очень талантливая, — «по крайней мере, в постели все на лету схватываешь, заставляя мое сердце учащенней биться в судорогах эйфории».       — Это двойне странно, я же знаю, что ты ненавидишь грязную работу, даже пустяковую. А тут сам собираешься идти прямо в ловушку.       Какая наблюдательность. И какие серьезные глазки, что еле подавляю в себе желание указательным пальцем хлопнуть по любимому носику. Кажется, охотничьи инстинкты заработали, но не там, где нужно. Хорошо, я дам тебе больше стимула без лишних вопросов и подозрительности взяться за эту работу.       — С учётом, что я знаю об этой ловушке, не я, а они легкомысленно и прямиком угодят в мою западню. По наводке их всего должно быть двое, нам не составит труда обвести этих болванов вокруг пальца. К тому же дважды. Яна, знаешь, в чем минус демонов в данном вопросе? Они не охотники. Думаешь, я за милую душу вернул дедулю Винчестеров из рая, тушку Лосяша из самой клетки Люцифера, и вас всех нанял работать на меня? — по привычке пристальней смотрю на реакцию ангелочка стоило произнести эту проклятую фамилию. Если что-то и промелькнул у неё в голове, Яна отлично это скрыла, только показывая, что ловит каждое мое слово. Надо же, проглядывается  настоящий профессионализм, жаль, что  в области отбросов общества. — Именно поэтому демоны принимали у вас товар и следили на расстоянии. В этом вопросе они полные профаны. Не могу сказать, что толка нет совсем, раз какая-никакая, а информация поступает исправно, но все заканчивается довольно плачевно. Их мясные костюмчики остаются бескровными, либо вообще без конечностей. Я не зря назвал их мстительными и упрямыми, они наловчились парочку трюков, как насильно привязать демона к человеческому телу, поэтому им стало известно так много. В том числе изгнания демона в ад, — конечно, мой голос не мог дрогнуть и показать, как на самом деле эта ситуация злит и вызывает некоторое беспокойство. Эти мерзкие ничтожества не просто нарываются на неприятности, не просто мелко пакостят, они изучают нас. Изучат демонов, как я — их, когда искал вход в чистилище. И легко догадаться, что они это делаю не для того, чтобы добраться до ада. — А все это время, чтобы найти своего оруженосца внизу, новый сосуд ему, все доложить мне… — вновь небольшая пауза, а после вздох с искренним удивлением. Не думаю, что после этого лапуля сможет устоять. — Ангелочек, да тут прямо просматривается твой личный интерес, как бывшего охотника. Разве тебе не хочется спасти неповинных людей, которые могут попасть под несправедливую раздачу? Спорю, что хочешь, аж глаза загорелись.       Хотя от чего конкретно загорелись глаза у Яны сразу и не ответишь. Действительно хочет спасти людей, несмотря, что те являются временными сосудами у рядовых демонов? Шанс небольшой, но вернуться к обычной жизни возможно. Особенно если на пути не попадутся гребанные Винчестеры, которые без разбора всех режут, давно не заботясь, что убивая демона, с легкостью жертвуют жизнью какого-нибудь бедолаги. Или хочет избежать больше крови, раз и навсегда остановив джинов? А может лапулю возмутило, с какой простотой поделился, что по чем зря кромсают парадные наряды моих подданных и какие неудобства это проносит аду? Ну ладно, людей.       Яне определенно не нравится вся это затея, но её высокоморальные принципы не позволят оставить все как есть и отказаться.       Главным образом, когда выпала возможность вмешаться и навести свой порядок, которым она, несомненно, посчитает справедливым.       И, конечно же, с компромиссом.       — Хорошо, я поняла тебя, Кроули. Я все сделаю, что от меня потребуется… Впрочем, отказаться ты все равно мне не дашь, — прикусив нижнюю губу, тише и задумчиво проговорила девушка последнее предложение, смотря куда-то сквозь меня.       Что-то сегодня так и прет из ангелочка «подсознательное», что уже второй раз сама не замечает, как проговаривает мысли вслух. С другой стороны — приятно, сомневаюсь, что до дня икс из неё могло вырваться нечто подобное. Яна настолько чувствует со мной расслабленно, что ослабила контроль над своим разумом и прелестным язычком. А чем меньше скованности, тем всегда лучше.       Ну, зачем так категорично?       Все намного проще.       Я сделаю так, что ты сама отказаться не захочешь.       — Почему же сразу заставляю моя дорогая? Я спросил, хочешь ли ты мне помочь. Не хочешь? На нет и суда нет, как говорится. Вновь пошлю своих мальчиков. Они в принципе наловчились быстро находить новые подходящие тушки. Только нужно напомнить им, не вселяться в подростков и детей, а то их недоразвитые тела, то ещё…       — Во сколько выходим? — немного повысив голос, спокойно перебивает меня Яна, и чтобы точно обратить на себя внимание, правой ладонью накрывает мою руку, слегка сжав пальчиками. Теперь её ясный взгляд был направлен только на меня.       «Пф-ф, проще простого».       — Через пару часов в городе, где находится один из моих оккупированных оружейных складов, наступит рассвет. Не будем давать фору этим мерзким тварям даже в их излюбленном времени суток. И у тебя  будет немного времени, чтобы подготовиться.       Специально не уточняю, куда нам с Яной придется направиться. Не потому что не доверяю, а потому что… Меньше неприятных волнений потом, из-за непрошенных мыслей, которые обязательно посетят её светлую головушку. Если она все же успеет рассмотреть небольшую часть моих игрушек для взрослых. Несмотря на то, что план продуман до мелочей, что минимизирует возможные промахи в необозримом будущем, мне тоже все это не по вкусу, как и ангелочку. Однако в каких ещё условиях проверить ангельскую благодать на перспективе нет, раз даже инцидент с Джульеттой не заставил Яну применить силу для банальной защиты. Конечно, все это было неожиданно, лапуля ужасно тогда переволновалась, поняв, что я узнал об её маленьком секрете, и не успела, как следует перегруппироваться. Однако не хочется повторений всей ситуации, когда мои песики стали привыкать к ангелочку, по крайней мере, Ромео точно. Кажется, и сама дорогая стала проникаться к ним симпатией. Зачем портить всю идиллию?       Будь моя воля никогда бы больше не допустил, чтобы Яна Шварц была охотником на нечисть. Очередным отбросом общества, которому суждено умереть страшной и неблагодарной смертью. Она заслуживает большего, и мне плевать, что лапуля не до конца это осознает.       Пусть дома сидит и меня радует. В тепле и безопасности.       Уверен при таком раскладе не только мое «сердце» будет на месте, но и её.       — А оружие? Я же не пойду с пустыми руками? — торопливо проговорила Яна, когда я встал со стула и хотел переместиться в свой кабинет.       А, точно я и забыл. Вот и представился хороший случай вернуть девушке её серебряный нож. Крепкая вещица раз не сломалась, когда я с размаху вонзил металлическую часть в бетонный потолок, чтобы разрушить демонскую ловушку. Что там ещё нужно? Кровь ягненка. С недавних пор, как эти надоедливые букашки стали мешаться, этого добра в избытке.       — Конечно, нет, я же буду с тобой, радость моя, — отвечаю с обаятельной улыбкой и ухмыляюсь, когда брови Яны собрались в хмурый домик, образов лишние складки на лбу. В глазах прямо читалось: «это, безусловно, здорово, что ты будешь рядом Кроули, но все же хочется что-то более материальное держать в руках на охоте на монстров». Её настрой мне нравится. — Не переживай, все скоро будет готово.

***

      — Волнуешься? — не без легкого ехидства поинтересовался у ангелочка, наблюдая на милом лице все ещё хмурые сдвинутые брови и тонкую линию сжатых губ, шагая по пыльному пустырю в сторону мелких складных строений.       Интересно, Яна всегда такая нервная на охоте или только со мной? Надеюсь, её небольшие переживания связаны с тем, что новый напарник я, а не двое умственно отсталых дебилов и старый пьяница. А не с тем, что ей предстоит сейчас сделать. Ни за что не поверю, что ангелочек надеется только на серебряный нож, смоченный в крови ягненка, который она предусмотрительно спрятала во внутреннем кармане черной джинсовой куртки.       (в глубине души ты надеешься на меня)       (потому что знаешь, что я никогда тебя не подведу, дорогая)       Ей ли не знать, как круто может измениться ситуация и обстоятельства.       Особенно на охоте.       За полчаса до выхода я рассказал Яне все подробности дела. Джины особым умом не блистали. Если ради пропитания приходилось изворачиваться и напрягать извилины, чтобы заманивать жертву, то для ада это были не более мелкие гадости, от которых я отмахивался несколько месяцев, каждый раз досадливо закатывая глаза и качая головой, отмечая в уголке сознания, что рано или поздно нужно будет с этим непременно разобраться. Когда время появится свободное. Однако наблюдая, что эти надоедливые букашки поумнели и эволюционировали за столь короткий срок, портили настроение сильнее предыдущего.       Все началось с утомительных, но безобидных пентаграмм на потолке и полу. Эта парочка выслеживала моих ребяток и ловила в капкан, чтобы выяснить мое местонахождение. Допрос не увенчался успехом, пристрастия не хватило. Поскольку пытки были направлены на сосуды, а не на демонов. После ада для каждого уважаемого джентльмена это покажется детским садом, что я и вовсе не обратил на первые донесения, когда другие оруженосцы высвобождали своего соратника в потрепанном костюмчике. Подумаешь, новый найдет.       Дальше пошли вещи посерьезней, по крайней мере, для рядовых демонов: соль, святая вода, железо. Фундамент боли для каждой души отполированным адом. Если я стерплю эти «невыносимые» муки, то большинство слабохарактерных идиотов — нет. Здесь стало ясно, что парочка безрассудных джинов как минимум умеют читать. Это был вопрос времени, когда они дойдут до библии, в части романского ритуала.       Изгнания демона в ад.       Вот это обстоятельство сбесило не на шутку!       Извечная проблема транспортировки демонов на землю. Хуже только, когда слабохарактерного идиота изгоняют обратно в котел,  где его фиг сыщешь. Ад понятие растяжимое и когда черную душу насильно возвращают обратно, она буквально может оказаться в любом уголке бездонной ямы. Ходили даже слухи, что тех демонов, которые изгнали обратно и нигде не обнаружили, попали в саму клетку Люцифера. Брехня. Раньше был такой бардак, что уверен, эти изворотливые твари просто успевали вновь незамеченными выбраться на землю. Сейчас такое не прокатит, за редким исключением. Однако, чтобы найти демона изгнанного в ад та ещё заноза в заднице, поскольку другие господа-демоны, которые отвечают за порядок внизу, никого не пускают наверх, и, конечно же, не ведутся на банальные предлоги что-то вроде: «меня изгнали гребанные охотники, пусти на землю!». Так же каждый второй демон в аду горланит во всю округу. Хоть бы что-то новое придумали.       Слабохарактерных идиотов находят только тогда, когда я или кто-то из моих приближенных схватятся по их душу по какой-то срочной причине. Обычно на их место свят новых мальчиков и девочек, которые не допустят глупо профукать шанс ходить по земле, а не в огне.        Один-два, ладно, три демона изгнанных в ад за месяц, штука неприятная, но терпимая. Обычно такую статистику на каждом континенте земли делают охотники или священники. Но когда они начали проделывать изгнание с демонами перекрестка, оставляя прибыльные точки пустыми — это нарушает не всю работу, но определенную цепочку, а у ада нет выходных, чтобы все исправить.       И вообще, что эти ничтожества о себе возомнили? Гадить под носом самого Короля и думать, что все сойдет с рук? Тому самому Королю ада, который ещё пару лет назад заставлял трепетать каждую погань от ужаса неминуемой боли? Тот, кто через чужие руки добрался до матери всех особей? Возможно это такие же фанатики, как у меня внизу, только на Еву. До чего же везет на шизанутых за последний год. Я знал, что у идиотов память коротка, не думал, что у нечисти она ещё короче. При вскрытии черепной коробки никакой разницы не было замечено. Впрочем, теперь понятно, почему с ними, охотникам везет чаще, чем положено. И, к сожалению, лишний раз подтверждает не компетентность демонов в данном вопросе.       Даже немного жаль, что с ними быстро разберется мой ангелочек.       (мне не привыкать марать руки в крови и дерьме, но ей… не нужно, я хочу не этого)       Люблю освежевать память, кто не усвоил урок в первый раз и не понял, как ему крупно повезло остаться живым после встречи со мной на тет-а-тет. Столько сожаления за бессмысленное существование ещё поискать надо.       — Скажу честно, отвыкла я от всего этого, — проговаривает наконец-то Яна, шумно выдохнув носом. — Последнее несколько месяцев пред тем, как удалось прикончить Дика, мы практически перестали расследовать другие дела. Я почти год нормально не охотилась, а на джинов и вовсе, когда ещё ловили нечисть для тебя… — Неужели и правда с тех пор? По голосу чувствуется, что не особо она скучала по этому времени. Не беспокойся ангелочек, если сегодня ты не порадуешь результатами, охотиться больше не заставлю, и подавно, если порадуешь. Буду искать более безобидный вариант, как заставить действовать благодать.       — «Однако ничего не гарантирует успех, как когда что-то угрожает моей жизни».       О-ой, возникает ощущение, что Яна ненароком привила замашки камикадзе и ангельской благодати. Зачем все так усложнять?       (или благодать незатейливо хочет уничтожить своего хозяина, как паразит)       — А ты Кроули? Выглядишь будто тебе не впервые.       Громко усмехаюсь от её слов. Пытается шутить — хороший знак.       — С чего мне волноваться, когда рядом ты, мой ангел хранитель?       Замечаю, как Яна смущенно отвела взгляд в сторону, сдерживая улыбку. «Ах-х.. скорей бы вместе вернуться домой».       Чем ближе к цели, даю знак ангелочку быть готовой к чему угодно, отчего дальнейший путь мы продолжаем в напряженной тишине. Пройдя вдоль рядов складных «коробок» останавливаемся напротив зеленой двери с номерным знаком «89J», которая подозрительно была приоткрытая с тонкой черной щелью внутри. Что следовало расценивать никак приглашение войти и попасть в смертельную ловушку. Именно таким образом мои мальчуки поступили, после чего бесследно пропали день назад, а до этого три дня назад, другие мои оруженосцы. И как доложили снизу, никого за эти четыре дня в ад не изгоняли.       Яна повернула голову в мою сторону и через взгляд, уловив просьбу, первая, не спеша распахивает дверь, которая естественно издала громкий металлический стон, теперь точно оповестив недругам, что мы здесь. А может, и нет. Если эти чудовища имеют больше одной извилины в голове, было предостаточно времени опустошить оружейник, хотя бы на треть, чтобы нажиться оружием, способным навредить не только демонам. Скрыться, ещё раз хорошенько подумать и нанести действительно убийственный визит Королю ада, если повезет. Однако мысль, что они остались на месте и подло поджидают во тьме, имеет больше веса, чем здравый смысл.       Не за этим они пришли.       Эти существа хотят меня, а не оружие.       Ох-х, до чего же я нарасхват.       Заранее объяснив, где находится рубильник с электричеством, Яна без труда прогонят «зловещую» темноту. Еле заметным поворотом головы дает понять, что никаких ловушек нет, после чего я беспрепятственно захожу внутрь огромного контейнера. Первым по обаянию ударяет запах не пыли и затхлости помещения, как это обычно бывало, а тошнотворный запах гниения с железными нотками крови. Замечаю, что ангелочек ладошкой прикрыла нос, прищурив глаза. Перед нами четыре широких рядов с металлическими стеллажами, с высоту около двух метров прилично уходящие вглубь строения, на которых были коробки и сундуки с замками разных размеров, с короткими обозначающими надписями на мертвом языке с дополнительной магической защитой. Нам двоим понадобиться, как минимум пару часов, чтобы полностью проверить склад, потыкать серебряным ножом каждый уголок, а мне ещё день, чтобы убедиться, что им не хватило ума своими грязными ручонками что-то прибрать. Логичней разделиться, чтобы быстрей осмотреться, но не хочу рисковать даже в такой мелочи. Уверен, если эти твари все ещё здесь, они на это и рассчитывают. Поэтому вновь легким кивком головы отдаю Яне распоряжение двигаться дальше по запаху, чтобы мимоходом просматривала потенциальные места для ловушек, а я следом.       Проходим два поворота вдоль первого и второго ряда стеллажей, прежде чем ангелочек останавливается на третьем и резко разворачивается ко мне лицом, локтем прикрыв нос и губы, сощурив глаза в глубоком отвращении, когда же я с любопытством подхожу к горке из обезображенных трупов.       И к чему это?       Присаживаюсь на корточки, левой рукой задумчиво облокотив подбородок.       Не, серьезно, что это? Они же не думали, что это должно какого-нибудь запугать? По крайней мере, все парадные костюмчики моих мальчиков и девочек нашлись. Все семеро, правда, как на «параде». Естественно обескровленные, все до единого. И у всех не хватает пару конечностей и глаз. Пытали перед смертью? Возможно. Но если это снова не сверхъестественное оружие способное навредить демону, пустое позерство и устрашение в никуда. Дилетанты, а ведь была возможность понаблюдать за профессионалом вживую. Тогда напрашиваются очевидные вопросы: куда делись мои оруженосцы, если за последнюю неделю никого в ад не изгоняли? Смогли сбежать? Куда и почему не доложили о случившиеся? От одного или двух предателей это вполне ожидаемо, решившись воспользоваться случаем, чтобы бесследно пропасть, но чтобы все семеро, исключительное совпадение. Если только…       Цепкий взгляд многовекового палача даже из кучи дерьма при тусклом свете контейнера улавливает ту самую рану, которая оказалось смертельной для несчастного. Глубокая, с чуть обожженными краями, будто тело пронзили раскаленным копьем, но и в то же время идеально гладкое, что уже прямо указывает на небесное орудие. Гадство. Все же добрались до приличного оружия. Насколько я помню, в этом оружейнике не хранились найденные ангельские клинки, для них было создано оружейник поменьше, который в связи с последними новшествами постоянно в работе и под пристальном наблюдении.  Наивные пернатые простаки! Раскидали свое оружие, где попало, а теперь каждое непотребство будет мне им угрожать в лицо. К счастью, что пуля быстрей клинка, тем более в жалких руках.       Встаю на ноги и замечаю, что Яна все ещё настороженно осматривая помещение, отошла от меня почти на целых два стеллажа. Первым порывом было быстро к ней подойти и грубо дернуть за рукав, обратив на себя внимание, раз на таком расстоянии она уже не в состоянии почувствовать мой возмущенный взгляд. Разве я давал разрешение далеко от меня отходить? Ну что за дела ангелочек, вечно ты…       (заставляешь мое сердце биться быстрее)       Однако стоило сделать пару шагов, как ударяюсь в знакомую невидимую стену. Машинально поднимаю голову к потолку, поскольку под ногами была лишь грязь и засохший ручеек крови от пахучей кучи. Но ничего не вижу кроме непроглядной темноты. Хитро. Разместили ловушку рядом с «остатками» стола в слепой зоне, где точечного света не хватало для ясного обзора. Если я сразу не заметил, то ангелочек и подавно не разглядела, к тому же демонстративная горка из тел служило что-то вроде отвлекающего маневра. Ох-х уж это пресловутое «доверяй да, проверяй»? Так вот для чего это было нужно. До чего ещё они успели эволюционировать?       Инстинктивно оглядываюсь, когда слух уловил за спиной чужие шаги. Неприятное изумление выражается слегка в расширенных глазах, когда вместо одного или двух джинов их было трое. Никто не говорил, что их может быть больше. Почему? Оборачиваюсь в тот момент, когда четвертый джин появляется из-за поворота, с ещё одного слепого угла между стеллажами и стеной контейнера, и не успеваю окликнуть, только грудью набрал воздух и замер перед неизбежным. Ангелочек заметила его, но слишком поздно, чтобы сгруппироваться и отреагировать, тем более воспользоваться серебреным ножом для защиты. Этот ублюдок буквально набрасывается на Яну и одним мощным ударом по челюсти сбивает с ног. Следом глухой удар, прерываемый на секунду мертвую тишину. Девушка рухнула на спину и, ударившись затылком, потеряла сознание. По замкнутому помещению проходится оглушительный мерзкий ржач этого ничтожества, которого я убью собственными руками, клянусь. За гоготанием гиены остальные не услышали, что из моей груди вырвался тихий, нечеловеческий рык от секундного шока и бессилия.       От искреннего негодования, замешательства, как могло все так быстро развернуться не в нашу пользу. Ведь все было под моим контролем. Каждый наше действие. Пока некое хрупкое создание вновь не ослушалась и не сделала шаг… много шагов не туда, когда я сказал никуда не отходить от меня … Черт побери.       Крепко стискиваю зубы, что жилки мелко запульсировали на висках отдаваясь болезненным ударом в груди.       Руки сжались до побелевших костяшек.       Взгляд не может сосредоточиться на чем-либо кроме ангелочка валявшееся на пыльном полу, как побитое пугало воронами.       Глаза рефлекторно облачились в кровавый лик, но эти тупые животные ничего не замечают. В отблеске красных радужек читалось только одно — жажда крови, желание рвать пока ещё живое и теплую плоть на куски до месива под ногами из костей, органов и сухожилий.       Там было предзнаменование ужасной и скорой смерти.       И не мои проблемы, что эти ничтожества не воспользовались последним шансом сбежать, чтобы всю оставшиеся жизнь прятаться по грязным норам, в надежде, что я пройду мимо.       (убьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубьюубью)       (Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ!!! Я ВЫРВУ ВАШИ ДУШИ ИЗ ТЕЛ И ЗАСТАВЛЮ СМОТРЕТЬ, КАК ВАШИ ЖАЛКИЕ ОСТАНКИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ПЫЛЬ ПОД НОГАМИ! ЗАСТАВЛЮ СТРАДАТЬ ТАК ДОЛГО, ЧТО САМО ВРЕМЯ ПОПРОСИТ ПОЩАДЫ! И ЗАСТАВЛЮ КАЖДУЮ КЛЕТКУ ВАШЕГО НИЧТОЖНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ ПОНЯТЬ, ЧТО ПРИКОСНУТЬСЯ К ЯНЕ ШВАРЦ — БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ ОШИБКА В ЭТОЙ БЕССМЫСЛЕННОЙ ЖИЗНИ!)       С трудом, но вместе с тяжелым вздохом, глаза, вернувшись в обычное состояние, внимательно рассматривают второго джина рядом с ангелочком, появившись со стороны второго ряда стеллажей. Ещё один поджидал, если бы первому понадобилась помощь. Двухметровый шкаф, голова которого упиралась прямо в потолок. На пару десятков сантиметров точно шире, чем лосяш. Встаю полубоком, чтобы каждого монстра держать в поле зрения. Значит, их все это время было пятеро. Пока что пятеро.       Вторым непреодолимым желанием, когда в силу обстоятельств не получилось воплотить первое, было достать пистолет и всем в припадке бешенства всадить пулю между глаз. Ещё раз медленно выдыхаю, на секунду опустив веки, восстанавливая ритм сердца. Это было бы слишком просто. Тем более достоверно все ещё неизвестно как поведет себя ангельская сталь, переплавленная в заряд. Неинтересно. А вот до каждого дотянуться собственными руками и вырвать, хотя одну конечность в качестве прелюдии поднимает настроение на отметку выше. Расслабляю кулаки и прячу ладони в кармане пальто, в правом рукаве наготове держа ангельский клинок.       Никаких проблем.       Все остается под моим контролем.       Досадно, но что было ожидать, когда я доверился человеку, пусть все ещё владея нечеловеческой силой? Яна не справилась. Конечно, я больше надеялся на положительный результат, но… человек, есть человек, что с них взять в крупных делах. Это ещё «крупность» не первой значимости, рано ей ещё доверять что-то более серьезное. Дьявол меня раздери, а как обидно. Все условия были идеально организованы, то, что джинов оказалось больше, не должно было стать непосильной преградой. Я знаю, на что мой ангелочек способна, все новости и первые слухи ловил, сколько последствий перевидал в лице человека наполовину ангела, и это было что-то пострашнее этой горки с объедками за спиной. По счастливой и глупейшей случайности попал в гребанную ловушку, дав больше стимула показать себя во всей силе без посторонней помощи. Я очень хотел увидеть, как бы повела себя лапуля, оказавшись в ситуации, где решение она должна принимать самостоятельно. Действовать быстро и четко. Воспользоваться момент и сбежать, или показать, что жизнь в моих руках что-то большее, чем просто человек.       Впрочем, возможно я виноват тоже… немного. То, в каких условиях Яна живет почти последний год… допустим, последние полгода, дорогая перестала даже устраивать свои тренировки в лесу, потому что не было больше нужды вечно за что-то бороться. Явно свидетельствует о хорошей и полноценной жизни. Я сам расслабил своего ангелочка, потому что сильно желал, чтобы она чувствовала со мной в безопасности и ни в чем не нуждалась. А сегодня резко заставил её вернуться в ту жизнь, в которую по своей воле Яна Шварц никогда бы не вступила — в жизнь охотника, темная и поганая топь, обволакивающее глотку густой жижей, заставляя бороться за каждый глоток свежего воздуха, настоящей жизни. Конечно, первой здоровой реакцией будет непринятие и сопротивление. Пожалуй, это было жестоко с моей стороны. Но подумаю об этом позже, когда мой ангелочек окажется на своем месте — у меня под боком в постели, а не под ногами этих мерзких тварей. Их место явно не на земле.       — Круто я эту суку уложил? Она даже пискнуть не успела, да! — снова на все помещение разлетается уродский ржач скорого покойника. Такими темпами он не доживет до пыток уж слишком действует на нервы. Однако стоит увидеть, как это ничтожество победно склонилось над ангелочком, перед всеми вытирая об неё ноги, как появляется дьявольская решимость добраться до него первым.       Подлая гадкая шмакодявка. Это существо ниже Яны почти на голову, щуплый и болезный, но быстрый, скорости ему не занимать. Если бы нечестный маневр, в открытую лапуля спокойно бы с ним справилась и без ангельской благодати. Поэтому на подстраховку к шмакодявке приставили этот шкаф, который заговорил вторым.       — Неплохо. Вышибить из неё черноглазого и сухой паек на неделю готов. Хотя, если для нас всех … — внимательно осмотрев Яну с ног до головы, с чувством и толком проговорил второй джин, довольно беспристрастно. — Максимум на пару дней       Вышибить черноглазого? Оу-у, так человеческая  кровь с привкусом серы и огонька господам «гурманам» пришлась не по вкусу? Бог ты мой, на какие «жертвы» им пришлось пойти, чтобы утаить преимущество наконец-то в толковом оружии и заманить меня. Теперь любые сомнения рассеялись, почему мои демонятки стали бесследно пропадать. И все же что-то здесь не сходится, не может быть, чтобы им вдруг стало по волшебству везти. Мы не в сказке живем, да и они далеко не принцессы.       Кто?       Кто помог вам забраться так далеко?       — Дай мне пять минут и я…       — Не сейчас, — резко обрывает шмакодявку женский, но стальной голос, выйдя чуть вперед. Уверенно встает передо мной на расстоянии трех вытянутых рук, не сводя темных глаз. — Мы пришли не за этим.       То, что наглая тварь сразу же заткнулось, а остальные не осмелились возразить, дает представление, что эта немилая дама зачинщица всего происходящего. Кажется, я начинаю что-то припоминать. Черные волнами волосы смотрелись куда лучше, когда они были в клоках грязи и засохшей крови, а на шее и руках висели массивные цепи. И намного забавней наблюдалось, когда это серьезное лицо было разбито, что из носа и пасти не переставая шла кровь, пару раз запачкав мне рукава рубашки.       — А за чем? — с невинной и обаятельной улыбкой интересуюсь, отвечая прямым взглядом. Власть, холодный расчёт и больше ничего. Дважды застать себя врасплох я не позволю. — Просвети дорогуша, иначе я тут совсем заскучал. Возможно, вы сможете меня удивить.       И было бы намного легче держать контроль, не борясь одновременно с искушением скосить взгляд в сторону девушки, что в данной ситуации непозволительно, даже если не возмутительно. Чуть показать слабину и эти животные тут же вцепиться клыками мертвой хваткой, а мне наоборот нужно, чтобы они держались от лапули как можно дальше. Незачем её беспокоить, тем более не хочется дорогую ненароком запачкать грязью от этой погани. Я со всеми разминусь сам. Осталось выяснить пару нюансов, чтобы избежать подобных казусов в будущем.       Играем гляделки ещё с минуту, после чего предводительница коротким сигналом отдает приказ, приводя некий механизм в действие. Двое телохранителей появившись с ней, уходят вглубь помещения. Шмакодявка наконец-то ретируется от ангелочка, завернув во второй ряд стеллажей, а я же, пока разгневанная мадама отвлеклась от попыток прожечь взглядом дырку в моем теле, через просветы сундуков и коробок на полках смел мельком побеспокоиться своей напарницей. Шкаф оставался рядом с ней даже когда обыскал и выкинул серебряный нож из внутреннего кармана куртки куда-то в угол контейнера. Стережет потенциальную еду или опасается, что сбежит и сможет поднять тревогу? Не настолько хорошо джины изучили демонов, раз до сих пор не поняли, что от такого удара человек одержимым бесом не должен потерять сознание. Хотя зная некоторых тряпок внизу, я бы не удивился.       Ясно. Значит, их все же пятеро раз больше никто на побегушках не участвует. Тем лучше, половину прикончу на месте, а вторую нещадно запытаю и устрою настоящий допрос с пристрастием. В идеале нужно избавиться от шкафа и телохранителей, непутевую предводительницу оставить для конструктивного диалога, а шмакодявку для багровой души, она изрядно изголодалась после увиденного.       Все веселье началось, когда шестерки вернулись да не с пустыми руками. Железные цепи, ведро явно со святой водой и, о, самое интересное! У всех троих появились в руке кол из Пало Санто. Я чисто физически не смог сдержать смех. Так вот что это были за непонятные отверстия в сосудах моих демоняток. Боже, эти ничтожества решились пойти против меня с одним ангельским клинком и деревянными колами, когда буквально перед их носами находится такое.... Святая наивность.       — Вы серьезно думаете, что этими зубочистками можете навредить мне? Мне? — издевательски скалюсь в ухмылке. — Удивительно только как вы смогли так далеко забраться. Знаете, как говорят? Не имей судьбу беспрерывно, она дама стервозная и злопамятная. А со мной она и рядом не стояла.       — Думаешь, что ты один такой умный, ублюдок, — с неподдельной ненавистью выплевывает девушка, вытаскивая из-за пазухи ангельский клинок угрожая. «До чего же предсказуемо». — Ты истязал нас ни за что. Ты запытал нашего брата до смерти, а теперь сам умрешь мучительной смертью.       И до чего же оказалось банально. Все ради семьи? Как после такого не думать, что непосредственный контакт с Винчестерами не заразен.       — Ах, семейные узы… как трогательно. Мучительная смерть? Как «неожиданно», — закатываю глаза и усмехаюсь. — Думаешь, я впервые слышу угрозу о кровавой вендетте? Хотя от таких ничтожеств, как вы, это действительно что-то новенькое. Новость для тебя: твой брат скулил куда меньше, чем ты сейчас. И, смею заметить, у него хотя бы было чувство юмора.       Слукавил чутка, впрочем, какая разница? Естественно этих чьих-то братьев и сестер было пруд пруди, как из большого помета дворняг. На моей памяти была парочка экземпляров повеселив и потешав мое эго, но сейчас достоверно не узнаешь, был ли там её брат или нет. Вся подобная шелуха посредственна и скучна, обычно обладая интеллектом ниже среднего. Что эта компашка, между прочим, доказывает.       — Выбейте из него все дерьмо.       — Сомневаюсь, дорогая.       (сможешь выбить все, что во мне накопилось за века, проведенные в аду лишь святой водой?)       Глаза слегка сощурились, быстро оценивая ситуацию.       Замечательно. Ко мне направляются именно те, кого я хотел прикончить в первую очередь, ну почти. Телохранители и шмакодявка. С его физическими данными эту мелкую тварь не подпустят ко мне близко, максимум, что доверят, окатить ведром святой воды, пока остальные воспользуются моментом и накинуться на меня, чтобы обездвижить железом и Пало Санто. О, нет. Ладно, железо и святая вода, но зазря рвать и портить мои костюмы колами? Не позволю. Иначе я разозлюсь всерьез, что всех нахер поубиваю. Один костюм совершенно новый!       Святая вода не смертельна, но до безумия болезненная вещь для любого демона, даже для такого могущественного, как я. Особенно в совокупности с элементом неожиданности к чему часто и нечестно любят прибегать охотники. Здесь же передо мной поставили ведро с водой и чуть ли прямо не сказав: «сейчас мы обольем тебя святой водой, и пока ты будешь корчиться от боли свяжем цепями и заколем для верности Пало Санто, только не мешай нам это нужно, чтобы тебя было легче укокошить».       Это на полном серьезе происходит со мной?..       И этим ничтожествам человек наполовину ангел проиграл?       Либо благодать ещё не до конца восстановилась, либо здесь изначально не было никакой смертельной угрозы, чтобы задействовать силы.       Думаю, что второй вариант вернее.       — Не может быть. Бригитта, посмотри эта же та дрань, что охотилась вместе с Винчестерами? — с удивлением проговаривает шкаф, что мы все синхронно поворачиваем головы в его сторону. Хмурю брови, когда вижу, что самый массивный джин склонился над ангелочком, которая под ним кажется вообще крошечной, одной рукой держа за ворот куртки, а в другой — цепи железа. Черт возьми, снова все внимание переключили на неё. Это просто талант приковывать к себе взгляды, когда совершенно этого не хочешь, тем более находясь в бесчувственном состоянии и в самом беспомощном положении, в котором можно быть.       Ангелочек мой, ты должна была помогать, а не мешать.       Стервозная мадам, то есть Бригитта, в очередной раз злобно зыркнув на меня, будто я помешал им совершить задуманное, жестом руки дает знак своим шестеркам притормозить. Подходит к шкафу и даже с моего расстояния видно, как недоверчиво она начала приглядываться к лапуле.       — Их потаскушка? — ещё раз требует подтверждения верзила, сам явно не сомневаясь в своих предположениях.       В недоумении замечаю, что у меня буквально задергался левый глаз от этих слов. А после, не знаю, отчего именно, но я закатил глаза.       «Их потаскушка».       «Потаскушка. Их».       (моя! моя она потаскушка! и никогда не  была их!)       (хватит лапать её своими лапищами!!!)       Как же это бесит. До дрожи. Я подозревал… нет, знал, но не думал, что столкнусь с нечто подобным когда-нибудь. В сущности, винить только её. Я и сам был такого мнения до того, как узнал ангелочка поближе, да ещё с богатой мерзкой фантазией. Сколько лет должно пройти, чтобы Яна Шварц отмылась от этой грязи? Сучка… подружка… шлюшка… подстилка Винчестеров — нужное только подчеркнуть. Ну сколько? Не только среди нечисти, но и любой демон, как и ангел на уме подумает, скажет то же самое, если увидит её издалека. Нет. Яну нужно запереть обратно в особняк для своего же в первую очередь душевного спокойствия. Но больше всего поражает, что это трогает меня сильнее, чем ангелочка! Она не стала бы обращать внимание, а это самое неприятное.       — Они все ещё работают на тебя? — оперившись об одно колено рядом с лапулей и повернув голову в мою сторону, недоверчиво спрашивает Бригитта.       Оу-у, у кого-то совсем все глухо с последними новостями. Интересно, в какой такой выгребной яме они засели глубоко, что пропустили всю заварушку с левиафанами? И зачем вылезли на свет?       — Подойди поближе я тебе на ушко прошепчу, — недобро скалюсь я.        Снова играем в гляделки. Ух, какой злющий и сучий взгляд благодаря чему, моя обаятельная улыбка становится лишь шире. Неужели думает, что без предварительных «ласок» я что-то скажу? Впрочем, и с ними я бы ничего не сказал. Зачем трупам новая информация?       — Нужно сначала покончить с ним, а её заберем с собой, — не скрыв, по крайней мере, от меня тяжелый вздох, обращаясь к остальным, заключает Бригитта. Предводительница мятежа обводит всех решительным взором, вновь приближаясь ко мне, когда же мои глаза буквально потемнели. «Никуда вы её не заберете». — Через неё будет легче узнать, где они находятся, чем от этой мрази.       — Есть необходимость связать её железом?       — Нет. Она не демон. Достаточно веревки.       — Не переживайте, уж я-то заставлю говорить её громко, — следом гадко ухмыляется шмакодявка.       — Сколько раз тебе говорить, что сношаться с едой мерзко? — в легком отвращении подает голос один из телохранителей. Надо же, не думал, что они умеют разговаривать, постой, что он сказал?..       — Не бузи, я же после стола, а не до… Хе-хе... К чему добру пропадать? Она все равно не жилец.       — Какая разница, это все равно отвратительно.       — Тронь её ещё раз, и ты труп, — медленно, равномерно выдохнул я, еле сдержав внутри что-то ужасное, от чего сердце на секунду замерло.       Вдруг стало тихо. Хотя бы на пару тройку секунд. Похоже, дыша одним и тем же воздухом с этими ничтожествами, я не заметил, как стал задыхаться.       В голове замелькали картинки с этим ублюдком и ангелочком после трапезы. Порой я ненавижу свое богатое воображение до тошноты.       Второй раз за день вывести меня из себя и остаться живым? Где такое видано.       Определенно. Здесь и сейчас. Правая рука сильней сжимает рукоять ангельского клинка. Ни один мускул на лице не дрогнул, кроме глаз, что вцепились в жертву и не собираются отпускать, пока тот не испустит последний вздох.       Больше не стерплю. Это ничтожество посмело растоптать мое терпение, а сейчас угрожает, что ещё и отымеет после общего стола. При мне. Чуть ли не прямо мне в лицо. Жалкий мерзкий гребаный скот, да что ты о себе возомнил?!       Я убью его прямо здесь и сейчас.       Плевать, что потом пожалею об этом. Какой толк в удовольствии от пыток, когда демон, истинное «я» изголодалось, требует живого мяса и горячей крови на руках, под самые ногти, в ядро каждой клетки тела? Я достаточно натерпелся и наслушался говна, что больше не намерен испытывать себя дальше.       По-настоящему мне нужна одна из вас.       Остальные — на немедленный убой.       — Хотя кого я обманываю… — хрипло проговорил я, словно не до конца придя в себя от наваждения. Обвожу всех тварей ледяным взглядом, хмыкнув под нос от негодования. — Вы все уже трупы. Просто не хочу, чтобы перед своей скоропостижной и ужасной смертью вы запачкали то, что принадлежит мне, — прочищаю горло и не сдерживаю гадкой усмешки от предвкушения. — Мне, конечно, не впервой оттирать кровь — но вы, ребятки, из той категории грязи, от которой даже ад воротит нос. Особенно ты… — глаза вновь остановились на мелкой твари, которая в упор и злобно уставилось на меня тупым рылом, — ошибка, случившиеся в темноте между двумя провалами эволюции.       — Че вякнул? Для дерьма слишком много базаришь, — взвизгнула шмакодявка грубо опустив ведро, что из того велелось одна треть. Делаю шаг назад, он не замечает, как делает три вперед прямо ко мне. — Проси о пощаде и может тогда твоя смерть будет быстрой!       — Слишком много шума для того, кто через пару минут будет хрипеть кровь на полу, — спокойно проговариваю и ещё шаг назад. Позволяю себе опустить взгляд. Не потому что боюсь, это ему обязательно нужно так думать, а потому, что опасаюсь выдать свои истинные намерения. Ещё два шага назад. Хотя бы здесь повезло… впрочем, идиоты сами облегчают работу своей откровенной тупостью.       — Че?! Это ты сейчас будешь захлебываться в своей крови! Теперь ты будешь страдать! Проси!!! Проси о пощаде тварь!       Мерзкий монстр подходит к границе ловушки, а я упираюсь спиной в невидимую стену, но благодаря точечному свету, который подвел нас с ангелочком не один раз за сегодня, наконец-то заиграла в нашу пользу. Бездари. Матерые охотники ни за что бы не прокололись на такой незначительной, но грубой ошибке. Начертили дьявольскую ловушку около стены, что из-за приглушенного света с оптической иллюзией, кажется, будто я уперся в обычную стену. И кучка тел обернулось против них. Именно из-за этого ловушка значительно больше, чем должна быть.       Посмотри, какой ты молодец. Припер Короля ада к самой стенке. Ты осмелился, а другие просто смотрят. Ну же давай, ты же этого хочешь? Хочешь подойти ближе, чтобы сделать больно.       Я жду и весь горю от нетерпения.       — О-о, вернуть бы время, чтобы вместо брата вашей недальновидной предводительницы выбрать тебя. И сделать все то же самое. Только медленнее. С большим наслаждением, — я «несмело» поднимаю глаза, позволяя слабо ухмыльнуться уголком губ. Я старался для одного, но они все затаили дыхание, внимательно слушая мой вкрадчивый голос. Господи до чего же жалкие кретины!       — Заткнись! Заткнись! Заткнись, я сказал!!! — стал истерично повторять шмакодявка, не смея отвести свои поросячьи глаза от моего взгляда в самую душу.       — Эй, кончай.       — В глубине души, ты сам прекрасно знаешь, что ничтожество вроде тебя только на это и годится, — продолжил говорить я на тон тише, откровенно дразня и выводя из себя, буквально уничтожая расшатанную нервную систему джина. — Для этого ты и был рожден, чтобы доставить мне наслаждение своей смертью, желательно долгой и яркой. Все вы знаете, что ваш род — всего лишь бракованный скот, созданный для забоя. Мной, охотниками, не суть важно. А вся эта напускная бравада… ну что ж, неплохая шутка. Почти рассмешили.       Издевательская, но элегантная улыбка как вишенка на торте.       Даже умирая, они так и не поймут, что всё это время в ловушке были они.       Не я.       — Сдохни уже!!! — завопило ничтожество, бросившись на меня с колом в руке, неразумно позабыв про всякие барьеры между нами.       — Аджит, стой! — успеваю поймать крик Бригитты где-то на краю периферии, когда сам быстро подался вперед навстречу оппоненту. Сомневаюсь, что шмакодявка успел её услышать.       Быстро, без лишнего шума. Никакой фантазии. Я не отказываюсь от своих слов, Пало Санто все равно для меня что зубочистка, но в умелых руках и зубочистка может стать грозным оружием, тем более заточенное под кол. Без труда перехватываю «грозный» замах свободной рукой, а правой, одним движением всаживаю ангельский клинок через подбородок и насквозь черепную коробку. Слух пронзает знакомый хруст и бульканье. Ого, я успеваю поймать в затухающих черных точках жизни отблеск сравнимо озарения. Совершенно не жаль, что последнего в его жизни. Однако с извращенным удовольствием пользуюсь этим, зная, что это ничтожество точно услышит перед смертью, слегка наклонившись, на одном выдохе в самое лицо:       — Что и требовалось доказать гадкое насекомое.       Ну а теперь можно со спокойной душой переходить к серьезным разговорам, а то это начало утомлять. У меня было достаточно времени, чтобы разглядеть очертания пентаграммы. Пожалуй, неплохо постарались, чтобы её скрыть, но недостаточно. Стоит откинуть от себя эту гнилую тушку, ой, то есть их собрата по оружию, как остальные сразу накинуться на меня используя «последний шанс». Подозреваю, что дама после небольшой демонстрации силы, слегка в шоке не станет накидываться первой, очень надеюсь, приятные и совместные воспоминания вовсю занимают её сознание. Скоро мы вернемся к тому, на чем остановились, обещаю. Шкаф все ещё не отходил от ангелочка, при его габаритах, скорость должно быть не его конек. Значит телохранители. Осталось разрушить ловушку, и мои руки наконец-то развязаны.       Я почти вытащил ангельский клинок, когда что-то огромное и быстрое сносит с вибрирующим грохотом, ещё неостывшее тело шмакодявки ощутимо вывернув мне руку, что я еле удержался на ногах, плечом задев невидимую стену. Ещё бы пару сантиметров левее и снесли бы меня самого. Запертым в ловушке это было бы сравнимо столкнуться с движущим бульдозером,  то с какой скоростью тушу откинуло. Следом это «что-то» с помощью тела одной из твари снесло четыре коротких ряда стеллажей, подняв вокруг клоки пыли и грязи вновь приглушая искусственный свет в дымке.       Вот гадство, клинок остался в теле этого кретина.       А чтобы это ни было, мне не нравится остаться без надежного оружия и все ещё запертым в дьявольском капкане.       Какого хрена происходит?       Неужели их было больше пяти?       Или кто-то подоспел на помощь, кто помог изначально далеко продвинуться вперед?       Все ответы прояснились, когда облако пыли немного рассеялось, открывая взору то, что я не надеялся увидеть. По крайней мере, сегодня и в таком виде, что совсем перестало заботить свой внешний вид на происходящее. Впрочем, эти ничтожества теперь явно больше озабочены не мной.       Из-за небольшой потасовки, которая произошла главным образом из-за неё,       (они посмели допустить мысль, что смогут забрать тебя у меня)       я совсем потерял из поля зрения своего ангелочка. Не без самонадеянности  рассчитал, что забрав на себя все внимание нечисти, они совсем потеряют всякий интерес к Яне. Несмотря на то, что даже узнали. Забавно, что в итоге я не просчитался, но и подумать не мог, что для недомстителей это будет крупный просчет, стоявший их жизни.       Если Яна Шварц всегда умела выправлять ситуацию в последний момент, то человек наполовину ангел делал это не хуже и убойно головокружительно, как дальше выясниться, буквально.       (ну же, покажи, что ты можешь ещё!)       (покажи мне ещё больше силы)       Не нужно оценивать обстановку, чтобы понять, что оставшихся троя тварей оторопев на пару десятков секунд, уставились на моего ангелочка не смея, пожалуй, выдохнуть, ни сдвинуться с места от парализующего и первобытного страха за свою жизнь. И не будь я таким поразившимся вновь круто перевернувшиеся ситуацией, непременно бы насладился их страданиями перед неминуемой смертью. Потому что как бы парадоксально это не звучало, именно это можно было уловить в пустых холодных глазах через мерцание света желто-янтарных радужек на фоне черной бездны склеры. А чуть опустив взор, становится понятно, куда подевался шкаф, и что за чертовщина произошла минуту назад. Что-то огромное и быстрое, что снесло передо мной мелкую тварь и был шкаф следивший за лапулей. Точнее его массивное тело, поскольку голова остался в правой руке моего ангелочка, крепко державшего того за волосы.       Потрясающая картина. Как из фильма ужасов прямо под мигающей лампой.       Особенно то, как другие за этим наблюдают, несвойственно быстро осознавая, что соотношение сил крупно поменялось.       Почему-то человек наполовину ангел не торопится нападать первой, чем больше вгонят остальных в ужас неизвестности. Яна ни за что бы не стала издеваться над соперником перед смертью, тем более вынужденную от её рук. Интересно она знает, что ангельская благодать вытворяет настоящую психологическую пытку, усиливая пронзительным взглядом и «громкой» тишиной? Яну Шварц никогда нельзя было назвать грозным противником, но под воздействием силы все её милые черты лица исчезали без следа. Нет, хуже. Они остались на месте, но крайне изменились, что будто передо мной стоял совсем другой человек.       Другое существо.       С опущенными плечами и чуть согнутой спиной.       Ни люди, ни тем более ангелы так не стоят.       Электризующее напряжение первыми не выдерживают телохранители, словно запуская цепную реакцию, за которой я еле поспевал. Впрочем, по их переглядыванием за несколько секунд ранее можно было догадаться, что они совершат очевидную глупость. Бегство вызвало бы и то больше уважения, потому что только полные недоумки воинственно побегу навстречу смерти с мыслью, что выйдут победителями. При прямом-то столкновении? Я вас умоляю, как вы дожили до своих лет?       Никогда этого не понимал, но любил из первых рядов наблюдать. Жаль, что выпивки с собой нет, впрочем, с той скоростью, что все разыгралось, боюсь, и глотка не успел бы испить.       Эти ничтожества решили, что их мизерная, но численная превосходность, как главный козырь, чтобы ещё раз поиметь судьбу на удачу. Они были ниже ростом, чем шкаф, но все равно крупней и физически, по человеческим меркам, сильней, чем Яна. Господи, а никого не смутило, что одного из вас она оторвала голову, а тело выкинула как сломанную куклу? Разве после такого её можно считать слабым человеком? Если только в той ипостаси, о которой я узнал в ангелочке. А вот их предводительница, похоже, все ещё не отошла от шока, застыв на месте рядом с ловушкой. Ой, неужели ещё одного брата кокнули? Как «неожиданно».       Я почти уверен, что Яна тронулась с места в тот же момент, когда монстры с криком кинулись в её сторону. Не знаю, рассчитала она все заранее или, как обычно, импровизировала, но я искренне поразился от следующих действий человека наполовину ангела. Молниеносно. Она с размаху кинула оторванную голову одному из джинов в руки, не для того, чтобы сбить с ног, как кеглю, хотя при такой моще и могла, а сбить столку и отвлечь. Пока один в ужасе несколько  мгновений не мог перестать таращиться на погибшего собрата в своих руках, Яна одним ударом пробивает грудь второму и сжигает изнутри. Не сомневаюсь, что она хотела оставить от твари лишь угли да пепел, но помешал второй попытавшись вонзить под её ребра кол из Пало Санто. Откинув от себя перегоревшее тело до крошившийся и почерневшей кожи, ангелочек без труда блокирует атаку не позволяя оставить на себе и царапинки. У второго ничтожества не было никаких шансов, как и у первого. Мне кажется, или он всплакнул перед своим концом? Видимо сильное впечатление получил от потерявшей головы друга. Практически без сопротивления, одним движением правой руки схватив за глотку, она сносит джина с ног, оставив на бетонном полу вмятину и трещины, а после яркой вспышкой долетевшего до меня, ещё и горку пела с костями.       На все это у неё ушло меньше минуты.       Отличный результат! Несмотря на небольшую заминку в начале, Яна Шварц, как всегда, справилась превосходно. Строит из себя стесняшку невиданных масштабов, а сама выделывает такое да ещё в последний момент, чтобы её выход казался ярче и впечатляюще. Любит лапуля внимание и просто скрывает многие другие свои таланты. Я был прав, все же схожая обстановка, где ангелочек воздействовала благодать, благотворно повлияло для раскрытия и демонстрации сил на базовом уровне. Жаль, что я проглядел момент, что в конечном итоге послужило всплеску. Возможно, пока все отвлеклись на меня, шкаф всерьез стал угрожать жизни Яны, отчего благодать автоматически вписалась за свое хранилище... Эй, а ты куда заторопилась?       Мысли перебиваются об глухое поспешное шарканье к выходу. Поздновато Бригитта решила воспользоваться моментом, чтобы сбежать, когда осталась одна-одинешенька. Лимит удивления от тупости оппонентов за сегодня исчерпал себя, поэтому и бровью не повел, когда успев сделать всего пару выпадов, путь нечисти перегородил материализовавшийся человек наполовину ангел. И снова все пошло по вторичному сценарию. Стоит и смотрит в упор самую душу, но не нападает. При втором акте неволей узнаешь характер ангелочка. Не любит она наносить удар первым, а предпочитает неизбежно его дождаться, чтобы уже ответить. Ха-х… ну до последнего хочет быть хорошей, что видимо и ангельская сила подстроилась под её мировоззрение.       — Умоляю не надо! — душераздирающе проговорила предводительница истребленного племени, все ещё стоя на месте не решаясь двинуться вперед. Теперь-то ей очевиден итог, надо же. — Ты ведь не такая, прошу, дай мне уйти, — продолжила в отчаянии Бригитта. Что за?.. Тебе-то откуда знать какая Яна Шварц на самом деле? — Обещаю, правда! Я больше никогда не появлюсь в жизни твоих людей. Я не желала тебе зла. Только им, только ему! — тыча ангельским клинком в мою сторону, чуть ли не рыдая, выговорила девушка. — Молю! Пожалуйста, дай мне ещё один шанс… Ну, пожалуйста! Дай мне уйти!!!       На этот раз пронзающую и зловещую тишину человека наполовину ангела ломают стоны и всхлипы этого ничтожества. Яну хочешь, не хочешь, а обязательно бы это тронуло, что неизбежно дрогнула бы рука наносящий удар. Поэтому отмахиваюсь от мысли прервать её истязания. Когда я ещё такое увижу? И толку пытать эту тварь, ангелочек сама неплохо справляется, при этом совершенно не прикасаясь к ней. Впрочем, не прикасаясь и непосредственно будоражить сознание, она умеет и не обязательно в пикантном направлении. Думается мне, что оставлять непутевую предводительницу в живых, смысла нет. Зачем? Если не Яна сейчас, то я бы все равно её убил. Узнать новой информации? Это можно сделать и без неё, уверен, быстрей получится, чем при пытках. Упустить возможность повеселиться и получить наслаждения? О-о, то удовольствие, которое я получаю от разворачивающей сцены, и рядом не стоит единолично покромсать Бригитту на лоскуты.       Даже не бесит и не утомляет, что второй акт подзатянулся дольше первого. У человека наполовину ангела прекрасная выдержка, ни на дюйм не сдвинулась с места, не изменила выражения лица или широко раскрытых глаз, что буквально сводило с ума монстра загнутого в угол. Только раздражала истерика джина, которая из-за акустики разлеталась на весь замкнутый контейнер. Но то, как она смотрела на ангелочка, надеясь увидеть в любую секунду хоть какие-то проблески понимания и жалости, и каждый раз натыкалась на безжизненный взгляд — приводило восторг. Ах-х слезы страшной неизбежности и все это делала моя уникальная дорогая! Осознанно или нет, это уже другой вопрос. Однако мы все понимали итог и я рад, что смог как-то этому поспособствовать. Не только же все лавры лапуле? Поучаствовать в любой пытке я всегда рад и за.       Тварь сломалась, когда посмела посмотреть на меня и выдать то, чего не могла сказать, но хотела. Хотела, чтобы я приказал Яне остановиться и пощадить её. Бригитте уже было все равно, что после её бы ждали персональные пытки со мной, а позже все равно та же смерть. Ей было настолько страшно от самой близости с человеком наполовину ангелом, что перед кончиной она мысленно, но предпочла муки со мной. Чем страшный конец от существа, которая за несколько минут безмолвно и жестоко унесла жизни близких на её глазах. От меня предводительница знала, чего ждать, а от Яны Шварц — нет. И даже перед скорой гибели не хотела почувствовать какого это.       На что я нагло улыбнулся девушке, и приглушенно ухмыльнулся, всем видом давая понять, что ни за что не вмешаюсь. Лишь безмолвно шепчу одно слово: «выкуси». Губы задрожали сильней, мокрые глаза болезненно сощурились перед тем, как тварь отвернулась и с яростным криком побежала на Яну. Наконец-то это ничтожество набралась смелости, чтобы закончить свои муки. Либо прикончить последнюю надежду на чудо. Однако почему-то человек наполовину ангел не расправилась с ней, как ранее с братьями, а вновь продлила ужас бренного создания.       Замахнувшись ангельским клинком в грудь, Яна не стала уходить от прямого удара джина, хотя после увиденного, я знаю, что вполне могла. Лапуля могла ловко увернуться и тут же поджарить тварь, но вместо этого на лету правой рукой ловит клинок, не пошатнувшись. Сопротивляется ровно настолько, чтобы Бригитта не могла пронзить её тело оружием, как бы та не старалась. Поскольку девочки находились от меня около десяти шагов, а Бригитта стояла полубоком почти спиной и частично собой закрыла Яну, я не мог видеть её лица, ну а в выражении ангелочка и не сомневался, когда долетели пыхтение и хриплые мольбы:       — Нет.. нет, нет… Пожалуйста, не надо! Нет! — по напряженной спине джина секундой позже я понял, что теперь она удерживает повернутый на себя острием ангельский клинок на уровне горла. Яна вывернула Бригитте кисть. Представляю, сколько сил несчастная приложила, терпя боль, но до последнего не давая своей жизни угаснуть.       Это было слишком предсказуемо даже сильнее, чем со шкафом и телохранителями. Только любопытство свербит. Почему так медленно? Откуда слабый, но нехарактерный садизм? Яна бы не стала поступать таким образом. Так что же, ангельская благодать обладает своим нравом? Бред. Это просто чистый сгусток энергии. Оно не может что-то чувствовать и тем более желать. Значит, что-то такое на подсознательном уровне было на душе у лапули. Вот это интересненько.       Оставив клинок в груди Бригитты, Яна дает осесть и свалиться безжизненному телу навзничь у её ног. Надо же, отсюда видно, что пронзила прямо сердце, насквозь. Ох-х, наконец-то тишина, как же крики и слезы этой неугомонной суки утомили. Хорошо, что сам пытать не стал, с ней бы я быстро заколебался и никакого удовольствия. Что взять с посредственности. Другое дело моя дорогая Яна Шварц.       Моя девочка во всей красе.       (только бы быстрей оттереть кровь с её рук)       — Ангелочек, я искренне поражен! Ты неподражаема, — я медленно захлопал в ладоши поджав губы в улыбке от все ещё переполнявшего восхищения, удивления и гордости за утроенную демонстрацию живого оружия. Давно я не испытывал такого удовлетворения от ожиданий, которые переплюнули реальность по всем фронтам. Несмотря на то, как все печально развернулось в начале. Пожалуй, это лишь больше усиливает представление от сил, которых я наконец-то удостоился воочию увидеть. Ещё столько всего впереди, новых открытий, новых свершений. Ведь отныне человек наполовину ангел на моей стороне. И она сама так решила, без принуждения уничтожив моих недругов. — Это было блестяще. И как после такого у тебя возникают мысли, что ты недостаточно хороша?       Дорогая никак не реагирует на мои слова, все ещё слегка опущенной головой смотря на тело убитой нежити. Моя улыбка дрогнула, что несознательно покачал головой, рефлекторно закатив глаза. Эх-х… впечатлительная моя. Просто для неё это не пройдет. Нужно быстрей возвращаться домой и забыться от этой мерзости на пару часов в теплой постельке. Не успел я окликнуть девушку снова, Яна сама делает несколько шагов в мою сторону. Я был уверен, что вновь увижу любимые серо-зеленые глазки, в которых обязательно было бы меньше радости и энтузиазма от проделанной работы. Сознательно был готов даже к слезам. При сильном эмоциональном переживании для лапули это в порядке вещей. Но не тут-то было.       Что за нахрен?       Я считал, что хуже в её глазах, чем тот взгляд, который месяцами изживал из неё, никогда больше не увижу. Это давно пройденный этап. Она и повторить его сейчас не сможет, потому что давно не считает меня  очередным черноглазым ублюдком, которого рано или поздно прикончат. Беру свои слова обратно.       Будь у меня шерсть на загривке, как у зверя, она бы точно взъершилась дыбом от этого взгляда, с которым я познакомился недавно. Но не на собственной шкуре.       Яна остановилась в нескольких метрах от границ ловушки, ни проронив не слова. И просто смотрела. Смотрела также как на этих ничтожеств десять минут назад. Смотрела и видела во мне потенциальную угрозу жизни, которую нужно уничтожить, которую она может уничтожить как очередного черноглазого ублюдка. От этих светящихся, пронзительных радужек рука инстинктивно и незаметно нащупывает в кармане пальто пистолет, ожидая в любую секунду все что угодно. Когда она успела научиться безмолвно, угрожать одним своим видом?       Угрожать мне.       (это не мой ангелочек)       (это что-то другое)       — Яна?.. — вновь окликаю я девушку в надеже и подняв одну бровь, что это очень неудачная и плохая шутка. С учётом чувством юмора лапули это было бы неудивительно. Однако я не дурак, и прекрасно понимаю, к чему все идет. Все уверенно двигается к тому, что произошло с группкой идиотов, которые решили, что смогут пойти против Короля ада с деревянными колами. И дело не в том, что я более в уязвимом положении ко всему прочему, лишившись надежного оружия. Я бы и без ловушки над головой и хоть с двумя ангельскими клинками не хотел бы связываться с человеком наполовину ангелом, достоверно не зная её слабостей. Но удостоверившись собственными глазами частью сил, от которых может нести смертельная угроза.       (задействую, она силу, тогда как сейчас, Кастиэль не успел бы разыграть спектакль с моими фальшивыми костями)       Как я могу пойти против неё сейчас? Против своего ангелочка?! Когда ещё вчера вечером мы со всей взаимностью и страстью отдавались плотским утехам. И также сегодня вечером планировали заняться данным досугом, и не один раз. Да что вообще происходит. Это какой-то сюр. Ладно, эти твари, но я здесь причем? Я ни в чем не успел провиниться, чтобы представлять опасность для её жизни. Для жизни, которая все ещё принадлежит мне и важна почти как собственная! Мыслей подобных не было. То, что мимоходом мелькало в порыве праведного гнева или после похмельной обиды не в счет, там какая только чепуха не лезет в голову в моменте. К тому же я не собираюсь нападать первым, даже когда выберусь из капкана. Мне незачем это делать… пока что. Больше всего, что я сейчас хочу — выбраться из долбанной ловушки и вернуться в особняк. Вместе со своим ангелочком. Любопытный и достоверный факт, по крайней мере, подтвержденный при мне дважды, человек наполовину ангел тоже не нападает первая.       «Сколько она готова вот так простоять и пялиться, немо предупреждая, что одно неверное движение и мне несдобровать? Я же назло не сдвинусь с места», — стоило об этом подумать, как Яна разворачивается и подходит обратно к телу Бригитты, чтобы вытащить ангельский клинок из её брюха.       — Что ты делаешь? — мой голос дрогнул от одних предположений, что придется сейчас сделать, быстро снимая предохранитель с пистолета все ещё в кармане пальто.       — Как что? Тебя нужно вытащить из ловушки.       Чувствую, как вздрагиваю всем телом, хотя выстрелить не успел, когда наконец-то услышал привычный и родной голосочек. Немного усталый. И пару раз точно глупо хлопаю глазами, когда немного пошатываясь, Яна вновь подходит ко мне, ближе, чем в первый раз. На меня смотрели серо-зеленые радужки, которые не светились, и, пожалуй, искренне выражали озабоченность моим положением. А не только холодную ярость. От её следующих слов я не скрываю облегченного вздоха, ни от себя, ни от лапули.       Ангелочек мой... Что. Это. Чёрт. Побери. Было?       — Можно я… возьму пару ящиков, чтобы встать на них? Сама я не дотянусь до потолка.       Не сразу понимаю, что Яна хотела сделать. Ей нужен ангельский клинок, потому что она хочет… освободить меня? Ну, допустим. А не логичней отдать клинок мне? И вообще, я не давал ей разрешение брать в руки оружие, кроме серебряного ножа, который великодушно вернул. С другой стороны ангелочек выглядит немного контуженной и потрепанной, поэтому плохо соображает. Говорит все, что на уме, притупив критическое мышление. Однако ещё каких-то несколько минут назад и повода не давала подумать о себе в подобном ключе. Издержки неизведанной силы, складывается ощущение, будто девушка не совсем понимает, что сейчас произошло.       Помутнения сознания.       — «В основном я помню все отчетливо, а иногда бывает, что все происходит через какой-то туман в голове…»       Сейчас во всем разберемся, главное, что контроль над ситуацией под моей волей. В конечном счете, она подошла первой и предложила помощь, как и должно быть. Всегда. И я очень хочу воспользоваться этой помощью, несмотря на то, что сам бы выбрался из ловушки быстрей. Мне всегда будет мила её инициатива, какой бы бесполезной она не была в действительности. Кроме того, потолок контейнера невысок, вместе мы дотянемся без особого труда.       — Подойти ко мне дорогая, — помнил я пальчиком Яну, другой рукой наконец-то опустив пистолет, вытащив из кармана. Ангелочек спокойно перешагивает границу пентаграммы и становится напротив. Прежде чем чуть нагнуться, чтобы обнять её за бедра и приподнять, мельком осматриваю лицо. При приглушенном свете мало, что можно было рассмотреть, но в груди буквально разливается тепло, когда вблизи вижу её глаза. Серо-зеленые. Живые. Человеческие. И чёртовски красивые.       — Видишь очертания линий? — спрашиваю, еле подавив в себе желание по привычке носом упереться в её промежность. Это входит уже в её привычку сбивать меня с толку не к месту. Соблазнительными и безобидными способами, которым моя воля иногда отказывается противиться.       — Да, — приглушено засопев, ответила Яна, острием клинка старательно скребя по темной линии на потолке.       Чуть меньше минуты и долгожданная свобода, ощущая как невидимые стены пали. Аккуратно ставлю лапулю на пол, отчего она покачнулась на месте, что пальцами машинально цепляется за рукав моего пальто. Забирая из другой её руки ангельский клинок, интересуюсь:       — Как себя чувствуешь? — все пытаюсь рассмотреть девушку, но из-за тусклого света это просто невозможно, что начинает бесить. Нужно быстрей выйти хотя бы на улицу.       — Голова немного кружится и очень болит челюсть. Прошу, Кроули… выйдем на свежий воздух? — приятно отметив, что наши мысли совпали, тот час переношу нас с Яной на переулок напротив двери оружейника.       Заприметив горку мусора у соседнего контейнера, состоявшая в основном из деформированных автомобильных покрышек, Яна осторожно присаживается на край и затихает. Видок у неё конечно ещё тот. Я, пытая какого угодно, выгляжу чище и опрятней, хотя чего уж, с годами накопленный опыт. Зря многие недооценивают и пренебрегают мясницким фартуком в таких делах. Впрочем, мое солнышко выглядела, словно её затянуло в мясорубку, в которой она совершенно не горела желанием участвовать, даже свидетелем быть. Вся одежда в пыли, а руки в крови, которая успела подсохнуть превратившейся в тонкую корочку. Под ногтями ещё долго будет отмывать. На лице тоже небольшими пятнами грязь, то кровь, чужая. Но все это мелочи, по сравнению со ссадиной с левой стороны челюсти, которая заметно увеличилась в размерах, выделяясь сильней всего в фас девушки.       Громко вздыхаю, но не нарушаю тишину, собираясь с мыслями.       Результаты есть, но реализация досадно подкачала. У неё совсем недавно прошли ссадины оставленные Джульеттой. Надеюсь, что зубы все целы и если сидит спокойно, значит челюсть, по крайней мере, не сломана. Как же по-идиотски все вышло. На мне и капли крови не попало, не своей, не чужой, а лапуля, словно действительно на охоте побывала. Я предполагал, что успех может выйти в духе джинсовых кошмаров, но опрометчиво понадеялся, что мы до такого не опустимся. Для начала необходимо привести ангелочка в порядок и в чувство, а после вызвать своих мальчиков, чтобы все здесь прибрали. Кажется, ведро со святой водой осталась на месте нетронутой.       Не говоря ни слова, уверен, что Яна не заметит, что я ненадолго отлучусь, перемещаюсь обратно в оружейник.       С холодным равнодушием осматриваю побоище, обходя остывающее тело Бригитты.       Как же она сильна. И, похоже, не до конца осознает своего потенциала.       Огромнейшего.       Я ведь практически не помог, не успел ничего сделать. Яна в одиночку справилась с четырьмя, не совсем умными, но физически сильнее и больше её, джинами.  Просто встала и всех уничтожила на своем пути, попутно разгромив почти треть склада. Ей бы побольше уверенности в себе, чтобы контролировать силу и не быть равных.       По загривке проходит мелкая дрожь от чувства дежавю, когда на её пути остался только я.       То как Яна Шварц контролирует и использует силу сейчас неприемлемо, ни в коем виде. Если дорогая будет дальше упрямиться обуздать благодать внутри себя я обязан вмешаться. Для её же в первую очередь блага. Иначе такими темпами неразумная сила будет управлять над разумом человека, а не наоборот. И это не про слабость, Яна вполне может с этим справится, дело в другом. Мы ещё не поговорили, но уверенность, что корень недоразумения произошедшего после успеха именно в этом — нет контроля без твердой воли. А с этим у ангелочка всегда были и есть проблемы.       Демонстрация благодати и души человека в совместном действии, была похожа, при запуске огромного, опасного механизма в работу, но без должного ведения. Поэтому, когда пришло время остановиться, огромный и опасный механизм по инерции двигалось дальше, пока нужная команда, не без посторонней помощи, не дошла до головного отдела. И к счастью, в этот раз обошлось, все цели были поражены, прочие не пострадали. Возможно, что проблема притаилась здесь, в прочих. Боится, что при пробуждении благодати могут пострадать невинные, особенно люди. Это больше похоже на мою лапулю и действительно способно вызвать не такие душевные терзания.       Ничего не меняется.       Работы с ней как всегда куча.       Зато знаю, что скучно точно не будет.       Только в этот раз не я ненароком могу прибить её, а Яна меня. Тонкая ирония ничего не скажешь. Ангелочку только бы не прознать раньше времени.       (ах-х, где те прекрасные времена, когда я думал, что она обычный человек)       (почему она, а не кто-то другой?..)       Отлично, ведро было на месте и наполовину полон. Лапуле это вполне хватит, чтобы отмыть руки и привести личико в порядок.       Взяв ободок ведра, я хотел вернуться к девушке, когда у тела покойной предводительницы услышал приглушенную вибрацию. Догадавшись, что это звонил мобильник, без зазрений совести приседаю на корточки и лезу в карманы темно-синих джинс, пока входящий вызов не прекратился. Обожаю свою интуицию. Ну, с кем эта поганая нежить будет общаться? С управляющей компанией, чтобы пожаловаться, почему в её заброшенных руинах до сих пор не провели электричество? Они же как люди из средневековья, как аборигены из острова Сентинел, сами агрессивно отвергают современные блага, кроме самых примитивных. Например, вождение машины и банальное коммуникативные навыки с людьми быстро усвоили, и то не все. Более чем уверен мне не нужно обыскивать остальные сохранившееся тела, чтобы подтвердить свою догадку — ни у кого телефона больше не окажется и у Бригитты данный аппарат появился совсем недавно.       Перед тем как дисплей телефона потух, успеваю прочесть имя входящего абонента.       Надо же даже имя успели вбить. Святая простата, всегда упрощала жизнь. В особенности, чтобы поймать кретина оказавшимся гнусным предателем.       «Пит».       Один из рядовых, но перспективных демонов, который был в курсе проблемы с джинами в самом зародыше. Он не был ответственен за охрану и сохранность оружейника, все они погибли, и сейчас их последние полусгнившие тушки валяются в складной кучке. Пит знал всех. Поэтому в нем просматривался потенциал, ему все нужно было знать, чтобы идеально выполнять поставленную задачу. Льстил в лицо не лучше других, умеренно, чтобы не вызывать отвращения… или лишних подозрений. Как бы я не старался вбить своим поданным важность сохранности конфиденциальности для защиты артефактов, оружейных складов все как последнее трепло между собой да обязательно поделится, кому что доверили, у «кого больше». И Пит очень удачно этим воспользовался. Возможно не он один.       Но мне достаточно одного, чтобы выйти на остальных.       Так вот чья рука помогла этим ничтожествам зайти настолько далеко. И лично отдала один из ангельских клинков, тоже наверняка стащивший из другого оружейника, это будет не тяжело проверить.       А сейчас звонит, чтобы осведомиться, прикончили меня наконец-то или нет, как мило. Что ж все понятно, что неинтересно. Это спокойно может подождать, поэтому уже со своего телефона отправляю пару сообщений ребяткам, чтобы Пит и его ближайшее окружение никуда не подевались до вечера. Впрочем, решаю повременить с оглаской инцидента в оружейном складе. Одно дело, когда это касалось только грязных джинов, другое, когда замешены демоны. Те самые демоны, которые при любом удобном случае вставляют палки в колёса и дискредитируют мою власть. Сам лично проверю все ли на месте. Если нет — будут нещадно пытать, пока не выясню, кто и куда подевал мои игрушки, если да — все равно пришло время реформировать порядок хранения и доверенность серьезных и сверхъестественных прибамбасов, способные выступать неким гарантом моего безоговорочного господства над Адом.       Натуральная подлость, в лучших традициях демонов. Решили подобраться ко мне через низшую нечисть, что я и должного внимания не обратил поначалу... Ради справедливости, если бы не нужда проверить силы ангелочка сам бы вряд ли пошел разбираться в открытую, доверив грязную работу демону по перспективней подобному Питу, без особой надобности не вмешиваясь. Кругом одни мерзкие предатели, все до единого, но смелых пойти на активные и реальные действия единицы. Нужно их безжалостно давить, чтобы своим примером не заражали и не плодили себе подобных. Если окажется ещё одним фанатиком Люцифера, даже допытывать не буду, просто демонстративную казнь устрою, тоже, кстати, в лучших традициях чертей.       Пошли все к дьяволу. Раз желаете, участь вашего создателя, горите в Аду, тупые денегераты!       Чтобы не распалиться пуще, быстрей перемещаюсь обратно к ангелочку. Она важней и ценней любых всяких выродок и стоит потраченного времени всегда. Сидит также на месте, кажется, совсем не двигалась, руки облокотив об колени, видимо, чтобы лишний раз не марать джинсовую куртку. Бесполезно лапуля, она все равно полетит на помойку, не позволю я тебе носить такое непотребство.       — Здесь святая вода. Оскверни её, — поставив перед ней тару, проговариваю я.       — Осквернить? — растеряно переспрашивает Яна.       — На твоих руках кровь этих тварей, идеальный ингредиент. Давай ангелочек, опусти ладошки в воду, — отмечаю вкрадчивым голосом, будто в случае её, а не меня ошпарит освященная жидкость в ведре.       Яна неуверенно опускает руки в воду и как-то заторможено пытается большим пальцем отмыть грязь и кровь. Интересно, эта медлительность — побочка благодати или впечатлительность моей девочки? Ничего нового, что она делала с Винчестерами, в сущности Яна сегодня не совершила. Это одновременно радует и омрачает. Откуда-то не возьмись жалость колит в под дых, что поспешно сажусь на корточки, чтобы ей помочь. Убедившись, что вода приобрела бледно-бордовый оттенок и, вытащив из нагрудного кармана платок, отпускаю свои руки в воду. Кожа от контакта не покрылась волдырями, однако покраснела, словно я погрузил ладони в кипяток, что от рук шёл пар, но без шипения. В принципе терпимо, нежели, ощущения, что кожу облили кислотой. Помню свой первый контакт со святой водой, где словил глюки, как будто кожа стала слезать с мясного костюмчика до костей.       — Тебе все равно больно? — оживлено спросила ангелочек, когда я сперва промыл ей лицо, а сейчас активно полощу руки, почти оттерев всю кровь. Несмотря на иные ощущения, удачно, что вода оказалась довольно прохладной.       — Нисколечко, — усмехаюсь, приятно отметив беспокойство в её голосе. — Лучше расскажи дорогая: все было в тумане, как ты и говорила? Ты помнишь, что сделала пятнадцать минут назад?       — Все как в густом тумане, — на выдохе выговаривает Яна, следом прочистив горло. Не поднимая глаз, чтобы лишний раз не смущать девушку, продолжаю сосредоточено отмывать кровь с мягкой кожи, максимально не контактируя с водой лишний раз. — Мне кажется, если я и потеряла сознание, то ненадолго. Ты с ними разговаривал, да? Я слышала обрывки вашего разговора и все думала, как встать, как помочь, как выпутываться из ситуации, а потом… Потом, кажется, встала и все сделала. Но не помню отчётливо как.       Когда Яна все ещё сохраняя некую осторожность в голосе, перестает говорить, я поднимаю пронзительный взгляд. Мне не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что ангелочек говорит правду. Переживает, что я разозлюсь, что она не была достаточно бдительной и позволила нам глупо попасть в западню… Как говориться, «мне бы твои проблемы». И вновь это радует и омрачает одномоментно, я теряюсь и не знаю, что и думать. Потребуется больше времени, чтобы разобраться, а вот это начинает нервировать и откровенно раздражать. Своей волей Яна не желает мне зла, сознательно определенно нет, а что насчет подсознательного? Не оттуда ли черпает расплывчатые команды благодать, раз подавляет самосознание носителя? Если исходить из вводных данных, что дала лапуля, все сходится, прямая угроза жизни была, но не от меня! И, между прочим, никогда не была, напрямую нет. С какого хера благодать восприняла меня, как смертельную опасность, когда за последний год я сделал больше для безопасности и благополучие Яны, чем гребанные Винчестеры за все время, что они были вместе?       Очень много вопросов, и я понимаю, что ангелочек не в состоянии дать ответов как бы сама не желала того же. Я не злюсь, на неё нет. Главное, что дорогая дает честно знать, когда подвластна над своей волей. Возможно, что благодать восприняла меня как угрозу, потому что почувствовала демона рядом с собой? Почему бы нет? Помимо монстров не счесть, сколько за время покровительства братьев дебилов и старого пьяницы, Яна умудрилась повстречать на своем пути демонов, с которыми ей пришлось разобраться с помощью ангельских сил. Есть слабая вероятность, что подсознательная команда «не трогать Короля Ада» просто не успело дойти до благодати, как до большего и огромного механизма, оно просто не знало, как «работать» по-другому.       — Я сделала что-то не так?..       Хмыкаю себе под нос, оставляю в её руках платок, а сам встаю на ноги.       — О, нет, дорогая. Наоборот. Как я уже говорил — это было блестяще. Умеешь ты взбудоражить в любом виде, моя маленькая воительница, — не могу перестать смотреть на её стремительно опухающую челюсть. В этот момент желание вернуть шмакодявку из чистилища в наш свет приобретает нездоровый характер даже для меня. — Знаешь, что по легенде ангельские клинки сохраняют холод небес при любой температуре? — «ага, пока их сталь не перелавливают в пули». — Приложи рукоятку к месту ушиба.       Не задумываясь, отдаю Яне ангельский клинок. Пока она не задействовала силы, опасности оружия в её руках нет.       — Спасибо, — с осторожностью приложив холодную поверхность к ушибу, продолжила Яна, смотря куда-то под ноги. — Много хлопот… доставили тебе эти джины?       — Некритично. Но неприятно. Местами забавно. Даже немного жаль, что ты разделалась с ними столь быстро и почти безболезненно, — «однако жути навела, что пытки им были бы в милость». — Вот Кастиэль — совсем другое дело. Аутсайдер недоделанный, — скривил я губы, в призрении задумавшись, кто истинный виновник всех проблем. Святая шалава, ну ни одно дело он как нужно не сделал. Стоило ли его опасаться, как нового Бога при таком подходе к серьезным делам? Едва ли. — Он ведь должен был уничтожить всех пленных после нашего живого разговора, — продолжил я, не особо заботясь, слушает и понимает ли меня ангелочек. Просто хотелось быстрей выплеснуть это негодование на ангела, с которым разобраться собственными руками мне, к большому сожалению, не суждено. — Но как всегда продул. Уже тогда было видно: деловой партнер из него никудышный. Ты знала, что когда ты и твои дружки прищучили мать всех зверинцев, он не должен был допустить вам отпустить тех мальчишек? — вопрос, конечно, был риторический. Легче простого догадаться, кто был инициатором идеи спасти «невинных» деток, к тому же братьев, прежде чем прикончить главного монстра. Кастиэлю нужно было всего лишь переставить приоритеты, но естественно… — Касик снова налажал. Хоть бы спасибо сказали, что я за вами подчищал…       — Кастиэль тут… не причем…       — В каком смысле? — насторожено спросил я, посмотрев на сгорбленную фигуру девушки, все ещё не желавшая ради приличия смотреть на собеседника во время разговора. Вопрос был такой же риторический, а тон ангелочка, несмотря на смятение, был серьезным. И особенно неприятно было улавливать нотки оправдания вины и явно не падшего ангела из прошлого. Это не к добру.       — Кажется, Бригитта смогла сбежать, потому что… я отдала ей связку ключей, которую Сэм иногда использовал для взломов несложных замков… Она..       — Ты сделала… ЧТО?!       Яна вздрагивает всем телом от моего возгласа, что выронила клинок из рук.       Господи.       Да мой ангелочек сумасшедшая. На всю голову больная.       Потому что я не знаю как объяснить себе этот поступок, чтобы… чтобы что? Я отнюдь не удивлен. Просто… Боже ты мой дорогой, неужели её прошлые закидоны, чтобы создать себе больше ненужных проблем, непосредственно перейдут в наше настоящее? Я делаю все, чтобы огородить её от новых проблем, но не озаботился, что помимо Винчестеров, Яну неизбежно достигнет её добродетель и гибельность в одном лице. Или меня.       Хочется её ударить.       Не как при пытках.       Это чувство было сравнимо, когда Гэвин бесил меня больше обычного, задавая нескончаемый поток всевозможных вопросов.       Точно я хочу дать ей смачного подзатыльника. Чтобы ещё раз хорошенько подумала, что и зачем она сделала.       Однако за кратковременным желанием перед глазами всплывает воспоминание, где мне удалось осуществить задуманное, что не дало сейчас сдвинуться с места ни на шаг. Потому нет удивления. Только легкий укол вины и презрения. Все это уже было, в недалеком прошлом, я видел, как Яна делала это раньше. Тогда мне было интересней, чем все закончится, как ударить побольней, нежели истоки бессмысленного, нелепого и самоубийственного, но принципиального поступка. И это никогда не было связано с её желанием геройски помереть на охоте из-за груза прошлого. О, нет. Было многое, но не конкретный этот случай.       Рэйфы. Мать и ребёнок. Встала передо мной между ними, чтобы… дать шанс на спасение? Даже мнимую? Почему? Потому что в голове моего ангелочка не может уложиться, что помимо вынужденной охоты, монстры могут погибнуть от страшных пыток для поиска чистилища? Она готова пойти на убийства во время охоты, но не так, да? Не пытки, здесь равенство и соотношение сил теряются. Это неправильно? Излишне жестоко? Нечестно? Звери тоже имеют право заслуживать второй шанс. Если никто, то она даст это самое право. И Яна готова была понести ответственность, хотя бы перед собой, если это право принесет ещё больше смерти обычных людей? О, ну тут это стало бы поводом геройски помереть на охоте. Не просто помереть, а искупить свою вину потому что, давая второй шанс, ошиблась. Ох-х, при любом раскладе великая мученица.       «Ужас, что за запущенный синдром спасателя?!»       Поэтому Яна точно также отдала связку ключей Бригитте, давая шанс спастись от ужасной, но не от верной смерти. Уверен, что в тайне от них. Мальчуки поступили бы иначе и ей не позволили, а Яна не может рубить с плеча ради «высшего блага», там всегда есть несправедливость. Вечно со своими законами, принципами, жалкой полицейской моралью, которую притащила даже сюда, в жизнь охотников, в ад. Всегда стремиться спасти всех, хоть кого-нибудь, и неважно кто это будет в конечном итоге: человек или монстр, демон или ангел, она или другие. Любой заслуживает спасения, второго шанса.       (только не говори, что тоже видишь во мне очередной проект спасения)       (прошу, не надо, зачем тебе ещё одно разочарование в жизни?)       Нет, она не Винчестер, Яна имеет свой голос.       Извращенная моралистка хренова.       Это цепляет, но не должно.       Тоскливо, что смешно.       Яна Шварц не сумасшедшая, она прекрасно осознает, что делает и всегда осознавала. Пожалуй, в какой-нибудь в сказке, поучительной для детей и взрослых, это звучало бы красиво и идеально. Ангелочек всегда умела завлекать и приковывать внимание к своей скромной персоне через маленькие действия, которые приводили к большим последствиям.       В нашем мире такая наивность равняется поспешной смертью.       Чаще всего бессмысленной и глупой.       Хочет она того или нет, но я не позволю бессмысленно рисковать своей жизнью. Мне все равно, какими принципами ангелочек руководствуется. Если есть опасность, это не может обсуждаться. Им всегда было плевать, а я могу контролировать, то, что принадлежит мне.       Очень хотелось уколоть её больней, однако хорошо сдерживаю себя в моменте, только сверлю лапулю сердитым взглядом, про себя считая до десяти. Я бы продержался и до двадцати, но она почему-то решила оправдываться, когда совершенно этого не требовалось. Никакие слова не будут громче, чем акт милосердия к мерзкой твари.       — Я за все отвечу… — тихо начала Яна, осторожно поглядывая на меня, как иногда Джульетта, которую я отругал за излишнее рвение в работе. — За весь причиненный тебе ущерб, только не злись сильно, пожал…       — Что ты несешь? — непроизвольно скорчил я гримасу как будто мне больно. Впрочем, в каком-то смысле это действительно было больно слышать, когда должно быть забавно. — А толку злиться на тебя, дорогая? Жизнь сама отлично справляется с этой задачей, отвечая на твою вопиющую наивность точным ударом в челюсть, — мягко, но решительно беру Яну за подбородок, словно убедиться, что ушиб на месте. — Просто загляденье, — прошипел я, небрежно отпуская девушку, вытаптывая пыль размеренными шагами возле неё. — Стоило ли тогда проявлять милосердие к кровожадным тварям, чтобы в не очень далеком будущем получить в ответ откровенную и черную неблагодарность? До того как ты поделилась о нюансах ангельской благодати, я все голову ломал: как при таком отношении к жизни ты все это время выживала и ни царапинки на милом личике. Только благодаря этой силе ты все ещё жива и не учишься на своих поистине убийственных ошибках, ангелочек ты мой сердобольный. Черт возьми, о чем мальчуки только думали тебя вообще на охоту нельзя пускать. Разве что… как приманку. Или грушу для битья, — выразительно смотрю на Яну и встречаюсь с таким же взглядом серо-зеленых радужек. Что, правда, глаза колет? Если сейчас загорланит шарманку «тебе какое дело» точно в подзатыльник получит, потому что именно это читается на её лице. — Твое милосердие — прямое наказание для меня. Но будь уверена: именно оно и прикончит тебя при первой возможности, — вновь близко подхожу к ней, поднимаю клинок и насильно прижимаю к подбородку, чтобы ангелочек сама его держала на нужном уровне. — И я уже сказал: ничего критичного не произошло.       — Девушка… Бригитта.. я не думаю, что она хотела сделать со мной что-то плохое… — насупившись и не скрывая ноток обиды, слабо протестует Яна.       — После того, как ты одному снесла голову, а двоих поджарила до хрустящей корочки? В её положении, я бы тоже трижды подумал, стоит ли с тобой связываться, — мрачно усмехаюсь, а перед глазами так и стоит взгляд лапули захваченный ангельской благодатью.       — Ещё до всего этого… уверена, она просто не ожидала меня увидеть рядом с тобой и… — не унималась ангелочек отчего я снова скрываюсь на повышенный тон с ядовитым шипением.       (ну почему нельзя просто промолчать? почему она вечно нарывается на то, что неминуемо её расстроит? почему меня заставляет все это говорить?)       — Господи, Яна, ты меня с ума сводишь! Ну откуда, откуда у тебя эта маниакальная уверенность в лучший исход? С какой сказки ты свалилась? Ты слышала, что они о тебе говорили? Что собирались сделать? Нет? А я слышал. И именно поэтому знал: они все обречены на долгую и мучительную смерть от моих рук. За то, что только посмели коснуться тебя пальцем. Пялились и облизывались в беззащитном положении. Осмелились рассуждать о всяких мерзостях с тобой при мне. Даже если Бригитта и не тронула бы тебя, остальные четверо — уж поверь — не стали бы её слушать.       — Знаешь, не вся нечисть является злобными монстрами из-под кровати. С ними тоже можно говорить, а не только пытать, — жестко отрезает Яна.       — Кто тебе сказал такую несусветную чушь? — ухмыляясь, парировал я.       — Сэм, — вот уж не думал, что спустя столько времени снова получу от ангелочка пощечину, пусть и словесную. Она тоже это замечает и тут же уверенно, но дрогнувшим голосом продолжает, пока я не до конца отошел от вербальной затрещины, смотря куда-то сквозь неё. — То есть… Я.. я сама была свидетелем, я видела и знаю, о чем говорю. Понимаю, что тебе все равно, но… — беспомощно шепчет ангелочек, — они, правда, не все кровожадные чудовища, по крайней мере, по своей сути, и как к живым существам я могу испытывать к ним сочувствие при определенных обстоятельствах. Это не мои прихоти, а принципы. Дать шанс, когда просят. Я предупреждала Бригитту, что с ней будет, если она посмеет вновь приблизиться ко мне или моим друзьям, если столкнусь с ней на охоте. Дело не в моей наивности или в её мстительности, Кроули, а в извечном вопросе времени, как ты любишь подмечать. Я признаю… время оказалось не на моей стороне. Я ошиблась.       Яна не дождавшись от меня ответа, облокачивается лбом об свою руку и прячет лицо, не смея другой рукой отпускать рукоятку клинка, прижимавшую к пострадавшей коже. А для меня вдруг стало все бессмысленно, что руки буквально беспомощно опустились.       Только успеваю отметить, почему Яна расправилась с Бригиттой по-иному, нежели с приспешниками. Возмездие дело тонкое. С чем ангелочек справилась безупречно. Уверен, мстительный джин очень пожалела, что не ответила твоей добротой взаимностью. А ещё несмотря после столь жалящего разговора, меня приятно трогает, что лапуля остается со мной честна. Даже когда вполне могла утаить правду. Не думаю, что все дело в защите чести погибшего друга.  Она умеет принимать ответственность и отвечать за неё перед кем-либо, особенно перед собой. Я не самое страшное.       Но и это меркнет, все меркнет и становится бессмысленным с тем фактом, что она остается верна этим ублюдкам. Нет. Ему, дылде, который предал её. Если не верна, он все равно остается у неё в голове, в её сознании, что-то очень-очень важным, раз при таких извечных вопросах, как сам мир, «что правильно, что нет» непроизвольно вспоминает его, как опору. Ручаюсь остатками души, при действии благодати, Яна никогда не смотрела на Саманту, как сегодня на меня, никогда не одаривала тем самым взглядом, чтобы сделать больней. Какая-то часть не желает отпускать лосяша, несмотря на то, сколько боли и страданий, лжи он принес в её жизнь, в мою жизнь! До сих пор смеет невидимо отравлять. Несмотря на все попытки, её и мои, Яна Шварц не может избавиться от этой пагубной привычки, не может сама переломить хребет верности к ним.       Ведь до последнего хранила эту омерзительную фотографию!       У меня нет к ней злости, как раньше, потому что я вижу: Яна сама хочет от этого освободиться, разорвать эту связь с корнем. Конечно, не трудно догадаться, кто усилил, кто питался её самоотверженностью и принципами, чтобы скрыть собственную ничтожность и слабость.       Сэм, мать его, гребанный Винчестер.       У меня есть и остается искренняя и самая черная ненависть к этому отребью в извечной фланелевой рубашке и потертых джинсах. Ещё никогда прежде, прямо сейчас, я хочу пойти и разорвать. Одним щелчком пальцем. Пуф-ф, и его больше нет, кроме души, которую я затяну прямиком в мой личный ад. Но это ничего не изменит для ангелочка, а я слишком осведомлен не одним примером, что понапрасну тревожить спящего дракона — себе дороже, особенно Винчестера. Нет. Нужно быть умней и хитрей. Его незачем уничтожать буквально, лосяша нужно уничтожить в глазах ангелочка. Раз и навсегда.       Я надеялся, что никогда больше не вернусь к этим мыслям, но видимо другого выхода не остается. Не существуют безболезненного лекарства от смертельной болезни, и Яне придется это пережить. Чтобы перестать страдать от этой нездоровой связи. Я убежден, что в глубине души дорогая сама все понимает и знает. Если бы Яна не встретилась с Винчестерами в самый мрачный и трудный период в жизни, то в здравом уме ни за что бы не связалась с такими двуличными и опасными ублюдками. Никогда бы не посчитала своей семьей, людей, которые с легкостью пожертвовали ею. Те люди, которые по-настоящему не принимали её взглядов, не слышали её голоса, не видели её боли, раз за разом безжалостно втягивая в круговорот лжи и отчаяния, каждый раз, заставляя, переступать через саму себя. Я все готов принять и не допущу ситуацией впредь, чтобы лапуле пришлось становиться перед сложной дилеммой. Я знаю, что для Яны: монстры не все монстры, сначала защищаем, при крайней необходимости убиваем, даем шанс, если просят — это не тяжело запомнить, если захотеть. Все не без «привета», а её, меня устраивает и даже забавит, при условии, что лапулю не расстраивает.       Верь, во что хочешь, ангелочек, мне все равно насколько глупо или наивно это выглядит со стороны, что восхищает непоколебимостью духа. Но если это угрожает твоей жизни — это противоречит моим желанием, а они всегда остаются на первом месте.       Знаю, что из меня добродетель так себе даже при искрении желании помочь.       (уже не впервые делать ей больно, но никакого привычного удовольствия я не чувствую, кроме колющего ощущения где-то в грудной клетке, подступающей мигрени и раздражения)       — Ты можешь сейчас встать и идти?       — Да, — глухо отвечает Яна. Неуверенно, но встает на ноги, протягивая обратно ангельский клинок, который я прячу в рукав пальто.       — Хочу кое-что тебе показать. Рядом, через штат. После… обещаю, что домой.       — Что показать?       Смотрю на ангелочка. От её уставшего, побитого и несчастного вида возникает мимолетное желание взять её в охапку и перенести в особняк, чтобы она приняла горячую ванну и прилегла отдохнуть. Но с нескрываемым сожалением, я отвечаю на её вопрос так, как мы привыкли строить наши отношения. Честно.       — Знай, что я делаю это не, потому что хочу сделать тебе больно. И уж точно не чтобы что-то доказать. Просто хочу, чтобы ты… Тебе нужно это увидеть.

***

      — «Если я узнаю, что ты продолжаешь убивать людей… Если ты снова попытаешься приблизиться к моим друзьям… Или если я встречусь с тобой на охоте… Я обещаю, что убью тебя собственными руками».       Неотчетливо, не дословно, мои слова эхом продолжают отбиваться в голове, болезненно ударяясь об виски и затылок, стоило увидеть её безжизненное тело. Я не помню, что тогда точно сказала девушке-джину. Даже не помню, как смогла в спешке подкинуть связку ключей, чтобы не заметил Сэм. Без души он видел меня насквозь, как Король ада, что легко бы догадался о моих намерениях. Тогда это очень пугало.       Голова ноет, что постепенно и скоро перекроет боль в челюсти. Давно я не испытывала этого чувства. Когда в последний раз мне удавалось задействовать благодать настолько, чтобы какого-то убить? В те времена, когда мы не знали, что в недрах чистилища обитают левиафаны, а Кастиэль готов пройтись по нашим головам ради достижения благой цели. Словно это было в другой жизни… в моей жизни с ними. И вот я снова здесь.       Надеюсь, что Кроули удовлетворился результатом. Хотя бы частично. Тяжело по его реакции определить однозначные выводы. Вроде бы доволен, но как будто… что-то не так. А чего ты собственно ожидал, мой Дьявол?       Жаждал увидеть кровавое побоище, а не огонь и пепел? Оторванной головы не хватило или слабовато? Как ты себе представлял, ангельскую благодать в обычном человеке?       Я догадывалась, что рано или поздно демон захочет проверить мои силы в действии. Раз не захотел отказываться от моего тела, каким-то чудом, то верный способ, которым Кроули любит проводить исследования стал ему недоступен. И я поверила ему. После всего, что между нами произошло, если Король ада прямо говорит, что не будет пытать, он не станет. Выше честности в отношениях для Кроули ничего нет. Однако, что он спокойно продолжит наш привычный досуг, узнав, что силы мои не пропали, и сомнений не было, поэтому ждала. С другой стороны, Кроули тоже не давал обещаний, что оставит всяческие попытки вынудить меня воспользоваться ангельской благодатью.       Только я не думала, что демон настолько заморочиться. Мне приходило на ум многое, что Кроули снова натравит на меня адских псов, но не Ромео и Джульетту. С первым я почти подружилась, а вторая с каждой новой встречей, которые теперь проходят у нас регулярно раз в неделю, стала лучше переносить мое присутствие рядом с хозяином. Или что Кроули резко закинет меня в какую-нибудь заведомо опасную ситуацию, за которой сам будет наблюдать с безопасного расстояния. Натравит своих же демонов, запрет в клетке с гулями или вампирами, как поступал со мной и Винчестерами ранее. Просто не оставит мне иного выбора, как воспользоваться нечеловеческой силой, чтобы остаться живой. Но я не рассчитывала, что мои наивные сомнения, что Король ада не будет со мной обращаться резко и… жестоко, даже если честно дал понять, что отныне благодать интересует его больше, чем мое тело. И уж точно не могла подумать, что Кроули пойдет со мной на охоту вместе, чтобы поддержать.       Решил вместе со мной пройти мой не единожды персональный ад.       Он не захотел оставлять меня одну в той ситуации, где моей жизни могла угрожать смертельная опасность. То есть, его жизни, конечно, его, но… Боже, мне сейчас стыдно перед Кроули.       Безумно, но стыдно.       За те нехорошие мысли, которые крутились все эти три недели, хотя мужчина ни разу не давал повода подумать, что сделает со мной что-то, что навредит или будет как минимум неожиданно и неприятно. В постели так вообще ничего не поменялось.       Кроули без лукавства рассказал мне все, что сам знал об этом деле. Вернул мой серебряный нож подаренным Бобби и дал самое действенное средство против джинов — кровь ягненка. Демон сказал, что подстраховка нужна ему, но оставшись рядом, он обеспечил её для меня. Условия были не лучше, чем на охоте с ребятами, однако я очень разнервничалась. Из-за чего конкретно, разобрать тяжело, все навалилось в кучу: страх как-либо разочаровать Короля ада, забытый и животный ужас при виде реальных монстров, было схожее чувство, как при первой охоте пять лет назад. Я… отвыкла от всего этого и не смогла во время собраться, поэтому облажалась. Теперь я стала больше понимать мотивы новоиспеченного Короля ада, когда для поиска входа в Чистилище он доверил отлов нечисти непростым охотникам, а Сэмюэлю Кэмпбеллу и его внукам. Ну, а я всегда была навязанным и иногда полезным… недоохотником, недоангелом. От меня ничего не требовали, как от них.       Кроули абсолютно прав говоря, что я не учусь на убийственных ошибках, которые сама сознательно допускаю, всегда воспринимая ангельскую благодать как должное. Прав, что при первой возможности меня же убьет моя откровенная наивность не щадящих ошибок.       Он не первый, но вероятней всего последний кто скажет об этом, кто попытается донести простую истину:       (хотя уверена, что у Кроули не хватит терпения и снисхождения, странно, что он не рассмеялся от моих жалких оправданий)       всех спасти невозможно.       Впервые я услышала что-то, похоже, от папы в десять лет, когда ему не удалось спасти соседнюю кошку, на которую на наших глаза напала свора бродячих псов. Он не успел их отогнать вовремя, потому что сначала озаботился, чтобы агрессивные собаки не переключились на меня, усадив обратно в машину, заодно вооружившись массивным гаечным ключом. Мы выхаживали кошку несколько дней, прежде чем она умерла.       «Всем не поможешь, обезьянка».       Дин однажды покрутил пальцем у виска за мою ничтожную попытку посочувствовать ребёнку рэйфу. Конечно, он был пьян и позже извинился, но слова до сих пор резко бьют правдой:       «… ага, конечно. Спасать монстров. Крошка, я тоже иногда хочу верить, что под клыками скрывается доброе сердце… Хм, но обычно под клыками — только клыки. И кровь. Много крови обычных людей».       Бобби всегда был прозаичен и бил в самый корень проблемы. Не со зла, а из-за саднящего опыта и груза за плечами.       «Я видел монстров, которые плакали. Видел и тех, кто клялся, что больше никогда… Проблема в том, что жрать им всё равно надо. А совесть в этом случае… вещь необязательная».       Сэм единственный кто понимал… мою мотивацию хотя бы попробовать. Никогда не осуждал. Я знаю правду, но никогда не забуду ту искреннюю любовь и уважение, которое испытывала к нему, что он не боялся, если не делать, то хотя бы поднимать тяжелые вопросы. Младший Винчестер мог в открытую спорить с Дином, настаивать на своем Бобби, предложить остальным сделать по-другому. Это восхищало. Я чувствовала в этом поддержку, которую никогда не ощущала ранее от кого-либо.       «Я понимаю тебя, Яна… Это никогда не бывает легко и всегда опасно для любой жизни».       (твое милосердие, прямое наказание для меня, но будь уверена… именно оно и прикончит тебя при первой возможности)       Почему жестокие вещи всегда оправдываются словом «необходимо»? Что за чертовая панацея, отрезающие неудобные вопросы, ответственность, совесть? Это не выбор «меньшее из двух зол», это вопрос, что легче. Убить, чтоб наверняка. В любом случае прав или нет, совесть будет чище, чем попробовать дать шанс и согласиться на неизвестность. Винить большинство охотников, ребят незрело и лицемерно. Никто не должен со мной соглашаться, но я утверждена, что любой заслуживает второго шанса, особенно, если это осознанный выбор — попросить помощи.       А ещё я способна трезво осознавать, что не каждый способен воспользоваться вторым шансом, исправиться, попытаться что-то изменить к лучшему.       Но это не должно служить поводом, чтобы перестать делать мир… менее омерзительным. Не только через вечное чередование убийств, а самим хотя бы чуть меньше пачкать руки в крови. Хотя бы когда это можно предотвратить.       (каждая ошибка должна подстегивать, а не отпускать руки!)       (пробовать, ещё, ещё и ещё раз, пока мы можем, пока мы живы)       Они все правы.       Наверное, когда-нибудь это меня убьет.       Перестану ли я пробовать? Я давно дала ответ на этот вопрос.       Ещё когда начала работать штатным следователем в отделении милиции. Большой разницы, что здесь, что там, мной не было увидено. Все те же вопросы, тот же выбор, где правильно, а что проще.       Я ошиблась в Бригитте. Разумеется, верни меня в прошлое, все зная наперед, я бы ни за что не отдала ей связку ключей. Но в тот момент, она попросила помощи. Умоляла. Ей было очень страшно. В её голосе было столько боли, надежды. Вся в грязи, в ссадинах, тяжелые цепи протерли кожу до крови в области шеи и кисти рук. В глазах больше не было жажда мести и крови. Только отчаяние и сожаление.       Да, наивно с моей стороны было повестись и поверить, что это послужит уроком, предупреждением, что в жизни нужно что-то менять, если в конечном итоге не хочешь быть убитой страшной смертью. Не только людей, но и монстров это не останавливает.       (не считая людей одержимый демонами Кроули, сколько она успела убить? сколько джины убили людей, которых она успела освободить? сколько ещё крови стало на моих руках?.. блять, какая же я дура)       Откуда я могла предположить, что они захотят отомстить Кроули и что это напрямую затронет меня? И при температуре подобная мысль в голову бы не пришла ещё каких-то пару лет назад. Хотя, если вспомнить, что спустя столько лет они подло напали на Дина и Сэма, чтобы, если не ошибаюсь, отомстить за отца… Почему что-то должно было поменяться после освобождения? Значит после Короля ада, джины захотели бы завершить начатое два года назад и закончить с братьями Винчестерами. Интересно, Кроули успел их «обрадовать»?       Очевидно все неудобства, материальный вред, причиненный Королю аду из-за сбежавших джинов, по нетрудной и логической цепочке приводят ко мне. Невооруженным взглядом было видно, сколько беспорядка осталось после нашего присутствия на складе. Ну откуда я могла знать, что помимо себя, другим людям и охотникам создам проблемы самому Кроули? А всех, какого главный демон в аду мог наказать за случившееся вместо меня, поспешно были убиты мной же. Я никогда не отказывалась от последствий, но… Меньше всего, чего бы хотелось это доставлять ему ещё больше проблем, когда Дьявол столько раз проявлял ко мне недьявольского снисхождения. Не думаю, что Кроули будет наказывать меня как-то телесно, раз даже заслуживающего подзатыльника не дал, который дать хотел не только он, но и на лице Бобби я тоже что-то похоже видела.       Однако чего бы сейчас мужчина не показал, ничего хорошего ждать не приходится.       Вместо сырых и тошнотворных тюремных камер с монстрами поедающих человеческую плоть, я увидела зеленую лужайку, чистое небо с ярким солнцем и одиноко проезжую машину синего цвета. За секунду, прежде чем Кроули перенес нас со склада, я была уверена, что увижу наглядную и прямую демонстрацию, «почему мерзких тварей никогда не стоит жалеть». Просто, но действенно, именно как любит демон показывать на мои ошибки. Однако мы оказались в небольшом переулке между двумя одноэтажными домами, выходящею на неоживленную дорогу, через которую также располагались однотипные дома. Как и во многих небольших городах Америки, в которых мне удалось побывать. Ничего не понимаю, что конкретно я должна увидеть?       — Кроули, я не пом… — как обычно, перебивая, демон опережает меня.       — Дом напротив нас, где девушка сидит на ступеньках крыльца. Смотри внимательно.       Проследив за взглядом демона, я наконец-то понимаю, куда должна смотреть. И все равно ничего не поняла. С нашего укромного места просматривался лишь один дом напротив и то, не полностью часть укрытия закрывал подъездную дорожку, видимо к гаражу. Обычный дом, на ступеньках крыльца которого действительно сидела молодая и привлекательная девушка. Наверное, она моя ровесница, возможно моложе, её волнистые волосы чуть ниже плеч каштанового цвета были аккуратно уложены. По сравнению с собой, помня, что и часа не прошло, как я валялась без сознания на пыльном полу, девушка на ступеньках была просто идеальна в обычной и чистой голубой рубашке и синих джинсах. Секундой позднее замечаю, что на ступеньку выше, на самом крыльце устроилась собака с белой шерстью на ласковой мордочке, которую она тихо поглаживала по голове, устремив сосредоточенный взгляд на журнал, который держала в другой руке. Мои глаза пошли от частного к общему, рассматривая образцовый дом и ровную лужайку.       Кто-то бы сказал обычная, среднестатистическая картина небольшого американского городка в спальном районе до полудня.       У меня на языке вертелось слово «идиллия». Остро захотелось вернуться в особняк и тоже понежиться в лучах закатного солнце с книгой и чашкой чая.       Что с этим домом не так, на что именно я должна обратить внимание, по мнению Короля ада? И если это важно, что перенес нас сюда после непростой стычкой с джинами, почему сам не скажет в чем дело? Хотя может с девушкой что-то не так и…       От этой простой мысли по спине проходит холодок, а желудок связался в тугой узел, все тело напряглось, как будто сейчас побежит. Неужели… девушке грозит опасность? Кроули знает, что должно произойти и хочет, чтобы я все увидела? Увидела, как эту девушку растерзает какой-нибудь монстр? Но ведь сейчас день! Конечно, преимущественно нечисть привыкла действовать глубокой ночью, некоторые кроме как в темноте по физиологическим причинам существовать не могут. Однако сияющее солнце над головой не гарантия безопасности от чудовища из-под кровати. Там всегда темно. Или… Возможно ли, что сама девушка не человек?.. Какова вероятность, что сейчас она не зайдет в дом, откуда я услышу предсмертные крики о помощи? Какова вероятность, что Кроули позволит мне вмешаться, а не заставит внимательно слушать деяние тех, кому бы я также хотела помочь, как и жертве?       Мои плечи дернулись, как и собака, мирно дремавшая на крыльце, когда за спиной девушки открылась входная дверь. Столько страшных мыслей и догадок пролетело в голове, что я была уверена: за дверью окажется чудовище, который резко утащит девушку в темный проем, как в классических фильмах ужасах, оставляя зияющую пустоту прерываемым лаем собаки. Но из дома вышел парень, а не чудовище, который… Сэм?..       Я делаю глубокий вдох, и, кажется, не могу выдохнуть из-за образовавшегося кома в горле. От шока, от того, что ноги вдруг стали ватными, а сердце забарабанило об грудную клетку грозясь выскочить. Делаю осторожный шаг вперед, словно боясь, что упаду, что реальность растворится, как мираж, и я снова окажусь в том мрачном контейнере, вновь улавливая приглушенные, недобрые голоса и шипение. Делаю ещё ничтожный шажок и останавливаюсь, где-то на краешке сознания ловя, что я пришла не одна. Демон не останавливает меня, а я не замечаю, как на моем лице появилась робкая, дрожащая улыбка.       Сэм Винчестер.       Живой.       Я не могу точно утверждать из-за расстояния отделявшее нас, но этого хватает, чтобы удостовериться, что парень абсолютно здоров.       Как же близко.       Все та же улыбка. Волосы на пару сантиметров отросли, представляю, что будет твориться по утрам на голове у младшего Винчестера и как рука Дина будет чаще тянуться к ножницам с непримечательным взглядом на лице.       Достаточно окликнуть его, чтобы Сэм заметил, что я здесь, что я тоже не мираж.       Наконец-то смогла сделать выдох, чтобы набрать грудью ещё больше воздуха, однако вновь замираю.       Моя улыбка бесследно стирается, легкие обожгло, пока я сдавлено все же не выдохнула, еле удержав стон, наблюдая, как Сэм Винчестер обнимает девушку, поднявшись к нему навстречу, и целует в губы.       — «…Променял на спокойную жизнь, где завел красавицу девушку и для полной идиллии собаку».       Собака радостно прыгала вокруг них, энергично веля хвостом, наконец-то добившись желанного внимания от хозяев. Сэм чуть наклоняется, чтобы потрепать за голову и уши четвероногого друга. Слабо, но до меня долетает смех мужчины, все тот же смех. Греющий и лучезарный. А ещё её. Бархатистый, еле уловимый, как невесомое, но нежное прикосновение.       Он всегда говорил, что хотел бы собаку дома. Рассказывал, что когда они с Дином были в раю, одно из счастливых, но бесспорно эгоистичное, воспоминание за жизнь у Сэма было, что он смог завести собаку и две недели пожить нормальной жизнью сбежав из-под надзора старшего брата.       — «…Но правда такова, что Лосяш всё знает: то, что ты у меня, всё это время и ничегошеньки не предпринял, чтобы вытащить тебя отсюда».       Да.       Это оказалось правдой.       Все, что говорил Кроули, было правдой. Я больше не смела, сомневаться, но… потеряла всякую надежду, когда-нибудь увидеть все своими глазами, чтобы… окончательно принять случившееся.       (больше не осталось «если»)       Что-то внутри меня падает. Держалась из последних сил, а теперь наконец-то упало в самую глубь. Тихо и незаметно, как капля в бушующем море. Стало легко, и в то же время пусто. А может это я упала в бездонную яму, в которую Сэм скинул меня ещё очень давно? Тогда почему нет боли от падения?       Ничего не ощущаю, но вижу так ясно, что глаза заслезились.       Не двигаясь, внимательно наблюдаю, как ещё с минуту Сэм и привлекательная девушка обнимаются, видимо прощаясь. Я все надеялась, что вот-вот Кроули одернет меня за плечо или вовсе без предупреждения перенесет нас обратно в особняк, к складу, да куда угодно. Потому что сама не могла отвести глаз, давно перестав обращать внимание на боль в голове и челюсти.       Последний поцелуй в щечку, прерывая объятия мимолетными прикосновениями пальцев. Через взаимные переглядывания в нежелании расставаться, девушка, чуть нагнувшись, взяв за ошейник трехцветную собаку, уходит в дом. Младший Винчестер пропадает с поля зрения, скрывшись за стеной моего укрытия. Убедившись, что его спутница плотно прикрыла дверь, медленно выхожу из поворота дома скрывавшие наше присутствие. Я не хотела, но ноги сами меня повели. Хотела, чтобы меня остановили, но никто не вмешался.       На подъездной дорожке перед гаражом стояла черная Шевроле Импала 1967 года. Целая и невредимая.       — «… самое забавное, что эта вонючая Импала будет напоминать ему о брате, а что у него есть, чтобы напомнить, что когда-то в его жизнь была ты?»       Ничего у него не осталось.       Как и у меня.       Сэм садится за руль, дверь до мурашек по-родному скрипит, будто это я села в машину вместе с ним. Выворачивает задним ходом на дорогу и уезжает. По инерции, не сознанием, делаю ещё покачивающие шаги, подойдя к краю дороги, в последний раз уловив вдалеке сверкнувшие красные фары пока размытый силуэт окончательно не исчезает из моей жизни.       Его жизни.       Не знаю, сколько я так простояла, но не думаю, что долго. Король ада не стал бы столько ждать, а прийти в себя помог приглушенный лай собаки из дома, в которой Сэм наконец-то начал нормальную жизнь как давно и мечтал. Больше ему никто не мешает. И прошлое не потревожит.       Развернувшись, чтобы заковылять обратно к переулку я не ожидала увидеть Кроули, облокотившись об угол соседнего дома, но и не удивилась. На его лице была бессмертная тоска, но ни тени раздражения и тем более злости.       Да, трудно ему верить, когда демон говорит, что не хочет делать больно «и уж точно не чтобы что-то доказать». Хотя… он по-другому не умеет, но его честность каждый раз поражает до глубины души, заставляя не отпускать руки насовсем. Кроули был прав, мне нужно было это увидеть, и возможно даже раньше, но жалость не знавшее прежде ни одно живое существо вновь проявило себя.       (заставляя сильнее ему покориться)       По крайней мере, приятно осознавать, что это волновало демона больше и не делает меня ещё более сумасшедшей в глазах, чем мои противоречивые принципы по поводу охоты на нечисть. Да в целом, по жизни, которую он даром получил.       С тихим вздохом, я таким же усталым голосом проговариваю:       — Пошли домой.       Прикоснувшись к ладони Кроули, мы мгновенно оказываемся в моей комнате. И вдруг вся усталость, вся боль от использования благодати напомнило о себе с удвоенной силой. Хотелось как можно быстрей лечь и забыться спасительным сном. Пока боль от непрошенных мыслей не дошли до самого сердца. Как показала практика, лучшее забвение — это совместное проведенное время с Кроули в постели. Однако я не в том состоянии, да и настроения нет, хотя для демона это никогда не было проблемой, впрочем… не заслуживает он такого отношения. Только не теперь. Он не дурак и быстро все поймет, а ни кому из нас не нравится быть использованным в моменте, а не потому, что мы искреннее того хотим.       Вот именно.       Надо просто дать понять Кроули, что сейчас мне необходимо побыть одной.       Но как это сделать, чтобы не задеть эго демона? В прошлый раз мне пришлось без верхней одежды выбежать из дома посреди зимы. Здорово, что мы смогли от этого уйти. Возможно, нам когда-нибудь удастся дойти до ещё что-то более здорового и адекватного.        — Выглядишь, мягко говоря, неважно. Присядь.       — Мне уже лучше, не нужно… — не зная, какого я пыталась убедить в этом его или себя.       — Сядь, — тверже проговаривает Кроули и, не дожидаясь моей реакции, ладонями надавливает на плечи, заставляя сесть на диван. — А теперь по новой, после увиденного. Я знаю, что ты девочка у меня впечатлительная. Как себя чувствуешь?       — Нормально, — не задумываясь, первое, что ляпнула. Думать сейчас очень страшно. Не хочется во все это лезть раньше времени.       — Ай-яй, врешь и не краснеешь, ангелочек.       Обычно слова из его уст «врешь» и «лжешь» пугали до белого каления. Не похоже, что Кроули сердиться, скорей чем-то озабочен, поэтому постараюсь его удовлетворить более развернутыми ответами.       — Челюсть ноет, но раз она на месте значит, не сломана. Голова болит.       — Насколько сильно болит?       — Не очень сильно, думаю, сотрясения нет.       — Откуда такая уверенность? — демон легонько наклонил мою голову, просматривая и ощупывая на наличие внешних повреждений. Ничего себе, я ведь действительно могла разбить голову, когда упала от удара, но как-то об этом не задумалась. Эта тяжесть в затылке и висках неторопливо, но уверенно перетекая в шею с позвоночником и ниже, была совсем иной. Нечеловеческой.       — Я знаю, как болит голова при сотрясении, — тише добавила я, когда Кроули отпустил мою голову и вновь посмотрел на меня. «Знаю, даже такая незначительная мелочь будет ему интересна. Все, что связанно с силой, всегда важно». — Это из-за благодати… Такое бывает после охоты, должно скоро пройти. Все, правда, нормально Кроули, мне нужно просто… просто, чтобы.. чтобы…       — Тебе просто нужно, чтобы я ушел? Хочешь побыть одна? — спокойно заканчивает мою мысль демон.       Я на мгновение теряюсь, откровенно не зная, что ответить. Конечно, мне очень хотелось, чтобы Кроули приблизительно понял какого это, но никак не ожидала, что это произойдет настолько быстро и адекватно. Будто ему не все равно больше, чем обычно. А ещё это трогает сильнее, чем я могу показать сейчас после такого долгого и насыщенного дня, который ещё не собирался клониться к закату. Сегодня, к сожалению, уже не получится понежиться на солнце.       (и с ним тоже)       — Если ты позволишь, — все, что я смогла сказать с нескрываемой благодарностью, смотря на Короля ада.       — Конечно, сердце мое, — горько усмехнулся Кроули, на секунду отведя взгляд в сторону. — Мне все равно нужно отлучиться на пару часов. Не оставлять же тот кавардак на складе, который мы с тобой в порыве адреналина устроили? Я вернусь и буду у себя в кабинете. Дай знать, когда соизволишь прийти в чувство. И, прошу, если вдруг ощутив недомогание, не занимайся самобичеванием, ладно? — щелчок пальцем, но я намного поздней заметила, что мужчина перенес домашнюю аптечку на мой туалетный столик. — Если понадобиться что-то ещё и посерьезней… ну, у тебя ведь есть я.       — Хорошо, не буду… — все, что ответила я, слабо приподняв уголки губ, потому что улыбаться с побитой челюстью оказывается очень болезненно, на непривычную и довольно милую, участливую полуулыбку с поджатыми губами Короля ада. Что-то похожее мелькает на его лице, когда демон ладонью зарывается в дымчатую шерсть Ромео и особенно Джульетты. А ещё не покидало чувство, что мужчина очень хотел ко мне прикоснуться, но сдерживался от излишних прикосновений даже от безобидных, что руки спрятал в карманах пальто.       — Чудно, лапуля. А теперь ради разнообразия, порадуй меня — отдохни. Закрой глаза и постарайся поспать. Обещаю, сегодня ночью я буду самым тихим демоном в аду.       — Спасибо, Кроули, — искреннее благодарю Короля ада перед тем, как он исчез на моих глазах.       После чего пожалела. Надо было попросить Кроули остаться, пока я не засну, потому что пока он был рядом, все мысли опирались на него, а сейчас разбились на миллиард кусочков, раздробив сознание, порождая ещё больше противоречий.       Опустошенность.       За которой в любую секунду поджидал взрыв боли. Как тогда. Вот-вот.       Я медленно встала с дивана и направилась в ванну. Перед тем, как воспользоваться советом демона хотелось ещё раз вымыть руки с мылом, умыть лицо и наконец-то снять грязную одежду.       Боль была, но не та. Все из-за ангельской благодати, которая благополучно перекрыла удар по челюсти. Но от неё есть лекарство самое лучшее и надежное. Сон. Никакие таблетки и прикосновения Кастиэля не справлялись лучше, чем обычный сон хотя бы на пару часов на заднем сиденье детки. Это поправимо, не страшно. Перекрыв разодранную кожу пластырем челюсть, стала выглядеть, будто мне недавно удалили зуб мудрости… и ещё пару соседних. Обошлось. Все это поправимо.       …Но поправима ли жизнь после того, как оставил брата в недрах чистилища? Стоило ли этого того, чтобы зажить нормальной жизнью? Такова цена?       Почему Сэм? Почему ты так поступил?       (почему ты снова поступаешь неправильно? где твоя душа?)       Я могу понять, почему ты бросил меня. С трудом, но приняла бы, если бы оставил Кастиэля. Мы были не лучшими людьми в твоей жизни и принесли немало плохих вещей, даже если не хотели. Ты не обязан нас прощать.       Но как ты мог оставить Дина? Единственного человека, невзирая на все твои поступки в прошлом, кто всегда был готов на все ради тебя, был за тебя!       Отыскав свежую футболку в сушке, надеваю, не замечая как уставилась на одну точку оказавшись стекающей каплей на кафеле, сидя на краю ванны. Стало невыносимо тихо, что мне показалось, будто я услышала размеренное биение сердце в ушах.       Не могу поверить, хотя давно услышала правду, но… Как же.. Сэм… Мы были похоже. Всегда, осознанно или интуитивно, но я равнялась на тебя, несмотря на все грехи, ты всегда брал ответственность на себя, не боялся сложностей, все равно шел вперед, даже если впереди был только мрак. Если и быть ущербным в этой проклятой жизни, то я хотела им быть как ты. А сейчас ты делаешь то… ради чего, я продала жизнь, чтобы этого не произошло.       Почему… ты хотя бы не попытался что-то сделать?       Осторожно приподнимаюсь, чувствуя, как по верхним позвонкам проходит неприятный тремор на грани. «Нужно срочно принять лекарство от всех болезней, я пообещала Кроули, что не буду заниматься самобичеванием… и не хочу». Все также тихо, как призрак оседаю на нерасплавленный диван, накрыв себя пледом. Глаза сразу начинают слипаться, не обращая внимания на вихрь вторгающихся мыслей, образов, воспоминаний, будто я что-то усилено пыталась найти, уловить, то самое. И когда нашла… то вновь ничего не почувствовала. Помимо облегчения, что все стало на свои места, и так было с самого начала. Накрываю правой ладонью глаза, ожидая слезы, но ничего кроме тихого вздоха из меня не выходит. А следом шепот, после чего я проваливаюсь в не долгожданное забытье, а все через те же мысли и образы возвращаюсь в прошлое, где зная все наперед, ничего не меняю.       Я сильно желала и всем сердцем боялась, что когда-нибудь за этими словами он увидит и поймет, но… в итоге они обернулись против меня.       Все же, мы всегда были чем-то похожи.       — Ты всего лишь наконец-то выбрал себя. Неужели… ты смог пережить и забыть, Сэм?

***

2 апреля 2012

      Я понимаю, что что-то не так.       Окончательно.       Стоило Дину уехать за лекарствами, как Яна совсем притихает, один раз слабо улыбнувшись на очередную неуместную шутку парню на ресепшне, по поводу моей фальшивой фамилии, чтобы снять нам двухместную гостиницу. Если разговариваем, то только по делу. Короткими фразами. Точней перекидываемся, нормальным разговором это назвать тяжело.       Понимаю, Яна намного сильней подавлена сложившейся ситуацией, чем мы. Нам охотникам не привыкать, а она всегда верит до последнего в лучший исход.       Не успела девушка прийти в себя после того, как смогла удрать вместе с Бобби из больницы под носом у левиафанов… Господи, сколько всего она насмотрелась, сколько всего пережила… Она ещё не до конца пришла в себя после нашей первой и прямой стычки с этим монстрами, как мы с Дином сами попадаем в ту же больницу Су-Фолса, из которой нас пришлось вытаскивать. Яна все ещё не в себе, а уже столько свалила на свои плечи. И в этом виноват только я.       Меньше всего я хотел, чтобы Яна Шварц подвергала себя больше опасности из-за меня.       Нет, самое ужасное сложившееся ситуации это не вырывшееся левиафаны, а то, что я не могу контролировать ситуацию. Не могу контролировать себя, свою реальность… три недели назад я чуть не застрелил Дина, потому что не смог сразу отличить его от галлюцинации и Люцифера. А если бы на него вместе была бы Яна? Если бы она была рядом? Что если бы я намеренно выстрелил в неё?       От этих мыслей я незаметно большим пальцем надавливаю на ладонь левой руки. Почти не морщусь от боли пока мы с Яной шли по уличному коридору к двери под номером семь.       Дин прав. Это реально. И я могу это контролировать.       Пока что могу.       Не знаю, сколько у меня времени в запасе. Но нужно использовать его по максимум, чтобы уберечь свою семью. Я все равно не жилец. И пока это дойдет до остальных у меня есть время поступить правильно. Главное не дать ещё больше усомниться в себе.       Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что Дин, Бобби и Яна сговорились не оставлять меня одного. Нельзя аду больше позволять выдавать себя с поличным. Даже если больно, невыносимо, даже если снова реальность окажется непонятной и сложной… Я должен терпеть, чтобы у них было меньше забот. Должен успеть помочь им разобраться с левиафанами перед тем, как ад снова поглотит мой разум. И уже навсегда. Спасения никогда не было. Но я рад этой передышке. Пускай, что тяжелой, но ведь они рядом.       Она рядом со мной.       А ведь Яна не Дин, у неё было столько поводов, но она…       Та, с кем я всегда мог быть по-настоящему собой.        (я не вижу в ней Джессику, но… чувствую)       С тех пор как у Яны пропали силы, и она пошла на поправку у нас не было возможности побыть наедине и поговорить. Как раньше. Все мы приходили в себя от потери дома Бобби в хижине Руфуса Тёрнера, каждый в своем уголке «одной комнаты».       Дин отлеживался со сломанной ногой, меня лишний раз выпускать не хотели, еле отстоял право ездить в магазин по очереди с Бобби, либо с ним за компанию. Если у меня проблемы с головой, что не отрицаю, это не значит, что я стал беспомощным ребёнком. Яна в отличие от Дина могла свободно передвигаться. Впервые несколько дней она жаловалась на боли в области живота, где ещё была незажившая рана от удара Кас-левиафана. Мы все всерьёз обеспокоились и думали снова отвезти подругу в больницу, даже при риске, что левиафаны смогу выйти на наш след, особенно после того случая трехнедельной давности. В тот день она сказала, что чувствует себя лучше. Конечно, мы обрадовались, но подумать не могли, что Яна без предупреждения просто уедет. Да, она хотела как лучше, привести свежих продуктов, но эта несвойственная ей непредусмотрительность чуть с ума меня не свела. Она пропала на полдня! Воспользовалась моментом, пока Бобби был в подвале, я в душе, а Дину сказала, что хочет выйти на свежий воздух и прогуляться в лесу неподалеку от дома, а сама, захватив ключи от пикапа старого охотника, уехала в непонятном направлении. Потому что когда вскрылась правда, мы подождали её ровно столько, сколько требуется доехать до магазина, сделать покупки и обратно. И когда Яна не приехала, мы вместе с Бобби поехали на машине Дина, чтобы проверить, не случилось ли с ней что-то по дороге и стоит ли магазин вообще на месте. Безрезультатно, нам просто пришлось ждать и надеется, что все обойдется. Хотя бы на этот раз.       Яна вернулась под вечер сама в очень плохом состоянии. У неё поднялась высокая температура, был тремор по всему телу и бессвязная речь, из которой тогда мы с парнями поняли малое. Только то, что она действительно хотела съездить за продуктами и лекарствами, и что по дороге ей стало плохо, что успела заглохнуть мотор, как видимо, потеряла сознание. А когда пришла в себя поняла, что переоценила свои силы и сразу поехала домой. Нами единогласно было принято решение отвести Яну в больницу, пока ей не стало ещё хуже, но девушка категорически запротестовала. Почти теряя сознание на ногах, она слезно попросила у всех нас прощения и настаивала, что ей нужно всего лишь прилечь, поспать, что завтра обязательно станет лучше, что ненужно из-за её беспечности так рисковать,       (ты стоишь всех рисков на свете!)       когда перед нашими врагами мы как никогда уязвимы.       Кажется, мы все сдались под её напором. Я так точно сдался. Потому что больше всего не хотелось от неё отходить. Хоть как-то помочь. Быть рядом. Яна столько для меня сделала, когда я мучился от ломки из-за демонской крови, когда душа страдала от чувства вины. Мы дежурили по очереди, Дин тоже, несмотря на то, что кряхтел побольше Бобби, что несколько раз велел мне заткнуться. И я затыкался, чтобы не тревожить Яну.       Через пару дней девушке правда стало лучше. При этом Яна благоразумно не стремилась сделать больше, чем ей по силам. Мы все время были вместе, однако мне ужасно её не хватало. Даже когда мы вместе стали ездить за продуктами, то почти не общались. Яна обусловила это тем, что мы все время должны быть начеку, что левиафаны могут быть ещё опасней, чем нам представляется, практически точь-в-точь повторяя слова Бобби. Но меня не покидало ощущение, что она от всех закрылась. Я понимаю и всегда держу в голове, что на неё свались больше, потому что она больше остальных пропускает через себя.       Страшная потеря сил чуть не стоившей ей жизни. То, каким образом это произошло, безусловно, ужасно, но может это к лучшему… Я знаю какого это иметь какие-либо сверхъестественные способности, и уверен, что со временем Яна осознает, что это потеря подарила ей возможность быть простым человеком. Человеком, у которого появился шанс начать обычную и полную людскими радостями жизнь, которую она непременно заслуживает.       Потеря друга, уверен, что она переживает смерть Кастиэля также остро как Дин. Возможно что-то ещё, но она не говорит. Не хочет говорить.       Мне ужасно жаль, я знаю, что бесконечно перед ней виноват. Если бы я был сильней, если бы лучше держал реальность в руках, то, не задумываясь, встал между ней и Касом-левиафаном.       (прости, что когда ты нуждалась во мне, я был не рядом)       Я снова всех подвел. Господи… нам ещё крупно повезло, что тогда никто больше не погиб.       Она даже ничего не сказала на мое исчезновение, конечно в контрасте с Дином, который в первую очередь заслуженно врезал мне по лицу. Ничего не сказала об истории с Эми Понд. Единственное в чем я уверен, знаю, что Яна не могла остаться равнодушной. Только не в таких делах. Но все, что она сказала, что рада, что я жив.       (не принимая ничью сторону)       Хотя больше это прозвучало как вежливая отмазка, чтобы дальше не встревать в разговор. Возможно, она злиться, что я уехал и ничего не сказал ей? Конечно… Ведь именно с ней я был в магазине, когда увидел до боли знакомый некролог об убийстве, и смог это скрыть от Яны, потому что она почти со мной не разговаривала, уделяя повышенное внимания овощам.  И наверняка ей попало от Дина за то, что она недостаточно проследила за мной. Звучит, как чушь, но уверен, что все так и было.       Ей тяжело, ей также плохо, как и нам. Её рана зажила не оставив ни следа на теле, но не на сердце. Я хочу поддержать её. Быть рядом, как она, когда мне было очень плохо. В конце концов, все, что у нас осталось — это мы сами и все, что мы можем сделать — это поддержать друг друга. Здорово, что с Яной об этом можно говорить открыто в отличие от Дина, который обычно нуждается в этом сильнее, но привык скрывать боль за алкоголем и излишним сарказмом.       Нужно поговорить. Нужно найти правильные слова — и всё станет как раньше.       Открываю дверь номера и первым делом включаю свет, Яна заходит следом. Я быстрей осматриваю помещение, ища глазами хоть что-нибудь за что можно зацепиться и начать разговор.       — Что ж все не так плохо. Здесь есть работающий чайник и один торшер из двух, — если торшер сразу выдал себя, надеюсь, чайник не подведет, с учётом с какой большой и подозрительной скидкой достался номер…       — Неплохо, — сухо повторяет девушка.       Отвечает, как обычно, но голос…нет, она снова не смотрит. Куда угодно, но только не на меня.       Вновь ищу, за что зацепиться. Откладываю рюкзак и присаживаюсь на диван, нервно потерев колени, чувствуя, как в провалившиеся ягодицы несильно упирается пружина.       — И, кажется, моя очередь уступить тебе кровать, — правой рукой провожу по подушке дивана. — Всего одна торчащая пружина, считай и здесь повезло.       — Кажется, да, — ровно проговаривает девушка, стоя ко мне спиной. Яна положила свои вещи на дальнюю кровать от дивана, что-то не усердно перебирая.       Не «здорово». Не «спасибо». Не «дурак».       Просто — ничего.       Все же обижается. Яна Шварц злиться на меня сильнее, чем я подумал вчера ночью. Возможно это к лучшему. Возможно, это поможет ей открыться и начать просто говорить со мной. Если для этого нужно накричать или обвинить меня в эгоизме, я понимаю. Я признал и если нужно ещё раз признаю, что поступил не лучшим образом. И будь обстоятельства чуть иначе, я бы не стал лгать Яне. Это была вынужденная мера, на которую было необходимо пойти.       Пожалуйста… пойми меня… пойми, как всегда понимала только ты.       — Яна, ты злишься на меня? — собравшись с духом начал я с болезненного вопроса. — Слушай, прости, я просто… не мог поступить иначе. Я знаю, что вы с Дином сговорились не оставлять меня одного и, наверное, я должен был сказать тебе куда иду, — я встаю с дивана и делаю один шаг к девушке. — Но если бы я сказал — ты бы меня остановила. А я… я должен был проверить сам, убедиться, что все под контролем, что люди больше не будут умирать из-за моих ошибок.       Она все молчит, никак не реагируя на мои слова. Только перестает перебирать вещи. Я опускаю взгляд в растерянности, не зная, что ещё сказать пока в голову не приходит, очевидная мысль на бездействие девушки. Может Яна просто заняла сторону Дина? Тоже считает, что я зря отпустил Эми и дал ещё один шанс? Что пока была возможность, нужно было убить? Мне тяжело об этом думать, и уж тем более верить, пока не услышу от неё это прямо, но… Многое меняется, и почему Яна не могла поменяться после столько всего через, что ей пришлось пройти…       (пожалуйста, не отворачивайся от меня)       — Яна… ты думаешь, что Дин прав? — тише проговариваю. — Я понимаю, как это выглядит со стороны… Но поверь, не все так просто. Не вся нечисть — монстры из-под кровати. Иногда… с ними можно поговорить. Понять, что за этим стоит,  и почему они делают то, что делают.       — Я не злюсь на тебя, Сэм, — Яна наконец-то поворачивается ко мне лицом, которое было абсолютно спокойным. Отрешенным. — С моей стороны было бы откровенным лицемерием считать, что ты поступил неправильно, когда сама поступила точно также. А Эми не виновата, что её мать, сын… Со всеми случаются несчастья, не только с людьми.       — Правда? И когда же? Что-то не могу припомнить, — сильнее, чем должен я обрадовался и оживился на ответ девушки, что сделал ещё пару шагов в её сторону. Надежда разгорелась, грея изнутри. Сейчас мы поговорим, совсем как раньше. Только мы. Я выслушаю все, что накопилось у неё на душе. Сделаю невозможное, чтобы помочь. Потому что все это также помогает мне справляться с адом в моей голове.       — Когда ты был без души. Тебя это тогда не особо волновало, — резко отрезая, парирует Яна, не давая и шанса что-то сказать в ответ.       — О, ну.. я… — криво усмехаюсь в растерянности зарывшись рукой в волосы.       — Пойду, посмотрю, что есть в местных супермаркетах, — не обращая на мои попытки сгладить углы, продолжает Яна, словно не слышит меня. Или не хочет слышать. — Может Дину повезет и получиться купить свежий пирог. Я скоро приду и прошу тебя больше не исчезать, — с некой укоризной проговорила она. — Даже если причина тебе покажется очень уважительной. Дождись кого-нибудь из нас. Не подводи меня перед Дином снова.       Яна берется за ручки двери номера, когда я успеваю её остановить. Когда ясно вижу, что подруга уходит не за продуктами, а потому что со мной не хочет находиться в одной комнате. Она же буквально хочет не просто избежать моего общества, а уже бежит. Куда глаза глядят куда угодно, лишь бы меня не было. Это пугает больше, чем галлюцинации с Люцифером.       Может это ещё одна извращенная пытка поврежденного разума? Сначала Дин, теперь и Яна будет сводить меня с ума.       — Яна подожди… — еле подавляю испуг в голосе, прочистив горло. Большой палец правой руки сильнее жмет ладонь, вызывая болезненные, острые, но отрезвляющие ощущения, придавая нужную смелость и решимость. —  Что происходит? Ты все время уходишь от разговора. Такое чувство, будто ты стараешься держаться подальше от меня, пока Дина нет. Ты хочешь уйти, чтобы не оставаться со мной наедине? — прямо задаю я вопрос.       — С учётом того, что твой брат просил меня об обратном, вряд ли. Я всего лишь хочу приготовить что-нибудь до его прихода. В том числе и тебе, — вновь повернувшись ко мне лицом, устало выдыхает девушка, но, не отпустив ручку двери.       «Почему ты хочешь бежать?»       «Что я сделал не так?»       «Просто скажи, я приложу все силы, попытаюсь все исправить!»       — Ладно…— нервно усмехаюсь, на секунду отпустив ладонь, протираю шею. — Звучит как хороший предлог. Допустим. Но, Яна…ты ведь не станешь отрицать, что между нами совсем ничего нет?       — А что между нами есть, Сэм?       Замираю как от хорошей оплеухи и не совсем понимаю за что, что Яна имеет в виду под этим вопросом. Сначала не понимаю, но стоило посмотреть в глаза девушки… стало, только больней от осознания. Зрачки сузились, ничего конкретного не выражая, будто ей не особо был важен ответ. Однако я не переставал видеть тяжелую усталость на её плечах и бледные синяки под глазами. Лицо обострилось, она резко похудела, минимум на двадцать фунтов. Она смертельно устала, а я что-то все требую, прошу, но… раз представился случай… я не могу не сказать, как она дорога мне, настолько, что ад в моей голове  и в подметки не годиться в препятствие.       Потерять её — потерять смысл во всем.       — Я… не знаю, как это сказать правильно, —  слова вдруг стали тяжёлыми, словно каждый из них мог обрушить потолок над нами. — Яна, послушай… Я понимаю, что у меня нет права что-то требовать от тебя. Но, пожалуйста, не отворачивайся от меня. Не сейчас, — не выдерживаю, и первый опускаю взгляд, судорожно ища ещё сил, чтобы продолжать говорить. — Мне жаль. Я снова все испортил, из-за меня ты едва не погибла. Я не перестаю думать об этом. Я всегда тяну тебя в опасность… и все равно ты остаешься рядом. Ты столько раз удерживала меня от ошибок — с Руби, с апокалипсисом, с чистилищем… — чувствую, как голос срывается, что я вновь прочищаю горло от осознания важности момента, как он давно напрашивался между нами и наконец-то наступил. — Я понимаю, почему Дин всегда рядом со мной. Но ты… для меня другое. Не как он. Ты — что-то… личное. Что-то чего я давно не чувствовал и даже не думал, что смогу снова. И я не хочу этого терять. Я не обещаю, что справлюсь, но сделаю все, чтобы ты была в безопасности пока я рядом.       Когда вновь поднял глаза с надеждой увидеть тот взгляд девушки, после которого берутся силы из неоткуда спасая весь мир. Мой мир в первую очередь, а ещё ожидая небольшое чудо в виде её улыбки от которой по-настоящему становится тепло на душе, даря невозможное — веру, что впереди нас ждет только лучшее. Яна стояла ко мне полубоком, все ещё правой рукой держа ручку двери. Она повернула голову чуть левее, от чего я не мог видеть выражение её лица.       Девушка слушала молча, а когда заговорила я почувствовал, что внутри груди что-то трескается. Холодок проходит по спине от взгляда серо-зеленых глаз, где просматривалось нескрываемое бессилие, вызванное искренним безразличием. Её голос в отличие от моего ни разу не дрогнул, будто все она это проговаривал не в первый раз. И видимо устала повторять вновь.       — А теперь и ты послушай меня, Сэм Винчестер. Я не бросаю тебя, а выбираю себя. Это разные вещи. И прошу меня понять. Знаешь после всего пережитого… «Нас» никогда не было, сейчас я вижу это ясно. Думаю, ты и сам это понимал с тех пор, как вспомнил год без души, и если откровенно Сэм, то… кроме жалости я больше ничего к тебе не испытываю. Мне жаль, что с тобой все это происходит. Поэтому хочу помочь, тебе и Дину, потому что понимаю, как для него важен ты, что в таком состоянии… Вам нужна помощь. Любая. А потом уйду. Если не сейчас — твоя жизнь меня окончательно засосёт, а я так не хочу. Сэм, твои галлюцинации…  Ты можешь сколько угодно врать нам с Дином и Бобби, но мы все видим. Пока ты худо да бедно справляешься, но надолго ли? Я не уверена, что в этот раз без посторонней помощи ты справишься. Не верю. Поэтому прошу, не тяни меня за собой. Если бы я оказалась в той ситуации, в которой оказался ты, я бы не стала подвергать тебя большей опасности.       В какой-то момент я перестаю сжимать рану на ладони, вновь потерявшись, где реальность, а где образы моих самых страшных кошмаров.       Почему Дин с Бобби ещё не зашли в номер, чтобы сказать, что я должен для полного их счастья вышибить себе мозги?       «Тебе помочь Сэмми?» — шепчет Люцифер где-то у левого уха. Я не поворачиваю головы. Не потому что страшно, а потому что наверняка знаю, что вновь увижу Сатану во плоти посреди снятой комнаты.       — Ты…не обязана нам помогать, — с судорожным вздохом проговариваю я хоть как-то выйти из этого оцепенения, вновь почувствовать твердость под ногами, хоть что-то. Быть стойким и стоять прямо, когда внутри осталось только побитое стекло. — Правда. Если ты делаешь это только из-за жалости — не стоит. Никто не станет держать на тебя зла, если ты… решишь уйти. Если больше не можешь это.. выносить…       — И кто теперь хочет избежать моего общества? — горько усмехнувшись, обронила Яна. — Нет, стоит. Я дала слабину и не смогла предотвратить то, что произошло. Ответственность общая, нам все и расхлебывать. Снова пытаешься геройствовать там, где не нужно, — на секунду прикрыв глаза, она укоризненно качает головой, словно я какой-то нерадивый ребёнок. — Хотя в чем-то ты прав. Дин снова на ногах и сможет за тобой присматривать без моей помощи. Думаю, всем будет лучше, если я снова буду охотиться в паре с Бобби какое-то время. Так безопасней пока мы не разберемся в чем слабость этих чудовищ. Сэм, мой тебе дружеский совет, — Яна наконец-то улыбнулась мне за сегодня. Но эта улыбка была не та. Дежурная. Для чужих, когда не хочешь показывать, что творится внутри. Мне это лучше всех знакомо. — Если предвидеться случай, выбирай себя. Не других, а себя. Это лучшее, что ты можешь сделать. Для всех. Хоть раз поступи как хочется на самом деле.       На секунду задержав взгляд на лице, Яна отворачивается, открыв наконец-то дверь, чтобы уйти. Я не мог поверить, что сейчас произошло. Она не может со мной так поступить. Кто угодно, но только не она. Это очередная галлюцинация! Это не может быть реальностью! Сильней жму на ладонь, чувствуя на пальце поступавшую горячую кровь. Люцифер выходит из-за спины, поджав губы, в улыбке удивления слегка округлив глаза, и заключил:       — «Как славно! Похоже, я — единственный, кто никогда тебя не бросит».       Поэтому в отчаянии, как прыжок в поезд успевший набрать скорость, задаю вопрос, на котором марок должен развеется и выдать себя. Глаза забегали, силой воли заставляю игнорировать Люцифера, все ещё как одержимый, давя на рану. Вопрос, ответ на который даст новую надежду, потому что она не сможет увильнуть. Её панцирь из чего бы он ни вырос, не выдержит такого давления. Я хочу услышать, как есть.       Перед тем, как слова слетели с моих губ, слух все же улавливает смешок дьявола.       (мне очень страшно и больно! прошу, не оставляй меня!!!)       — Яна, скажи честно… а если завтра меня не станет? Что тогда?       — Переживу. И со временем забуду о тебе, — не повернувшись, ровно проговаривает она.       — Ладно… Ладно.. я… понял.. — тихо шепчу я ответ, когда девушка бесшумно прикрывает за собой дверь.       — «Самое смешное, Сэм…Ты так стараешься выглядеть нормальным, а она заглянула чуть глубже и решила бежать, пока ты не убил её…» — наконец-то голос замолкает, когда под ногами образовалась небольшая лужица крови.       Я резко выдыхаю, чувствуя, как колотится сердце. Наконец-то разжимаю пальцы.       Люцифер исчез.       Яна не вышла из-за спины или из ванной комнаты, не окликнув по имени с улыбкой на лице обязательно поинтересовавшись как у меня дела. Она ушла за продуктами и была последней, кто закрыл дверь в номер. Это реальность.