Цикл рассказов "Ну совсем ничего особенного" ("Ничего Особенного 2")

Письмо другу

Доброго времени здравствования тебе, мой дорогой, обожаемый и глубокоуважаемый N! По приветствию, ты уже наверняка догадался, что это я, посему представляться смысла не имеет. Пишу тебе это послание, преисполненный самыми светлыми, добрыми и бодипозитивными мыслями, и искренне надеюсь, что это письмо и предлагающиеся к нему сувениры дойдут до тебя в целости и сохранности, в отличие от других моих посылок, посланных через наше идиотское, паршивое и никуда не годное отделение местной голубиной почты. Перво-наперво, вынужден с прискорбием сообщить тебе принеприятнейшее известие о том, что наша маменька, после долгого и тяжёлого инкубационного периода, покинула нас. Да, всё именно так — она выздоровела от той неведомой хвори, мучавшей её последние месяцы и заставляющей подолгу не появляться дома, взломала отцовский сейф, умыкнула оттуда всю наличность и драгоценности и сгинула восвояси вместе со своим любовником, прежде работающим у нас на полставки поваром. Честно говоря, туда ему и дорога — стряпню он подавал откровенно омерзительную. А вот положению нашей маменьки теперь не позавидуешь, ибо отец, в приступе праведного гнева, поклялся спустить на неё всех собак, уток, кроликов и остальной животный батальон нашего питомника, выдрессированный специально для охоты на крупную рогатую дичь, и, я уверен, своего они добьются. Не уверен насчёт рогатой, но мелкой нашу матушку нельзя было назвать даже в периоды редкого кислородного голодания. Узнав в том, что я пишу тебе это письмо, маменька передаёт тебе самые горячие «приветы» с тёплых Сибирских источников и посылает шиш с маслом, поскольку она никогда не любила никого из нас, но тебя — особенно. Отправляю тебе её шиш в его первозданном виде (надеюсь, в процессе транспортировки голубь не будет слизывать с него моторное масло). Лиза, наша средненькая, ты наверняка её помнишь беззубой малышкой в розовом платьице сказочной принцессы и с огромным бантом на пол лица (как врачи позже выяснили, это была редкая разновидность флюса). Так вот, наша беззубая принцесса подросла, и, хоть зубы у неё до сих пор не выросли, сейчас ей уже, ни много ни мало, тринадцать лет! Сам понимаешь, что творится с девочками в таком возрасте, да и не только с ними. Что мы с тобой вытворяли в тринадцать — вспоминать страшно! Слава Богу, что уже тогда в наших краях возрастной порог граждан, пригодных для публичного повешения, повысили до шестнадцати лет, иначе не избежать нам с тобой участи маленького Паулюса Снежного, который думал, что за убийства и изнасилования выносят только устное предупреждение. Так о чём это я? Ах, да! Лиза, наша маленькая Лиза! Ну, точнее, как я уже писал выше, не такая уж и маленькая, и это здорово влияет на её успеваемость в школе и прочие немаловажные вещи. Конечно, мы в её возрасте тоже экспериментировали со своей сексуальностью — пробовали разные позы, периодически меняли партнёров, не обязательно противоположного с собой пола, устраивали групповушки, а иногда даже целые оргии, но всё это происходило хотя бы не в отчем доме, прямо на глазах у бедных родителей! Честно говоря, в этом плане у нынешнего поколения начисто отсутствует элементарное чувство меры и уважение к старшим! А если она, пардон, понесёт ребёнка от одного из двадцати непонятных мужланов, что регулярно её сношают? Придётся впустить будущего отца (отцов?) к нам в дом, выделить ему (им?) комнату, кормить и одевать, а это всё деньги, деньги и ещё раз деньги, которых и так порой остро не хватает! Впрочем, прости мне мой вспыльчивый тон — как говорится, слегка наболело, но, пожалуй, я уже выпустил свой пар. В дополнение к вышесказанному добавлю лишь то, что стараюсь хотя бы раз в неделю проводить с Лизой воспитательные беседы на предмет того, что она в курсе существования контрацептивов и морально готова к тому, что её, вероятнее всего, сожгут на костре в центре города в случае насильственного убиения ребёнка в своём чреве. Кстати, сейчас у нас середина Декабря, а это значит, что у вас — начало Августа. Дабы ты не замёрз и не подхватил простуду и кишечную палочку, Лиза от всего сердца и своего бездонного комода посылает тебе комплект тёплых, практически не ношенных вещей, в который входит шапочка из фольги, шарф из её лобковых волос и утеплённый презерватив с меховой обивкой внутри. Думаю, о Лизе достаточно, перейдём к Артёму. Его ты наверняка помнишь розовощёким жизнерадостным карапузом, который любил какать в пелёнки и забрасывать потом собственными испражнениями свою бедную няню, да упокоит Господь её мятущуюся душу. Да, однажды Надежда Петровна случайно проглотила один такой «снаряд» и слегка в постель с острым приступом крайнего недомогания, а после тихо и мирно отошла в мир иной, в процессе довольно обильно обделавшись жидким, чем ещё раз подтвердила известную теорию Дурвина о том, что «старики, к концу жизни, сознанием возвращаются в детство и начинают вести себя, как капризные, несносные засранцы! А умирая, они довольно обильно гадят жидким». Так вот, прости мне мою словоохотливость, возвращаюсь к Артёму. Сейчас ему шесть с половиной лет, через два года малыш пойдёт в начальную школу, где его обучат всем азам письменной, устной и политически-грамотной речи. Честно говоря, два года — срок немалый, а ведь Артём уже сейчас довольно бегло изъясняется на пятнадцати языках, половина из которых официально считаются вымершими, а вторая половина — региональные разновидности индийского хинди. Наш семейный психотерапевт утверждает, что у Артёма зашкаливающий показатель сопротивления природной деградации и что он имеет все шансы сохранить ясность ума как минимум до двадцати пяти лет — невиданный рекорд! Ах, да, ещё он вскользь упомянул о том, что Артём — потенциальный гений, однако после этого я настоятельно порекомендовал ему впредь воздерживаться от матерного лексикона — по крайней мере, в нашем благопристойном доме. Артём, в силу чрезвычайно юного возраста, ещё не знает, что такое щедрость и наотрез отказался посылать тебе какую-либо из своих игрушек, однако я взял смелость самостоятельно экспроприировать несколько солдатиков Пятого Рейха из его коллекции, раскрашенных в жёлто-красно-фиолетовые цвета по всем правилам международной организации «Дети против геноцида, фашизма (и других непонятных слов)». Немного о Германе. Ты помнишь Германа? Это наш конюх, который так страстно и необузданно любил лошадей, что однажды один из породистых жеребцов, любимец нашего отца, понёс от Германа тройню. Точнее, одного жеребёнка, но с тремя головами. Его тщедушное, заспиртованное в томатном соку тело, покоится на почётном месте в царских хоромах моей комнаты. Так вот, вынужден тебе сообщить о том, что наш Герман доигрался. Однажды, пристраиваясь к очередной кобыле с довольно недвусмысленными намерениями относительно её персоны, конюх получил один, но ощутимый удар по своему детородному органу — вероятнее всего, лошадь, к которой он приставал, была ярой противницей телесной любви до вступления в законный брак. А как гласит ещё одна известная теория товарища Дурвина — «не так страшно получить веслом по морде от лодочника, как копытом по яйцам от лошади!». Честно говоря, не знаю, откуда ему ведомы оба этих ощущения, но факт остаётся фактом — Герман с прискорбием лишился одного из яичек. Но беда не приходит одна — по всей видимости, удар копытом по мошонке задел какой-то важный нерв, связанный с работой головного мозга, вследствие чего Герман довольно быстро потерял рассудок, начал считать себя собакой, ушёл из дома, сколотил свою банду уличных псов и сейчас вовсю терроризирует малых и средних предпринимателей нашего маленького городка, устраивая погром в их лавочках и требую за «крышу» подать в виде двадцатикилограммовых мешков с «Педигри». К счастью, ещё до наступления сих прискорбных событий, Герман отложил для тебя несколько великолепных бронзовых подков, которыми очень удобно копать огород, открывать пиво и вырывать больные зубы без анестезии. Что же касается нашего с тобой отца… Что ж, о нашем бедном папеньке я, пожалуй, расскажу немного больше, чем позволяют правила письменного этикета, ибо ситуация, в которую мы все попали по его вине, как ты сам понимаешь, обязывает говорить честно и без утайки… Короче, батяня наш, после улёта мамки на тёплые урановые рудники, окончательно кукухой тронулся и шифером поехал — такое начал творить, что у всей семьи седые волосы на жопе встали! Начал собирать всякий хлам с окрестных помоек, вонючих бомжей в хату приводить, сам стал на черта из кочегарки похож — немытое и небритое мурло круглосуточно ходит по хате и всех трёхэтажным ямбом кроет! Как ты такое, во имя цыплёнка бройлера, будешь терпеть? Я ему сразу намекнул открытым посланием, чтобы не хлопал своей загогулиной почём зря и не крошил булочку с изюмом на уважаемых, мля, членов и не членов общества, а он меня на бугор за банкой масла послал! Ну я ему по кисломолочным и прописал — за километр было слышно, как ревёт это дикое животное в необузданных прериях! Короче, затаил он на нас всех вендетту, и как только мы свинтили на выходные на очередной УберФест жрать живое пиво и насиловать мёртвых роботов, батя взял и, как последний гаденький отрок земной, переписал хату на своих бомжей! А нам всем дал команду «Барбариска» — развёртываем и сосём! Мы с ним и по-хорошему пытались добаразариться, и по по-плохому, и даже по откровенно левостороннему — но вертел он нас всех на подсвечнике для канделябра! Говорит, мол, эти бомжи теперь — моя семья, они меня хотя бы не обманывают, как мамка ваша, приснопамятная дева Мария в пятнадцатом поколении, а вы все, вылезшие из её вонючей дырки в полу, идите лесной дорогой на все четыре мойдодыра, я вас всех знать не хочу и видеть мочи нет, сказать желаю, как пиво я люблю попить! И теперь мы шаракатимся по всему городу, как стайка неоседлых тараканов, нормального угла найти не можем, ночуем где попало, едим что Сянджу пошлёт, и вообще, так жить нельзя, где моя верёвка и шампунь для слабых и секущихся волос? Ох, неистово и жалобно, как самоистезающийся монах, приношу свои глубочайшие извинения, за то, что сорвался на нефильтрованный язык простолюдинов! Сам понимаешь — живя в их скромном и сексуально распущенном обществе, рано или поздно начинаешь понимать, о чём эти люди говорят, в каком политически некорректном ключе думают, чего хотят и от каких болезней умирают. Постепенно ты проникаешься к ним необоснованной и бессмысленной симпатией, и вот наступает неожиданный для всех окружающих момент, когда ты лежишь с незнакомой женщиной на не продезинфицированном матрасе и ешь жареного крысёнка из её заботливых рук. Ах, какое упоительное зрелище! Сколько бы я отдал, лишь забыть его навсегда! И ещё больше, чтобы перестать чувствовать вкус этого крысёнка во рту! Одним словом — положение нашей семьи в данный момент времени можно описать как «плачевное», и это даже не будет постыдным преувеличением. Ввиду того, что наш общий отец сошёл с ума, а отчий дом находится в оккупации лиц неопределённой конфессиональной принадлежности, нижайше и покорнейше смею просить тебя, мой дорогой брат, советник и друг, приютить в своём роскошном однокомнатном дворце нашу маленькую, но гордую коммуну, состоящую из пятнадцати человек и нескольких домашних тараканов, половина из которых, скорее всего, умрёт ещё в процессе переезда в виду наличия травм умственного и духовного характера, несовместимых с жизнью в цивилизованном обществе. Со своей стороны, в оплату крова, пищи и полугорячей воды, обязуюсь всячески помогать тебе по хозяйству, следить за огородом, мыть полы, подметать эшафот для казней и воплощать твои самые сокровенные сексуальные фантазии, за исключением тем, что ведут к долгой и мучительной смерти от застоявшегося геморроя. Мой дорогой, совсем не дешёвый N! Искренне и от всего полусъеденного крысами сердца желаю, дабы это послание пришло к тебе как можно скорее, и всеми фибрами своей продажной души молюсь о том, дабы ответ на него не заставил себя долго ждать! Зимы у нас суровые, но ближайшие полгода, пока к тебе летит этот голубь с обглоданной лапкой, мы как-нибудь продержимся. А дальше — вся надежда на тебя и только на тебя, мой повелитель пыточной камеры и блистательный продавец поношенными органами! Целую тебя взасос не меньше десяти секунд, мой сладкий шалун! Да пребудет с тобой здоровье, процветание и половая активность китайцев! И пусть твои сны всегда будут носить исключительно политически корректный характер! С наилучшими бесплатными пожеланиями, твой Z.