Лис.

      Сашка начинает жаться ближе, когда только-только закрывается дверь кабинета. Позволяет ещё на ключ запереть, чтобы не было никаких неожиданностей, и даёт себе полную волю. Руками Олегу под рубашку лезет, целует куда попало. Получается почему-то всё время мимо губ. Меньшиков сам инициативу перехватывает, впечатывая актёра спиной в дверь и вырывая довольный стон.       Сашка прижимается, стараясь не то просто ощутить, что любимый человек рядом, не то стать его полноценной частью. По факту уже сейчас верны все варианты, какие бы ни были предложены. К рукам подаётся, стараясь ухватить как можно больше прикосновений. Соскучился очень. Вроде и уехал-то всего на пять дней, а кто ж мог подумать, что так изголодается. Была бы его воля — вообще бы от Олега не отходил. Но нельзя, не та страна, не тот статус, не то общество.       Сманить любовника куда-нибудь, где разрешены однополые браки, тоже не получилось. И, в общем-то, Сашка понимал. Тут у них всё. А что там будет — неизвестно.       От резкого укуса в шею Петров тихо стонет и запрокидывает голову, подставляясь. Руки давно уже жили своей жизнью, избавляя старшего актёра для начала от рубашки и проходясь по телу лёгкой лаской. Слегка по бокам царапает, зная, что нравится. И не только это, но в театре слишком многое не воплотишь, всё-таки в данном случае уши есть даже у стен.       Петров довольно охает, когда между ног вклинивается колено худ.рука. Глаза прикрывает, довольно постанывая и подаваясь к чужим рукам. Когда Меньшиков опускает руки на пах, юноша только губу закусывает. Нельзя шуметь. Несколько раз вдыхает и выдыхает, стараясь немного успокоиться.       И недовольно ворчит, когда Олег резко отстраняется. Ещё и головой машет, потирая глаза. Да и вообще весь выглядит как-то удивлённо.       — Олеж? — Сашка невольно дёргается в сторону любовника. — Что-то случилось?..       Меньшиков кивает, потом головой машет. Явно сам запутался, случилось что-то или нет.       — Уши, — взгляд вниз переводит. — И хвост…       Петров только сейчас осознаёт, что — да. И уши, и хвост. Как только полностью не перекинулся, непонятно.       — Это от переизбытка эмоций…       — Убрать сможешь? — Олег смотрит недоверчиво, но ждёт.       Сашка честно старается, минут так пять точно. Но всё, увы, напрасно. О чём и сообщает худ.руку.       — Тогда без секса, пока не уберёшь. Это уже зоофилия получается.       — Ну, Олеж! — Сашка делает очень печальные глазки.       — Нет, я говорю. Успокаивайся.       Петров только вздыхает. А что тут ещё сделаешь?