Небо в твоих глазах

Раннее утро встретило сыростью и прохладой, отчего вылезать из тёплого спальника совсем не хотелось. Но каким бы уютным он ни был, Ханике всё же пришлось покинуть его крепкие объятья. Сейчас время являлось самым ценным ресурсом, и растрачивать его попусту было нельзя. — Тоши? — сонно потянула девушка, увидев, как её друг чистит картошку у костра. — Опять встал раньше всех? — Ну, кто-то же должен готовить завтрак. — Даже не представляю, что бы мы без тебя делали. — Ели бы всякую гадость раз в день и ходили бы злые и голодные. — выдал он, важно подняв нож. — Вот увидишь, на сытый желудок спасать мир куда приятнее. — Не сомневаюсь. — усмехнулась она. — А где все остальные? На земле, помимо самой Ханики, по-прежнему спала только Мико, чья зелёная макушка торчала из-под одеяла. — Изао и Каро-сан ушли на реку… э-э, восстанавливать силы после вчерашнего. А Итачи-сан вон там. Махнув в сторону холмов, где уже вовсю поднималось солнце, Тоши беззаботно вернулся к своему занятию. Там, вдалеке, прислонившись спиной к широкому дереву, Итачи одиноко сидел на земле, вглядываясь в малиновое небо. Ханика почувствовала лёгкий укол в сердце. Конечно, он не был тем человек, который с радостью будет болтать с едва знакомыми людьми. И всё же, она ощущала в нём это едкое одиночество, не отпускающее даже в те моменты, когда они находились рядом. Словно он и сам не позволял себе расслабиться до конца. Умывшись водой из фляги и завязав волосы в высокий хвост, девушка не спеша направилась к широкому дереву, откуда виднелось плечо Итачи. Внутри у неё разлилось волнительное и трепетное чувство, а в мыслях вспыхнуло неудержимое желание подкрасться сзади и накрыть ладонями его глаза. Но увы, её план безнадёжно провалился. — Доброе утро. — проговорил Итачи ещё до того, как Ханика приблизилась к дереву. В его тоне звучало нежное тепло, отзывающееся чем-то тягучим в груди девушки и заставляющее её ненадолго забыться. — Доброе, — улыбнулась она, присаживаясь рядом с ним и пряча лёгкое смущение во взгляде. — Не спалось? — Решил немного размяться. Кто знает, в какой момент грянет гром. — Ты тренировался? — А тебя это удивляет? — Нет. — покачала она головой. — Просто жаль, что мне не удалось застать твою тренировку. Уголок его губ чуть приподнялся, но глаза всё так же продолжали таить в себе необъяснимую пустоту. — Тебя что-то беспокоит? — нахмурившись, поинтересовалась она, однако прежде, чем Итачи успел что-либо ответить, послышались весёлые и громкие голоса вдалеке. — Думаю, это подождёт. — заговорил он, оборачиваясь назад. — Идём. Завтрак у костра уже вовсю дымился, вызывая нетерпеливые взгляды со стороны только что прибывших с прогулки шиноби. Их рыжие волосы слегка блестели от воды, а лица выглядели довольными и отдохнувшими. Тарелки опустели также быстро, как и наполнились, и когда последняя ложка была опущена, тишину нарушил старший из собравшихся. — Так, давайте-ка повторим план. — начал он своим хрипловатым голосом. — Я возвращаюсь в деревню и наблюдаю за нашим напыщенным гостем. Нужно узнать, когда и, главное, откуда он нанесёт удар по Конохе, и остановить его прежде, чем он пересечёт границы со своими армиями. — И при этом не спалиться и не попасть под его великую технику. — добавил Изао. — А что это за техника? Ханика чуть задумалась, пытаясь собраться с мыслями. Ей никогда раньше не приходилось описывать то, что она наблюдала своими глазами в то ужасное время. — Это похоже на поглощение воли. — пояснила она, задумчиво глядя на Каро. — Человек, попавший под её воздействие, почти не отличается от себя прежнего: также говорит, также ведёт себя. Но с того момента, как его душа оказывается в подчинение Дару, он начинает слепо боготворить создателя техники. Любые действия или приказы автоматически приравниваются к нерушимой истине. Человек под его властью становится ослеплённым фанатиком, единственной целью которого является безукоризненное служение великому мастеру. — она поморщилась от последних слов. — Он готов убивать ради Дару своих родных и друзей, готов привести к его ногам хоть целый мир и умереть на месте, если на то будет его воля. — Получается, если он скажет тебе пронзить своё сердце мечом… — Ты пронзишь, поблагодарив за столь высокую честь. — подтвердила его догадку девушка. — Да, не хотелось бы. — вскинул брови мужчина, потерев левую сторону груди. — Значит, ты сможешь меня от этого избавить? — Я постараюсь. На мгновение её уверенность чуть поугасла, давая волю сомнениям, которые неудержимо рвались наружу. В конце концов, теория и практика — разные вещи. И несмотря на то, что дедушка многое поведал ей о защитной печати их клана, Ханика никогда не применяла её лично. — Тогда чего же мы ждём? — хлопнул в ладоши Каро. — Чем дольше мы тут сидим, тем больше вероятность упустить этого говнюка. — Полностью согласен. — кивнул Изао с невозмутимым видом. Чья-то рука осторожно коснулась плеча девушки, заставляя её обернуться и встретить на себе взгляд, выражающий опасение. — Ты уверена, что всё не повторится, как в прошлый раз? — проговорил Итачи негромко. — Тебе не о чем волноваться. Я знаю, что делаю. Ладонь исчезла с её плеча, однако в тёмных глазах отчётливо читалось сомнение. Ещё бы, ведь Ханика и сама едва ли верила своим словам. Большую часть жизни она скрывала свою силу, почти не тренируясь и не используя её. И теперь это дорого будет ей стоить. — Вам лучше присесть, дядя Каро. — попросила она, подходя к нему ближе. — Ощущения будут не из приятных. — Главное, чтобы это меня не убило, а остальное не важно. Вытащив кунай, Ханика торопливо проткнула им собственный палец, а затем начала выводить на своём предплечье мелкие символы, проделав то же самое и со второй рукой. Ещё до того, как покинуть Лунные острова, дедушка кропотливо учил её рисовать знаки из древней книги, объясняя своей юной внучке их значения. А уже после — обучал всем известным техникам клана, желая, чтобы эти знания не ушли в пустоту. И хотя она хорошо помнила каждую из печатей, пользоваться ими ей не приходилось. Встав позади шиноби, девушка обхватила ладонями его голову так, чтобы пальцы касались висков. Её глаза торопливо метнулись к Итачи, чьё лицо выражало одновременно несогласие и терпеливое смирение. А вот друзья выглядели невероятно заинтересованными. Прикрыв глаза, она призвала из глубины опасную тёмную силу, впитывая энергию природы, что единым потоком смешивалась с её чакрой. Синие полосы тут же растеклись по её лицу причудливым рисунком, а руки ощутили безумный жар, всё больше и больше наполняясь пылающей силой. За болью пришла тьма, зазывающая сознание Ханики своим ложным спокойствием. Умоляющая погрузиться в её мутные воды, где ждало блаженство и вечный сон. Но девушка не сдавалась. Она сквозь стиснутые зубы терпела разъедающий кожу огонь чакры, что окутывал её тёмным покровом, и ни на секунду не позволяла себе расслабиться. Когда печать была завершена, её сердце глухо стукнуло в груди, разливая по телу холод. Ноги чуть дрогнули, но она быстро взяла себя в руки, сохраняя невозмутимый вид. Ханика не хотела, чтобы кто-то заметил слабость, накатившую на неё из-за этой мощной техники. Вот только не от всех глаз можно было спрятаться. — Готово? — поинтересовался Изао, с волнением глядя на неё. — Да. — Необычные ощущения. — проговорил Каро и неторопливо встал на ноги, оборачиваясь к девушке. — Что с твоими руками? — Всё нормально. — тут же ответила она, пряча жуткую боль внутри. — Пустяки. — Уверена? Она кивнула и прикрыла глаза, заставляя тёмный покров испариться с своей кожи вместе с бушующей чакрой. Однако теперь этот процесс занял куда больше времени и сил, вынуждая Ханику ощутить острую нехватку воздуха в лёгких и напряжённое подрагивание мышц. Удерживая сознание от погружения в темноту, она чуть сглотнула и произнесла самым уверенным голосом, на который была способна: — Я в порядке. — Ладно, как скажешь. — с сомнением выдал мужчина. — Надо бы проверить твою печать в деле. Эй, парень. Он махнул рукой в сторону Итачи, взгляд которого так и говорили девушке: «Я знаю, что ты чувствуешь, так что не пытайся скрыть от меня правду». И всё же он промолчал, сохранив свои домыслы при себе, и покорно подошёл к шиноби. Его Шаринган тут же вспыхнул красным огнём, обращённый к глазам Каро, отчего тот неприятно поморщился. — Чертовски сильная техника. — прошипел мужчина, отшагнув назад и опустив голову. — Не думал, что гендзюцу вашего клана так работает. — Оно не работает. Раз я не смог проникнуть в ваш разум. — Значит, печать оправдала себя. — усмехнулся мужчина, болезненно потерев лоб. — Думаю, теперь можно отправляться. — Есть ещё кое-что. — добавила Ханика, пряча слабость в голосе. — В технике Дару существует один изъян. Он не может контролировать одновременно многих, и чем больше людей в его подчинении, тем слабее его влияние на каждого из них. К тому же расстояние тоже имеет значения. Если человек под техникой окажется далеко и у него будет достаточно сильная воля, он сможет прийти в себя. — Вот как, — довольно почесал бороду Каро. — Получается, если я схвачу Ашуро и закину его, скажем, куда-нибудь на север, то, возможно, он очухается. — Возможно. Зависит от того, хватит ли у него на это собственной воли. — Ну, не хватит, так я добавлю. В конце концов, мы уже давно хотели сразиться с ним в честном бою. — А ты уверен, что бой будет честным? — проговорил Изао с нотками беспокойства. — Лорд-Ашуро может всерьёз попытаться убить тебя. — Ты что, малец, сомневаешься в своём дядьке? — Нет, просто… — Вот и не сомневайся. А с нашим правителем я как-нибудь разберусь. Каро торопливо закинул себе на плечи мешок, в котором хранил вещи, и с серьёзным видом развернулся к племяннику. — Как только раздобуду информацию, отправлю тебе весточку с помощью техники перемещения. Так что будь наготове. — Понял. Хлопок, и шиноби мгновенно исчез, оставив после себя чуть взметнувшуюся в воздухе пыль. Повисла недолгая тишина, нарушить которую решился Изао, повернувшийся к близнецам. — Так, бойцы, давайте отработаем наши сильнейшие комбинации пока есть время. Хани, ты с нами? Девушка всё ещё чувствовала себя далеко не на высоте и понимала, что тренировка лишь ослабит её и без того хрупкое состояние. Отдых — вот что ей было нужно сейчас больше всего. Но показывать перед друзьями слабость было нельзя. — Я присоединюсь чуть попозже. — Никаких проблем. — улыбнулся парень, весело подмигнув. Похоже, он воспринял её ответ, как желание остаться наедине с Итачи, а не банальную необходимость в отдыхе. И она могла его понять. Раньше её умение пользоваться природной энергией давало девушке преимущество, из-за чего усталость она чувствовала редко. Но одно дело просто пополнять чакру, и совсем другое — преобразовывать её в мощнейшую силу. Когда ребята ушли в поисках более удобного пространства для тренировок, Ханика ощутила лёгкое напряжение. Она знала, что её поступок и последствия, к которым он привёл, не останутся незамеченными. Так что она смиренно ожидала, когда молчание Итачи закончится, принеся за собой внушающие серьёзность слова. Но вот к чему девушка не была готова — так это встретить его мягкий и обеспокоенный взгляд, сопровождаемый звенящей тишиной. — Скажи уже это. — вздохнула она, не в силах больше смотреть ему в глаза. — Ты и так всё знаешь. Я лишь хочу, чтобы ты перестала доводить себя до полусмерти. Твоя сила опасна. — Всё совсем не так. — поспешила заверить его Ханика. — Просто я к ней ещё не привыкла из-за того, что большую часть жизни подавляла её в себе. Нельзя переплыть бушующую реку без тренировки и при этом чувствовать себя хорошо. Я догадывалась, что придётся заплатить. — Заплатить жизнью? — в его голосе едва заметно проскользнул укор. — Твоё тело не способно выдержать столь огромную силу, и оно начинает саморазрушаться, вырабатывая защитный тёмный покров. — Итачи подошёл к ней чуть ближе и поднял её недавно порезанный палец к глазам. — Этот покров позволяет тебе мгновенно исцеляться, но он же — как ты сама сказала — может лишить тебя рассудка. — Да, но я могу это контролировать. Могу почувствовать, когда пора остановиться. — И сегодня тоже? Девушка ненадолго замолчала, понимая, что обычными отговорками тут не отделаешься. Да, риск был велик, но из двух зол выбирают меньшее. Им нужно было отправить кого-то в деревню и сделать это так, чтобы он не оказался под влиянием Дару ни при каких обстоятельствах. — Тебе станет легче, если я пообещаю, что больше не буду использовать эту силу? — мягко поинтересовалась она, глядя в его глаза с теплотой. — Да, станет. — ответил он чуть растерянно, явно не ожидая от неё таких слов. — Тогда обещаю, что больше не буду. Она нежно прильнула к его груди, утыкаясь в неё щекой и втягивая родной запах. Ей так хотелось, чтобы Итачи ненадолго улыбнулся, расслабился и перестал волноваться о том, что уже не имеет значения. Он и так слишком много терзаний держал в своей душе, так пусть хотя бы этот груз упадёт с его плеч. Сильные ладони ласково скользнули по её спине, прижимая девушку ещё крепче. Приподняв голову, она внимательно посмотрела в его тёмные глаза, наполненные тем успокоением, которое она так хотела увидеть. Однако в них всё ещё оставалось немного странной задумчивости. — Тебя что-то гложет? — осторожно спросила она. — Да, есть кое-что. Но я не думаю, что сейчас это стоит внимания. — Лучше уж сейчас. — с уверенностью сказала Ханика. — Кто знает, что будет завтра. — Хорошо. — ответил он таким голосом, будто заранее предупреждал, что слова эти ей не понравятся. — Можешь ли ты быть уверена, что не совершаешь ошибку? — Ошибку? — Знаю, не мне об этом говорить. Но ты без колебаний впустила в свою жизнь бывшего преступника, к тому же из чужой деревни. Разве это не опрометчиво? — Возможно, — усмехнулась она. — Но я понимаю, о чём ты. И да, я не могу быть уверена во всех своих решения на сто процентов. Однако я точно уверена в том, что чувствую. — И ты не боишься того, что за этим последует? Ненависть со стороны людей? — Меня не особо заботит то, что обо мне думают. В конце концов, это моё решение, и я сама буду за него расплачиваться. — Даже если плата будет высокой? — Даже если так. Итачи одарил её внимательным взглядом, словно решая для себя что-то важное. А в его глазах вспыхнуло едва заметное сомнение. — Значит, уверена? — повторил он. — В чувствах? И тут Ханика, наконец, поняла, что к чему. Её глаза неминуемо расширились от осознания того, что она так упорно игнорировала у себя под носом. «Так, ты думал, что притворяюсь? Поэтому устроил ту тренировку?» Какой же дурочкой она была. Так обрадовалась, что Итачи вернулся за ней, что не отверг её искренние чувства, а сама даже не удосужилась узнать, что творится в его собственной душе. Конечно, она могла бы оправдать всё это надвигающейся войной и тем, что времени на чужие переживания не было. Однако он с готовностью потратил на неё время, попросив лишь об одном — не уходить. Итачи многое поставил на кон ради неё: деревню, своё едва восстановившееся имя и даже семью. Он сделал это, проигнорировав все предрассудки и несмотря на то, что они знают друг друга всего пару недель. Хотя ей казалось, что уже долгие годы. И чем она отплатила ему взамен? Кажется, впервые Ханика почувствовала в себе жгучий стыд. Будто ей открыли глаза на правду, которая для всех являлась очевидной, и только она одна совершенно не замечала её, наслаждаясь собственным неведением. — Да, Итачи, в своих чувствах я уверена на сто процентов. — не колеблясь, выдала она. — Похоже, мне ко многому придётся привыкнуть. — произнёс он, чуть заметно улыбнувшись и притянув к себе девушку ближе. — Не страшно.