Малыш Юн-и

       В гостиной стоит давящая тишина, в которой каждый пытается понять, что им делать. Как теперь быть и где искать Юнги, они не знают, они понимают, что не могут обратиться в полицию по понятным причинам, а к родителям самого Юна подавно. Чимин позвонил Чонки и тот сказал, что придёт. Пак слышал в голосе Чона старшего сталь, злость и волнение, сегодня они просто не отделаются. Разъяренный старший брат гораздо хуже любого другого члена семьи. Если не вдаваться в подробности, то по приходу, Чонки просто обосрал всех и вся, а затем уселся рядом с ними и начал думать. Старший Мин выглядел как подводная бомба на цепи, прикоснись и она рванёт, оставив сильную звуковую волну. Любой любящий брат испытывал бы себя так же, пропади его младший, неважно братик это или сестрёнка. Чонгук точно знал, что тут только его вина, а остальные на это ничего не сказали, ибо тоже так считали. Чонки узнав об этом, первым делом хотел убить Гука, но его вовремя останавили.  — Куда он мог деться? -тихо задаёт вопрос сам себе Намджун, после чего восседает недолгая тишина.  — Был один случай, -будто разрезав навсший слой тишины, начал Мин старший, — Мне тогда было десять, Юнги едва исполнилось восемь. Мы гуляли по парку и к нам подошёл какой-то мужчина. Не помню точно, что он тогда сказал, но он начал манить за собой Юнги, я хотел остановить его, но мужчина ударил меня по голове. Юнги испугался и сам отбежал от того психопата, тот мужчина хотел было наброситься на нас, но к нам подоспели родители.  — Как думаешь, это тот же случай?  — Не знаю. Но предпологать, что Юнги похитили, стоит.  — В наше время много педофилов и работорговцев, -зачем-то начал Джин, явно подливая масло в огонь, — Нам стоит поторопиться со всем этим.

***

Просыпаться от звона цепей и стука металлической трубы об железную решётку стало для Юнги новым и сразу же отвратным. Мальчик проснулся в клетке, где мог принять только сидячие положение, он начал осматриваться по сторонам и страх медленно окутывал его. Вокруг него помещение, похожее на склад и несколько других клеток, в которых мальчик видит других детей, более напуганных чем он.  — Я вижу, ты проснулся, -возникает перед Юном пара дорогой на вид обуви, — В этом месте ты научишься не чувствовать боль, поздравляю!  — Кто вы? Почему я здесь?  — Знаешь, я всё время думал о тебе, Мин Юнги. Каждый день, после той неудачной попытки, я мечтал о том, что однажды посажу тебя в клетку и сделаю миленьким питомцем, который будет говорить мяу на все мои слова. Это будет замечательно.  — Да о чём вы? Какое ещё «Мяу»?  — Единственное о чём я жалею, так это о том, что не поймал вас тогда. Заносите мясо парни! Мужчина крикнул и двое массивных парней вынесли на общее обозрение девочку, плачущую от страха и синюю от многочисленных ударов. Юнги и остальные дети начали паниковать, у девочки был связан рот и руки с ногами, те двое держали её как скота на убой и осознание этого повергло Мина в шок.  — Нет! -крикнул мальчик, протянув руку через решётку и сразу же получил удар ногой по руке.  — Смотрите! -воскликнул мужчина, заставляя плачущих детей смотреть на этот ужас не оглядываясь, — Смотрите, что будет с теми из вас, которые откажутся слушаться! Мужчина кивнул одному из парней в масках, тот кивнул в ответ и достал из-под пояса пистолет. Помещение тут же охватил шум из детских голосов, девочка билась на месте и звала маму, которая к ней больше никогда не придёт. Юнги смотрит с глазами банками, из которых ручьём сочатся слёзы. Он теряет слух на несколько секунд, хотя хотел бы на всю жизнь оглохнуть от увиденного. Парень без какой-либо жалости, преставляет ствол к голове ребёнка и выстреливает. Труп с остекленевшими глазами с эхом валится на грязный пол и маленький Мин кричит, срывая свой голос, он продолжает кричать, когда труп разрезают и по одному вырывают ещё тёплые органы. Он кричит даже тогда, когда, как выразился тот монстр «мусор», выводят из помещения. Юнги жалеет, что не отвернулся, как некоторые из пленных, жалеет о том, что задавал те вопросы и вообще разговаривал с мужчиной, жалеет, что вообще убежал из дома… Ведь, несмотря на тот ужасный поступок хёна, он уверен, что Чонгук не сделает ему плохо. Мин Юнги в свои почти шесть лет, пожалел, что родился. Юнги забивается в стенку своей клетки, отползая на самый край, прижимает к себе колени и дрожит. Сейчас, он похож на комочек меха, что свалился в уголок и вздрагивает от любого движения.  — Хён…-еле шепчет мальчик сорванным голосом, — Чонгук-хён, спаси…

***

Юнги. Юнги. Юнги… В голове у макне повторяется это имя с постоянной чистотой, даже если он его снова увидит, они снова поговорят, он снова прижмёт его к себе, он не перестанет повторять это имя, не перестанет звать, просить, искать его. Маленький хён пропал и это его вина. Не известно, что с ним, где он. Жив ли…О последнем Чон мечтает забыть, молится, чтобы всё это было лишь кошмарным сном, где всё растворится. Если Чонгук думал, что тот день у моря был ужасом на яву, то он ошибся по всем параметрам. Сердце бьёт тревогу, мучительно сжимаясь и обливаясь кровью. В голове его будто кто-то зовёт, зовёт очень громко и настойчиво. Чонгук вскакивает с место, когда в голове просьба о помощи трезвонит. Остальные не понимают этого, но они нашли сходство между обеспокоенной собакой и Чоном. Они оба крутятся по комнате, скуля и пытаясь хоть что-то найти. Когда эта ёбаная параноя проходит, младший окидывает взглядом остальных хёнов и покидает общагу, опять же без маскировки.  — Может, попробовать его выследить через запах? -после ухода младшего спросил у остальных старший.  — Ты о чём, Джин-хён?  — Ну, дать собаке понюхать какую-нибудь его вещь и выследить его по запаху. Идея кажется глупой, но не менее продуктивной. Хосок звонит одному из телохранителей, которые обычно соправаждают их вовремя турне, и просит у него его собаку, что раньше служила в армии. Да, звучит как-то через чур, но после службы военную собаку может взять к себе любой. А старичка Руни к себе взял их телохранитель, звать его кстати Донву. Донву соглашается прийти вместе с Руни через полчаса, так как бантаны живут подальше от города. Руни оказался весьма дружелюбной овчаркой, ему дали понюхать мягкую игрушку, которую малыш обнимал во сне последние несколько дней. Пёс почувствовал запах ребёнка и сразу же помчался в сторону доков реки Хан.

***

Чонгук прибежал к тому месту, где обнаружил рисунок и начал смотреть по сторонам на наличье подсказок и зацепок. Что случилось с его малышем хёном, он не знает, но найти его он просто обязан. Юнги в своё время, а именно когда был взрослой версией себя, заботился о макне сея Бантан как отец, как он сам выражался, но это не единственная причина, по которой младший обязан найтий Мина. Причина искать его и привести домой живым крайне проста, любовь. Не та любовь о которой пишут стихий, не та любовь про которую рассказывают старцы, это особенная любовь, не братская и не дружеская. Особенная любовь между макне и хёном. Это единственная причина. Осмотр окресности не привёл ни к чему, кроме того, что след от обуви вёл в сторону доков. Чонгук немного обрадовался тому, что смог понять в какое направление ему идти. У доков много складов, но Чонгук готов осмотреть все, даже там, где есть охрана.

***

Склад прямо у берега оказался тем самым местом, куда привела собака после нескольких попыток. Парни поблагодарили Донву и в случае, если они не выйдут из здания спустя час, звать полицию. Телохранитель сначало хотел пойти с ними, ведь в его приоритетах охрана вот этих, теперь уже, шестерых. Но Намджун сказал, чтобы Тэхён и Сокджин остались с Донву на всякий случай. А сам взял в команду Чимина и Чонки, осмотреть склад. Осмотр помещения стал провальным для них в первые же десять минут, стоило им пройти чуть дальше метра, как перед ними возникло несколько парней в масках и перчатках.