Rescuing the Princess

      На следующий день Майку пришлось оставить Уилла одного в гостинице, пока он сам отправился обновлять припасы для последней части их путешествия. Одна только мысль о разлуке с ним, пусть и всего на несколько часов, печалила его, но выздоровление Уилла было намного важнее его собственных эгоистичных желаний.        С тех пор, как он вышел из гостиницы, люди не переставали задавать ему бесчисленные вопросы. Откуда ты? С задания? Или просто собираешься осесть у нас на некоторое время? Их наглое любопытство лишний раз убедило его в том, что он сделал правильный выбор, оставив Уилла в гостинице. Будучи путешественником, Майк уже привык к подобному поведению людей. Жрец же совсем не нуждался в том, чтобы кто-то расспрашивал его обо всех тех ужасах, через которые ему пришлось пройти.       Майк уклончиво отвечал на их вопросы, говоря только то, что от него ожидали услышать: я убил чудовище, спас принцессу и собираюсь остаться здесь только на несколько дней, чтобы восстановить силы, а потом меня ждут новые приключения.       Грозный меч за его спиной, несомненно, производил впечатление на простолюдинов, и он мог с уверенностью сказать, что большинство из них были рады тому, что он не собирается задерживаться здесь. Майк решил сосредоточиться – по крайней мере, попытаться – на припасах, которые ему необходимо было тут найти, чтобы отвлечься от преследующего его напряженного шепота за спиной.       Добыча припасов заняла больше времени, чем он изначально рассчитывал, в основном потому, что Майк немного запутался в незнакомом окружении. Он вернулся в гостиницу лишь поздним вечером, кроме того, ему пришлось задержаться в конюшне, чтобы покормить лошадь, и только после этого он смог подняться к Уиллу.       Когда он наконец зашел в их номер, то с удивлением обнаружил, что жрец что-то рисовал на куске пергамента. Он был так поглощен своим занятием, что даже не слышал его прихода. Паладин не смог удержать свое любопытство и осторожно заглянул ему через плечо.       — О, это я? — спросил он, с легкостью узнав свои доспехи. Уилл в ответ коротко закричал, пораженный его появлением, и чуть не упал со стула.       — Б-боже, ты меня до смерти напугал, — отдышавшись, сказал он, держа руку на сердце.       — Прости, я не хотел, — Майк смущенно улыбнулся. — Я просто рад, что ты нашел себе занятие, пока меня не было. А где ты все это взял?       Он кивком головы указал на художественные принадлежности, и поведение Уилла тут же изменилось. Жрец виновато уставился в пол, прежде чем признаться.       — Я… наколдовал это.       — Уилл… — Майк вздохнул, подбирая нужные слова. Он понимал, почему жрец это сделал, но в то же время не мог не злиться на него. — Я знаю, тебе сложно не пользоваться своей магией, но ты никогда не поправишься, если будешь колдовать при каждом удобном и не очень случае.       — Тебя не было весь день, мне стало скучно! И я использовал всего лишь одно заклинание, — Уилл недовольно надул губы.       Майк заметил молчаливый упрек в его карих глазах. Он глубоко вздохнул и сел рядом с ним, стараясь выглядеть как можно спокойнее.       — Послушай, мне жаль. Я знаю, это отстой – застрять здесь. Но я беспокоюсь о тебе. И чем чаще ты используешь свои силы, тем больше времени уйдет на то, чтобы я вернул тебя домой, — после этих слов что-то изменилось во взгляде Уилла – что-то, чего Майк не мог уловить.       — Но… А если я не хочу возвращаться домой?       Паладин ожидал чего угодно, но только не этого. Он осторожно положил руку жрецу на плечо, надеясь, что это хоть как-то успокоит его.       — Но почему? Ты… ты там несчастлив? — одна только мысль об этом наполнила Майка яростью, потому что, может быть, он и знал его всего несколько дней, но этого было вполне достаточно для того, чтобы убедить его в том, что Уилл заслуживает целого мира.       — Нет, вовсе нет. Я люблю свою семью и хочу поскорее увидеться с ними. Но тогда… я больше не увижу тебя.       Майк знал, что это не должно было заставлять его сердце биться в несколько раз быстрее и чувствовать странное тепло внутри, но все же… В глубине души он был рад, что его чувства оказались взаимными. Но вместе с тем он понимал, что не может вечно жить с Уиллом в этом маленьком гостиничном номере, особенно когда семья жреца наверняка беспокоилась о нем.       — С чего ты это взял? Мы можем видеться и после того, как я верну тебя домой. Мы же друзья.       — П-правда? — неуверенно уточнил Уилл. — Просто… Я думал, что я обычное задание для тебя. Что ты сразу забудешь обо мне, как только получишь награду за мое спасение.       — Нет, конечно нет! Главная причина, по которой я стал паладином, это помощь людям, а не награда или слава. Я не собираюсь забывать о тебе, Уилл. Обещаю. Так что, пожалуйста, постарайся немного отдохнуть.       Уилл смущенно улыбнулся с осознанием того, что его страх исчез.       — Д-да, хорошо. Я постараюсь.

***

      Той ночью Майк лежал лицом к лицу с Уиллом. Он просто не мог отвести от него глаз. Паладин ощущал непреодолимую потребность изучить и запомнить даже мельчайшую деталь лица Уилла. Однако, наблюдая за ним в течение некоторого времени, он вдруг заметил, что его умиротворенное выражение сменяется чем-то другим.       Через минуту Уилл уже метался во сне, брыкаясь с хриплыми криками, а Майк отчаянно пытался разбудить его. По бледным щекам катились слезы, и все его тело сотрясалось от ужаса. Наконец, спустя пару мгновений он распахнул глаза, выглядя так, словно только что побывал в аду.       — Демогоргон… Не дай ему с-снова забрать меня… П-пожалуйста…       — Уилл, успокойся, все в порядке… Здесь нет Демогоргона, только мы…       Майк нежно гладил его по спине, пока Уилл невероятно крепкой для только что проснувшегося человека хваткой держал его ночную рубашку. Жрец крупно дрожал, его мокрые волосы прилипли ко лбу. Без малейшего колебания Майк притянул его ближе к себе и обнял.       Уилл слегка расслабился, и Майк продолжил шептать ему на ухо всякие успокаивающие глупости. Он уткнулся лицом в шею паладина, и он определенно не собирался вдыхать его запах, но когда он это сделал, то сразу почувствовал себя в полной безопасности.       — Прости, я знаю, что слаб. Просто… Я не перестаю думать о… А что, если он не умер? Если он вернется за мной?       — Ты не слаб, Уилл. Если бы ты был слабым, ты бы не сидел сейчас здесь. И Демогоргон мертв, клянусь.       — Ты еще не рассказывал мне, как… как ты убил его.       Обычно Уилл не был тем, кто интересуется ужасными подробностями, но ему нужно было это знать, чтобы раз и навсегда убедиться, что опасность миновала. Жрец с трудом представлял, как паладин смог избавиться от чудовища, когда Уилл не смог победить его даже с помощью фаерболов.       — Я засунул ему в глотку горящий факел, а потом обезглавил, пока он пытался вытащить его. Даже чудовище не смогло бы пережить это. И если еще одно существо будет угрожать тебе снова, я буду рядом, чтобы защитить тебя, хорошо?       Майк не видел, как он кивнул, но почувствовал движение возле своей шеи. Его рука начала неосознанно перебирать мягкие волосы Уилла. Прежде чем он задался вопросом, не зашло ли это слишком далеко, Уилл довольно вздохнул, и Майк решил не убирать руку.       Они погрузились в уютную тишину, и Майк понял, что Уилл перестал дрожать. Волна странной гордости захлестнула его, когда он осознал, что именно ему удалось успокоить жреца. На мгновение ему показалось, что тот заснул в его объятьях. Возможно, Уилл предположил то же самое касательно Майка, потому что тихо прошептал, практически на грани слышимости: иногда мне хочется быть настоящей принцессой, чтобы ты захотел остаться со мной.       От этих слов у Майка перехватило дыхание. Он не был настолько глупым, чтобы предполагать, что речь идет только о дружбе, особенно когда ясно помнил, как сказал Уиллу, что ему обещали благословение на брак с принцессой за ее спасение. Но он понятия не имел, как реагировать на это.       Уилл, конечно же, не ждал ответа, потому что был уверен, что Майк не слышал его, поэтому уснул, прежде чем паладин смог подобрать правильные слова.

***

      Следующие несколько дней Майк пытался начать этот разговор, действительно пытался. Но он так и не нашел нужных слов, чтобы выразить свои чувства, объяснить, как даже от простого нахождения рядом с Уиллом у него приятно и волнительно покалывало в груди. Лицо Уилла начало приобретать нормальный оттенок, так что его здоровье больше не было хорошим предлогом для того, чтобы еще раз отложить поездку домой.       Поэтому сейчас Майк был в их номере, пакуя их немногочисленные вещи. Они отправлялись в путь следующим утром на рассвете. Он не ждал этого момента с нетерпением, скорее наоборот, он уже успел привыкнуть к почти семейному быту с Уиллом. С той самой ночи, как ему приснился кошмар, жрец каждую ночь проводил в объятьях Майка, в тепле и безопасности. Паладин ничего не говорил, в основном потому, что боялся, что это прекратится, если Уилл почувствует себя неловко, когда он заговорит об этом.       За несколько дней до этого он купил Уиллу хорошую чистую одежду. Они сожгли ту, которая была на Уилле в тот момент, когда Майк спас его, потому что она буквально пропиталась слизью Демогоргона. И Майк мог с уверенностью сказать, что после этого Уилл почувствовал себя лучше.       Была середина дня, и они не заказывали еду, поэтому оба удивились, когда кто-то постучал в дверь. Уилл вздрогнул и заметно напрягся, и Майк с сожалением подумал о том, что теперь он никогда не будет в полном спокойствии, не после того, через что прошел.       — Не переживай, я уверен, ничего серьезного, — он успокоил его, после чего открыл дверь.       Ему потребовалась всего секунда, чтобы узнать человека, стоявшего за дверью. И этой секунды хватило Джойс Байерс для того, чтобы снести его с дороги со скоростью урагана. Ее взгляд упал на Уилла, и прежде чем он успел что-либо сказать, жрец был заключен в самые крепкие объятья в своей жизни.       — Уилл! Мой мальчик! С тобой все в порядке, — слезно воскликнула она, обхватив его лицо руками, словно желая убедиться, что он настоящий, что он здесь.       Она пришла не одна. Неизвестный мужчина, старше Майка и Уилла, остался стоять около двери, выглядя таким же смущенным, как и паладин.       — Я Джонатан. Брат Уилла, — представился он. — До нас дошли слухи, что паладин остановился здесь с кем-то еще, и…       — И твоя мама просто не могла не проверить эту зацепку, — закончил за него Майк, наконец понимая, что происходит. — Прости, что мы не пришли раньше, чтобы вы знали, что с Уиллом все в порядке. Он был слаб, когда я спас его, и такой длинный путь мог убить его… Пожалуйста, входи, я уверен, тебе также не терпится увидеть его.       Как только Майк отступил в сторону, Джонатан тут же бросился к своему брату, чтобы обнять его. Все трое Байерсов плакали, и, несмотря на то, насколько трогательным был этот момент, Майк почувствовал себя не в своей тарелке.       — Мне очень жаль, что тебе пришлось так долго быть в том ужасном месте, Уилл. Я… Я сам хотел спасти тебя, но заклинание не давало никому из нашей семьи даже приблизиться к замку.       — Я… я знаю, — неловко признался Уилл. — Я сам заколдовал замок. Я не хотел, чтобы ты или мама пострадали, пытаясь спасти меня. То, что держало меня в плену… У тебя не было ни единого шанса против него.       Все в ужасе уставились на него. Майк мог только представить себе эту картину. Уилл, стоящий перед Демогоргоном, измученный и почти без маны, убежденный, что он умрет или что похуже, и решающий использовать последние остатки своей магии, чтобы защитить своих близких вместо того, чтобы пытаться спасти себя.       — Ты… ты это сделал? Я… Я боялся, что ты подумаешь, что мы бросили тебя… — Джонатан всхлипнул.       — Я знаю, что вы никогда не бросите меня. И в конце концов, Майк пришел спасти меня, так что все в порядке.       Его слова сделали Майка центром всеобщего внимания. Джонатан смотрел на него с бесконечной благодарностью, а Джойс отпустила Уилла, чтобы тоже обнять паладина.       — Ты сделал это! Ты спас моего сына!       На мгновение Майку показалось, что он задохнется, когда она утопила его в благодарностях и комплиментах.       — И он даже не рассердился, когда понял, что я не настоящая принцесса, — пошутил Уилл, и только тогда его мама отпустила Майка.       — Что ты не настоящая принцесса? Подожди, что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Джонатан, а Джойс отступила на шаг и смущенно улыбнулась.       — Ах да, именно это я и сказала тебе перед тем, как ты отправился на его поиски… Но не волнуйся, я все равно тебя вознагражу. Может, мы не самое богатое королевство, но ты спас моего маленького Уилла. Просто назови цену и…       — Мне не нужны деньги, — перебил ее Майк. — Вообще-то, я бы с большим удовольствием согласился на то, что мне изначально обещали. Итак, леди Байерс… Могу я получить Ваше разрешение ухаживать за Вашим сыном?       Она с Джонатаном не то что не успели ничего сказать, даже не успели удивиться, а Уилл уже высвободился из объятий брата и бросился к Майку. Он соединил их губы вместе, обнимая паладина за плечи.       — Ты хочешь быть со мной! Действительно хочешь! — радостно крикнул он, а Майк не мог перестать улыбаться.       Джойс громко прочистила горло, чтобы привлечь их внимание, и Майк бессознательно потянулся к руке Уилла. В этот момент он знал, что не откажется от его любви, даже если их не одобрит его семья, но это бы значительно облегчило положение.       — Что ж, ты спас Уиллу жизнь и, похоже, делаешь его счастливым, так что да, у тебя есть мое разрешение.       Майк не мог скрыть своей радости, особенно когда Уилл прижался к нему, слезы счастья катились по его покрасневшим щекам.       — Ладно, я все еще не понимаю и половины того, что здесь происходит, но добро пожаловать в семью, — добавил Джонатан.       Ему не нужно было говорить, как Майк будет сожалеть, если когда-нибудь причинит боль его младшему брату. Он мог сказать, что узы этой семьи были сильны и что они сделают все, чтобы защитить друг друга. Даже притвориться, что Уилл был дамой в беде, чтобы паладин отправился к нему на помощь.       — Теперь мы можем вернуться домой все вместе? — неуверенно попросил Уилл.       — Конечно, — Майк улыбнулся, мягко целуя Уилла в лоб. — С этого момента и до скончания времен, я всегда буду рядом с тобой.