one year

11 июня 2013

      — Кроули, пожалуйста, не надо!       Я ничего не успела сделать.       Все произошло неожиданно, ещё пару секунд назад ничего не предвещало беды. Он не дал мне возможности даже объясниться, а просто сделал это, потому что хотел. А могла ли я что-либо совершить в действительности? Могла ли стремительно подойти к нему и выхватить из рук остатки прошлого?       (такого болезненного, но не без светлых и счастливых пятен)       (моего)       Да, могла.       Могла предотвратить эту ситуацию и не оставлять фотографии на столе, практически перед носом Короля ада, как какую-то издевку. Вновь и вновь наступаю на одни и те же грабли. Если раньше меня до одури пугали его внезапные визиты, то сейчас, привыкла, что перестала обращать на это внимание. Зато теперь в животе вспомнила это ощущение, когда все органы проваливаются куда-то вниз следом за американскими горками. Расслабилась. А теперь должна ответить за свое опрометчивость.       И не сделать ещё хуже.       Чувствую, как меня переполняет злость, что пальцы болезненно сжимаются в кулаки, но остаюсь на месте и беспомощно наблюдаю во все глаза, как после моей мольбы Кроули разрывает глянцевое изображение на мелкие кусочки. Будь я не так потрясена, то вовсе не удивилась бы, что демон на этом не собирался останавливаться. Рваные кусочки он показушно скидывает, откуда-то не возьмись, в металлическое и глубокое блюдо у себя на столе, и одним щелчком пальцев поджигает. Поджигает и равнодушно смотрит на мою единственную сохранившуюся фотографию, где я была запечатлена с моими друзьями. С братьями Винчестерами и ангелом Кастиэлем.       Одновременно хотелось сделать все и сразу: нагрубить, послать, разорваться на возмущенный крик, но собрав всю ещё сжимающийся волю в кулак опускаю взгляд в сторону от мужчины и болезненно прикусываю с внутренней стороны щеку, таким образом, останавливая саму себя. Глубоко и размеренно вдыхаю и выдыхаю, стараюсь делать это бесшумно, и кажется, у меня почти получается.       Несправедливость и обида душили.       Но как бы мне не было жаль и больно.       Просто фотография не стоит того.       Нет, почти остывший пепел.       — О, ну конечно, снова этот взгляд, снова я «виноват». Как всегда, — притворно горько усмехается Кроули. — Только вот не я прячу фотки своих бывших в интересных местах. Что за душещипательная мерзость?       Морщусь от его слов как от пощечины и понимаю, какая я все же дура, прокручивая в голове сцену за десять минут до всего этого. Неужели я, правда, подумала, что во время успела выйти из ванной, когда Кроули ждал меня в моей комнате? И что, что он стоял не рядом со столом, где беспечно был раскрыт и потрепанный временем мой альбом для рисования, сделанный собственноручно руками Бобби Сингера на мой двадцать восьмой день рождения. Который помимо редких творческих порывов хранил фотографии сделаны из жизни охотника. А также записи каких-то заклинаний и веточку засохшей лаванды с полей Прованса.       Кроули, как всегда, хорош… Сделал вид, что только что вошёл в мою комнату, когда показалось, что услышала непривычные звуки и тут же на автомате окликнула его, быстрей и непринужденней выходя из ванны. Надеялась отвлечь, прекрасно помня, что осталось на столе и кто такой Кроули. Черт возьми, у меня не так много фотографий, чтобы не заметить пропажи, но убирая все в спешке… конечно, я не могла увидеть. Не сразу.       — Я вообще на тебя не смотрю. И… — наверное, лучше было бы промолчать. Однако красноречивый взгляд Короля ада явно говорит, что он хочет услышать, как обычно, мои объяснения.       «Пошел ты в задницу придурок, мне ещё объясняться перед тобой?!»       Несмотря, что хочется откровенно послать мужчину не только в мыслях, я не поведусь на эту провокацию и даже его имени вслух не произнесу. От моей немой злости никто не пострадает, а вот от гнева Короля ада… Боже, только бы не ляпнуть лишнего. — Ты прекрасно знаешь, что он не мой бывший парень. Если ты не заметил, на фотографии были другие люди, которые все равно остаются мне дороги.       «Хотя бы как память, скотина ты высокомерная Кроули!»       Понимаю, что эта слабая попытка призвать демона к совести будет проигнорирована. Точней он намеренно не захотел заметить, а ведь это была неплохая возможность замять назревавшую ссору его обаянием и улыбкой, от которой ноги подкашиваются от предвкушения приятных ощущений. Конечно, пришлось бы «все проглотить» и «простить», но я бы это сделала. Потому что ссориться с Кроули всегда дороже. Мы оба знаем, чтобы ни случилось, все равно виновата всегда буду я.       — Плохо стараешься моя дорогая, раз я это вижу без твоего прямого взгляда.       — Если хочешь я могу уйти и больше не буду мозолить тебе глаза, — следом ляпнула не подумав, совершенно ничего не ожидая в ответ.       Ни хорошего, ни плохого. Злость от его мелкого, но до глубины вредного и пакостного поступка никуда не делось. А требовало выпустить её наружу немедленно, что не получается. Не получается смотреть на Кроули и скрыть, как он мне противен в эту секунду все свой поистине прогнившей сущностью.       (ну почему… почему, даже после всего пережитого, и что ты узнал… зачем отталкиваешь, когда я искреннее потянулась к тебе в ответ? эти призрачные отголоски прошлого ничего больше не значат по сравнению с тобой, Кроули)       — А знаешь, хочу. Очень даже хочу. Будь так добра, закрой дверь с той стороны и не смей подходить ко мне с такой недовольной физиономией. По крайней мере — без извинений, — недобро ухмыляется демон. По голосу дальше не только хорошо слышно, но и видно, как он сам закипел от всей ситуации, которую между прочем сам спровоцировал — сам взбесился. Интересно, кричать или вещами кидаться начнет как истеричка? Тот фонарь у дороги, он тогда, конечно, эффектно погасил. — Я имею право злиться, в конце концов, я не желаю видеть лицо этого ничтожества даже на фотографии в собственном доме… хм-м, в отличие от тебя. Подумай над своим проступком. Заранее предупреждаю, что жду приятных и ласковых извинений, ангелочек мой, как ты у меня умеешь.       Его последние слова стали, иглой изящно лопнувши моё терпение, которое оставалось, чтобы находиться с ним в одной комнате.       Даже не сами слова, а интонация, с которой он их произнес, с этим… языком облизнувшие поджатые губы, и взгляд пронзительных глаз, где наглядно и во всех позах отразилось, как я буду перед ним извиняться за этот проступок словно последняя потаскуха. Вновь весь этот вид, какой он… невъебенный Король всего, великодушный и снисходительный на ничтожество теперь не на фотографии, а которым вдруг оказалась я. Господи, я не только стала забывать какого этого боятся Кроули, но и ещё… какой же он говнюк. Забыла, как бывало тошно от одного его вида, что сейчас меня буквально замутило.       Проронив ни слова больше, исполняю волю моего Дьявола, бросив напоследок сдерживающий, но негодующий взгляд. Очень хотелось в добрых традициях подобных ситуаций хлопнуть дверью его кабинета, но я догадывалась, что Кроули именно того и ждет. Хрен тебе, хотя бы чему-то я научилась рядом с тобой. Это не давать лишнего повода накинуться на меня с обвинениями и претензиями, которые Король ада с легкостью находит из ничего. Вот прямо, как сейчас.       Слишком спокойно прикрываю за собой дверь, почти бесшумно. Еле подавляю в себе желание перейти на бег, но шаги твердые и решительные, эхом отдававшие в коридоре.       Нет, не могу.       Я не могу сейчас с ним находиться даже в одном доме.       Мне душно, так обидно, что чувствую, как влага накапливается у уголков глаз.       (я не заслужила к себе такого отношения, только не после всего, что он узнал)       (разве ты забыла, что он такое?)       Нужно срочно на улицу.       Прогуляться, проветрить голову и выпустить пар. И плевать, что подумает Кроули. Я тоже имею право злиться.       Быстро забегаю в комнату и не глядя, накидываю на себя бежевую вельветовую куртку с воротничком из шерсти, как-то удержав в голове, что утром была пасмурная погода и на днях похолодало до плюс десяти градусов по Цельсия. Ноги куда-то несутся, в лицо ударяет прохладный ветер. Все же чувствую, как первая робкая слеза пытается скатиться по левой щеке, но не позволяю и тут же пальцами убираю, громко шмыгнув носом. Разрешаю себе замедлить шаг и наконец-то обернуться, когда оказываюсь у опушки леса. Если Кроули наблюдает за мной из-за окон своего кабинета, то вряд сможет рассмотреть с такого расстояния. Мне же из-за бликов дневного света даже не рассмотреть силуэта, если он там все же есть… а к черту этого черта. Вообще не хочу о нем думать.       Но ни о чем другом, как думать о Короле аде не получается. Однако скрывшись за густыми соснами, я окончательно перехожу на медленный шаг, глубоко вздыхаю грудью, чтобы быстрей успокоиться и не дать мокрой пелене образоваться перед глазами вновь, напоминая себе об одном из главных правил:       злиться на Кроули себе дороже. И не только потому, что он в ответ может разозлиться или обидеться сильней. Для своего же душевного спокойствия и равновесия просто не стоит и все.       —  Во всем виноват ты, Кроули, а не я… — тихо прошептала себе под нос, вновь громко шмыгая от обиды как маленькая девочка на весь лес.       Если не ему, то себе я должна была это проговорить вслух. Не знаю, кому говорить спасибо, Кроули, что не загазлайтил окончательно или своей, возможно не совсем устойчивой временами, но крепкой психике, что я все ещё в себе и могу трезво оценить ситуацию, как бы ни было горько.       Ладно, это было грубо сказано. При всех своих иных манипуляций, Кроули никогда по-настоящему меня газлайтил, как бы мог, если бы захотел. Спасибо и на этом.       «А вот фотографию по правде очень жалко».       От этой мысли внутри снова все вспыхивает от уязвлённости и несправедливости, что на несколько секунд останавливаюсь и делаю глубокие вдохи и выдохи, не давая разгореться черному пламени в сердце и, в конце концов, не расплакаться. Вместо того чтобы вновь прокручивать неприятные слова демона и момент как наши с ребятами счастливые лица превратились в серую пыль хватаюсь за слабую мысль почему все это произошло таким образом. Не обвиняя Кроули за… вредность характера, не себя за глупую опрометчивость. Если понять, почему так произошло, а не по-другому, при этом никого не обвиняя должно полегчать.       Сложно, но если немного вдуматься, а не рубить сгоряча, понять можно, почему Кроули поступил, так как поступил. Не мог он по-другому, когда это выглядело действительно, будто когда демона не бывает дома, я придаюсь приятным воспоминанием, где нет его, но есть они. Людей, которых он всей душой ненавидел, и, похоже, ненавидит до сих пор.       Ведь ещё совсем недавно сама помышляла обойтись с фотографией не лучшим образом, хорошо, что не сумела найти черный маркер, иначе от лица Сэма Винчестера осталась бы только черная дыра. Но притормозив, здравомысляще рассудила себе, что я не какая-то пятнадцатилетняя девчонка, чтобы портить в общем-то по-настоящему дорогую памяти и сердце момент. Даже несмотря на то, что он был на фотографии, стоял ко мне почти вплотную и прикасался. Хотя, если сейчас призадуматься, пожертвуй я Сэмом на фотке, Кроули не стал бы рвать на мелкие кусочки и сжигать несчастное изображение целиком. Король ада по одному случайно брошенному взгляду сразу бы догадался, кто закрасил «мордашку Саманты» и провалиться мне на месте сейчас, если не права, но абсолютно уверена он бы оценил этот пускай и инфантильный, мой искренний порыв. Я знаю это. И знаю то, что в таком случае он бы не стал трогать фотографию, наверное, только излюбленными полунамеками дал знать, что доволен мной. Эх-х, кто мог догадаться, что обернется все так… по-идиотски.       Вопреки всему, что между мной и Сэмом произошло, это была единственная фотография вместе с братьями Винчестерами и ангелом Кастиэлем, и она безумно мне нравилась.       Тем что, даже после всего пережитого, от неё продолжало веять теплом.       Тем что, она получалась такой непосредственной.       А поэтому и настоящей.       Наверное, в тот день все звезды сошлись, чтобы я смогла уговорить мальчиков на личную просьбу: сделать наконец-то общую фотографию на память. После того как Бобби сжег прошлую совместную фотографию с Джо и Эллен… Я все понимаю, никогда не жалела и не злилась, и уж тем более не осуждала за этот дань памяти по погибшим друзьям, но это не отменяло простого, возможно немного наивного желания, хотя бы на клочке глянцевой бумаги помнить, какие неповторимые и невероятные люди когда-то окружали меня и были в моей жизни.       Сэма не пришлось уговаривать. Он давно знал о моей затее, ещё до клетки Люцифера и потери души, с «семейной» фотосессией и с большим удовольствием помогал склонить старшего брата принять участие. А тот, тоже мне, вдруг такой стесняшкой почему-то тогда заделался, что не на шутку разозлило, особенно когда знаешь, каким дерзким и беззастенчивым временами может бывать Дин Винчестер. Большего не любителя фотографироваться был, наверное, только Бобби, но с ним ранее посчастливилось заиметь общее фото, поэтому старого охотника я не стала донимать и отвлекать подобными мелочами. И в моменте, когда посреди свалки недалеко от дома Бобби, я пыталась подобрать наилучший фон, вдруг за спиной Дина появился Кастиэль, чтобы доложить свежие сводки о гражданской войне на небесах, или о чем-то предупредить, уже все позабылось... Кроме той радости, которую я испытала, когда поняла, что и Каса получиться запечатлеть на общей фотографии.       И то, как это произошло.       Пожалуй, лучше и представить нельзя.       Боже, как же было смешно!       Решив, что дом Бобби в перспективе и голубое небо с бликами от солнца неплохой фон для будущей фотографии, цифровой фотоаппарат «сони» был установлен на одной из ржавых автомобилей послуживший в качестве штатива, на режиме таймере и из серии пяти моментальных снимков. Между делом не забыв для профилактики ещё раз пристыдить мужчин, которые на славах не раз были сделать для меня «все что угодно», а от простой просьбы сфотографироваться заломались, как подростки на школьном фотоальбоме. На Дина это подействовало и смягчило отношение девичью капризу, а Кастиэлю просто не оставили выбора, тем более, когда старший Винчестер встал рядом с ним от левого плеча слегка подтолкнув, я же посередине между братьями. Я и подумать не могла ни о чем таком, хотя, пожалуй, можно было предвидеть, что обычную фразу: «ребята ничего такого позировать ненужно, просто свободно смотрите в камеру и улыбнитесь», которую люди воспринимают как должное, Кас воспримет буквально. Или все вскрылось бы позже, на самих фотографиях, если бы не Дин, который единственный из нас троих, вероятно на автомате покосился на ангела у правого плеча, после чего удивлено скривился и воскликнул, напрочь позабыв о камере перед собой:       — «Чувак, это, по-твоему, непосредственное лицо? Кас, с такой улыбкой ты маньяка из ужастика переплюнешь, прекрати так пялиться!»       Понять его можно было, это же, как Кастиэль напряг мышцы лица у сосуда, чтобы улыбнуться… ну, реально как безумный маньяк из слэшер-фильмов, потому что при этом, попытался изобразить радостный взгляд, как у обычного человека! Дальше все настолько произошло машинально, что и сейчас удивляюсь нашей синхронности с Сэмом. Одновременно переведя взгляд с обалдевшего Дина друг на друга, мы моментально увидели одну мысль в глазах, что-то вроде «о, боже-е», что прыснули под нос, дико захохотав в голос. В тот самый момент, когда время таймера истекло, что не заметили резкие щелчки затвора камеры. Не знаю, зачем младший Винчестер взял меня тогда за запястье, впрочем… наверное, он и сам не знал. Так иногда бывает.       Бывает, когда с близким человеком настолько весело, что недостаточно видеть перед собой, слышать родной голос. Появляется, острая и необходимая потребность физического контакта. Простого, и в то же время непосредственного. Весело хлопнуть по плечу и приобнять. Или нежно обхватить за запястье ладонью, легонько, потормошив из стороны в сторону. Тогда для меня это тоже было что-то таким естественным, что не заметила, и совсем была не против лишь шире улыбнувшись. На фотографию это не зашло, но буквально через пару секунд, когда серия моментальных снимок закончилась я, также неосознанно переплела свои пальцы с пальцами Сэма Винчестера и сжала, разделив эту мимолетную, но требующую потребность друг в друге.       К счастью безумная улыбка Кастиэля тоже не зашла на фотографию, зато забавно отпечатался его вечно озадаченный взгляд и «очушуевшее» лицо Дина, смотря прямо на ангела, смешно вздернув одну бровь застывшем вопросе, на который так и не был дан ответ. И мы с Сэмом, склонившись, друг к дружке, буквально задыхаясь от веселья, где мужчина придерживал меня за руку. А ещё, если долго смотреть на фотографию создавалось ощущение, что мы не осознано, разделились на парочки для композиции. Кас и Дин, совсем небольшое, но расстояние, я и Сэм.       И все это увидел Кроули. Какой ужас.       Из серии моментальных снимков, та получилась наиболее удачной. Конечно, для второго дубля Кастиэль не остался, сославшись, что и так много времени потратил, чем рассчитывал. Хотя уверена, что он просто был ущемлен и пристыжен словами старшего охотника, когда попытался сделать как люди. Удивительно, что Кас не замечал, в такие моменты он реагировал, почти как обычный человек. Только покрасневших щек и ушей не хватало. После ухода ангела была сделана ещё одна фотография. Не такая живая и шебутная, пожалуй, такая, которую хотела видеть изначально. На память. Фон остался прежним, два брата и я посередине между ними. Ничего примечательного, если только, что глаза у нас с Сэмом блестели ярче, чем у Дина, и улыбки были шире, позадорней.       К сожалению, вторая фотография пропала. Подозреваю, что я оставила её в доме Бобби, когда левиафаны подожгли его, а мой альбом по счастливой случайности оказался в Импале на заднем сиденье, сохранив оставшиеся немногочисленные снимки. Злая ирония судьбы, что и первую фотографию постигла та же участь…       Есть ли смысл дальше задаваться вопросами, почему Король ада отреагировал на фото подобным образом, помимо его говнистого характера?       Пожалуй, нет, что чувствую, как злость утихает в душе, но вместо этого начинает бушевать негодование. И усиливается странное ощущение, слабая вероятность, но настойчиво лезшее в голову.       Это не его зловредный характер. Если только отчасти.       Эту жгучая секундная ревность, которую Кроули не смог в себе подавить.       И он прекрасно все понимает, но не признается, не то, чтобы мне, а даже себе.       Конечно, эта не та ревность, о которой можно подумать в первую очередь. И не та ревность, когда примерно полгода назад Кроули вынудил меня рассказать о не совсем наших дружеских отношениях с Сэмом Винчестером. Сомневаюсь, что это вообще правильное определение, что может чувствовать Король ада, если только его не очередная извращенная ипостась, но меня не покидает впечатление после случившийся сцены, что демон тупо приревновал меня к моему прошлому.       По логике Кроули, я буквально принадлежу ему, но воспоминания о той жизни, где была «вольна делать, что хочу без чьего-либо ведома» — никогда не смогут стать его по-настоящему, как бы мужчине не хотелось обратного. Если он только все же решится играть не по-честному. А демон сам подтвердил недавно, что не хотел бы лезть в мое сознание и что-либо менять, значит это одна из тех вещей, с которыми Король ада окончательно примирился. Очень нехотя, уверена, временами громко и недовольно скрипя зубами, но принял, чтобы добиться главной цели. Настолько кристально чистый эгоизм в его исполнении, что не трогает. Уже привыкла. Но, пожалуй, отвыкла, что Кроули может испортить что-то моё. Наверное, и демон отвык материально видеть подтверждения моего прошлого, который временами мог только отрывками из разговоров или в случайном брошенном взгляде.        Точно инвалид несчастный.       К чему тут ревновать Кроули? К прошлому, где призраков не осталось? Только несчастный клочок бумажки и то, которую ты остервенело уничтожил, ничего больше не оставив, словно убив последнюю возможность вернуться в это мгновение через знакомые силуэты. Нет. Что-то навсегда уходит в никуда и остается там, без обходных путей. Даже если на секунду представить, что существует реальная возможность вернуть Дина и Каса из чистилища живыми и здоровыми, ничего уже не будет прежним. Ни я, ни Сэм, мы не сможем…не будет стойкого ощущения, что «ещё немного и все наладиться». Наверное, ещё, поэтому эта фотография мне очень нравилась, потому что спустя столько времени смогла сохранить и передавать то самое состояние, буквально отпечатав в себе. То время, когда мы не знали о предательстве Кастиэля и в сговоре с тобой же, смогли вернуть настоящего Сэма из клетки, и никаких перебоев с защитой в голове. Казалось, осталось только разобраться с обнаглевшим Рафаэлем и вдруг взбесившийся нечестью, а после апокалипсиса и Люцифера это не выглядело чем-то невозможным или «большим» и «страшным».       Разве после всего пережитого и сделанного, это время ещё возможно вернуть? Больше никогда.       И это Кроули, тоже прекрасно знает, но не смог оставить даже небольшое напоминание о былом, о хорошем, где он был плохое. Потому что он инвалид и здесь его возможности ограничены. Да, точно, на него не злиться нужно, а пожалеть.       Такие откровенные мысли в одиночестве почти что успокаивают, что не получается наконец-то сдержать слабую улыбку под носом выпуская очередную горькую усмешку. Узнай демон о таком вольнодумстве, в лучшем случае рассмеялся бы от моей наивности, а в худшем… наверное, надул бы губы и стал недовольно снова причитать о моей человечности? Сомневаюсь, что резко перейдет на пытки, я поняла, что Кроули расчетливый Король ада, а не кровожадный безумец. Скорей всего действительно просто бы рассмеялся в лицо. Иногда любопытно, что жутко, куда этот интерес может привести. Как бы отреагировал Кроули, узнай, что эти не самые хорошие мысли о нем, помогают взглянуть на него по-другому? Вообще пытаться принимать таким, какой он есть, и относиться по-человечески? Так, как он на самом деле очень желает.       Было бы для него это таким же забавным после?       Даже сейчас эти мысли помогли мне успокоиться и не злиться на него больше, вновь и вновь уступая место бессилию, за которым тут же следует нездоровый азарт, но с учётом, с какой периодичностью оно появляется в последнее время, что уже кажется, чем-то привычным.       Прошло три недели с того дня, как я напилась в стельку и все, что было на уме, выложила Кроули, а он вместо того, как обычно, воспользоваться всей этой ситуаций как-либо во вред мне, понял, проявил несвойственную для себя искреннее сочувствие и по-своему, умудрился помочь. Что по-настоящему меня раздирает изнутри с того дня, это мысль, а Кроули сам-то понял, что именно этим поступком смог поменять отношение к себе? Если не на сто восемьдесят, то градусов на шестьдесят точно… Понял, что частично добился того, так свирепо желал с моего появления в особняке? Да, он расчетливый Король ада, только вот никого расчета или хитрости я не почувствовала с его стороны в тот день, как бы не пыталась разглядеть после. Либо я недооцениваю Кроули и на самом деле полная дура, либо у Короля ада оказалось намного больше сюрпризов, и не все они мерзкие и ужасные.       Пожалуй, всю расчетливость в отношении себя, я перестала чувствовать ещё после дня икс, признаюсь, что не сразу обратила на это внимание. Ведь Кроули просто-напросто изводил меня до помешательства особенно, когда узнал, что я все же ни с кем из Винчестеров не спала, да и, в общем, после такого бардака в жизни не стремилась столько лет к данному досугу для расслабления. Не считая, первых двух недель, когда демон дорвался до моей взаимности — это было ужасно — все прекратилось и стало… почти нормальным? Конечно, чтобы дальше не произошло, наши отношения навсегда останутся далеки от понятия «нормальными», но если дать скидку, что Кроули демон, да и к тому же, Король ада, и учитывать все вытекающие издержки в отношениях с ними… Да. Относительно, все стало нормальным. Просто три недели назад, я стала это замечать, а не просто пользоваться Кроули, на несколько часов забываясь в его объятиях, что было, когда жизнь ещё принадлежала не ему.       (до сих пор непривычно спокойно дышать полной грудью, свободно)       (а рядом с ним всегда легче)       (как же было хорошо, когда он только пришёл сегодня утром, до того, как увидел эту чёртову фотографию)       В сущности, и кардинально за три недели ничего не поменялось в наших отношениях, если только мой взгляд на них. Было приятно, что Кроули дал мне ещё день отлежаться после той ночи и безобразного дня, ведь легче стало только на третий день. И не беспокоил. Приходил, только один раз на пять минут, чтобы ненавязчиво узнать как дела. Это было даже заботливо с его стороны.       Большую часть времени он приходил за тем, что всегда хотел, но я стала подмечать несвойственные детали, что мужчина делал все, чтобы я захотела этого в первую очередь. Под «это» я имею виду все, что хочет непосредственно Король ада. Если Кроули приходит и хочет, как минимум на несколько часов не вылезать из постели, зачастую, когда раньше неосознанно хотела забыться, чаще в голове возникала и до сих пор возникает мысль: «блин, опять раздеваться, а потом в душ, интересно я успею до вечернего кино, которое хотела посмотреть?». Ну а если демон приходил посреди ночи и будил, конечно, это бывает нечасто, но все же, резко просыпаться, потому что ему приспичило заняться сексом в сие секунду, уже не так раздражает, однако к такому я точно никогда не привыкну. И не хочу привыкать, хотя зарекаться не буду. Но за либидо Кроули мне не угнаться, хотя я всегда искреннее считала, что у меня с этим все нормально.       Из всего этого я не замечала, как Кроули ловко, пожалуй, деликатно, быстро, и в то же время, не торопясь, словно заражал и зажигал своими желаниями, какими они бы не были на мой скромный взгляд. И каждый раз я ведусь, совершенно пропуская момент, как мужчина это делает. До дня икс, несмотря на заверения демона, я думала, что все будет… наверное, как в аду. А на деле оказалось почти как в раю. В искаженном и чужеродном, который каким-то неведомым образом оказалось правдой.       Громко фыркаю, слегка закатив глаза от своих же мыслей, и качаю головой.       Нет.       Все намного проще.       Это просто жизнь. С её «забавным» чувством юмора и неожиданными поворотами.       Когда надеешься на лучше, то с легкостью можешь оказаться на пороге гибели. В иной раз, уже во всех алых красках представляешь себя в бездне, и вдруг все не так плохо, почти нормально. Прямо, как когда-то и сказал Кроули:       — «Я и не такое заставлял людей делать и желать. С тобой же намного легче, Яна, — чуть отстраняется все ещё хищно, но обаятельно улыбаясь. — Мне почти ничего не нужно будет делать, большую часть работы ты сделаешь сама. Это лишь вопрос времени».       Ещё проще ответ.       Это был просто вопрос времени, когда на одни и те же действия я буду смотреть совсем другими глазами. Вот что он имел в виду тогда. Какой же я была наивной. Однако боли или обиды нет, пока только тревога в груди, поселившееся во мне с тех пор, как была заключена сделка, что редкими, но одинокими вечерами не дает нормально уснуть. И она никуда не уйдет, потому что мы оба знаем, что продолжаться вечно это не может. И снова лишь вопрос времени. Тик-так, тик-так.       (мне не нужно самой что-то делать, с тобой же намного легче Кроули, большую часть работы ты сделаешь сам, когда тебе захочется от меня избавиться)       (а как же человек, которому не все равно, что со мной было и будет?)       (он не позволит этому случиться, правда? он сможет снова защитит меня от монстра с красными глазами?)       Лучше не думать об этом. Если это вопрос времени, то надеюсь, он разрешиться не так быстро как мой. И у меня ещё достаточно времени сделать все, что в моих силах, чтобы в конце Кроули остался мной доволен. Чтобы отпустить и забыть достаточно надолго, чтобы я успела состариться и умереть. Все равно пока лучше плана нет.       И все же обижаться на Кроули не стоит, и не из-за того, что это может ему не понравится, а потому что на убогих не обижаются.       Злости не осталось только усталость и жалость, к нему, к себе, никакой разницы уже нет. Поступлю лучше по-другому, сомневаюсь, что по-умному, но! У Короля ада  совести нет, а у человека, которым он когда-то был, осталась? Сделаю, все, как он хочет, объяснюсь, приятно и ласково извинюсь, как умею… По крайней мере, начну, а там посмотрим. Не скажу, что давно, но я уловила закономерность, стоит быть покладистей и делать все, как он требует, при этом принять максимально несчастный вид, как Кроули тут же переводит все в шутку и что мне не нужно все так «драматизировать». Видимо это вместо «извини, я был не прав». Интересно, а как остатки человека в нем отреагируют? Если конечно, сможет отреагировать… эх-х, выяснить бы, что побуждает его действовать, невзирая быть обнаруженным монстром. И если это возможно, как этому человеку помочь.       Приостанавливаюсь перед небольшим и плавным углублением в земле и с удивлением обнаруживаю, что почти дошла до места своих отчаянных тренировок. Глазами начинаю искать то самое дерево, а когда обнаруживаю, сразу уверенно направляюсь к нему. Почва в этом месте более глинистая, поэтому стараюсь передвигаться аккуратно и неспешно, преимущественно по небольшим участкам с травой, чтобы не поскользнуться. Смотря под ноги, замечаю, что обувь и джинсы почти до колен промокли. И, кажется, начинает немного моросить.       Боже сколько меня уже здесь не было? Последняя тренировка как раз была в тот день, когда Кроули сообщил мне правду о Сэме. Ну конечно, тогда и весь смысл в них был потерян. Значит около полугода назад, сколько уже прошло времени… А ещё, если я дошла до этого места, то от особняка я нахожусь в порядке пяти километров по моим скорей всего не совсем точным расчетам, но… давно я так далеко не уходила, что холодок пробегает по спине. А стоит почти вплотную подойти к мощной сосне и направить взгляд высоко в небо, чтобы увидать острую верхушку, то мгновенный озноб захватывает все тело.       Глубоко вздыхаю и обнимаю себя за плечи, чтобы унять дрожь. Ноги подкосились от одной мысли, до чего я себя доводила, чтобы вернуть благодать и как по счастливой случайности Кроули так ничего об этом не узнал. Как бы тогда развивались наши отношения? Где бы я сейчас была? А моя семья? Вот о чем действительно лучше не думать. С того дня я не прислушивалась к себе, хотя если силу все же удалось восстановить, я могла и не заметить этого. Но если откровенно прислушиваться внутрь себя, чтобы услышать знакомый «звон», никакого желания нет, ни малейшего. Пусть и дальше это остается моим маленьким секретом. Что раньше, что и сейчас, в конечном итоге никакой пользы эта сила не принесет, а разрушить может все за секунду.       (— ты думаешь, что будет лучше? ошибаешься)       В эту самую секунду.       Подчиняюсь неведомому желанию и протягиваю руку к дереву, чтобы под подушечками пальцев почувствовать шершавую и твердую кору, возможно, уцепить капли липкой смолы. Словно убедиться, что все это не было сном. За секунду прежде чем дотронуться до ствола замечаю мелкие, но уловимые следы, нехарактерные для животных или насекомых. Такое мог оставить только человек.       Человек, который из-за всех сил пытался не сдаваться, несмотря ни на что двигался дальше, даже если впереди только мрак. Но дальше последовал яркий свет.       Больно ударяюсь ягодицами и чтобы дальше не завалиться назад и не удариться затылком об землю машинально и резко опираюсь руками об скользкую поверхность с мелками зазубринами, все же расцарапав нежную кожу. Яркая вспышка на несколько секунд ослепляет, что ничего не вижу. Зато вслух ударяет страшный и громкий рев и треск, после чего следует удар, что земля содрогнулась, как при землетрясении. Когда мир вновь приобрел четкость и умеренный свет, я не могла поверить, что увидела перед собой. Точней не увидела. Дыхание участилось, будто я вновь пробежала эти пять с лишним километров от особняка, чтобы оказаться здесь и сделать то, что до этого момента у меня не получалось.       Лучше бы я попробовала к себе прислушаться, чем узнать все так.       Сколько раз я пыталась это сделать, руки чуть ли не в кровь разбивала, надрывалась, что потом сознание почти теряла от переутомления, в последний раз даже чуть не убилась! А сейчас просто прикоснувшись к дереву, не заметила, как снесла на месте, что от небольшой взрывной волны потеряла равновесие. К счастью ствол завалился в противоположную сторону, придавливая собой другие деревья поменьше, либо ломая любые ветки на своем пути. От рваного края пенька шел дым, и если бы не дождливая погода вполне мог разгореться.       Я же не хотела этого.. я… я просто хотела прикоснуться, просто.. почувствовать… почему именно сейчас? Господи, этот грохот мог вполне долететь до особняка, а он…       — Ну, вот это… неожиданно даже для меня.       Сердце пропускает удар и куда-то падает далеко-далеко вниз, что все мысли обрываются следом, когда совсем рядом, где-то сбоку от себя слышу голос Кроули. С большим трудом поворачиваю голову вправо, слегка оборачиваясь, тело будто окаменело, но из-за всех сил начинает сопротивляться знакомому чувству. Тихого ужаса и животного страха перед ним.       «Яна соберись!»       «Нельзя к этому возвращаться!»       «Не дай ему к этому вернуться».       Все теперь по-другому, я другая, наши отношения другие, а значит и он должен меня выслушать, хотя бы попытаться, иначе все было зря. Мы не можем этого допустить.       Увидев фигуру мужчины на возвышенности, откуда как раз начиналась моя «боевая» полянка, даже не знаю, кто из нас растерялся сильней от случившегося. В голову зарываются мысли, что он ненамеренно выдал себя. Король ада смотрел не на меня, а на дерево, точней все, что от него осталось. Он уже прекрасно все понял, только остается решить, как действовать дальше. То, что демон одномоментно не перенес меня в ад, или в другое любое ужасное место для дальнейшего допроса обнадеживает, что я не замечаю, как поскальзываюсь, но быстро встаю на ноги.       Нужно действовать быстро и очень аккуратно. Как с бомбой, когда нужно решить, какой провод перерезать, красный или синий? Шок у Кроули вот-вот пройдет и тогда мне точно не поздоровится, если не дать понять, что не нужно бояться. Я не бомба, никогда не могла и сейчас не могу представлять для Короля ада опасности. Ну же Кроули, ты очень умный, только прошу, не руби сгоряча, это не в твоем стиле. Так поступили бы мои друзья с фотографии, но не ты.       — Кроули это не то, что ты думаешь, — господи, ну почему в такие критические моменты лезет дикая банальщина. Ноги задрожат, в животе тугой узел, но я все равно делаю шаг вперед, подняв руки перед собой, всем видом показывая, что никакой угрозы не несу. Дальше проговариваю слова умоляющим, но твердым тоном, слегка вздрагивая толи от сырости, толи от страха. — Прошу выслушай меня! Я сейчас тебе все объясню, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я…       Замираю и, наверное, что успела, осознано сделать — это крепко зажмурить глаза, когда Кроули поднял правую руку и щелкнул пальцами.       Не зря говорят, что на пороге смерти вся жизнь проносится перед глазами. Если не жизнь и не перед глазами, мысли как пчелиный рой загудели, отдавай импульсы всему телу мгновенно подготовиться к чему-то ужасному и болезненному. Однако проходит следующая секунда, а за ней ещё десяток и я несмело открываю глаза и вижу, что Кроули все также стоит на месте. Только теперь смотрит на меня и никакой растерянности, а пронзающий взгляд в самую душу. Предвещая… ничего хорошего.       Что это? Какая-то проверка? Он проверяет меня, что я предприму, если он нападет первым? А я все равно хочу говорить. И не перестану пытаться пока у меня, есть хотя бы малейший шанс, пока в силах что-то исправить!       — Кроули, я ничего тебе не сделаю. Даже если бы могла я бы не стала, — вновь признать, что я все равно остаюсь перед ним полным ничтожеством в плане силы, это сверх моей открытости перед ним, то, что он всегда ценил в первую очередь. Честность — основа основ любых отношений, я помню, знаю, как это важно для тебя мой Дьявол. — Я не хотела, это вышло все… это..       — Стой, где стоишь.       Весь ужас оказался не в том, что я стала забывать, каким Кроули бывал говнюком, или как он страшен в гневе. Я позволила себе забыть, каким непредсказуемым сверхъестественной тварью он может быть. Что любое слово из его уст — это предупреждение, угроза и клич, который проигнорировать значит только одно. Смерть. Страшная и мучительная. Я не осмелилась сделать ещё один шаг к нему, но опрометчиво сделала шаг назад. Не успела сказать что-либо ещё, как сразу же поплатилась в молчаливом возмездии Короля ада.       На этот раз я не успела зажмуриться от страха, по крайней мере, сразу. Мои глаза чисто физически не смогли бы оторваться от адского пса, который неожиданно вылетел из-за спины Кроули прямо на меня. Перед тем, как огромная псина сбивает с ног и массивной лапой вдавливает в землю, в последнюю секунду успеваю поймать взгляд мужчины. Лицо спокойное, веки чуть припущены, отрешенное. Он уже все решил. Это и есть его приговор. А я из-за всего происходящего не заметила, как на моих глазах собрались слезы, но не успели сорваться вниз по щекам.       Тебе был предпочтительней беспомощный человек, чем существо, который хоть как-то может дать отпор, да Кроули? Который может быть равный тебе. Пожалеть сломленного человека, ты смог, в каком-то смысле это было забавно, а человека наполовину ангела не пощадишь? Ни на секунду не усомнишься, опасаясь недооценить, как было с Винчестерами? Потому что знаешь, что я все равно помню, что ты со мной сделал за эти восемь месяцев, что глубоко в душе, определенные поступки и вещи не смогу простить. Все желание мигом улетучилось, ты никогда не позволишь телу взять под контроль разум — вот самая страшная опасность в тебе, холодный расчет.        Так и знала, что, в конце концов, я погибну из-за этой проклятой силы. Если не в бою, то откровенно подставив. Мне очень больно, мне страшно, я не смогу сосредоточиться, чтобы дать хоть какой-нибудь отпор, чтобы выиграть время. Самое ужасное, что я и не хочу. Ведь я сказала, что ничего не собираюсь делать против него, и это моя правда.       Помимо удара об землю, мощного давления огромного тела животного, чувствую, как когтями рвет мою рубашку. Чуть надавить и эта тварь разрежет мою грудную клетку, как нож сливочное масло. Перед глазами тут же проносится обрывками воспоминания, что адские псы сотворили с Джо. В чем-то можно было ей позавидовать, боже, что я несу?! Но бедная девушка не увидела кто, точнее, что с ней это сделал. Вновь крепко закрываю глаза, и даже хватает мгновения повернуть голову в сторону, щекой прижаться к мокрой земле, но уже знаю, что меня ждет. Огромная пасть, мерзкое зловоние какой-то протухшей плоти, которая осталась между клыками. Она одним укусом оторвет мне голову. Раз не стала рвать когтями, значит загрызет. Да плевать. Чтобы сейчас адская гончая не сделала со мной, не хочу этого видеть, даже если буду орать и стонать в предсмертных муках. Не хочу увидеть случайно его лица, равнодушных глаз, которые будут смотреть на меня и больше не жалятся.       (разве я могу по-иному с моим ангелочком? ты же у меня такая хрупкая…)       (боже, я не хочу, чтобы закончилось все так, только не после всего, умоляю, кто-нибудь)       — Джульетта, нет!!! — сквозь оглушительного рычания псины прорывается крик Кроули где-то совсем рядом. — Фу я сказал. Слезь с неё быстро! Пошла прочь!       Дышать. В первую очередь стало легче дышать, когда с груди пропало гигантское давление. Ещё секунда, грозный рык прорывается на отдаленно похожий скулеж обычной собаки. А потом отдаляющийся топот огромных лап, и наконец-то тишина. Я не чувствовала больше сырости, однако морозящийся дождик касался лица, прикрытых век и бледной щеки, словно в успокоительной ласке. Сердце бешено колотилось, но дыхание оставалось спокойным.       «Я умерла? Мне повезло и это случилось быстро, что не успела почувствовать боли? Так вот, как выглядит мой рай: тишина и абсолютный покой, что не хочу открывать глаза. Не хочу нарушать эту идиллию».       Почти не удивляюсь, когда идиллия прерывается недовольным голосом Короля ада.       «Господи, какое у меня извращенное стало понятие “рай”, ты-то, откуда тут взялся?»       — Когда я говорю «стой, где стоишь» то, это непустое предупреждение, Яна. Почему ты… — мне захотелось нахмуриться, но лицо все равно осталось спокойным, в отличие от его голоса, который дрогнул и резко оборвался. Уверена, что он совсем близко, где-то левее, около головы. Снова тишина. Для рая тут слишком как-то все нелогично, по крайней мере, для моего эдема. — Эй, ангелочек… Открой глаза, пожалуйста.         Слышать «пожалуйста» из его уст уже что-то необычное и не может происходить в реальности. Кроули не умеет просить, а может только требовать. Но то, каким голосом он все же попросил меня о небольшой просьбе, действует как по волшебству и я наконец-то, осторожно, но открываю глаза и вижу не на шутку перепуганные лицо Кроули.       Нет, это не рай.       Я все ещё жива.       И почему-то адский пес не стал откусывать мне голову.       Как я и предполагала, мужчина стоял надо мной, чуть склонившись вниз. Отрываю правую щеку от земли и поворачиваюсь к нему, чтобы лучше видеть. Прежде чем заговорить, Кроули облегченно вздыхает, на несколько секунду прикрыв глаза и шумно сглотнув.       Он что… тоже испугался?       Для тебя это тоже было неожиданно мой Дьявол?       — Как себя чувствуешь? Что-то болит? Пошевелиться пальчиками на руках и ногах можешь?       — Не знаю… — как-то заторможено отвечаю я. Ни в коем случае назло ему, просто до сих пор не верится, что я жива, когда успела попрощаться с жизнью. И даже на несколько секунд поверить, что оказалась в раю. Туда же я должна попасть после смерти, раз при жизни попала в цепкие руки Короля ада? — У меня очень быстро колоться сердце, что как будто сейчас остановится или вылетит из груди, — немного, но лукавлю. Просто так легче ему донести мысль. Сердце уже не колотится как бешеное, удары более размерены, но такие сильные, что грудь разрывается, хотя на ней нет больше огромной когтистой лапы.       — Раз не остановилось, когда на тебя неожиданно налетел адский цербер, значит с твоей сердечно-сосудистой системой все в порядке, — блекло, но усмехается демон. — Почему ты не стала защищаться?       Наверное, опять какая-нибудь проверка от него. Голова совершенно не соображает, отвечаю первое, что приходит на ум.       — Потому что я сказала, что ничего тебе не сделаю. Знаешь… всегда думала, что когда ты все поймешь, то рассчитывала, что просто и быстро свернешь мне шеею щелчком пальцев, как ты любишь. Я как-то подзабыла, что в твоем арсенале есть ещё адские псы.       И снова зачем-то лукавлю. Я ничего не забывала, если только… не хотела вспоминать. Если и думала о чем-то таком, то очень давно, ещё прошлой осенью и зимой. И никак не могла подумать, что это может произойти так быстро, что попросту растерялась. Я искренне рассчитывала, что для такого финта, чтобы призвать адского пса сюда, ему понадобиться больше времени. Однако рука, обнимающая меня почти каждую ночь, дрогнула и не отдала последнюю команду.       — Ты и одной сотой не знаешь, что может быть в моем арсенале, к счастью, — Кроули присаживается на карточки и внимательно смотрит на меня, слабая улыбка стерлась с губ. — «Всегда думала», да? Ясно, значит это не в первый раз, когда ты пользуешься своей силой. Интересно. И как давно это продолжается? Хотя сейчас можешь не объяснять. Я очень хорошо умею делать выводы сам. Особенно, когда меня начинают считать дураком.       «Дураком?.. Кого, я тебя?! Кем я только тебя не считала Кроули, но дураком — никогда!»       Сердце вновь забилось учащенней и резко защемило. Но больше не от страха, а как от стыда. Мне стало стыдно, что Кроули улучил меня во лжи, несмотря, что несколько минут назад натравил адского пса! Хотя сейчас его действия говорят больше, чем тот напускной взгляд «ну-держись-ангелочек-сейчас-получишь». Даже если не признается, уверена, все пошло не по плану и пусть ненадолго, но он потерял контроль над ситуацией.       Неужели адский пес был для подстраховки? Твой вечно «козырь в рукаве» и «десять шагов впереди»? Ты явно ожидал не этого.       — Кроули-и-и… — протяжно шепчу его имя, чтобы мужчина мог почувствовать, как я сожалению о своей проступке, который чуть не стоил мне жизни. Впрочем, я всегда об этом знала. — Я, правда, думала о том, как все тебе рассказать, но не могла решиться. И видимо не зря…       Потому что каждая такая фантазия «а что если довериться и попробовать рассказать» заканчивалась тем, что чуть не произошло. Ты меня убиваешь, и неважно как: в ярости, не соображая, быстро и расчетливо, долго и мучительно, или скрытым сожалением. Потому что ты допустил большой риск и подпустил не просто бывшую охотницу, а друга Винчестера, который раньше, если бы представился более удачный случай, мог поджарить тебе задницу.       В моем воображении Кроули всегда плевать, что я не желаю ему зла и опасаюсь этой силы, даже больше, чем можно представить.       — Значит ещё и я виноват? Дважды за сегодня. Какая же ты бессовестная, Яна Шварц, — Кроули громко ухмыляется, но при этом взгляд остается задумчивым, чувствовалось двойственность будто, мужчина хотел на что-то решиться, но медлил. Вместе с тем было ясно одно: убивать меня демон точно не собирался, желание крови, которое я бы узнала из тысячи других кровожадных взглядов, сейчас не было на лице Короля ада. — Ты солгала мне. И знаешь, у меня странное, но стойкое ощущение, что это далеко не в первый — и, увы, не последний раз. И вот теперь главный вопрос… Что, чёрт возьми, мне с тобой делать?       Это было откровенно даже для него. Кроули не просто задал этот вопрос, чтобы поиздеваться и сделать вид, что подумает, хотя давно решил на уме, как поступить. Демон, правда, не знает, что делать в сложившейся ситуации. Точней знает, но не хочет поступать привычным для него способом. И вряд ли, он хочет сделать со мной что-то плохое, если действительно интересуется у меня, пускай, прикрываясь недовольством и любимым сарказмом. Искренности я чувствую больше, и вновь никого расчета.       В груди разлилось такое тепло, что трудно описать, что я почувствовала к Кроули в этот момент. Благодарность и надежда выделялись ярче всего.       — Для начала можно просто выслушать.       — Да, вариант неплохой. Мы же с тобой существа здравомыслящие и поспешных выводов не делаем, в отличие от некоторых, м? — Наверное, только в параллельной вселенной Король ада не будет намеками как-либо упоминать и принижать моих друзей. «Тебе фотографии сегодня мало было?» Выжидающе смотрит, прямо в лицо. Нет сил, чтобы сделать замечание, как обычно, я поступала в подобных безобидных «перепалках», поэтому только покорно киваю и не начинаю спорить. — Тогда так и потупим. Все остается без изменений. Я жду от тебя ласковых и приятных извинений. А заодно — развернутых объяснений всех твоих недавних, скажем так… фортелей. Моську обязательно попроще, не как в моем кабинете и не как сейчас. Я же не устраиваю тебе допрос с пристрастием. Пока что.       А вот последние слова можно было оставить и при себе, но понимаю, что Кроули нечто такое пуляет просто на автоматной очереди всем без разбора. А ещё радует, что ему все ещё нужны мои ласковые и приятные извинения. Конечно, я понимаю, что теперь это просто мишура, чтобы прикрыть серьёзный, а возможно смертельный, предстоящий разговор. Однако здорово, что все пройдет дома, где уютно и комфортно, а не в сырой камере в самых глубинах ада. Или на земле, в одной из его пыточных, где раньше истязал нечисть, когда искал чистилище.       Моську попроще?       А что ты сделал, чтобы она была попроще, мой хороший?       То, что сразу не убил, а решил выслушать и поговорить не считается. Тут нужно было кое-что другое. Хотя бы час назад не рвать и не сжигать фотографию, которая мне нравилась, и случайно не травить своего домашнего любимца. Если ты после всех подобных закидонов можешь сразу шутки шутить и смеяться, то я нет. Я еще, пожалуй, остаюсь, нормальным человеком, который может злиться на такие вещи.       А не на фотографии твоих «бывших», или всех, кто там у тебя был.        — Кроули, с учётом случившегося, тебе не кажется, что теперь я тоже имею право злиться? Хотя бы немного? — решаюсь, не напористо, но все же отстоять свое право на «негатив» и попытку выстроить что-то наподобие «здоровых отношений» с демоном.       — Нет, не имеешь, — тут же отрезает Кроули, как будто ожидал такого вопроса и был готов все разъяснить. — Ты злишься из-за своих опрометчивых поступков, а я, потому что ты доводишь до греха даже того, кто, казалось бы, давно в нем живет. Ты… — мужчина осекается, поджимает губы и тяжело вздыхает носом, на несколько секунд отведя взгляд. Но я успела увидеть, что Кроули почему-то решил не проговаривать вслух: «ты опять виновата во всем». Может это не совсем так, и ты прекрасно знаешь, но не можешь признаться? Кому? Себе или мне? Но я искренне рада за тебя, ты понимаешь, что не надо такое говорить, даже если сильно хочется в моменте. Все же ты понимаешь, что я не виновата, что иногда все идет не так… как только ты хочешь. — … я ведь сказал стоять на месте, — мягче продолжает Кроули смотря мне в глаза. — Ты прекрасно слышишь меня, ангелочек, но слушаешь с каким-то… очаровательным избирательным успехом.       Наверное, я все же сильно ударилась головой, раз мне хочется улыбнуться ему от последнего предложения. Хотя, чего я хочу? Все же девятый месяц идет, как делю и живу с ним под одной крышей, иногда как нормальные люди. Впрочем, наверное, я просто радуюсь, что вновь осталась живой и даже предстоящий разговор не пугает, как должен. Да будет нелегко, да чего уж, вновь на краю гибели, но уверенность, что все закончиться в итоге хорошо прочно засело в груди, которая все равно ещё немного ныла. Остается только надеяться, что американские горки резко не сорвутся вниз и я с ними следом.       Потому что честность — основа основ любых отношений.       Если он пожелает все узнать о благодати, что знаю я, мне нечего скрывать.       Возможно, он даже сможет чем-то помочь.       — Может мне просто, нравится тебя иногда злить? Ну знаешь, с кем поведешься от того и наберешься… — решаюсь, слабо и простодушно усмехаюсь. Порой мне кажется, что и Король ада сам того не замечая, набирается от меня чего-то хорошего, человеческого. Если это работает в одну сторону, то должно и в другую.       — Ах, ну конечно. И вновь все на меня. Как удобно — даже не удивлен, — парировал Кроули, демонстративно громко вздыхая. — Поговорим позже и более в комфортной обстановке, когда окончательно придешь в чувство. Я буду ждать тебя.       Без щелчков пальцев, без махов руки, Кроули исчезает и одновременно переносит меня в мою комнату, предусмотрительно аккуратно оставив у мягкого подножия дивана на ковре. Я не видела, но могу догадываться какой у меня внешний вид после случившегося. Вдруг стало так тихо. Ни постукивания моросящего дождя, ни перешептывания листьев при порыве ветра, ни шуршания какой-нибудь живности в траве или чириканье птиц. Стало душно. А потом, после первого громкого всхлипа, слезы стремительно градом полились по щекам. Я не хотела плакать, но никак не могла на это повлиять, что даже не решилась встать на ноги.       Умом понимала, что пока никакой опасности больше не грозит, а вот тело выпускает весь накопившийся стресс, который не дали выпустить ещё в лесу. В тот момент, когда адский пес сбил меня с ног. Стоило об этом подумать, как слезный поток увеличивается, начинаю безостановочно судорожно всхлипывать, что трудно дышать. Правой рукой, ладонь прижимаю к груди, чтобы как-то успокоить вновь учащенное сердцебиение и дыхание, когда под пальцами чувствую что-то липкое и влажное.

***

      Со злобой закрываю крышку от глобуса-бара и шумно присаживаюсь обратно к придвинутому креслу. Колесики на секунду неприятно скрипнули по полу, пронзая непривычную тишину дома. Который раз за последние пять часов необходимость выпить пересекает красную отметку «срочно», но стоит подойти и протянуть руку — останавливаюсь. Железный контроль отдает точный и быстрый приказ, как электрический разряд тока. В данном разговоре алкоголь будет только мешать. Даже одна стопка.       А без любимого «Крейга» в ожидании совсем тошно.       Где же ты, ангелочек мой?       (только не говори, что боишься прийти ко мне)       Неужели решила воспользоваться моментом и сбежала?       Исключено. Я все ещё хорошо чувствую её присутствие в доме, поэтому это больше начинает нервировать и терзать изнутри. Сколько ещё нужно времени, чтобы прийти в чувство? В конце концов, Джульетта ничего толком не успела сделать, только припугнула слегка.       (господи, ещё бы чуть-чуть и она…)       И меня заставила остолбенеть на месте пару-тройку секунд, что будь в моей груди сердце, оно бы точно улетела к пяткам. Да, наверное, так это ощущение можно назвать, когда я подбежал к своим любимым девочкам и, пнув одну из них, успел предотвратить поистине что-то ужасное и кровавое. Никогда не думал, что их первая встреча произойдет таким образом.       Все представлялось намного хуже, только теперь почему-то от данной перспективы парализует, а не вызывает азарт и предвкушения дикого веселья.       Всегда любил девочек больше, чем мальчиков, но, черт возьми, до чего же порой дурной народ. Одной говоришь, стой, где стоишь, нет, все равно сделает шаг куда-нибудь; другой не дал команды — бросается на все, что движется! Вот так женщины и сводят с ума.       Впрочем, к Джульетте никаких вопросов. Перенеся в её лес, даже ничего объяснять не пришлось. Не зря говорят, что хозяин и питомец похожи друг на друга, порой как одно целое. Моя девочка просто прекрасно почувствовала мою настороженность и напряжение, как все естество вытянулась в струну готовое вот-вот лопнуть. Только её лопнуло от одного неосторожного, уверен, что случайного движение лапули и никаких команд не надо, чтобы действовать. Её инстинкты оказались куда точнее и острее, чем я, пока определялся, что же предпринять в первую очередь.       Самое тупое, что я знал и знаю, как должен поступить в этой ситуации, но…       О-о нет.       Нет-нет.       Что опускаемся до того, что начнем, открыто врать себе? А потом что? Будем плакать в подушку, и искать одобрения у тех, кто еле тянет жалкое существование, то есть у людей, у неё?       Холодный расчет никогда не подводил.       Верно, Яна подметила сегодня, что с кем поведешься от того и наберешься…       (кто ещё похуже на кого влияет, я хотя бы не делаю тебя жалкой, а только сильней и уверенней, что сегодняшний инцидент доказывает)       Я знаю, как должен поступить, что должен с ней сделать, это была одна из причин, почему  вообще согласился на эту сделку. Однако не предвидел, что моя небольшая прихоть перпехнуться с Яной Шварц обернется… во что-то большее, чем просто перепехон из-за любопытства пощупать её аппетитную задницу во всех позах. И уж тем более, не мог вообразить, что это затянется настолько, что в первую очередь ужаснусь не оттого, что все это время вытворял с человеком наполовину ангелом в постели способным навредить, а возможно и убить меня, а то, что все это резко может прекратиться. Потому что, то, что я планировал сделать с Яной, отныне не получится совмещать с тем, что между нами происходит сейчас.       Никак.       Здесь не может быть каких-либо компромиссов.       И мне плевать, как это может смотреться со стороны, я не хочу терять то, что столько времени добивался, потратил сил, и, пожалуй, самое резонное — устраивает во всех смыслах! В мыслях не было что-то ближайшие полгода менять, а сейчас, оказывается, нужно решаться, что важнее:       человеческая душа переплетная с благодатью ангела со скрытой мощью небес, или моя девочка, просто человек, который одним прикосновением ко мне умудряется менять все вокруг. Пока что.       (мой ангелочек всегда будет важнее)       А ещё весь ужас в моей опрометчивости, которую я себе слишком беспечно позволил с ней.       Я недооценил Яну Шварц. Недооценил в ней охотника, который воспитали не абы кто, а эти, самые ненавистные мне ничтожества — Винчестеры и Бобби Сингер. Двоих из них, знаю, дорогая сама не скрывает, по сей день оплакивает, а третьего... у меня слишком нехорошие опасения, что до сих пор, где-то очень глубоко в своем естестве, сама от себя скрывая, оправдывает и скучает по тем временам, когда была с ним. Сегодняшняя ситуация с фотографией не в пользу Яны, подтверждают мои оказывается не совсем необоснованные подозрения.       Фу.       Аж опять передергивает и воротит от одного воспоминания этих счастливых рож.       До чего же омерзительная фотография.       До чего же она была омерзительна там, когда позволяла ему прикасаться к себе и быть такой счастливой. Они будто специально удлинили дистанцию между пернатым и имбицилом поменьше, чтобы плотней прижаться друг к другу, чтобы лось мог беспрепятственно взять её за запястье и сжать. В эти моменты я ненавижу свое богатое воображение, которое успело нарисовать продолжение, где Яна с радостью отвечает ему взаимностью, а их пальцы переплетаются, чтобы тесней чувствовать прикосновение.       А я ещё остался виноватым и неправым, что сжег это непотребство!       Хорошо захотелось тебе оставить фотографию, ну почему это недоразумение с лохмами нельзя было перечеркать?! Или вообще вырезать, он как кстати, был с краю фотографии, и ангела с белкой бы сохранила как память, потому что из немногочисленных фотографий в альбоме, я понял, она была единственной сохранившийся с ними. Твою мать, ангелочек, прятала бы такие вещи получше от меня раз это так важно, в конце концов, я никогда не шарился в твоих вещах и не собираюсь. Потому что, зная твою сентиментальность, твоих друзей в прошлом — нервишки лучше сберегу. Мне и тебя непосредственно хватает.       Если бы не этот казус с фотографией, то сейчас нам бы не пришлось сидеть в своих комнатах в мрачном одиночестве, готовясь к неприятному разговору по душам. Наше место, не важно, в каком помещении этого дома, любое сойдет, мы должны быть вместе, обязательно согревая друг друга в своих объятиях. Наверняка бы уже дремала под боком заражая меня своим сладким сном, чтобы через полчасика нагло потревожить его и все повторить. Вновь и вновь, до глубокой ночи слушать твои сладкие стоны и свои прерывистые вздохи. По телу проходит до боли знакомая дрожь. Мне и сейчас очень хочется пойти к ней, но нет. В этом случае очень важно, чтобы Яна пришла ко мне сама.       Как сладко неведенье пока прозрение не ослепляет ярким светом.       Твоим светом, человек наполовину ангел.       Я ведь пошел за лапулей, чтобы примириться первым, не хотел эту мелкую ссору, тем более из-за этих букашек, точней из-за их бумажной копии, оставлять до вечера. Каких-либо сожалений по поводу фотографии нет, и прощения я бы ни за что не попросил. Потому что я прав, эти пагубные отголоски прошлого, тем более с ним, ей не к чему, они делают лишь хуже. Просто Яна в силу своей сентиментальной натуры не может понять, как это тонко и медленно, словно яд, работает против неё. Возможно только пока, и она бы сама пришла к тому, что сделал сегодня я, если бы не оставила фотографию на виду. Признаю, что был не прав только в том, что не нужно было поступать, таким образом, при моем впечатлительном ангелочке. А потом обвинять и смотреть на неё как на последнюю тупицу, которая не в состоянии понять очевидных вещей. И таким тоном требовать извинений тоже не надо было, это прозвучало… как до дня икс, когда мы могли разговаривать только, что-то вечно предъявляя и, умоляя в ответ.       Сразу понял, что погорячился, когда Яна тихонечко закрыла за собой дверь и также бесшумно удалилась вглубь дома. Лучше бы хлопнула дверью, или съязвила бы в ответ, дала хотя бы один ничтожный повод, не задумываясь пойти за ней. Девушка как будто назло отрезала все пути для легкого, но страстного примирения. Я уже собирался переместиться в её комнату, когда из-за окна увидел, как теперь поспешно, ни разу не обернувшись, моя дорогая удалялась в сторону леса. При виде её сердитой, но желанной фигуры, решил не перемещаться, а просто понаблюдать, пока мое солнышко совсем не уменьшалась и не скрылась за густыми зарослями соснового леса. Подумал, а может ей действительно нужно побыть одной? Немного. Ведь она не просто ушла из дома, а решила проветриться и выпустить пар, который при мне ловко сдержала. И до конца обдумать случившееся. Уверен, Яна поняла, что в случившемся виновата она, по крайней мере, в том, что позволила мне увидеть эту мерзость.       И теперь из-за этого недоразумения послужившим своеобразным триггером,       (во всем опять виноваты сраные Винчестеры)       вместо того чтобы сейчас наслаждаться очередным замечательным вечером в постели или хотя бы в горизонтальном положении с лапулей, я усилено вспоминаю, что такое человек наполовину ангел, до того, как встретился с ней лицом к лицу.       Мутант.       Очень отчетливо помню, как шайка Азазеля, особенно Лилит и Аластар любили называть её «сверхъестественным мутантом», которого в естественной природе быть не могло. Каламбур, как раз в их стиле. Об её существовании демоны узнали, подслушав небесное радио. Доподлинно осталось неизвестно, по крайней мере, аду, кто из ангелов обнаружил душу человека, способно слиться с благодатью ангела, создавая не просто новое существо, а живое орудие. Новое оружие, что-то более могущественное, чем все известное «до». Её открытие было сравнимо сброшенной атомной бомбы на Хиросиму 6 августа 1945 года для всего человечества. Только обрывки сообщения того самого ангела, что живое орудие предрешит на чьей стороне будет победа — ад или рай на земле. Забавно, что в конечном итоге победа была за людьми, за которых я тайно всем «сердцем» болел. И всячески пакостил «своим», чтобы живое оружие преждевременно не попало в руки демонам.       С белкой и лосяшем было проще. Каждая конюшня следила за своей лошадкой, и подкармливал нужными «добавками». Ад, конечно с этим больше преуспел, чем рай, у которых излюбленная тактика чаще всего заключалось в простом наблюдении, поскольку «пути Господни неисповедимы», — умора. Помимо того, что Азазель напичкал Саманту своей кровью и уже с четырнадцати-пятнадцати лет начал подсылать к дылде наших агентов, а когда тот поступил в колледж, и вовсе стали важной частью его жизни, временно заменив охотничью семью. С человеком наполовину ангелом вначале было решено поступить радикальней. Яну Шварц демоны хотели завербовать в свои ряды до апокалипсиса, чтобы живое оружие было не просто в руках Люцифера в нужный момент, а желала этого не меньше в собственном сознании.       (знали бы они о сущности ангелочка, как узнал я, все бы развалилось и без моей помощи)       Как правая рука Лилит и совсем недавно новый испеченный Король демонов перекрестков, моя покровительница активно продвигала своего протеже на первое крупное задание по вербовке человека наполовину ангела. Посчитала, что раз я умелый психолог, мне не должно составить труда, запудрить мозги подростку и заключить выгодную сделку для демонов. На тот момент, если не ошибаюсь, Яне было не больше четырнадцати лет… Да-да, точно. Её писклявый, но милый возмущенный голосочек на ломаном английском при первой встречи я никогда не забуду, уже тогда она умела разрядить обстановку и повеселить меня.       — «Оу-у, ну для, сколько ты сказала? Для одиннадцатилетней девочки, ты очень сообразительная, лапуля.       — Мне четырнадцать!»       Выглядела она тогда, правда, не больше на десять-одиннадцать лет, но быстро смекнула, кому доверять можно, а кому нет. Если бы небеса не поработали над памятью Яны, и она бы помнила тот инцидент, уверен её взаимность было бы получить легче в разы, но, увы, и ах-х, поздно ворошить прошлое. Тем более, вряд ли эти воспоминания окажутся «счастливыми». В моей памяти больше отпечатался перепуганный ребёнок, который не понимал, что от неё хотят и хотела, чтобы демон с черными глазами исчез из её снов. Поэтому от отчаяния, не зная, что делать, немо и умоляющим взглядом попросила помощи у другого демона с красными глазами. Впрочем, чего я и добивался.       Я не согласился на эту авантюру, потому что знал, с моими-то усилиями она обречена на провал неизбежно. А вот на главных ролях поставить какого-нибудь простака-энтузиаста-добровольца желавшего быстро подняться в демонской иерархии — руководить им из тени и оттуда же подставить — расплюснуть. Демон Хикки, бегавший за мной и Лилит, как хвостик при удобном случае лизавший не то, что нам ноги, а за нами пол, подошёл на эту роль изумительно. С учётом, что я знал нюансы его человеческой жизни, он сам облегчил работу, тем, что поделился своей тайной ранее.       Хикки — при жизни мерзкий любитель маленьких мальчиков и девочек, поэтому и попал в ад после смерти. Мало того, что допустил вмешательство небес и упустил человека наполовину ангела, ко всему ещё не смог расположить к себе доверием, поскольку поставил свои потребности выше и окончательно запугал девочку, преждевременно показав истинные «личины» демонов — именно все так и звучало в моем докладе перед Рыцарем Ада. Ох-х, Хикки, как же так, как ты мог, мы так на тебя надеялись…       Насколько мне известно, этот мерзкий педофил ничего не успел сделать с Яной. Когда он пытался заполучить её доверие то приходил к ней во снах не один, а ещё с одной девочкой, которая была знакомой ангелочка, чтобы та чувствовала себя в безопасности и комфортней. Хотя кому Хикки создавал комфорт в первую очередь, не тяжело догадаться, та девчонка не отлипала от него, как  же Яна с ужасом осознавала, что к чему. Ну конечно. Наша первая встреча и произошла, что я застукал Яну Шварц наблюдавшая за Хикки и её знакомой. Дорогая была ошарашена и испугана увиденным до такой степени, что не заметила, как столкнулась со мной и упала прямо под ноги.       До того как откровенно подставить этого пройдоху, Хикки успел поведать, что человек наполовину ангел может использовать свою силу и без посредственного контакта одного из архангелов. Если её вывести на сильное эмоциональное переживание. Что конкретно он тогда продел неизвестно, Хикки не пожелал поделиться деталями, а я… многое сейчас бы сделал, чтобы узнать, что тогда случилось. В прошлом я, отнесся к этому слишком беспечно, с явным недоверием и без особого интереса, поскольку небесное сообщение ясно дало знать, что только архангел может активировать живое оружие через прикосновение. Были подозрения, что Хикки решил раньше времени подняться в глазах Азазеля, что якобы какие-то результаты им были достигнуты. Впрочем, как показало время, нихера рай не знал, что из себя представляет живое оружие.       Вся лавочка была прикрыта, когда небеса прознали, что ад тайком заманивал живое оружие к себе в яму. Это с истинным сосудом Люцифера нам было дозволено делать практически все что угодно, а вот политика в отношении человека наполовину ангела была такая же, как и у сосуда Михаила — пути Господни неисповедимы, аминь. Поэтому дальнейшие операции, пускай не такие радикальные, как первая попытка, но автоматом были предначертаны на провал. После, любого демона, который как-либо пытался приблизиться к Яне Шварц, находили с характерными увечьями наших извечных оппонентов — выжженными глазами. Итого, моего ангелочка мучили кошмары три месяца, пока я не вышел на связь напрямую с одним из гарнизонов ангелов. В общем-то, все и это затянулось из-за них, это сейчас куда ни плюй, ангел в мясном костюмчике и на земле, а тогда до любителей арф не дозовёшься. Ну и с учётом всех рисков быть раскрытым, всей секретности от своих, самому быть поджаренным, все это стоило, что бы потерпеть моё солнышко.       (тем более я был рядом и не дал бы ему навредить тебе, потому что пообещал)       (хотя даже тогда ты не верила мне, но выбрала меньшее из двух зол)       Какая ирония, что все повторилось, вновь случайное брошенное обещание было исполнено.       Сам же я ещё ни разу не был свидетелем, как Яна пользуется ангельской благодатью, хотя слухов и разговоров слышал, что не счесть. Кроме того случая, сейчас особенно интерес разгорелся: Яна не успела воспользоваться своей силой, потому что Кастиэль вовремя явился или изначально не могла пойти против меня? Что же получается, они все просчитались? Ладно, бельчонок и тупая шлюха, но Саманта без души? Впрочем, он лишь смог рассчитать, что я был бесполезен в их вопросе, а вот как избавиться было плевать, что только сработало мне на руку, ой точней нам с деловым партнером. Так что же? Почему тогда расправляться со мной, пошла Яна, а не Мэг или Винчестеры, у которых причин и поводов было хоть отбавляй? Что же тогда это мелкое насекомое нашептала моему ангелочку? После чего гадко улыбнулась и протянула нож, а Яна лишь оттолкнула протянутую руку плечом, уверенно направляясь ко мне, только глаза выдали её насквозь. Лохматая верзила с легким интересом наклонил голову набок, а Дин-дон попытался остановить, что дорогая не обязана этого делать, если не хочет. Он тоже все отлично видел, что к чему идет.       Если быть до конца откровенным, я напрягся, что ко мне направилась именно лапуля, а не упомянутые имбицелы. Я знал, что ожидать от мальчуков, от Мэг, но не от живого оружия архангелов с достоверными слухами, что она действительно может использовать благодать самостоятельно. Кто знает, будь Яна уверенней и тщательнее скрывай свои истинные эмоции, чем бы все закончилось? Смогла бы она использовать силу на мне, как несколько часов назад на дереве? Я видел, что оставалось от демонов после того, как она к ним прикасалась. И это явно не те ласки, которая ангелочек меня одаривает каждую ночь. Помимо выжженных глаз от демонов, от сосудов, могли остаться только обугленное косточки, либо сохранялась половина тела без определенных конечностей, что выглядело более устрашающее.       Как долго она вновь может пользоваться благодатью? И насколько сильно, что ещё Яна может выкинуть? Перемещение? Телекинез? Позвать на помощь? Кого? Бывшего любовника или кого-то из ангелов? Интересно, а передалось ли ей вместе с благодатью небесное радио? И возможно ли его взломать через неё, так сказать добраться до заводских настроек? Конечно, я не копался во внутренностях ангелов, как в прочих уродцах, но мне ли не знать, что чуть копнуть, каждому найти подход и ключик не составит труда. Один винтик в лобную долю, другой в затылок, и обязательно по несколько у висков, а дальше, как колесико «настройка» у обычного радио, улавливая нужную волну и громкость.       Бледная кожа, вся покрытая порезами и незаживляющими рубцами, ведь я намеренно бью по одним и тем же местам чаще, чтобы причинить больше боли. Лицо липкое от засохшей крови и дорожки слез, с иными жидкостями, которая девушка не смогла сдержать в себе от нескончаемых и ежедневных пыток. Грудь еле приподнимается и опускается, будто и не дышит вовсе. В глазах пелена ненависти, даже когда меня нет рядом. Боль, мольбы и страх, что были вначале ушли, оставалась немая ярость, прерываемая приглушенными или сдерживающими криками, стоит разойтись и войти в кураж. До того момента, пока я не кручу один из огромных винтов всаженных прямо в голову Яны Шварц, медленно, но упрямо подбираясь к ангельской сущности через плоть и агонию обычного человека. Только тогда в её глазах гаснет последний огонёк сознания, прелестные губы расслабляют тонкую линию, выпуская первые капли алой слюны, мои руки вновь перепачканы в крови, что фартук не спасает, умудряюсь заляпать новый костюм…       Все в крови.       В её крови.       Вздрагиваю всем телом, колесики кресла вновь неприятно пронзают тишину в сумерках, поспешно прочищаю горло, и правой рукой протираю лицо от мимолетного морока. В глотке ужасно пересохло, но рука не посмела потянуться к глобусу.       Не хочу я с ней все это проделывать.       С любым другим ангелом, но только не с моим ангелочком.       Не хочу терять отношения, которые, как чудо не иначе, сложились у нас с Яной Шварц. Не сейчас, ни ближайшим будущим. Ведь получилось все намного лучше, чем я предполагал изначально, когда навязчивая идея неожиданно и прочно поселилась в моей голове.       Мне нравится наподобие, даже лучше, чем просто «нормальные отношения» как у всех, которые сложились у нас за последнее пару месяцев. А за последние три недели, когда она рассказала обо всех своих скелетов в шкафу       (страшно подумать, что скоро я узнаю ещё)       легче стало лапуле, но эту неуловимую легкость я почувствовал вместе с ней. Оно каким-то образом отразилось на наших отношениях в позитивную сторону. И мне нравится, что Яна встречает меня, как примерная женушка, после тяжелого рабочего дня, а в постели превращается персональную шлюшку. Которая с каждым днем становится раскованной и умелой заставляя чаще захватывать дыхание. Что в доме, несмотря на то, что я не нуждаюсь в еде, запахло разными вкусностями. Любопытство чаще стало брать вверх надо мной, чтобы попробовать её готовку и неизменно похвалить. Нравится, что дома стало… уютней, теплей. Да, она «захватила» в свои владения всего пару комнат с кухней, но когда я заполучил особняк и озаботился комфортом в излишке, то, какой уют Яна создает одним своим присутствием в любом помещении дома — несравнимо.       Черт возьми, не хватало проблем с мальчишкой-пророком, то теперь нужно срочно решаться, как поступить с ангелочком и чем-то непременно жертвовать, потому что некоторые факты и потенциал из её… всего невозможно игнорировать. Я не могу оставить все как есть теперь, даже если сам не хочу.       (ничего не меняется, Яна Шварц? жить спокойно ты так и не научилась или не хочешь)       (твои дурацкие замашки камикадзе, как же я их ненавижу)       Заклинание на крови, «как неожиданно», не сработало. Очень не хотелось к этому приходить, но видимо — внимательно наблюдать и выжидать, когда Кевин Трен совершит роковую ошибку, неприятный, но разумный вердикт из сложившиеся ситуации. Несмотря на временное божье прозрение, он все равно остается ничтожеством, который в сущности ничего не сможет предпринять что-то против меня. Кев где-то рядом, до неприличия, я чувствую. Недолго ему осталось носить мантию-невидимку, от опрометчивых поступков никто не застрахован, особенно люди. Яна сегодня это лишний раз подтвердила.       Ещё немного и на улице совсем стемнеет. Время, чтобы прийти в себя, было дано предостаточно. Это очевидно, как божий день, что лапуля не собирается приходить сама. На-ча-ло-сь. Что это, первый откат в наших отношениях? Она снова боится подойти ко мне первой. Господи, я же ничего с тобой не сделал, хотя мог, имел полное право, а ты демонстративно решила показать, что все? Все мосты успела сжечь, дорогая? Снова и снова, я ужасный и страшный монстр, а Яна несчастная жертва судьбы, попавшая в мои руки. Как же это бесит. Мы же только, я бы не ст… Вот как тут не выпить!       «Вечно я должен начинать первым и заставлять, хотя просто хочу, чтобы меня тоже поняли и пошли навстречу!»       Рука снова со злобой хватается за крышку глобуса. В таком скверном настроении ни в коем случае к ней идти нельзя, иначе ненароком сгоряча приму действительно поспешные и неправильные выводы. Нужно просто поговорить, показать, что не все потеряно, не нужно бояться. Тогда и пить много не стоит, впрочем, а как по-другому? Как?! Неблагодарная серая мышь, сколько ещё нужно мне сделать, чтобы ты, Яна, поняла, что я не…       Тихий скрип двери долетает первым, следом кроткий, но родной голосочек, словно из другого, светлого мира:       — Кроули можно войти?       — Конечно можно, радость моя, — опустошено с выдохом проговариваю, а у самого сердце учащенней забилось, что на секунду заложило уши. Все же понабрался я всякого от лапули. Ангелочек в своем репертуаре — выходить на сцену в самый последний момент. Мне нечего переживать, если все разрешиться не в пользу Яны, я ничего не потеряю и, в конечном счете, останусь в плюсе. Почти.       (боже, ведь ни одна из моих игрушек не сможет заменить её, и что тогда я буду делать?)       Разговор предстоит не из легких, и чем быстрей начнем, тем лучше. Отвратительное ощущение. Все прямо, как до дня икс, я весь дерганый и на нервах, а дорогая наверняка в растерянности, в ожидании от меня чего-то ужасного и гадкого. Раньше, грела надежда, что ещё немного и Яна будет моей во всех смыслах, после-то приятного воспитательного процесса и закреп новых привычек. Сейчас ничего хорошего мой скептик внутри не позволяет допустить, хотя я всегда считал себя больше оптимистом. К хорошему быстро привыкаешь.       (а каково сейчас моей бедной девочке?)       Обременение холодного расчета — здесь нет места чувствам. Её дружкам охотникам невдомек было это уяснить, но Яна Шварц не такая, она все понимает.       (ангелочек всегда умела в последний момент выворачивать ситуацию с ног на голову, не подведи и сейчас, пожалуйста)       Яна также бесшумно, как сегодня днем, прикрывает за собой дверь. Прищуренный девичий  взгляд, она мгновением позже определяет мое местоположение и направляется ко мне. Я же остаюсь сидеть на месте, будто замерев, как хищник, из тени наблюдавший и выжидающий, когда добыча подойдет достаточно близко для молниеносного прыжка.       Хлоп.       И мышка в когтистых лапах.       Укусить хрупкую шею, не мучая или медленно разодрать когтями?       Любимая дилемма.       Не хотелось пугать ангелочка преждевременно или напрасно, но то, как я смотрю на неё сейчас неподвластно телу: с явным недоверием, пристально, с плохо скрываемой предостережением о расправе, если она даст любой ничтожный повод, который может расцениваться, как открытая угроза. Ей же в первую очередь хотя бы для формального элементарного чувства безопасности будет лучше не видеть меня в данный момент. Силуэта в темноте и голоса будет достаточно, чтобы понять друг друга. По этой самой причине не включаю свет в помещении, ведь мне отлично видно своего ангелочка, которая становится напротив на расстоянии двух вытянутых рук. Слева от неё высокое окно освещавший милое лицо вечерним светом, я же за стеной возле глобуса-бара в густых тенях.       На первый скорый взгляд лапуля выглядит спокойной, страха нет. Очень хорошо, можно начинать.       Первое слово даме.       — Я… ты.. эх-х-х, — не подняв на меня взгляда, Яна криво прикусывает нижнюю губу, видимо судорожно соображая, как начать второй дубль серьезного разговора.       Я слишком напряжен, чтобы обаятельно улыбнуться, и приглушенно рассмеяться в ответ, как обычно, делал, когда лапуля распереживалась пуще обычного. Понимаю, что ей нелегко об этом говорить, просто начать, но мои интересы выше, чем все, что может волновать и пугать её сейчас. А ещё где-то в уголке сознания умудряется проскочить мысль, что откат в отношениях все же произошел и это задевает. Сильно, что не могу это игнорировать, не хочу. Неужели, Яна снова боится меня?.. Скрывает или подавляет настоящие чувства намного лучше, чем раньше, но от меня ничего не может ускользнуть.       Как это мило, что даже в такой ситуации ты не хочешь меня расстраивать. Видимо это въелось в привычку, которую я все же смог в тебе закрепить…       — Прости, что скрыла от тебя правду. Я не собиралась умалчивать об этом вечно. Просто… не знала, как подступиться к такому нелегкому разговору. Я не хотела затягивать до всего этого, — почти, что скороговоркой проговорила Яна, не поднимая взгляда от своих ног, не пытаясь даже мельком посмотреть в мою сторону.       Пожалуй, это обрадовало больше, чем должно было. Все же после дня икс все изменилось навсегда. Боится, но не меня, а мою реакцию, потому что понимает, как это важно и может поменять все, если недосказанность останется между нами. Так же, как и я понимаю, что ей действительно было трудно прийти к этому нелегкому разговору.       Откровенный прошлый разговор три недели назад благотворно повлиял на наши отношения. Надеюсь, ангелочек уловила взаимосвязь.       Когда же ты поймешь, что честность твое спасение?       (прошу, перестань мне лгать, это все уничтожает)       — Где-то я уже это слышал. Давай поконкретней, дорогая. Я весь во внимание. Не робей, готово выслушать тебя до конца, — вот что действительно осталось неизменным, с самого начало наших непростых отношений, как бы ни был тернистым путь, я всегда дослушивал её до конца и не делал поспешных выводов. Даже если в начале и в середине хотелось задушить голыми руками. Поэтому в добрых традициях, нужно помочь солнышке наводящими вопросами, чтобы быстрей закончить этот разговор и вернуться в постель вместе. — Когда ты впервые поняла, что вовсе не такая уж беспомощная… милая, растерянная девушка? И сколько времени ты позволяла мне думать иначе?       Сомневаюсь, что давно, Яна не смогла бы держать все в тайне очень долго. Но знать это необходимо. Если определить точный отрезок времени, есть вероятность уловить момент катализатора — сильного эмоционального переживания, о котором упоминал Хикки, если он ничего не выдумал. Возможно, это было незадолго до дня икс или чуть позже.       — Через некоторое время, после того случая, как ты… — Яна запинается и не договаривает, но я успеваю прочитать конец предложения по лицу «… чуть не изнасиловал меня». Она громко вздыхает и отворачивает голову в сторону окна, поджимает губы, что те превратились в еле уловимую тонкую полоску. Лапуля надрывно соображает, что лоб покрылся весь в складках, как тактичней сформулировать предложение, чтобы продолжить беседу, а я сжимаю рукоятки кресла и искренне благодарю себя. Благодарю за прагматичность, за то, что заранее озаботился и не дал Яне возможность увидеть своего лица сейчас.       Я знал, что её «сильное эмоциональное переживание» неминуемо окажется мной, но не думал, что именно тот несчастный случай, что было… блядство.       Черт возьми, расплата за опрометчивый поступок оказалось болезненней, чем я мог представить.       (если таким образом её силы пробудились из-за меня, что же тогда с ней сотворил Хикки?..)       Всего на секунду, но впервые за мою долгую демонскую жизнь мне хотелось провалиться сквозь землю, куда-то глубже ада, чтобы исчезнуть. На секунду закрыть глаза и представить, что этого никогда не случалось, что все было по-другому, но тогда бы это был не я. Несмотря на все промахи, игнорировать, будто этого не было, последнее дело. Насколько я помню, Винчестеры любили заниматься подобным, поэтому и кончили скверно. Винить и злиться на ангелочка за то, что она все скрыла затруднительно с каждым словом, оттого, что прекрасно все понимаю, к сожалению. Однако, если силы активировались после того инцидента, значит…       — … Точней незадолго до того… как ты дал свое обещание, где-то в начале ноября примерно, — сбивчиво закончила она.       Начало ноября?.. Яна вернула свои силы спустя месяц, как оказалась в моем доме? Как она умудрялась все это время хранить в секрете такое, ни разу не выдав себя? Здесь явно что-то не так, ничего не сходится, мне нужно больше информации.       Не верю, что за столько времени, Яна Шварц не спланировала и не воспользовалась своей силой против меня любым удобным способом. Хотя бы за месяц до дня икс точно были какие-то попытки, и я хочу все знать! Насколько далеко она посмела зайти.       (от этого зависит не только наши отношения, а моя жизнь)       — Ты же не будешь сейчас утверждать, что это был первый раз? С момента, как открылись силы — и ни одной попытки до сегодня? — с усиленной хрипотцой задал я вопрос, что снова тише прочищаю горло. Боже как же хочется выпить и очень много.       Я знал, что моя дорогая ответит, все на поверхности до абсурда. Ни я, ни она, не забыли, с чего все началось. Но эта нелепая надежда на иной ответ грела слишком горячо, пока не превратилось в голую ледышку от первого же слова.       — Нет, — несмело, но признается Яна. Она тихонечко скатывается по стенке и присаживается на пол, руками обняв колени, все ещё смотря куда-то перед собой. — Но это в первый раз после большего перерыва.       — Когда произошел перерыв?       — В январе… Незадолго до того, когда ты рассказал мне правду о Сэме.       Сразу вспоминаю, о каком дне она говорит, забудешь такой ужас. Надежда в груди на благополучный исход вновь не смог разгореться, как до начало разговора, однако ответ девушки искреннее ободряет.       Значит, ангелочек перестала строить козни против меня, когда поняла, что лосяш её предал. «Но оставить его на фотографии это, конечно же, не помешало». Оказывается не все потеряно, слава богу. Тем не менее, с ноября до середины января, два с половиной месяца, что ты успела натворить?       Чтобы я сделал, оказавшись на твоем месте?       Если ударить сам не в состоянии, то…       Связался бы с нужными человечками, для начала.       — Ну что ж, ясно дорогая. А теперь осчастливь меня подробностями: куда ты перемещалась и с кем успела связаться? Я не злюсь, — добавляю ей и себе, чтобы не накалять и так непростую обстановку. — Просто хочу знать, сколько ещё не знаю.       Я не ведал достоверно может ли девушка покидать особняк на большие расстояния самостоятельно, но надеялся незатейливым способом, для начала подловить.       — В январе у меня получилось переместиться в Канисбэй, где я сумела ненадолго раздобыть телефон и сделать несколько звонков. Но ни с кем связаться не смогла. Сначала я подумала, что ты с ним что-то сделал, но после всего… Мне стало понятно, что он просто выключил телефоны. Были ещё неудачные попытки, хотя… — она усмехается и наконец-то осторожно поднимает на меня глаза, пытаясь разглядеть мою реакцию, — я бы сказала спонтанные всплески сил во время тренировок. Ну, знаешь, неожиданные перемещения из серии «пойди туда — не знаю куда».       Перед тем, как действительно, если не удивиться, то озадачиться последним услышанным предложением, я растрогался от её открытости, когда ожидал неосознанного сопротивления.       Наконец-то пазлы начали складываться в полноценную картину. Не в самую привлекательную, но все же, могло быть и хуже. А Саманта молодец, в кои-то веки порадовал и не подвел. Даже думать не хочу, что было, если бы он ответил на её звонок. Ага, я был прав, значит перемещаться из особняка ангелочку по силам. И, к сожалению, не только порхать крыльями, однако если дальше следовать словам девушки, у неё нет ангельского радио, как у других ангелов, раз она предпочла рискнуть и добыть телефон. А вот все остальное пока не ясно, поэтому идем дальше, бодро и с песней.       — Спонтанные всплески сил? Тренировки? Разве ты сейчас ненамеренно снесла то дерево? — только не включай заднюю, умоляю, только не включай заднюю, я просто хочу все знать без сломанных костей и кровавого побоища.        — Кроули у нас конечно, отношения получше стали, чем полгода назад, но я же неполная дура, чтобы таким образом раскрыть тебе правду об ангельской благодати, — заворожено наблюдаю, одной рукой облокотившись об подбородок, как от волнения у Яны судорожно несколько раз выше вздымается грудь, пока сразу не берет себя в руки. А это неплохо успокаивает, и по сей день. — Нет, я просто хотела прикоснуться к стволу дерева и все. Та сосна и место… Я часто там проводила свои тренировки в твое отсутствие, чтобы быстрей прийти в форму. Возможно, сила сработала по привычке, но до сегодняшнего дня мне не удавалось её задействовать настолько сильно.        Что значит «получше», дорогая? По сравнению с тем, что происходило полгода назад они стали изумительными! Хотя из твоих уст это одно и то же, скромняшка моя.       Какой же я дурак, господи ты, боже мой. Обвинял Яну, что она не видит изменений во всем, а сам оказался таким же. Чего только надумать не успел, а все оказалось намного проще.       Впрочем, ангелочек снова доводит до безумия, а я, спустя столько времени к этому привык, что даже холодный расчёт дает осечку. Вновь проявляется мазохистская натура, что поделать, тем более, когда день выдался таким нервным.       Мне не нужно пытать Яну, чтобы узнать все об ангельской благодати. Она сама готова все рассказать, только спросить и по возможности лишний раз не давить. Несмотря на скованное состояние, после со встречи с Джульеттой это простительно, лапуля все равно готова идти на разговор, готова к любому вопросу. Ни крупинки фальши, никакой опасности с её стороны я не чувствую. Все, что нужно для начала, чтобы нормально поговорить. Она тоже хочет сохранить наш новый устоявшийся мирок. Это взаимно, ангелочек мой. Пожалуй, нужно прекращать пугать солнышко и вылезти в свет, я остыл, и сам готов к настоящему конструктиву. Либо огромное чувство облегчения, разлившееся по груди, так действует. Только бы не сглазить раньше времени.       Щелчок пальцев, в комнате загорается мягкий свет светильников, на столе и пара у камина. Вижу, что ангелочку довольно комфортно сидеть с обнятыми коленями, поэтому не возражаю, лишь сам ближе наклоняюсь к девушке, локтями оперившись об свои бедра. Яна внимательно уставилась на меня, слегка приподняв голову.       — Справедливое замечание, ангелочек. Поделись, пожалуйста, не забывая обо всех тонкостях, как ангельская благодать работает «внутри тебя», — начал я вкрадчивым голосом, в ответ, смотря на девушку. — Я предполагал, что как у ангелов, вселивших в их истинные сосуды только без бюрократии, пение хора и разрешения сверху. А здесь ты говоришь, что устраивала тренировки, чтобы… как ты сказала? — на секунду запинаюсь, поняв абсурдность, представив, как бы я задал такой вопрос при иных обстоятельствах. Хотя это же моя дорогая, после игры в «дурака» любой вопрос для неё всегда несет больше смысла, чем, кажется на первый взгляд. — Прийти в форму? В смысле, как поддерживать себя в физической форме?       — Да, но… точней это я так думаю. Слушай Кроули, я не знаю, как тебе правильно объясниться, чтобы не вести в заблуждение. Потому что за столько лет я так и не разобралась, какого хрена со мной происходит, — Яна протяжно вздыхает и на секунду отводит взгляд, смотря куда-то мне за спину. — Это ты по щелчку пальцев делаешь все, что пожелаешь, а у меня не так…       Поверь, лапуля, все в курсе, что у тебя все не как у всех, и очень давно.       Яна предельно аккуратна в словах, при этом не задерживается с ответом, но трепещет от последующего предложения. Старается держаться достойно, чтобы меня лишний раз не нервировать, эх-х, воительница…Такая несчастная сидит на полу, что хочется поднять и крепко прижать к себе. Однако вынужденно подавляю мимолетное желание, задавая следующий вопрос, вместе с тем, не забывая сглаживать углы.       — Расскажи все, что знаешь, этого будет достаточно, дорогая. А я, как обычно, помогу. Вопросик тут, вопросик там, — наклонив голову сначала  право, а потом влево, усмехаюсь и подбадривающее подмигиваю девушке. — Как ты вообще поняла, что силы в тебе не пропали? Ты что-то почувствовала, верно? Гул в голове? Свет за глазами? Или просто решила проверить на чем-нибудь несчастном и деревянном? — невесело ухмыляюсь от последнего предположения, который может оказаться самым верным, если помнить, что её силы вернулись в самый ужасный период наших отношений. Точней что-то на гадкое их подобие.       Перед глазами на миг вообразилась сценка, как Яна от бессилия и ненависти после встречи со мной, не сдерживается и бьет по столу, а тот разлетается на мелкие кусочки, возможно незаметно ранив её. Какая-то картинка получается слишком неприятно реальной. Впрочем, я не припоминаю, чтобы находил в доме испорченную мебель, но и с момента появления ангелочка, также с ходу не отвечу, бывал ли в каждой комнате после. Хотя моя девочка ведь не дурочка, наверняка, также прогуливаясь в лесу, уничтожила на своем пути что-нибудь непримечательное.          — Да почувствовала. Опять же я не знаю, как правильно все объяснить, но… Это какое-то особое чувство в груди. Иногда может выражаться покалыванием в пальцах на руках. Наверное, оно всегда было во мне, но я не знала, не до конца осознавала, что внутри меня что-то происходит. После того как я вновь ощутила это чувство, я стала пробовать переместиться в другую комнату в особняке и после нескольких неудачных попыток, все получилось. Не без переменного успеха в дальнейшем, конечно же.       — И чтобы развить силу — ты, значит, пошла в «тренировки»? Мило и как по-человечески. Вот только лапуля, как приседания и фокус на дыхании должны были повлиять на ангельскую благодать?       Меня вдруг осенила мысль, что именно Яна попросила точное время, когда я буду приходить домой, после того, как мы определились с днем икс. Вот же лисица! Выставила ситуацию, будто устала пугаться моих неожиданных появлений, а сама все грамотно рассчитала, как совместить свои тренировки и наши встречи, убрав возможны линии пересечений. А я с радостью пошёл на встречу, к чему лукавить, хотел сделать ей приятное, чтобы оценила. Что тут можно ещё сказать? Ангелочек всегда умела удивлять, только за последние месяцы я отвык от нехороших сюрпризов в её лице. Неловко себе признавать, в том состоянии, я не мог и представить, что Яна осмелиться на такие безрассудные шаги.       Зато утешает мысль, что не настолько сильно она боялась, раз все-таки решилась исподтишка действовать против меня.       Ненависть всегда лучше страха.       У неё есть иная привлекательная сторона, которая, несомненно, тронула моего ангелочка в определенной степени.       А значит, все её действия все равно были на руку, разве наш спокойный и цивилизованный разговор это не подтверждает?       — Пока я охотилась, то заметила закономерность: чем я собранней, физически и психически, тем лучше получается подчинить благодать своей воле, — проложила Яна, опустив глаза на свои ладони то на коленки. — Не всегда, но шанс на успех выше, если я сосредоточена и не отвлекаюсь на другие свои проблемы. Однако ничего не гарантирует успех, как когда что-то угрожает моей жизни. Ещё ни разу ангельская благодать не подвела меня, даже смогла каким-то способом сохранить жизнь от левиафанов. Оно всегда срабатывает в нужный момент, в самый отчаянный момент, прямо здесь и сейчас. Думаю все дело в адреналине.       — В адреналине? — неожиданно для себя глухо повторяю её последние слова, от чего ненароком сбиваю речь ангелочка.       Как интересно. Еще никогда так просто я не получал столько новой информации. Жаль, что нечто похожее не получится проделать с мальчишкой пророком. С учетом, сколько он бегает от меня, Кев задолжал как минимум свои целые конечности и одну ночь любви в манере БДСМ.       Если это, правда, а я не сомневаюсь, что сейчас Яна говорит только правду, это объясняет, как столько времени она выживала бок об бок с джинсовыми кошмарами, при их образе жизни. И сама лапуля уверенно утверждает, что только благодаря ангельской силе смогла избежать роли мясного костюмчика одного из зубастиков. Любопытно, почему она ещё раз не воспользовалась благодатью, чтобы увернуться от прыжка Джульетты? Боялась не рассчитать сил или?..       — «Потому что я сказала, что ничего тебе не сделаю».       Яна просто не хотела пользоваться силой, а доверилась мне. Ей предпочтительней верить Королю аду, демону, чем вновь использовать мощь небес. Это бесспорно подкупает, и конечно, наши отношения теперь тоже играют не последнюю роль, но почему? Слушая её рассказ, создается впечатление, что Яна не в восторге от этой силы. Хотя зная ангелочка, уверен, недалеко от истины я брожу. Наверняка, есть ещё какие-нибудь заковыристые нюансы, о которых девушка ещё не успела поделиться.       — Ну, я только предполагаю, — сразу смущено оправдывается Яна. — Знаешь, и обычные люди могут совершить невероятные вещи, когда адреналин зашкаливает в крови. А он помогает мне на время подчинить необузданную силу. Наверное, этим также можно объяснить временами помутнения сознания.       — Помутнения сознания? — вновь резко перебиваю ангелочка, что подо мной скрипнули колесики кресла. — То есть… ты хочешь сказать, что не до конца осознаешь, что делаешь, когда пользуешься силой? Я правильно тебя понимаю?       Теория подчинения силы при помощи адреналина вполне реальна и имеет право на существование. Наполовину она ещё остается человеком. Уверен, Яна пришла к такому выводу после того, как проштурмовала все возможные медицинские справочники, когда узнала об истинной сущности. Но помутнение сознания? Даже временного характера нешуточная вещь, и адреналин тут совсем не причем. Возможно, опять же, все дело в её человеческой стороне, которая не выдерживает конкуренции с благодатью ангела внутри одного тела и дает побочный неприятный эффект. Ничего не понятно, но очень интересно. Посчастливилось ведь иметь тесные отношения с существом в единственном в своем роде, которая сама не до конца понимает, что оно такое. Снова Яна не понимает, как ей на самом деле повезло со мной, уж я-то помогу во всем разобраться.       — Не совсем… — вновь стушевалась Яна перед тем, как продолжить. Как и было обещано, я не стал на неё давить или торопить. Она все расскажет, просто… чувствую, что дорогая делиться с чем-то очень личным и непростым, как обычно. И что-то подсказывает, что даже своим обожаемым охотникам она не рассказывала таких пикантных подробностей, что же происходит внутри неё при душевном волнении. — Я осознавала и контролировала, что делала, но… Это как словно добиваться конечной цели и не помнить до конца через какой путь тебе пришлось пройти. В основном я помню все отчетливо, а иногда бывает, что все происходит через какой-то туман в голове. Только я лихорадочно соображала, как спастись от какого-нибудь вампира голыми руками, то через несколько секунд, когда пелена перед глазами рассеивалась, он с выжженными глазами и бездыханный уже лежит у моих ног. И только нечеткие обрывки в памяти, что я все же смогла защитить себя и взять силу под контроль, — ангелочек не заметила, как ушла в свои же рассуждения и перешла на шепот. Однако я все понял, что сам пропустил, как задумался, переставая четко видеть девушку перед собой.       Видимо без сущности самого ангела, благодать настолько мощна, что при связке напрямую с душой человека, подавляет личность носителя, но успевает исполнить или перехватить импульсы в мозгу к команде действовать. Ясно, почему ангелочек пришла к выводу об адреналине в крови, который успешно выполняет базовые инстинкты «бей, беги или замри», при охоте и подавно. Забавно, стало быть, Яне напросто не хватило адреналина в крови или желания, когда решила единолично поджарить мой зад. Вот же повезло. Рад, что тогда я оказался не настолько сильным эмоциональным переживанием.       — Это, правда, — все также тихо, но твердо проговаривает Яна, что без лишних слов возвращает к себе внимание. Смотрим в глаза друг другу, в ответ почти беззвучно усмехаюсь.       — Знаю, дорогая, — а ещё знаю, что не знать кто ты, очень тяжело в нашем мире, когда другие жаждут определить это вместо тебя. Потому что можешь быть очень полезной.       — Кроули, я.. я даже с Винчестерами никогда не делилась такими подробностями, — наконец-то она подтверждает мои подозрения, что не стала в прошлом открываться своим близким друзьями, ха-х, «семье». Конечно, какой смысл было с ними делиться? Ни чем бы эти кретины не помогли, ангелочек, к тому же при крайних обстоятельствах, поверь, ещё бы могли навредить. Моя умная девочка, ты всегда знала, что с ними наедине никогда нельзя быть в безопасности. Винчестеры никогда не считали тебя за человека, а только ждали, когда ты дашь повод поохоться на себя. — Не хотелось их лишний раз нагружать. Ребята всегда с недоверием относились к этой силе, особенно Дин, — «да, ладно? А почему не лосяш?» — Пробовала поделиться с Касом, он лишь сказал, что «пути Господня неисповедимы», — я физически не смог сдержать громкую усмешку, на несколько секунд прикрыв глаза, — тем более, когда людям свойственно сомневаться и противоречить самим себе, — ну-у, в чем-то Касик был прав. Настолько, что решил на собственной шкуре испытать прелести человеческого бытия. — После апокалипсиса стало ясно, что никто на небесах понятия не имел, как ангельская благодать должна работать, если ею управляет человек, только ничем не подкрепленные догадки и домыслы. В отличие от них… Ты не знаешь Кроули, но один их архангелов, — Яна тяжело вздыхает и сильно зубами сжимает нижнюю губу, лихорадочно забегав глазами из стороны в сторону на пару секунд, будто вновь переживает все события, о которых хочет поделиться. —… все же смог однажды взять меч в руки и воспользоваться им. Не в наше время, а в прошлом. Некоторые ангелы также не хотели апокалипсиса, поэтому снизошли до низости не дать появиться на свет Винчестерам вовсе. Как видишь, им этого не удалось, — «а жаль».       — Михаил? — тут же догадываюсь о ком речь. Если бы Люцифер добрался до живого оружия первым, весь ад поставили бы на уши, такое нарочно не пропустишь. Что же выходит, старший архангел первый добрался до своего сосуда и меча, узнав все наперед, решил просто их отпустить? Напыщенный индюк, а ещё демонов любят обвинять в гордыне, когда небеса сплошь погряз в нем. — Ясно, значит, он смог полностью воспользоваться потенциалом твоей души и благодати. А что произошло с тобой? — явно ничего хорошего.       — Да смог, — отвечает Яна, вновь устремив взгляд куда-то мимо меня. — А со мной… Как небеса и говорили. Я стала бездушным орудием в руках архангела. В памяти глухая стена, ничего не осталось. Ни боли, ни страха, ни привязанностей. Я даже толком сопротивляться не могла, ему было достаточно только прикоснуться до моей руки, чтобы полностью подчинить все, что делало меня собой, — я, не отрываясь, смотрел на Яну, когда она сосредоточилась на мне, словно осторожно спрашивая разрешения продолжить свой рассказ.       Коротко киваю, а я сам не могу сдержать ворох мыслей голове, из которой одна выделяется ярче всех: а может ли кто-то другой воспользоваться потенциалом человека наполовину ангела? Если да, то, что нужно для этого сделать? И чтобы при этом ангелочек не пострадала.       — Бобби же как-то высказал опасения, что возможно благодать обладает своей собственной волей, поэтому у меня не получается ею воспользоваться, когда заблагорассудиться. Не в обиду Бобби, но.. я считаю, что это бред, — и правильно делаешь радость моя, не стесняйся. Роберт Сингер всего лишь старый пьяница маразматик. Точней старый охотник маразматик, и если помнить, по какой причине он стал на стезю охотника, конечно, ему на ум сразу придет банальная одержимость. Благодать ангела всего лишь сгусток чистой энергии, у которой по всем законам природы не может быть своей воли или желаний. Говорю же, твоя названая «семья» на самом деле всегда тебя опасалась, вот и рассуждали вслух какую версию использовать для очистки совести, когда пришло бы время открыть охоту на тебя. — Этого не может быть. В меня не раз вселялись демоны, даже когда левиафаны пытались завладеть моим телом — давление извне и контроль чужой волей над своей ни с чем не спутаешь. Странно, ведь он тоже это знал на собственном опыте, чтобы о таком говорить.       Дорогая, твой неблагодарный Бобби все забыл, когда при заключении сделки со мной получил в подарок возможность вновь стоять на своих двоих! Нет, это же надо додуматься, вслух при ней рассуждать о чужом влиянии и напрасно пугать, когда стресса свалилось выше крыше проклятой Импалы. А вот попытки других демонов вселиться в человека наполовину ангела, любопытная деталь, которую нужно непременно выделить красным маркером. Для будущего. Сейчас достаточно послушать рассказ Яны, а потом ещё будет время поглубже порассуждать об отдельных, схожих тем. Теперь я в этом уверен.       И все же жуть как любопытно… рядовые демоны не смогли взять контроль над разумом Яны, потому что у благодати сработало что-то вроде защитного механизма или они оказались слабы? Насколько я знаю, если демон попытается вселиться в человека, который дал ранее разрешение ангелу, все будет зависеть от битвы умов: кто возьмет руль первым или перехватит, не суть важно. Предположим, осмелюсь я вселиться в её тело, смогу взять под контроль? Может дело не в защитном механизме, а в желании и сопротивлении самого человека? Если лапуля не будет сопротивляться, то и ангельская благодать не увидит угрозы…       — Конечно же, не считая контроля Михаила, это что-то на ином уровне, ведь ему даже ненужно было вселяться в мое тело, — прислушиваясь обратно к разговору девушки, услышал я. У Михаила и Люцифера всего лишь была своеобразная фора на тебя, дорогая. Думаю, если поставить цель, во всем можно найти ответы. В тебе. — Ничего подобного я в жизни больше не испытывала на себе. Клянусь, будь способ избавиться от этой благодати, я бы рискнула.       Что?!       — Ты сейчас серьезно? Хочешь избавиться от этой силы, чтобы снова быть жал… — вовремя прикусываю себе язык. Факт фактом, а грубить сейчас к не к чему. — … обычным человеком? Бессильным, с одним жалким сердцем и больше никакой страховкой от монстров под кроватью?       — Да, хочу, — Яна тактично отпускает мое замечание, слегка покачав головой, мол «Кроули ты неисправим» и продолжает. — Как ты уже знаешь Кроули, моя обычная жизнь не была идеальной, но проблем явно было меньше, чем… — теперь она на несколько секунд запинается, а я нагло пользуюсь моментом, усмехаюсь, все ещё смотря на её лицо, как Яна вновь в сторону.       — Сейчас? — буквально промурлыкал я с улыбкой. Бедняжка моя, небось, думает, что весь наш разговор плавно перетечет в пытки стоит ей не так ответить. Но Яна все равно молодец, держится превосходно, отвечает на все вопросы внятно и готова ещё, если потребуется. Нужно дать понять, что все хорошо, критический момент, мы, как обычно, успешно прошли. Эй, да многие нормальные пары могут нам позавидовать то, как мы справляемся с кризисными ситуациями. Ножкой вжух, и практически вплотную подкатываю к Яне, что она вынуждена сильней задрать голову, чтобы продолжить видеть мое лицо. — Ясно ангелочек мой. Тогда уточню вопрос: почему ты хочешь избавиться от этой силы? Проблемы возможно и вырисовываются помасштабней, но и ты ведь стала нечто большее, чем просто человек. А зная тебя, ты многое можешь вынести на своих плечах, если захочешь.       На самом деле причина не так важна, это просто любопытство. Да и к тому же, вдруг что-то интересное окажется, что следует знать. Сейчас имеет значение, что Яна добровольно и готова отказаться от благодати, на право силы, могущества. Следовательно, готова пойти на сотрудничество, когда я предложу свою помощь.       Это все меняет, абсолютно все! Никаких пыток, а только «изучение теории и практика», скучновато, зато все в плюсе. Её сила в той или иной форме будет моей и при этом мне не нужно отказываться от отношений, которые с таким трепетом выстраивались. И вновь старый добрый вопрос времени, а с Яной это чуть ли не гарантии успеха. Ручаюсь, что и терпения хватит, чем в прошлый раз, а неудачи ангелочек всегда сможет скрасить ласковым поцелуем или нежным прикосновением. Возможно, она даже не будет догадываться, что я управляю её силой, если побочный эффект помутнения сознания окажется прочней и сохранится, ей же будет лучше не знать, по крайней мере, детали. А если все же придется покопаться в её внутренностях, чтобы докопаться до сути, я все сделаю, чтобы это прошло безболезненно, найду способы. Торопиться некуда у нас полно времени, и сейчас, я только хочу завершить этот разговор и наконец-то усадить своего ангелочка на её место — на мои колени. Кажется, на кресле мы ещё не пробовали, не считая её ласки с язычком.       — Возможно, я тебя удивлю Кроули, но я не против оставаться обычным человеком, — не-а, радость моя, здесь ты как раз не удивляешь.  — Я не хочу стремиться к большей силе и власти. Я хочу, чтобы меня, а значит, и мою семью оставили в покое. К тому же, от этой благодати больше вероятности погибнуть от какого-нибудь несчастного случая, — правая бровь приподнялась вверх застыв в немом вопросе. Есть какой-то другой побочный эффект чем помутнения сознания, что-то похуже? — Я могу перемещаться, но то как это выходит… Почти рядом, но не там, где нужно. Совсем не там, — хмыкает девушка, сморщив носик в отвращении. — Если я ранее не была в том месте, куда нужно переместиться, обязательно пойдет что-то не так. Несколько раз я перемещалась и оказывалась, чуть ли не на оживленной магистрали, еле успев отскочить от несущихся машин. Или однажды перенося нас Дином, мы оказались на стройке, где чудом не наткнулись на строительные штыри и балки. Опущу момент насколько Дин был, мягко говоря, недоволен и зарекся впредь путешествовать со мной «налегке», — «пф-ф, думаю все дело в его нездоровой любви к развалюхе, которую он называл «детка». Променял покатушки с тобой на машину, не удивительно для такого инбицила».       Но удивительно другое. Не знаю, закатывать глаза или смеяться, лапуля умудрилась проявлять свою неуклюжесть, пользуясь благодатью. А все из-за того, что она сознательно отвергает эту силу, отсюда все казусы. Все как у обычных людей, к которым лапуля стремится быть ближе. Заставь человека заниматься делом, душа, к которому не лежит, разве выйдет что-то путное?       — И ещё один неприятный случай здесь… — Яна виновато отводит глаза, на большой пальчик водя по коленке. Ага, сейчас будет сдаваться и признаваться в том, что мне точно не понравится. — … это произошло в конце декабря, когда я пошла на пробежку. В какой-то момент, всего на несколько секунд, я подумала, как хочу оказаться дома прямо здесь и сейчас. Иногда мысленно тужься до посинения ничего не выходит, а порой одна неосторожная мысль может спровоцировать взрыв, как сегодня, — «хочется думать, что взрывоопасные мысли были вызваны не мной, только не в том смысле». — Я переместилась, но не домой, а на утес недалеко от берега во время небольшого шторма. Поправь меня, если не права, но ведь твой дом находится недалеко от моря или океана?       — Да. Девятнадцать миль прямо на северо-запад и можно оказаться у побережья Атлантического океана, — сквозь зубы процедил я, плохо скрыв свое замешательство. Домой ей захотелось… А можно все это проделывать более безопасным способом, не рискуя в первую очередь моей жизнью? В конце концов, меня попросить! Кажется, ангелочек забыла, что после дня икс она должна была подойти и напомнить мне, выполнить ещё одно обещание и наконец-то увидеть свою семью воочию. Создается впечатление, что я этим озабочен больше, чем она.       — М-да, недалеко у меня получилось уйти, — нервный смешок вылетает из девичьих губ. Яна переводит на меня обреченный взгляд, где я успел прочитать осторожный вопрос до того, как она его проговорила. — Ты злишься на меня?       Да. Очень.       За то, что рискуешь жизнью из-за какой-то ерунды.       Ну что за убийственная привычка? Забыла что ли, что стало с твоими друзьями-охотниками и ручным ангелом?       Если бы ангелочек тогда свалилась с утеса, чтобы я делал, где бы искал? Ненароком лишь бы свою семью подставила из-за минутной прихоти.       — Раздосадован — вот, пожалуй, верное слово. Просто крайне, крайне недоволен всей этой… авантюрой, — проговорил я, рукой протерев лицо, и понимаю насколько устал. — Я понимаю почему тогда ты поступила таким образом и все тщательно скрывала. Неплохо, лапуля. Ты в очередной раз смогла неприятно, но все же удивить. Полагаю, мне не нужно красочно описывать, что с тобой будет, если ты вновь надумаешь подобное провернуть за моей спиной? Яна, честность — основа основ любых отношений, помнишь? Ты знаешь, что я никогда тебе не лгал, так будь и здесь со мной взаимна. Поэтому, если есть что-то ещё, что ты намерено, скрыла от меня, потому что боялась, что я сильно огорчусь, выкладывай сейчас, чтобы все тайны между нами остались в прошлом.       Она продолжает смотреть на меня как какой-то затравленный щеночек. Тоже видимо очень устала, ужасный день выдался сегодня. Ну же расслабься ангелочек, я ведь не злюсь. Я понимаю, почему ты лгала, и в какой-то степени признаю, что это было необходимо. Нам.       В то время я многого не знал, как и Яна, поэтому хорошо, что все разрешилось сейчас. Больше никаких масштабных тайн между нами, ура, открылся новый уровень. Хочу выпить, нет, напиться. А потом лечь вместе с ангелочком в кровать, и даже если не усну, то хочу просто прижимать её к себе. Чувствовать её тепло, размеренное дыхание во сне, целой и невремедимой, носом зарываться в копну русых волос и глубоко вдыхать, прикрыв глаза от удовольствия.       К чёрту все обиды, к чёрту фотографию, к чёрту гребанных Винчестеров. Я был не прав, Яна тоже, поэтому лучше оставить этот чёртов день позади и наконец-то расслабиться в объятиях друг друга.       — Ты не собираешься пытать меня? — удивлено вырвалось у девушки, что она аж громко выдохнула от явного облегчения.       — Яна, я надеялся, что мы с тобой покончили с этими мрачными нотками, что больше никаких разговоров о пытках, страданий и прочих… романтических образов в духе Данте, — ощетинился я от брошенного вопроса. Если иногда я злюсь, это не значит, что все скатиться к пыткам… Ну да, с тобой, ангелочек, это не скатиться к пыткам. Пока что. В конце концов, я принимаю, что ты иногда можешь злиться на меня, зато как приятно остываешь. Почему ты не видишь разницы, чтобы было тогда и сейчас? Что эта злость совсем… иная. — А ты опять пытаешься робко рассуждать. Скажи честно — все это ради драматичности или вновь проверяешь мое терпение? — «может ей просто стало скучно? Не осуждаю, и со мной такое бывает, какую ересь не начинаю творить по выходным от тоски». — Напомни, лапуля, кто из нас Король Ада? Ты — или все-таки я?       — Ты Король, — видимо от волнения, прохрипела Яна тихо, но уверено, следом прочищая горло.       — Хм, а пока Король, об этом даже не задумывается, ты и подавно не должна переживать, дорогая. Иди уже ко мне.       Стоило Яне подняться, протягиваю руки и от нетерпения, резко усаживаю её на свои колени. Как бы продолжился наш день, если бы не… к ч-е-р-т-у-у-у. И не ко мне. Чувствую ещё немного и вся кровь прильется к низу, из-за давления вызванного аппетитной и любимой попкой. Руки сильней сжимают ягодицы, чтобы удобней пристроиться. Ангелочек знает, как ускорить сие приятный процесс, но все ещё притихшая, только ладонями опирается об мои плечи, немного опустив голову, не нарочно пряча наверняка слезящиеся глаза. Главное, что не боится. Понимаю, очень трудный день. Мне бы тоже не помешало выпить для начала. И ей бы предложил, но знаю, откажется, прошло меньше месяца с прошлого «задушевного разговора». Ох-х, нужно всё это безобразие прекращать, переизбыток чувств и эмоций ужасно утомляет, я не привык к такому и не хочу привыкать. Ничего сейчас отдохнем.       Губами припадаю к бледной шее, Яна плохо подавляет судорожный вдох, вынуждена приподнять голову и выгнуть спину, чтобы мне было удобней двигаться дальше. Одной рукой начинаю придерживать её за поясницу, а другой тихонечко избавляться от ненужных преград. Задерживаюсь у яремной ямки, языком рисуя невидимые и причудливые узоры, что сам тяжело скрываю короткий стон. Левая рука успевает расстегнуть первые три пуговицы рубашки, когда спускаясь ниже губами, обнаруживаю повязку из пластырей от ключицы до груди, захватывая левую почти до соска.       — Это что… — осипшим голосом задаю вопрос, прекрасно понимая, что это, тяжело дыша грудью.       Джульетта успела навредить ангелочку?..       Нет, нет.       «Я не этого хотел, я.. я думал, что ничего… это случайность, я..»       Твою мать.       Руки по привычке захотелось сжать в кулаки, но сдерживаюсь, поскольку все ещё аккуратно придерживал девушку.       — Кому-то давно не стригли когти? — неуклюже попыталась пошутить Яна и смогла разве что выдавить кривую полуулыбку. — Хотя в аду, наверное, нецелесообразно устраивать комплексный груминг гончим.       — Сильно болит? — спрашиваю, уже придерживая Яну за талию и локоть, чтобы ей было удобней, пристально рассматривая повязку, из которой виднелось небольшое бледно-бордовое пятно.       — Несильно, — искренне отвечает девушка, пытаясь заверить, что все хорошо, будто снова боится меня огорчить. — Царапины на самом деле пустяковые, не глубокие. Шрамов точно не будет. Думаю, что через пару недель ничего не останется.       «Шрамов точно не будет…» — кажется, меня, чуть ли не мутит от этих слов. Да, кажется. Вид крови, как и запах, ощущение липкости и тепла на руках, давно не смущает, а чаще взбадривает. И когда-то подобное зрелище на Яне Шварц не вызывал иных настроений. Настроений сжать кулаки до белых костяшек, чтобы наказать, живого места не оставить, до кровавого месива, чтобы за её капли крови кто-то поплатился море своим. Только вот досада, кого наказывать? Джульетту? Ту, у которой сработал банальный инстинкт самосохранения, чтобы защитить хозяина от опасности? И что, что от ложной, моя девочка сделала все как нужно, потому что наперед знала, какой приказ будет отдан, раз я призвал её. Да и какой спрос с животного? Джульетта действовала рефлекторно, как положено собаке, как всегда, делала, её если наказывать, то только за излишнюю расторопность.       Себя любимого, конечно, «наказать» не проблема и не в первой, но… будто это что-то изменит, и самое уязвляющее, никому не полегчает. Я обещал Яне, что ей будет хорошо со мной, что она будет в безопасности, нежели с этими жалкими охотниками, а что на деле? Ещё один несчастный случай? Сколько ещё должно произойти подобных несчастных случаев, чтобы все просрать окончательно? А Яна словно и не собиралась ничего говорить, если бы сам не заметил. Потому что боится или что? Ей легче быстрей все замять, по умолчанию, терпеливо проглотить, но помнить, как с ней несправедливо обошлись, прежде чем дали объясниться. Ни дав уже мне возможности все исправить — и вот это больней всего задевает. Уверен, что лапуля действует также рефлекторно, как Джульетта сегодня днем.       Неужели снова требуется напомнить, что я не как твои поганые дружки Винчестеры, которых кроме самих себя никто больше не волновал. И не использую, чтобы потом выкинуть, как ненужную вещь, с которой никогда не считались. Нет. Мы заключили сделку, Яна, мы дали друг другу общения. И я не дам тебе выставить все так, будто только ты выполняешь все условия, ха! Дорогая, я на этом кого-то только не съел, чтобы наивно рассчитывать на что-то другое. Сегодняшний инцидент с Джульеттой не должен был произойти, это действительно трагическая случайность и злое стечение обстоятельств. Признаю, что не все предусмотрел для твоей безопасности, но оступиться на одном и том же дважды, себе не позволю.       Появилась острая необходимость все это высказать ей в лицо, но стоило увидеть глаза девушки, как весь запал, как и до этого желание, угасает. Она не осуждает, не обижается, не ненавидит и не боится. В глазах моей девочки вселенская усталость, что места для радости не осталось, после удачного  завершения нашего серьёзного разговора в первую очередь для неё. Неожиданно мою грудь пронзает тупая боль, будто Джульетта меня посмел оцарапать. Что очень громко сказано. Слегка задела, потому что не умеет должным образом рассчитать силы. Если бы Джульетте стрельнуло в голову надавить на Яну когтями сильней и двинуть лапой вниз, то…       Вместо задуманного крепко прижимаю девушку к себе, обнимая за плечи, чтобы скрыть смятение от кровавого зрелища, промелькнувшего перед взором стоп-кадром:       — Прости, ангелочек мой. Я не хотел.

***

12 июня 2013

      Первое, что я обнаружила, когда проснулась, отсутствие тепла рук обнимающих меня сзади и дыхания щекочущий затылок. Второй скомканной мыслью было, что я умудрилась уснуть в одежде. Снова все как-то нелогично. Неужели, это был сон и Кроули не вернулся после того, как перенес нас в мою комнату? Если демон оставался на ночь, в одежде, бесспорно, мне бы не дали уснуть.       Не открывая глаз, лениво поворачиваюсь на другой бок, между ног скомкав одеяло, протяжно вздыхая. Носом утыкаюсь в другую подушку, сомнения по-новому закопошились под закрытыми веками, медленно, но уверенно прогоняя сон. Вместо него возвращая события вчерашнего дня.       Упрямо не хочу открывать глаза, прекрасно осознавая, что провалиться в глубокий сон больше не удастся. Поэтому отчаянно цепляюсь за сладкую полудрему, продолжая неподвижно лежать с закрытыми глазами.       И что, что вторая подушка пахнет его одеколоном? То с какой периодичностью мы придаемся плотским утехам на моем диване это более объяснимо, чем обратное. Покоя не дает другое. Кроули перенес меня в комнату и сказал «подождать его», а если я уснула в одежде, следовательно, он не вернулся и решил больше не беспокоить. Да, вчера его решимость на что-то большее значительно поубавилось, когда мужчина обнаружил ссадины. Не думала, что насовсем отобьют, но… если это был сон, то очень правдоподобный. Настолько реалистичный, что я и сейчас чувствую еле уловимый запах алкоголя в комнате.       Я не помню, как уснула. Сейчас, кажется, что и вчерашний вечер не вспомню достаточно четко, но нет. Стоит уцепиться за одно вспоминание, следом в сознании всплывает последовательная связь. Помню, что до последнего не верила, что Кроули не собирается меня пытать, что эмоции на лице мужчины это не притворная маска, за которым прячется адский палач. Но когда почувствовала, как в промежность упирается его эрекция — из моей  груди вылетел очень тихий и незаметный вздох облегчения. Хотя хотелось судорожно вздохнуть полной грудью, как делают люди, выбравшись из пучин подводного плена. Потом уловив настроение Короля ада, пыталась себя растормошить, чтобы более уверенно отвечать на его ласки. Кроули, как и всегда, делал все, чтобы возбудить меня сильнее, чем он сам возбужден, все его действия были приятны, однако внутри ничего не отзывалось в ответ. За наше непродолжительное «сожительство», в каких только ситуациях он не заставлял хотеть его здесь и сейчас, но вчера во мне все отключилось. Буквально. Даже сейчас больше осознания, что моя маленькая надежда на чудо оправдалась и я все ещё жива, спокойно лежу в своей комнате, и никакая опасность не угрожает.       А ещё помню, что промелькнула мысль остановить Короля ада и попробовать, объяснить, что я все также хочу его, но не в состоянии ответить взаимностью то, как он того хочет. Что день выдался слегка ужасным и мне требуется немного больше времени, чем ему, чтобы прийти в норму. И тут же резко себя одернула, словно звонкой пощечиной. Кроули не любит отказов, а после все моих выходок до дня икс и подавно никогда больше не стерпит слово «нет» из моих уст. Я исчерпала весь доступный лимит, о котором не знала. Поэтому, когда демон поцеловал меня в шею, вынуждая открыться прикосновениям смелее, я прикрыла глаза и сделала, что он просил, выгнув спину подставляясь навстречу горячим губам. Лучше немного потерпеть, чем снова огорчать, Кроули проявил не демонское снисхождение, когда я не просто посмела обмануть, а скрыла потенциальную угрозу к его персоне. Сомневаюсь, что кто-либо заслуживал прощение за такой произвол, а он просто попросил, что всегда неизменно от меня просит — взаимности. Впрочем, ещё оставалась надежда, что Кроули постарается ещё немного и крышеностное желание обязательно появится.       Если бы я знала, что мужчина так отреагирует на ссадины, оставленные его псиной, то, как минимум, пришла бы на два часа раньше.       Успокоившись после небольшой истерики, сколько же я провозилась с раной, после обработки, подбирая прозрачные пластыри, и верхнюю одежду, чтобы подозрительно не бросалось в глаза. Я помню, что Кроули не нравятся любого характера повреждения на моем теле, до сих пор на Принца шипит, когда замечает мелкие укусы и царапины на руках. Не хотелось давать демону ещё повод для нападок. Конечно, адский пес принадлежит ему, но я успела увидеть, кого Кроули заочно успел сделать виноватой во всем случившимся. Да, он не стал это говорить в лесу, но… я знаю, какой нетерпеливый мой Дьявол в мелочах.       Я была готова стерпеть его недовольство, а в итоге опешила от извинений. И не просто извинений, чтобы разрядить обстановку, а искренних! За все время, особенно после дня икс, мне удалось увидеть разные и неподдельные эмоции Кроули, но вину и раскаяние за содеянное впервые… Более чем уверена, мне вновь удалось увидеть в нем человека. Все эти настоящие чувства, которые как падающие звезды мимолетно проскальзывают в его действиях, а ещё реже на лице, принадлежат человеку, а не демону. И уж тем более не Королю ада, который, несмотря на мое подавленное состояние без зазрения совести взял бы то, что желал в моменте. Он даже больше не вспомнил о фотографии, а спросил, насколько сильно причинил боль, хотя я не собиралась требовать каких-либо извинений. И в голову не могло прийти, ведь всегда во всем виновата я.       Пожалуй, я растрогалась также сильно, как три недели назад, когда Кроули проявил сочувствие после моего безобразного состояния. Он больше не стал настойчиво лезть с прикосновениями и поцелуями, а, все ещё крепко прижимая к себе, перенес в мою комнату и бережно усадил на расправленный диван. Всего на секунду, я успела увидеть, что мужчина растерялся и похоже не знал, как правильно поступить дальше. Непривычно беглый взгляд и запущенная ладонь в волосы.       Он видел, что меня нужно оставить одну, но отчаянно не хотел уходить. Хотел сказать что-то ещё, а не знал какие слова подобрать. Вчера я была слишком «уничтожена», чтобы должным образом на это отреагировать, что сейчас от осознания полностью просыпаюсь и приоткрываю глаза, смотря на пустую сторону дивана, которую обычно занимал Кроули.       Что-то в этом мне показалось неправильным.       Снова пасмурный свет из окон.       После Кроули присел рядом, накрыл ладонью мою руку, внимательно посмотрев прямо в глаза. Сказал, что скоро вернется и просил его подождать, а потом исчез. Я все ещё была изнеможенна, чтобы выполнить его просьбу, поэтому уверена, через минут десять погасила основной свет, оставив в комнате приглушенный свечение торшера, и прилегла на кровать. Если Кроули понадобиться от меня ещё что-то срочное то все равно разбудит, а если нет… Очевидно, мне дадут поспать, чтобы восстановиться после такого кошмарного дня. Очередного, к сожалению, в этом доме.       Наверное, я уснула сразу, раз не заметила, как провалилась в страну грёз, где мне приснился сон, который не посмел потревожить ни демон, ни человек.       Мне приснилось, что Кроули вернулся. Я не видела его лица, но знала, что это он, кто бы ещё мог так спокойно материализоваться в моей комнате? Характерные шаги к дивану, даже во сне возникла мысль, что вот он сейчас снова потревожит, но за спиной, совсем рядом почувствовала тяжесть чужого тела, мужчина присел на кровать. А когда цепкие руки потянулись ко мне, чтобы прижать к себе, а следом приглушенное дыхание, вперемешку с его одеколоном и сильным запахом алкоголя, чем ранее, все сомнения отпали. Это он, Кроули, Король ада, вернулся, как и обещал, чтобы… полежать в обнимку пока я сплю.       Тяжело представить такую картину в реальности, поскольку демон всегда меня немедленно будил от нетерпения, либо уходил по делам. Во сне же я окончательно расслабилась в его объятиях, особенно, когда Кроули аккуратно протянул левую руку под моей головой, подперев для удобства. Другую рукой обхватил талию плотней прижав. Ещё одно подтверждение, что это сон, в такой позе я обязательно почувствовала бы его эрекцию вновь. Чувствовала лишь, что носом мужчина зарывался в мои волосы, тихо вздыхая от наслаждения. Я не видела, но точно знала, что пальцами он тихонько играл с моей прядкой волос перед лицом.       А мог бы Кроули из реальности также со мной просто полежать перед сном? Возможно при иных обстоятельствах, ещё поболтать о какой-нибудь ерунде.       Нет, это был сон, очень реалистичный, но подсознательный плод воображения.       Если бы Кроули вернулся и увидел, что задремала в одежде, он бы решительно меня разбудил. Из принципа заставил бы раздеться, и необязательно чему-то быть дальше.       Распутав одеяло между ног, укрываю себя до самой шеи и закрываю глаза, решив ещё немного понаслаждаться спокойным утром после неспокойного вчерашнего дня.       Хочется думать, что этот сон приснился как знак к лучшему. Возможно, Кроули оставит меня сегодня в покое, как поступал ранее в подобных ситуациях. Ещё одна закономерность, которую я уловила. Демон не умеет нормально извиняться, но хорошо понимает, что от его резкого выпада произошел неприятный инцидент. Поэтому нехотя дает передохнуть от него же на следующий день. Радостно осознавать, что хоть какие-то крупицы совести у него остались. Точней у человека в нем.       Не то, чтобы я не хотела видеть Кроули сегодня, просто хочу убедиться, что вчерашние события не повлияли на наши сложившиеся отношения, и все осталось без изменений. Конечно, я не стала бы сегодня у него спрашивать в лоб, станет ли он меня пытать, господи, как же это было глупо. Ладно, оправдать себя можно, я была в ужасном стрессе. Тем более, если что-то бы поменялось, вряд ли я проснулась в своей комнате, как ни в чем не бывало. Все, как и сказал демон, ничего не меняется, и пора это уяснить.       — «… а пока Король, об этом даже не задумывается, ты и подавно не должна переживать, дорогая».       Но на душе все равно копошатся кошки, слегка возя когтистыми лапками. До смерти бояться вероятности, что Король ада когда-то узнает об ангельской благодати и то, что произошло вчера — реальность совсем не соотносятся с ожиданиями. Хотя появление адского пса и начало разговора, который походил на предварительный допрос, довели, чуть ли не до состояния клинической смерти. То, как Кроули смотрел на меня из тени, буквально предупреждая: «ещё один опрометчивый поступок, выраженный в необдуманных словах или не в правильном жесте, все закончится для тебя здесь и сейчас, Яна Шварц».       После такого сказать, что все прошло идеально язык не поворачивается, но если вспомнить подозрения и предчувствие чего-то зверского и нечеловеческого… Боже, все снова сводится к тому, что если бы что-то поменялось, Кроули дал бы мне об этом знать незамедлительно. И что, что Король ада, на него вчера тоже навалилось много новой информации. Которую теперь демон будет внимательно изучать прежде чем… Все же необязательно должно сводиться к пыткам? Думаю, вчера мы с Кроули это вполне доказали. Было бы желание. И неужели поделись я раньше о своем секрете, все прошло бы ещё спокойнее? Верится с трудом, не зря говорят, что всему свое время.       Может, я просто хочу увидеть его и…       Мысль обрывается, когда в комнате я уловила тихие шаги, при этом не услышав, чтобы открывалась дверь. Сцена повторяется, прямо как во сне, что мурашки проходят по всему телу, когда Кроули садится на кровать, только на этот раз не за спиной. Стараюсь сохранить безмятежность на лице и не открываю глаза, гадая, что же будет делать демон дальше.       Напряжение не успевает захватить все тело, точней появляется нарастающее, приятное внизу живота, когда руки Кроули оказываются под одеялом и начинают нежно поглаживать талию, ловко перебегая к одному участку, то к другому. Утром начинается слишком прекрасно.       (и где же подвох?)       — Ангелочек просыпайся… — мурлычет мужчина, опаляя ухо, горячим дыханием, а после невесомо проводит губами. Еле подавляю сильную дрожь по ногам, когда он начинает меня ласково целовать все лицо: лоб, глаза, нос, губы, щеки спускаясь к шее, спине и плечам, возвращаясь наверх, чтобы заново пройтись по влажной оставленной дорожке.       Я все ждала, когда Кроули перейдет к активным действиям, чтобы дать понять, что не сплю. Обычно мужчина действует более решительно и должен был, как минимум убрать одеяло и стягивать с меня брюки, а сейчас не перестает ласкать, но при этом не убирает для себя лишние препятствия. На этот раз я не сдерживаюсь и невзначай, рефлекторно приподнимаю бедра, которые прямо упираются в пах Короля ада. Почувствовав привычную эрекцию на месте, окончательно расслабляюсь, что позволяю приглушенному вздоху громче вылететь из груди. Вот теперь я уверена, что вчерашний разговор прошел успешно. Лучше показатель ещё поискать надо.       — Какая ты у меня теплая, нежная, прямо бархатная… — возбуждено шепчет Кроули над ухом. — Так и хочется взять и… м-м-м-м.. — не сдерживает тихого стона, руками обхватывает мои бедра сзади и сильнее прижимает к своей промежности всего на несколько секунд, чтобы следом резко отпустить. Чувствую, что демон навис надо мной, но больше не прижимается. — А ещё жуткая засоня. Все самое интересное пропустишь, если не откроешь глазки.       Голос хриплый, однако, в нем хорошо слышались командные нотки. Все ясно Сэр.       — Доброе утро, Кроули, — наконец-то неспешно открываю глаза и поворачиваюсь к мужчине лицом. — Обычно самое интересное начинается, когда ты появляешься в спальне.       — Доброе утро, — с теплой улыбкой проговаривает демон и вновь невесомо касается шеи губами, проведя до ключиц. Я была уверена, если дам знать, что проснулась он перестанет сдерживаться. Поведение Кроули не совсем характерно, особенно по утрам, если ему вздумалось меня разбудить. Может ли быть, что на него так действует чувство вины за вчерашнее? Что ж, не могу сказать, что мне не нравится. К этому можно привыкнуть. — Но сегодня все самое интересное ждет нас не здесь. Собирайся лапуля, буду ждать тебя на улице, — проговорил Кроули, быстро вставая на ноги, подправляя складки пальто и пиджака.       — Что? Зачем? — если до этого демон не замечал, что я давно проснулась, то сейчас спокойно мог догадаться. По привычке смотрю ниже пояса. Очень дурацкая привычка. Не такое сильное, но его желание все ещё наглядно выпирало из брюк. Куда Кроули так заторопился?       — Это сюрприз. Вставай и сама все увидишь. Я жду, — не оставив возможности что-либо спросить ещё, мужчина исчезает из моей комнаты, покинув меня обескураженной и все также в постели.       В голову сразу полезли нехорошие подозрения, словно тоже по старой привычке, однако не даю себя загрузить. По крайней мере, раньше времени. Да, поведение Кроули непривычное, но его тело говорит наперед. Ох-х, вот это я явно поднабралась у него, хотя данная привычка неплоха. Что же выходит? Ух, ты, Кроули возбудился, явно был не прочь провести в кровати до обеда и он даже не сделал мне замечание за то, что я вновь посмела уснуть в одежде. Теперь и мне интересно, что за сюрприз ожидает вне дома. Надеюсь, что никак вчерашний…       Встаю с кровати и сразу направляюсь в ванну, походу дела узнав время.       09:55       Умывшись, придирчиво осматриваю свой внешний вид. Если волосы удалось быстро привести в порядок, то одежда, как ни крути, выглядит помято, особенно рубашка. Ещё немного недовольно потоптавшись у зеркала, решаю не задерживаться. На темных джинсах почти складок лишних не видно, а рубашку прячу под слой синего пальто.       Ожидая увидеть на крыльце Кроули, озадаченно смотрю по сторонам, выискивая знакомую фигуру.       — Кроули? — спускаясь по ступенькам веранды, чуть громче проговариваю имя мужчины.       — Ангелочек мы здесь!       Услыхав голос демона по левой стороне дома, внутренне напрягаюсь, готовясь к чему-то, но твердо зашагала по нужному направлению. «Извини, Кроули, не могу я пока реагировать на твои сюрпризы иначе. Ты ещё не научился их по-нормальному делать, хотя и стараешься».       Я уже догадалась, чтобы не подготовил Король ада, это что-то явно придется не по душе. Не по душе — одно дело, пережить можно, совсем другое — выйти из угла дома и наткнуться на двух адских псов, от которых отделяло расстояние не больше двадцати шагов, красными глазищами уставившись прямо в мою сторону, точно поджидая легкую добычу.       «Господи! ЧТО ЗА ДЕРЬМО!» — хотела выкрикнуть я, но из-за спазма в горле, кажется, выкрикиваю что-то нечленораздельное и поскальзываюсь на ровном месте, толи потому что хотела резко развернуться и бежать, либо по вине мокрой травы после дождя. От паники не могу сразу встать на ноги, пытаюсь ничтожно руками двигаться назад подальше от чудовищ, когда Кроули закатив глаза, направился в мою сторону.       Какая же я дура!       Дура!!!       (Никогда он не даст оставить себя в дураках, и попытки не простит. Поэтому он вчера остановил адского пса. Так не интересно, слишком просто, тем более нужно было узнать новую информацию. Которая видимо его не удовлетворила, а теперь от меня можно избавиться Кроули, ты… ты решил натравить на меня сразу двух адских псов, чтобы они растерзали меня как какую-то игрушку во время игры?)       — Дорогая, ей-богу, с твоей порой вопиющей нерасторопностью, я до сих пор не пойму, как ты умудрялась столько лет охоться и остаться живой. Или как минимум смогла сохранить все конечности в целости. Чудо, не иначе, — усмехается Кроули, как ни в чем не бывало, помогая мне встать на ноги. Я была уверена, что он потащит меня к адским гончим, либо толкнет в их сторону и отдаст команду «фас». Однако мужчина начал стряхивать с моего пальто прилипшие от влаги траву и листья.       — Зачем они здесь?! Кроули ты хочешь… ты.. что ты… — буквально задыхаюсь от того, как сердце бешено сокращается, грозясь, в конце концов, остановиться. Крепко хватаюсь за его правую руку, как за спасательный круг. В данной ситуации, демон действительно являлся спасательным кругом от адских тварей. Точней как соленой круг.       — Я хочу познакомить вас поближе, — деловито изрек Кроули, подправив мой воротник.       — ЗАЧЕМ??! — истерично кричу ему в лицо, чтобы он наконец-то дал внятные объяснения своего поступка. За что опять мне все это?!       — Чтобы ты такой нервной не была, ангелочек мой! — в тон кричит Король ада, теперь точно переведя все свое внимание на меня, а я, уловив движение за его спиной, замерла как тушканчик с поднятыми ушами и выпученными глазами, кое-как краем слуха продолжая слушать, что говорит Кроули. Псы. Они молниеносно отреагировал на изменение в голосе хозяина, и напряглись, готовые в любой момент броситься на потенциальную угрозу. То есть на меня. — По лицу читается — мрачные мысли снова парадом маршируют у тебя в голове, поэтому оставь их при себе, прошу. Яна, вчерашнего инцидента не должно было случиться. Признаю, что я не все предусмотрел, из-за чего ты незаслуженно и преждевременно попала под горячую лапу. Яна-а, — Кроули обхватывает мое лицо ладонями и слегка поворачивает на себя, заставляя посмотреть прямо в глаза. Мое дыхание сбилось настолько, что я учащенней задышала открытым ртом, чтобы взять в себя в руки и попытаться успокоится. Чувствую, как большим пальцем демон поглаживает мою холодную щеку. — Не переживай, все будет хорошо, — более вкрадчивым голосом продолжил Кроули также желая успокоить меня быстрей. — Обещаю, что с тобой ничего плохого не случиться, тем более, когда я рядом. Не надо бояться. Я не позволю им навредить тебе. Мои песики должны просто узнать тебя получше. Принюхаться. Чтобы потом ты могла быть, как дома, даже с моими псами ада под боком. Смелее, пошли.       Пока ты не решишься дать прямую команду прикончить меня? Чтобы потом было быстрей и удобней? Так что ли? Какие-то странные благие намерения. Господи, Кроули, ну зачем нужно было портить такое замечательное утром после кошмарного дня ранее. Повторения захотелось? Я чувствую себя дома, когда адских псов не вижу на пороге. Мне одной адской твари не своей жизни хватает с лихвой и это ты!       — Да ты смерти моей хочешь… — обреченно стону я, идя с Кроули за ручку к адским церберам. Мне не показалось. Эти монстры выше нас на пол головы, один так на все две. Ну, хорошо, предположим, Кроули действительно хочет познакомить меня поближе со своими любимыми питомцами, чтобы избежать повторения вчерашнего инцидента. А где гарантии, что они, случайно мне руку или ногу не отгрызут? Пусть из глубин ада, это животное и никогда не знаешь, что может быть у него на уме.       Хотя, Кроули вчера искреннее распереживался от одних только мелких ссадин. Если отталкиваться от того, как закончился наш разговор вчера и начался сегодняшний день, нет никого смысла со мной расправляться. Он не кровожадный безумец, а расчетливый Король. Мне, конечно, понравилось, и было радостно, что демон раскаялся в своем проступке, но как-то не хочется лишний раз повода допускать. Только не за мой счёт.       Черт возьми, надеюсь, ты знаешь, что делаешь мой Дьявол.       — Как раз такие не хочу, поэтому все это делается, чтобы отныне ты была в безопасности. И вообще не тебе такое говорить, лапуля, — ухмыляется мужчина.       До меня сразу доходит, что Кроули намекает о личном разговоре, который произошел три недели назад. Да он издевается что ли? Не хочу я умирать! Сейчас точно не хочу.       — Я тогда была расстроена и очень пьяна, — ответила я без улыбки, всем видом показывая, что мне не нравится его безосновательное предположение и шутливый тон.       — Да-да, я помню, а ещё очень хотела выпить и поговорить по душам.       Я возмущенно вырываю руку из ладони Кроули и беспомощно, но посылаю взглядом, говоря все наперед, что думаю на его счёт. Если бы не воспитание и сложившиеся ситуация так бы и дала по губам, чтобы стереть эту лукавую ухмылочку. Бесит.       — Все молчу-молчу, мой ангелочек, только не сердись! — Кроули вновь берет меня за руку, слегка сжимая пальцы в примирении. — А то Ромео и Джульетта не так все поймут.       — Ромео и Джульетта?.. — недоуменно повторила я за ним, пока до меня не дошло, что неволей повысила голос от волнения. — Ты… ты назвал своих адских псов Ромео и Джульетта? Серьезно Кроули?        — Да ты бы видела, как они полюбили друг друга с первого взгляда, даже я равнодушен не остался.       А нынешний Король ада оказывается, не лишен извращенной романтики и сантиментов, кто бы мог подумать. Интересно кто же вчера мне чуть голову не оттяпал? Ромео или Джульетта? Кажется, Кроули вчера прокричал её кличку... точно, а я сразу и не поняла, не до этого было. Я не помню, какого размера она была, да и вообще они похожи внешне, но не удивлюсь, если это сделала верзила.       — Джульетта, которая чуть…? — я специально не договариваю, неопределенно взглядом покосившись на более крупного адского пса. Мы подошли к ним настолько близко, что чувствовалось их зловонное дыхание, а тихое рыканье заставляло сердце вжиматься в пятки. Было достаточно протянуть руку, чтобы до них дотронуться. Пес поменьше напряженно стоял на четырех лапах, будто готовясь к прыжку, если нужно. А тварь побольше сидела смирно, но две пары кровавых глаз не сводя, следи за каждым моим движением, острыми ушами улавливая каждый мой вздох.       — Вот тебе грубый пример, чтобы не путаться, — Кроули отпустил мою руку и встал между двумя собаками, воодушевлено заговорив. Желудок завязался в тугой узел от этой картины. Хорошо, что я не завтракала. — Джульетта как бельчонок: поменьше, реакция превосходно быстрая, но отсюда спорный результат — делает, потом думает, впрочем, ты сама в этом убедилась вчера. Более агрессивна. Собственница, за свою «семью» все порвет, и глазом не моргнешь. Зверский аппетит. Ромео больше похож на лосяша: здоровяком вышел даже по адским меркам, как видишь, — демон переложил руку на другого пса, который все это время спокойно сидел, только на первый взгляд. От него чувствовалось больше скрытой опасности, чем от взвинченной Джульеттой готовой вновь броситься на меня без приказа. — Хитер и умен. Команды выполняет идеально четко, никаких перегибов. Воинственное хладнокровие, но почеши ему пузико и перед тобой, в сущности щёночек. Следит за Джульеттой, чтобы та не шкодила в мое отсутствие, — закончил он мило улыбнувшись, протянув руку, чтобы погладив за ушко Джульетту, а та несмотря на угрожающий вид… тихонечко завиляла хвостом, все равно не сводя с меня пристального взгляда.       — Кроули, чтоб ты знал, это ужасно! Не говори так больше, — стараюсь сделать замечание укоризненным тоном, а сама не могу сдержать улыбку от вырывающегося смеха. Мне очень не нравится, что демон на зло, при каждом удобном случае пытается задеть моих друзей, и даже младшего брата. Но… блин, я совру, если не скажу, что его слова напомнили мне Дина и Сэма Винчестеров, прямо перед глазами возникли их образы только в виде собак. Обычных собак, не из ада. Просто ужасно, однако это помогло немного расслабиться, на несколько секунд забыв о животном страхе.       — Как скажешь солнышко, — невозмутимо соглашается со мной Кроули, — а теперь подойди поближе.       Ноги приросли к земле, как не хотелось подходить ближе к этим чудовищам. Однако я доверилась Кроули, поэтому беспрекословно, дрожа всем телом, мужественно выполняю просьбу, но прижимаюсь к нему. Демон приобнимает меня одной рукой за талию и от этого простого действия я действительно почувствовала себя немного в безопасности. До следующей секунды, пока Кроули другой рукой не взял мою правую ладонь и не положил на опущенную голову Джульетты. Я остолбенела как мраморная статуя, не в силах погладить крупную голову, скорей лошади, чем собаки. Только на краешке сознания смогла как-то заметить, что шерсть у адских псов, словно густой дым, очень холодное и плотное, которую можно на ощупь сжать пальцами и при желании выдернуть. А ещё удалось рассмотреть поближе то, что я бы не желала никогда видеть настолько близко у своего лица. Захотелось крепко зажмурить глаза прямо как вчера под лапами Джульетты. Длинные и острые когти, как лезвия на перчатки Фредди Крюгера, пожалуй, на несколько сантиметров длинней. Она случайно задела меня ими из-за длины, чисто физически, любого кто коснется лапа этого монстра не уйдет не невредимым. И клыки. Я никогда не замечала, что при закрытой пасти у адского пса торчат не одна пара клыков сверху, а две, тоже длинные, опускаясь почти до конца огромной пасти. Пока вся пасть не раскрылась в угрожающем оскале, во всей полноте обнажая остальные зубы по структуре схожие, как у пираньи. Только больше и длинней.       Кроули за секунду, прежде чем я сама поняла, что сейчас дернусь, чтобы вырваться из его объятий и бежать, сильней прижимает к себе, полностью обездвижив. Пугливо скосив на него глаза, я была уверена, что увижу разгневанное лицо мужчины, но нет, он внимательно наблюдал за Джульеттой, все ещё моей рукой поглаживая черный лоб. Ещё через несколько секунд доходит вместе с болезненной дрожью по всему телу, что он буквально спас мне жизнь. По всей напряженной фигуре адского пса видно — она готова броситься, если не команда хозяина даст зеленый свет, то инстинкт преследование жертвы, как у многих хищных зверей, и необязательно из ада.       В голову полезли воспоминания из школьной скамьи, как на уроке ОБЖ учитель объясняет, что при встрече с медведем ни в коем случае нельзя давать деру. «Затея логичная, но бесполезная» — здесь то же самое. Только у меня есть защита, даже получше сигнального устройства вроде фальшфейера или соленого круга на охоте. Хорошо, Кроули, кажется, я поняла, что безопасности только рядом с тобой.       Однако в глазах снова чуть не почернело, как при обмороке, когда Кроули слегка наклонился, и его лицо оказалось нам одном уровне с пастью Джульетты. Моей рукой он продолжал наглаживать огромного зверя из-за чего, похоже, тот сильнее злился. Мои ноги подкосились, а легкие не могли принять новый глоток воздуха, глаза расширились на пол лица от ужаса и страха.       — Ты же не ослушаешься папочку, Джульетта? Вот так, умная девочка, — ласково проговорил Кроули. Я увидела, как псина на секунду скосила взгляд на демона, словно немо спрашивая, может ли она уже накинуться на меня, чтобы разорвать, став не умной, а лучшей и единственной девочкой в его окружении. Боже, до чего же умное зверье! Им бы ещё немного интеллекта и пред нами были бы новые левиафаны.       — Кроули она сейчас укусит тебя за лицо, либо мне руку отгрызет! Пожалуйста, перестань! — кое-как бессвязно вымолвила не в силах отвести от них взгляд. Я боялась моргнуть, и в следующую секунду видеть вместо лица мужчины окровавленное месиво. Если адские псы нападут на Кроули мне не выбраться отсюда живой.       — Ничего она не сделает, пока я не скажу, — фыркнул Кроули, но приподнимается, удлиняя дистанцию между своим лицом и мордой Джульетты. Громкий вздох облегчения все также с дрожью выпадает из моих губ. Свободной рукой сильней сжимаю руку Кроули, словно чтобы лишний раз убедиться, что он жив и здоров.       — Это действительно должно помочь и они примут меня? — без понятия, чего ожидал мой Дьявол, но даже его адские псы не желали видеть во мне что-то ещё кроме живого и аппетитного мяса. Пока живого.       — Не знаю, ангелочек, я ещё никого настолько близко не знакомил со своими песиками. Но они умные и обязательно все поймут.       То, с каким невозмутимым лицом Кроули переложил мою руку на Ромео, где-то в области мускулистой груди окончательно добивало надежду на благополучный исход от всей этой затеи. Которая изначально мне не понравилась, но право отказаться даже не допустили.        Никого настолько близко не знакомил?! Наверное, потому что понятно, что априори это ничем хорошим закончиться не может! Черт побери, тебя, Кроули, если ты Король ада это ещё не значит, что можешь менять природу других существ, даже если тебе кажется, что знаешь и разбираешься лучше всех. Ребята учили меня, что адские псы слушают и служат только демонам. Сколько раз я сама была свидетелем жестоких зрелищ, подтверждая их доводы, написанные кровью, что стало с бедняжкой Джо? С какой стати им сейчас принимать человека, на которого обычного ведут охоту? Тем более бывшего охотника, они настолько умные, что уверена и это учуяли во мне. Неужели Ромео и Джульетта безгранично верны тебе, что осмелиться пойти против своей природы?       Ромео не стал вставать на дыбы и злобно скалиться на мою «ласку». Мне показалось, что пес кинул на меня снисходительный взгляд и неслышно фыркнул толи рыкнул, как от назойливой мухи прицепившись к нему. Однако от безмолвной массивной фигуры все ещё исходило больше угрозы и опасности, чем его от бешеной подружки. Как и говорил Кроули: «команды выполняет идеально четко, никаких перегибов». Ему не нужно терпеть или выпрашивать приказа от хозяина. Он уверенно ждет, потому что знает, команда непременно последует, нужно лишь дождаться нужного часа. Эта верзила чувствует, что мой срок контракта ещё не истек. Значит незачем торопиться.       Хорошо, что хотя бы одна адская тварь не кинется на меня в сию секунду. Слабо, но успокаивает.       — Похоже, Джульетте я совсем не нравлюсь, — кисло отзываюсь, уже сама осторожно поглаживая Ромео. Кроули отпустил мою руку и с не скрытым восторгом наблюдал за нами.       — Ну ещё бы, она же из помета Рэмзи, из того самого спасенного. Впрочем, все адские псы её потомки, но Ромео за десятым поколением, поэтому у него не такой скверный характер.       — Кто такая Рэмзи? Ещё один твой адский пес? — с ужасом предположила я, что к нам может присоединиться третья гончая. Да сколько у него верных любимцев, целая адская свора? Пожалуйста, хватит, моя нервная система не выдерживает такой нагрузки, я только недавно привыкла к тебе, мой Дьявол.       — Не просто адский пес, а тот самый пес, — Кроули перевел любопытный взгляд на меня. — Первый пес созданным Богом.       — Я думала все, что связано с адом, создал Люцифер, — Бог создал адских псов? Недопонятый гений, блин.       — Распространенное заблуждение, лапуля, но Люцифер создал только демонов, испортив лучшее творение Бога — душу человека. Впрочем, участь Рэмзи была незавидней тех же левиафанов. Бог собирался уничтожить всех гончих, пока не появился наш знакомый напыщенный падший архангел и не спас беременную Рэмзи, — Кроули поморщился в легком отвращении об упоминавшем. — Чтоб ты знала, Рэмзи — своевольная тварь и непослушная сука, она подчиняется только Люциферу, поэтому, как и хозяин, всегда взаперти. Впрочем, чего тут дивиться? Первые собаки вышли злобными зверюгами, но преданными.       Недопонятый гений или детина на попечении у самого себя? Чем больше узнаю о Боге, тем больше складывает впечатление о депрессивном подростке, которого никто вокруг не понимает, вот он и занимается в самовыражении, создавая самых невообразимых чудищ на свете. Что сказать, у каждого бывает ранее творчество, прежде чем прийти к своему «стилю». В редраве следующие собаки вышли намного лучше, чем в первоначальной задумке. Хотя всегда остаются фанаты первоначальной идеи.       — Если Джульетта вылетая Рэмзи, как ты смог приручить её? — не без любопытства спросила я, продолжая поглаживать Ромео, который вообще перестал обращать на меня внимание, в упор наблюдая за хозяином, как Джульетта, неотрывно за мной, прекрасно понимая, что говорю о ней.       — Ох-х, терпение и ласка, и не таких упрямцев нагибала, тебе ли не знать, — немного наклонив голову на бок, с неподдельной теплотой проговорил Кроули, поглаживая Джульетту. Пока его рука находилась на ней, оскал ослабевал, но стоило мужчине хотя бы немного поднять руку, как морда вновь кривилась в жуткой гримасе. Это выглядело бы забавно, не будь так страшно.       — Ну да… — тихо хмыкнула я в ответ, не зная, чем возразить. Вероятно, потому что в душе понимала, что Кроули прав, но не хотелось признавать это вслух. Он хорошо все видит и знает, а щекотать самолюбие демона сейчас, как-то настроения нет.       — Адские псы стали моей отдушиной, до того как я стал демоном, — продолжил говорить Кроули правой рукой зарывшись в шерсть Джульетты. Он отпустил меня, но я все равно старалась держаться как можно ближе. Слушая Короля ада, я снова услышала тихие отголоски человека, что не заметила как мое внимание было поглощенном им. — Еще, будучи жалким и очередным грешником в котле я смог найти к ним подход, что пытки с псами были чуть ли не в радость, некой передышкой от всего. Пока другие вопили от боли, я почти что общался с ними. Своеобразная терапия в аду. Каждому демону перекрестка полагается адский пес, который будет забирать душу клиента по истечению десяти лет. Тогда у меня уже была Джульетта, которая беспрекословно слушалась и была предана только мне. Но она не совсем подходила для работы с душами, поэтому после небольших уговоров я заприметил Ромео. Хороший мальчик, с ним было намного легче. Впрочем, ещё при человеческой жизни я больше любил собак, чем кошек. Однако признаю, что вторые приносили немалую пользу, а порой могли дать больше в некоторых... сверхъестественных вопросах.       (боже, он же слепо их любит)       (Кроули ты умеешь любить кого-то кроме себя?)       Да, кости кошек чаще используют для ведьминских мешочков и прочих атрибутов, нежели собак. Бедные мурлыки. Сюда же можно отнести и кроликов. Правильно Дин говорил, что ведьмы — мерзкий народ.       То с какой нежностью, даже с некой бережностью Кроули говорил об адских псов, если не располагало, то заставляло посмотреть на этих зверюг под другим углом. Впрочем, не так ли я стала смотреть на их хозяина совсем недавно? Что под кожей чувствую, как угол ещё больше смещается и становится круче от первоначального отрезка.       — Я так-то собак тоже люблю, — честно и открыто отвечаю и отчего-то сразу смущаюсь, словно сморозила какую-то глупость. Но увидев на лице мужчины бесхитростную заинтересованность, продолжаю увереннее. — В детстве точно любила и хотела больше, чем кота. Собаки всегда подкупали своей верностью и безграничной любовью к хозяину.       — Правда? — добродушно усмехнувшись, спросил Кроули.       — Да, но мама видимо догадывалась, что поначалу ей придется больше возиться собакой. А с кошкой всегда чуть меньше хлопот, — стараясь не смотреть оскал Джульетты и лишний раз не двигаться, чтобы не провоцировать, слабо усмехаюсь, смотря на лицо Кроули. — Возможно, она просто хотела больше котёнка, чем щёночка…       Мама, когда принесла Рыжика домой, поведала историю, что нашла того на улице и не могла оставить, поскольку на дворе был глубокий ноябрь. Сказала, что сама судьба привела маленького Рыжика в наш дом, чтобы подарить его на мое пятилетие, поэтому она и папа не смогли купить мне щеночка как я просила. Маленькая я очень сильно впечатлилась от этой истории, что сто раз забыла о собаке и благодарила кого только можно, что Рыжику выпал шанс на жизнь с моей семьей, где его будут всегда любить и оберегать. Совершенно не обратив внимание, что для трехмесячного котёнка из улицы он был до неприличия ухожен и чист.       Задумавшись о прошлом, я снова растерялась, когда Кроули взял мою ладонь, убирая с головы Ромео. И застыла на месте от изумления, когда демон прижал руку к своей щеке, задевая кончиком носа, опаляя теплым воздухом пальчики. Мои щеки наверняка загорелись румянцем, а дыхание на несколько секунд сперло от волны жара, потому что демон робко улыбнулся и наклонил голову на бок, ближе ко мне. Вдруг стало так тихо. Слабый ветер не утихал, мягко продолжая ворошить наши волосы и подол пальто. Джульетта перестала рычать, поэтому первый взгляд падает на неё. Она, пожалуй, также, как и я на неё, удивлено и вопросительно смотрела на своего хозяина, искренне не понимая, что он делает и как ей следует реагировать. Окончательно «добивает» Ромео, что чуть глаза не вылетели из орбит, когда я увидела, что он встал на все четыре лапы и завилял хвостом. Сейчас в красных глазах рассматривался чистый интерес, что тот выпустил язык из пасти, учащенно задышав, и прямо как Кроули, наклонил голову слегка набок.       Не может быть.       Кроули смог найти точку опоры, чтобы адские псы перестали меня воспринимать, как угрозу и очередную жертву. После такого с охотой поверишь, что никто не знает лучше адских псов, чем нынешний Король ада. Боже, Кроули, ты, по-видимому, и верных любимцев время от времени доводишь своим поведением. Хвостатые, кажется, я сейчас вас понимаю, как никто другой. Американские горки, черт их возьми. Или своеобразная любовь нашего хозяина.       — Джульетте понадобиться больше времени, чтобы к тебе привыкнуть, но она уже понимает, что трогать тебя нельзя, — проговаривает Кроули, скостив на меня серьёзный взгляд. — Все из-за вчерашнего. Если бы Ромео был на месте, я бы призвал его, а не эту шкодницу. Он бы не стал на тебя нападать без моей прямой команды, — с плохо скрываем сожалением, подтвердил демон мои мысли ранее. А я не скрываю, что понимаю и постараюсь не обижаться. В конце концов, я вижу, что Кроули старается все сделать для моей безопасности и правда, ценю эти усилия. Несмотря на их порой предосудительные последствия. — Тем более пусть не при радужных обстоятельствах, вы мельком виделись с Ромео ранее. Уверен, он запомнил твой запах, поэтому более сдержан.       — Это его ты привел, когда демоны Люцифера натравили адского пса на тебя и Брэди? — прекрасно зная ответ, все равно спрашиваю. Забудешь такой поганый день, как же. Однако, как ни сейчас осознаю, что именно тогда Кроули в первый раз поразил, заставив взглянуть на него по-другому — что не бросил, а вернулся с подмогой. Теперь я знаю, что в виде отважного Ромео.       — Да, лапуля. По твоему лицу, я заметил, что ты единственная кто тогда оценил его внушительные габариты по сравнению с той шавкой.       Кроули гаденько и низко засмеялся, что меня буквально отшвырнуло в прошлое, в тот поганый день. В тот самый момент, когда впопыхах села в машину, а со стороны открытой двери, которую не успела захлопнуть, резко появился Король перекрестков, придерживая её. Я не видела его лица, но четко услышала злорадный смешок брошенный ребятам:       — «Ставлю тысячу, что мой щёнок победит».       — А где вчера был Ромео? — спросила я заинтересовано и взаимно, наблюдая за гигантским псом с виляющим дымчатым хвостом. Если бы не страшные клыки с алым оттенком  он бы выглядел потешным, как обычный барбос.       — Собирал души с моих истекших контрактов, — невозмутимо откликнулся Кроули, к нашему счастью, смотря на собак, а не на меня. Чего я собственно ожидала услышать, спрашивая вопрос с очевидным двойным дном? Удивительно было бы услышать что-то иное, притупленное чутье охотника подсказывает — ничего другого адские псы по своей природе не способны. В первое очередь, это живая машина для убийств.       (или они могут быть обыкновенными собаками?)       (жаль, что не все псы попадут в рай)       — Из Ромео получился отличная гончая, от которой жертве никогда не уйти, — продолжил увлечено мужчина, что удивляло, как он любит говорить о своих питомцах и совершенно этого не скрывает. — Настоящий следопыт: для него не существует преград, любого достанет из-под земли, разорвет и в назначенный срок в общую копилку ада принесет. Джульетта же с её сложным характером просто идеальная злая собака, поэтому я частенько оставляю её на объектах, где требуется дополнительная и усиленная охрана, — Кроули отпускает мою ладонь, улыбнувшись поджатыми губами. «Когда он так улыбается, у него щеки становятся, как у харизматичного хомячка». Господи, нашла, о чем думать сейчас… — Думаю первоначальный контакт между вами налажен весьма благополучно, давай углубим его. — «Благополучно? Углубить?! Хотя… если воспринимать должное, что адские псы и мокрого места от меня не должны были оставить, пожалуй, демон прав. Все весьма проходит благополучно, что я перестала прижиматься к нему сильней и трястись от страха». — Было бы отлично угости ты их любимой вкусняшкой, но я решил, что на сегодня хватит тебе впечатлений на день.       — Их любимая вкусняшка какой-нибудь несчастный продавший душу? — прикрыв глаза, утомлено вздыхаю и сдерживаюсь, чтобы нервно не замотать головой. Кровавые картинки все же успели промелькнуть перед закрытыми веками. И приятно, что Кроули на сегодня решил остановиться перегружать мою нервную систему.       — Для Джульетты иногда не продавший, а случайно попавший ей на глаза. Поэтому перейдем к более безобидному делу, к играм. Они очень это любят, давненько я не уделял своим песикам столько времени. Смотри, как сейчас синхронно завиляют хвостиками.       Кроули отпускает руку в левый карман пальто, откуда вытаскивает шершавый черный шар умещающегося в ладони, от которого его песики буквально подорвались на месте, высунув языки из вонючих пастей, что отдало теплой волной тошнотворного смрада. И действительно энергично завиляли хвостами, как газонокосилки, скашивая траву под собой, еле удерживая себя на месте. Даже Джульетта потеряла ко мне всякий интерес. Удержав несколько рвотных позывов при себе, я присматриваюсь к «мячику» и недоуменно вкинув бровь, спрашиваю:       — Это что… пушечное ядро вместо мяча? Хотя, наверное, обычные мячи долго не выдерживают под зубами адских псов.       — Если бы просто не выдерживали, моментально лопаются, как воздушные шары, — подправляет Кроули. — Не переживай, оно не тяжелое, чуть больше одного килограмма веса и в ладошке удобно помещается для броска. Уверен, тебе это по силам, дорогая. Вот держи, — вытащив из внутреннего кармана все того же пальто пару черных кожаных перчаток, протягивает мужчина, — чтобы руки не запачкать. Кстати, надеюсь, твой драгоценный Принц сейчас не на улице? Если Ромео и Джульетта заметят его, я могу не успеть их остановить.       Не знаю, насколько у меня лицо вытянулось от данной перспективы, но видимо сильно, раз Кроули не ухмыльнулся, как обычно, а нахмурился, будто сам опасался за жизнь и здоровье Принца. Я судорожно стала соображать, где в последний раз могла видеть своего домашнего любимца. Он был в нашей комнате, когда я собиралась после короткого прихода демона. По привычке, как выйти слегка потрепала его за мягкое ушко. Точно, Принц не стал лапками игриво перехватывать мою руку, потому что ещё дремал, поэтому никак не отреагировал, передернув потревоженным кончиком уха не прерывая сна. Хорошо, а как насчёт окон? В последнее несколько дней значительно похолодало, поэтому я перестала оставлять окнами открытыми, по крайней мере, по ночам. Если следовать логике, что я торопилась выйти на улицу, чтобы увидеть приготовленный сюрприз, то из головы должно было вылетело много привычных действий после пробуждения.       — Он дома, спит, — пробормотала себе под нос, оборачиваясь на особняк, вглядываясь в отраженный свет закрытых окон. С этой стороны дома окна моей комнаты не выходили, но я лишь уверенней повторяю, чтобы прогнать ненужные сомнения. — Да, точно, спит и дома.       — Чудно, — надев перчатки, Кроули протягивает мне пушечное ядро. — Дамы вперед. Только для начала разомни руку.       Я сделала, как попросил Кроули и совершаю первый нерешительный бросок, как можно дальше от дома. Джульетта, видимо до последнего не ожидая, что «мяч» бросит не хозяин дала фору своему возлюбленному, что тот сразу этим пользуется и в десяти метра от нас ловит ядро. Недовольно и громко фыркнув, Джульетта первая занимает позицию у ног Кроули, бросив недобрый взгляд в мою сторону. Ну, разумеется, характер такой же гаденький как у хозяина, только познакомились, а во всех неудачах и бедах виновата я.       — Неплохо, ангелочек, — удовлетворительно заключил Король ада, принимая ядро из пасти Ромео.       Дождавшись, когда Ромео займет исходную позицию рядом с Джульеттой, Кроули заносит руку за спину и мощным броском отбрасывает железное ядро, словно сам был пушкой. При всем своем желании я не смогу с такой силой бросить мяч далеко, хотя очень этому порадовалась, и чего греха таить, восхитилась. Чем адские псы дальше от дома, тем дальше от Принца, а значит и мне спокойнее.       На этот раз Ромео и Джульетта сорвались с места одновременно, пока на середине пути их траектории не встретились перед самым падении ядра. Я не знаю, что конкретно произошло, поскольку собаки успели довольно далеко отбежать от нас, но судя по эпичному пируэту Джульетты в воздухе, отчего массивная тушка перевернулась и смачно шлепнулась об землю, Ромео видимо неудачно подставил ей подножку, что сам чуть в моменте не потерял равновесие. Однако мордой на несколько секунд точно поелозил по мокрой траве, перед тем как найти в ней ядро.       Разинув рот от разыгравшиеся и непривычного действия четвероногих чудовищ из глубин ада, мы с Кроули одновременно повернулись друг другу лицом. Увидев в каре-зеленых глазах обоюдное и неизгладимое впечатление, откровенно рассмеялись в голос. Правда, профессор Люпин говорил, что лучшее оружие против страха — это смех, тем более в совместном веселье. Я убеждена, что игры с песиками у Кроули проходят обычно не так курьёзно. Ещё несколько минут назад адские псы виделись мне исключительно предвестниками страшной смерти, то сейчас неуклюжими, но ужасно забавными барбосами, которых снимают в смешных коротких роликах для интернета. Боже, не могу отдышаться, как смешно! Даже жалко, что они отбежали далековато, хотелось бы увидеть охреневшую от жизни морду Джульетты в воздухе поближе.       — Не смейся при Джульетте над ней, лапочка о-о-очень злопамятна, — прочитав мои мысли на лице, сдержанно подсмеиваясь, прохрипел Кроули. Почувствовав под ногами знакомый топот лап, не оборачиваясь в сторону влюбленной парочки и не растерявшись, я прижимаюсь к мужчине и прячу лицо, носом упершись ему в шею, все ещё подрагивая плечами от смеха. Кроули все понимает и правой рукой крепче прижимает в ответ.       Успокоившись, улыбку я больше не могла стереть со своего лица, тем более, когда Джульетта перестала бросать грозные взгляды, сосредоточившись на «мяче» в руках хозяина, при удобном случае несильно клацая зубами у головы Ромео, мол: «не смей мешать!». Демон вновь передает железный шарик мне в руки, и на этот раз, дерзко и твердо запускаю пушечное ядро прямо в небо, откуда выглянул первый лучик солнца.