Лис.

      Брать работу на дом было очень плохой идеей, в этом Олег убеждается, когда заходит в собственный кабинет. Или брать тогда, когда в квартире гарантировано не будет никаких посторонних лис. Хотя что уж теперь — сам привёл, сам оставил. Теперь уже ничего не сделаешь.       Причина его пошатнувшегося, в данный момент, эмоционального состояния крайне проста — Петров в своей лисьей форме опять разорвал отчёты и, кажется, сценарий «Вторжения». Нет, не кажется, если внимательнее посмотреть, то как раз он и будет. А Олег так сегодня надеялся на спокойный день. Не судьба.       — Саш? — тяфк с другого конца квартиры, мол, слушаю. — Зайди на минутку.       Петров недовольно сопит, но с нагретой лежанки встаёт. И хоть бы мысли в голове у лиса мелькнуть, что что-то может быть не то. Вообще ничего не шевелится ни у одной из сущностей. Менять свою ипостась ему сейчас совершенно не хочется, так что так и бредёт, постукивая когтями по паркету. Морду в кабинет суёт, для разведки и тут же едва не пятится назад. Ну, конечно. Забыл совсем.       Худ.рук перехватывает лиса за загривок, как мать котёнка, а после поднимает на вытянутых руках, показывая разгромленный кабинет. Саша тихо ворчит, но сбежать не пытается, всё равно бесполезно. Осматривает помещение с победным огнём в глазах и на любимого человека оборачивается: «чего, мол, расшумелся?»       Меньшиков только вздыхает. Что ж, раскаяния он получать и не собирался, всё равно бы ничего не вышло.       — Вот скажи мне, зачем ты сову разорвал? Она тебе мешала? — актёр принялся собирать обрывки, параллельно отчитывая лиса. — Чем тебе сценарий «Вторжения» не угодил, м? Отчёты в театр зачем порвал?       — Какую сову, Олеж? Не было сову, клянусь! — Петров, уже обернувшийся, стоит посреди кабинета и недоумённо глазами хлопает.       — Падежи не путай, — судорожный кивок.       Когда пару дней бегаешь лисом хорошо, если слова не забываются. Сашка ж не как все, если и отпускать свою животинку, то полностью. Чтоб и контроль у неё, и эмоции с желаниями — тоже её. А сам на задворках сознания отдыхает. Только потом вот такие вот казусы выходят.       — Просто, коротко, ответь мне. Зачем вот это всё? — Олег отрывается от бумаг, внимательно смотря на юношу. — Чем тебе бумажки — бумажки! — не угодили?!       — Они у меня тебя забирали. Соскучился я!       Соскучился. Весомый аргумент, конечно. Принимается.       — Только ты не учёл, что теперь мне из-за твоей глупости ночи две не спать. А, соответственно, времени на тебя у меня будет ещё меньше, чем до этого. Этого добивался?       — Ну, Олежааа!       — И спишь ты теперь отдельно.       Не помогают даже очень жалобные глазки. А нечего важные бумаги портить!