Лис.

      Олег Евгеньевич Меньшиков человек по-своему уникальный. И в общем, и в частном. Вот где вы видели Охотника — хорошо, его потомка в четвертом колене — умеющего перекидываться? Мне тоже не доводилось. А вот, сидит художественный руководитель театра им. Ермоловой у себя в кабинете в ипостаси волка. И пытается хоть что-то понять. Или принять, тут уж как посмотреть. Глазами круглыми хлопает, стараясь осознать.       — Рр?       Саша смотрит на всю эту картину не менее круглыми глазами. Не каждый день человек (по всем параметрам!) оборачивается прямо перед тобой. Петров очень надеется, что это просто глюк его уставшего мозга. Вот он моргнёт сейчас пару раз, а перед ним снова его Олег.       Уставший, замотанный, но — человек.       Не работает. Ни после первой серии морганий, ни после десятой.       Меньшиков смотрит как-то растерянно-устало. Кажется, уже смирился с неизбежным. Ворчит только, недовольно ушами дёргая.       — А мне-то откуда знать? — Сашка присаживается на колени напротив волка. — Вспоминай, давай, кто тебя проклясть мог? Или просто посылал. В ближайшие три дня, иначе раньше бы стукнуло.       Саша терпеливо ждёт, пока старший актёр вспоминает хоть что-нибудь. И радуется не меньше, когда у волка хвост начинает мельтешить от радости в разные стороны. Кое как набитое на ноутбуке имя не оставляет сомнений. Что-то от него Петров и раньше чувствовал, но чтобы настолько… Надо бы внимательнее в будущем к людям присматриваться. Лис ставит себе галочку в голову на эту тему.       Олег приходит в себя только через четыре дня — хотя разобрался Саша со всем уже на следующей после происшествия. Сначала ещё пытается порыкивать и на четыре конечности вставать. Что, кстати, довольно комично выглядело. А потом ничего, осознал себя обратно.       Правда, тяга к полусырому мясу не пропала.