Небо в твоих глазах

День за разговорами прошел быстро. Настолько быстро, что Итачи даже не заметил, как солнце начало постепенно золотить холмы, опускаясь к ним всё ниже. Это напомнило ему те дни, когда он и Шисуи уходили вместе на тренировки, проводя часы за обсуждениями той или иной техники. Пожалуй, он уже давно не ощущал себя так расслабленно среди людей. Как только Изао исчез, пообещав привести нужного человека, близнецы отправились в лес за провизией. Оставшись наедине с Ханикой, Итачи, наконец, позволил себе снять с лица непроницаемую маску, которую держал весь разговор. — О чём думаешь? — поинтересовался он, видя отстранённый взгляд девушки, направленный к холмам. — Ни о чём, просто… — она ненадолго замолчала, продолжая смотреть вдаль. — Не хочу, чтобы всё повторилось снова. В её голубых глазах Итачи отчётливо уловил беспокойство, всеми силами скрываемое за непринуждённостью. И это вызвало в нём отчаянное желание защитить Ханику. Прижать её к своей груди, но ещё больше — вырвать руки тому, кто причинил ей столько боли. Какая ирония. Ведь он сам сотворил с Саске почти то же самое. Да, не по своей воле и не из стремления захватить мир, однако факт остаётся фактом. Итачи всегда будет помнить о том, что сделал и сколько бы добрых поступков он не совершил, они никогда не исправят событий той роковой ночи. Однако теперь, когда девушка снова была рядом с ним, Итачи начал осознавать ещё кое-что. Что-то, что долгое время скрывалось в глубине его души, а теперь, словно дождавшись нужного момента, наконец, проявило себя. Вот она горькая правда — нельзя дать выход одним чувствам, одновременно подавляя другие. Рано или поздно они все вырвутся наружу. Итачи слишком долго прятал свои, нося маску безразличия, которая плотной стеной отгораживала его от мира. И когда пришло время разрушит барьер, он не был готов к последствиям. Не был готов к тому, что за светлыми и искренними чувствами последует ненависть к самому себе. Дару уничтожил клан девушки, стерев его с лица Земли, Итачи же уничтожил свой собственный — таких очевидных вещей было трудно не заметить. Однако Ханика упорно продолжала видеть в нём только хорошее, закрывая глаза на все его прошлые ошибки. Странный парадокс: с одной стороны, Итачи не мог противостоять эгоистичному желанию быть рядом с девушкой, с другой — ощущал глубокое отвращение к себе. И эта внутренняя борьба не давала покоя, всё больше и больше разъедая его изнутри. Как оказалось, открывать своё сердце кому-то намного сложнее, чем годами закрываться ото всех. Ведь обретая что-то настолько важное, всегда остаётся страх это потерять. Рука Ханики осторожно коснулась его плеча, вырывая из размышлений, а её взгляд стал настороженным. — Что-то не так? — Всё нормально. — ответил Итачи, придавая лицу спокойное выражение. — Не хочешь потренироваться? — Ещё бы! — ответила она с таким блеском в глазах, что это заставило Итачи сразу приободриться. — А то без моего любимого сенсея все навыки растерялись. — Меня не было всего два дня. — Ну вот — целых два дня без тренировок! Даже и не знаю, смогу ли я теперь попасть в мишень. Итачи не сдержал улыбку в ответ на ту, которой одарила его девушка. Ей не слишком удавалось сохранять серьёзность в такие моменты. Но эта игра определённо стоила свеч. — Видимо, мне придётся устроить тест. — Только не тест. — искренне запротестовала девушка. — Извини. Но здесь я устанавливаю правила. Ханика картинно сложила руки на груди, изобразив на лице полное недовольство. — Ладно, Итачи-сенсей, и каким же будет ваше первое задание? Её прищуренный взгляд так и норовил потерять свою стойкость, но девушка упорно держала важный вид. Было заметно, как она легонько покусывает губу изнутри, пытаясь не улыбнуться. У Итачи же в этом плане опыта было больше, и своё суровое лицо он не терял, даже наблюдая за её забавными попытками. Обнаружив подходящее дерево, он вытащил из-за спины кунай и направился прямиком к нему. Затем, вырезав на стволе крест чуть выше своей головы, Итачи непринуждённо развернулся. — Твоё задание. — он махнул кунаем назад, указывая им на крестик. — А, ты не мог бы… сдвинуться? — Это тоже часть задания. Теперь в глазах Ханики не было веселья. Вместо него там отчетливо проглядывало замешательство, вынудившее девушку потупить взгляд. — Я не буду метать сюрикены, пока ты там. — Ты настолько сомневаешься в своих силах? — в голосе Итачи был лёгкий вызов. — Просто… оружие может выскользнуть, а я не хочу тебя ранить. — Не волнуйся. Если сюрикен полетит в меня, я его отобью. — Точно? — недоверчиво поинтересовалась она, глядя то на крест, то на его голову. — Точно. — Тогда, ладно. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос и тяжело вздохнула. Ей не нравилась эта затея, но отказываться от неё она, похоже, не собиралась. Вытащив из своего новенького, набедренного чехла сюрикен, девушка зажала его между пальцами и уверенно подняла руку к глазам. Мгновение, и оружие стремительно полетело вперёд, однако, не дойдя до конечной цели, со звоном отлетело в сторону. Ханика вздрогнула, не ожидая такого исхода, а на её лице отразился страх. — Целилась прямо в глаз? — его спокойный тон и невесомая полуулыбка лишь сильнее вывели её из себя. — Это не смешно. — Разумеется, ведь эти глаза мне очень дороги. — Я серьёзно. — застонала девушка, чувствуя себя неуютно. — Мне не нравится это задание. Я не могу сосредоточиться, когда ты стоишь там. — Тогда забудь об этом. Твоя задача — попасть в мишень. — он снова указал на крест над своей головой. — Во время сражений тоже будет нелегко сосредоточиться, но ты должна видеть перед собой только цель. Всё остальное неважно. — Хорошо. — покорно ответила Ханика и снова достала оружие. Она прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, а затем, глядя точно на крест, выбросила руку вперёд. Раздался короткий свист, и сюрикен глухо воткнулся над черноволосой макушкой. Радостная улыбка не заставила себя долго ждать, и девушка тут же устремилась к Итачи, притягивая его к себе так сильно, словно он действительно мог быть в опасности. — Пожалуйста, не заставляй меня делать это снова. — попросила Ханика, прижимаясь щекой к его серому жилету. — Я ведь не тренировалась с детства, как ты. — Но отлично справилась. — заверил Итачи, нежно поглаживая её спину. — У меня был хороший учитель. — девушка подняла голову. — Только ему чертовски нравится доводить меня до инфаркта. На самом деле в её словах была доля правды. Нет, не в том, что ему нравилось доводить девушку, однако в этот раз он намеренно заставил её пройти это вынужденное испытание. Итачи просто хотел понять, какие чувства вызовет в ней подобная ситуация, и что он сам ощутит, отдавая жизнь в её руки. И если уж говорить откровенно, то своё задание он слегка исказил, ведь первый сюрикен не угрожал его жизни. Однако Итачи решил проверить, какой будет реакция Ханики, когда она поймёт, что могла его убить. Было ли ему стыдно за это? Отчасти да, но с другой стороны, он не смог найти более лёгкого способа опровергнуть свои сомнения. Слишком уж много счастья досталось такому, как он. Слишком уж всё это казалось нереальным. «Надеюсь, ты никогда об этом не узнаешь.» — думал он, крепче прижимая Ханику. — Эй, голубки, отлипайте уже друг от друга! Пора готовить наш супер-мега-крутой план! Девушка устало застонала, подняв на Итачи глаза, выдающие покорность судьбе. — Идём. Близнецы до сих пор не объявились, вот только на поляне, помимо самого Изао, стоял ещё кое-кто. И этот человек, заметив приближение двух молодых людей, подозрительно сузил глаза. А затем… Итачи упустил тот момент, когда Ханика дёрнула его за руку вниз, свалив на землю. И в этот момент над его спиной раздался свист метала и протестующий возглас: — Стойте! Секунда, и бывший нукенин возник перед Ханикой, активировав Шаринган. А человек, до недавнего времени стоявший рядом с Изао, теперь оказался в нескольких метрах от него, держа перед собой короткий меч. — Учиха Итачи. — глубоким хриплым голосом проговорил мужчина. — Вот так встреча. — Вы знакомы? — настороженно спросила девушка. — Нет, но я наслышан о его делах. Да и фотография из книги Бинго у меня сохранилась. Наконец, к их небольшой перепалке присоединился Изао, встав посередине. — Дядя Каро, я же сказал тебе не спешить с выводами. — А я и не спешил. — спокойно ответил мужчина. — Это даже не половина моей скорости. Его бронзовые волосы были туго затянуты в высокий короткий хвост, а карие глаза смотрели изучающе и одновременно с угрозой. Почесав тёмную бороду на подбородке, он перевёл скептический взгляд на своего племянника. — Так ты это называешь сюрпризом? — он махнул головой в сторону Итачи. — Спокойно. Тут не о чем волноваться, он теперь один из нас. — Знаешь, — он ткнул Изао указательным пальцем в грудь. — В следующий раз предупреждай о таких вещах. Я чуть не задел малышку Хани. И что это ещё значит — «один из нас»? — Итачи на нашей стороне, — заверила девушка, выйдя из-за его спины. — И я за него ручаюсь. — Вот оно, что. Значит, так поступают с преступниками в Конохе — отпускают на свободу? — Всё совсем не так. Мужчина убрал меч и непонимающе покачал головой. Его глаза сурово прошлись по Итачи, разумеется, избегая Шаринган. Всё-таки его знания касательно Учих были весьма обширными. — Значит, на нашей стороне, говоришь? — переспросил он Ханику, на что получил утвердительный кивок. — Подумать только! Узнал бы Лорд-Ашуро — покрутил бы пальцем у виска. А ты, стало быть, её ухажёр? — на этот раз он обратился к Итачи. — Можно и так сказать. — спокойным тоном ответил тот. — Ясно, умеешь же ты выбирать, Хани. Точь-в-точь как твой братишка-оболтус. — весело усмехнулся он. — Дядя, ну не напоминай! — печально застонал Изао. — Она меня околдовала какой-то техникой, я вообще был ни при чём! — Ладно, ладно. А теперь, детишки, выкладывайте, что у вас стряслось. Надеюсь, мне не придётся краснеть перед нашим лидером? Итачи решил не встревать в разговор, поскольку понимал, что его присутствие здесь не слишком радовало матёрого шиноби из деревни Вулкана. Так что он спокойно наблюдал за его действиями, готовый к любому повороту событий. В это время на поляну вернулись близнецы, принеся с собой приличный улов рыбы. Они довольно ловко вписались в общий разговор, дополняя слова друзей. Однако, чем больше подробностей сообщали ребята, тем сильнее хмурилось лицо Каро, превращая сорокалетнего шиноби в настоящего старика. — Твою ж… кхм. — дослушав до конца, выдал мужчина. — Да уж, тут без бутылки явно не обойтись. — Согласен. — кивнул Изао и тут же повернулся к другу. — Тоши-кун, я надеюсь ты прихватил наш стратегически важный запас? — А, да, сейчас! Парень тут же метнулся к своему гигантскому рюкзаку, засовывая в него руку по самое плечо. Итачи перевёл взгляд на Ханику, чьи голубые глаза округлились настолько, что она едва не потеряла дар речи. — Ты притащил с собой алкоголь? — с трудом сдерживая возмущение, поинтересовалась она. — Только чтобы залечить раны. — Какие ещё раны? — Душевные, Хани, душевные. — довольно улыбнулся тот. Каро одобрительно хохотнул, похлопав племянника по плечу, на что девушка лишь устало закатила глаза. Всё-таки злиться слишком долго она не умела. — Эй, парень. — позвал он Итачи довольно миролюбивым тоном. — Тебе двадцать лет-то есть? — Есть. — Отлично! В таком случае можешь присоединиться. И раз уж ты теперь один из нас, то не советую отказывать. Ханика протестующе сжала его руку, заставляя обратить на себя взгляд. В её голубых глазах отчётливо читалось: «Не надо». Однако Итачи чувствовал, что должен загладить свою вину из-за сегодняшней тренировки. И хотя алкоголь ему не слишком нравился, он решил, что сможет пройти через это ради неё. — Хорошо. — наконец ответил Учиха, заставляя мужчину довольно кивнуть. — Ты что делаешь? — шепнула ему на ухо девушка. — Тебе не обязательно было соглашаться. — Не волнуйся. Я не стану переходить границы. Когда рыба была пожарена под чётким руководством мастера Тоши, все дружно расселись у костра. Вечер пришёл довольно быстро, накрыв поляну тёмной завесой, и только вдалеке, у самого края холмов, небо ещё сохраняло свой голубой цвет. Разговоры текли рекой, однако Итачи не слишком охотно их поддерживал, пусть и мужественно влил в себя две рюмки саке. Его голова немного кружилась, но не настолько, чтобы потерять контроль. Впрочем, сидя на старом и засохшем стволе дерева рядом с Ханикой, он чувствовал себя как никогда хорошо. Вряд ли ему когда-нибудь удастся привыкнуть к такой обстановке. Но одно Итачи мог сказать точно: где бы он ни находился, ему никогда не будет также уютно, как рядом с ней.