Раны невинных

В темноте он мог наблюдать, без опаски быть замеченным, когда она проснётся. И никто из персонала не посмеет их побеспокоить: он дал чёткие указания на эту ситуацию. Да и никто не посмел бы ему помешать, если конечно дорожит своей жизнью. Доктор Чарльз сделал всё, что было в его силах, теперь предстояло ожидать “результатов”, в которых он не сомневался. Он смотрел на поднимающуюся грудь Агаты, еле сдерживаясь. Податливое тело с множеством соблазнительных и нетронутых мест, принадлежавшее и подчинявшееся только ему, не могли оставить его равнодушным. Альфа внутри него сладостно нашёптывал все преимущества её теперешнего положения. В его голову лезли множество неприличных сценариев с участием только её тела. Он сможет удовлетворить то, что давно просится наружу. Однако он продолжал свою пытку. За много лет работы, он научился сдерживаться, но появление Агаты стало новым испытанием. Лечение потребовало времени, которое он отдавал, не без выгоды для себя, конечно. Теперь вспоминая о её полном подчинении в последнее время, он не сомневался, что сможет свершить то, что хотел. Грудь стала подниматься часто и резко – первые признаки наступающих болей. Попытки уменьшить мешающую боль не давали результатов, с каждым новым движением они не только не проходили, но и усиливалась. По тому, как её тело двигалось под одеялом, можно было сказать, что боли усиливались и учащались. Они быстро достигали своего пика. Пальцы рук цеплялись за простыню, оставляя следы. Стало слышно, как Агата глотает ртом воздух, только чтобы затем произвести медленный выдох, это помогало не избавиться, но хотя бы отвлечься от боли на миг. Она не замечала ничего вокруг, сейчас была полностью поглощена хищником, жестоко терзающий её тело. Чарльз знал, что боли – это признак изменений, происходящих внутри её тела, но если он вмешается в процесс, всё может стать только хуже. Боль, быстро достигшая пика, должна так же быстро пройти, принеся необходимые изменения, что, как он заметил, стало происходить. Прошёл примерно час, прежде чем зверь окончательно освободил её тело. Последняя капля боли вместе с облегчающим вздохом вышли из её истерзанной груди. Немного придя в себя, она решила встать. Приняв вертикальное положение, она почувствовала что-то тёплое внизу живота. Она вошла в освещённую ванную и стала раздеваться. На трусиках она обнаружила следы тёплой прозрачной жидкости. Проведя рукой по интимному месту, она подтвердила свою догадку на счёт происхождения жидкости, ошибки быть не должно - течка. Ей об этом рассказывали, читали, и она должна была уже давно столкнуться с этим. Она была предупреждена, но не была готова к этому психологически. Осознание и смирение не приходило в её разум, в то время, как тело созревало к данному “событию". Она со страхом осознавала, что это значит. Теперь она созерцает своё “цветение”, в то время, как в её разуме находится лишь росток всего этого. Жидкость не прекращала течь, попытки остановить её были тщетны. Она решила подмыться, холодная вода должна уменьшить боль и интенсивность вытекаемой жидкости. Она уже была раздета по пояс, поэтому единственное, что требовалось, это взять полотенце с крючка на двери. Подойдя к двери, она удивилась, что та была приоткрыта, ведь она всегда её закрывала. Вздохнув и мысленно списав всё на стресс, она протянула руку за полотенцем. Рука, пролетя мимо открытой полосы тьмы, схватив необходимое, возвращалось назад, но была резко схвачена тем, кто всё это время следил за всем из тьмы. -Тебе это не понадобится! - прозвучали слова, прежде чем Агата увидела медленно выходящего из тьмы доктора Чарльза. Страх быстро начал действовать - рука, схваченная им, быстрым рывком была отвоёвана, и подобрав упавшее полотенце, быстро прикрылась. Она сделала несколько неуверенных шагов назад, увеличивая расстояние между ними. Заглянув в его глаза, Агата увидела, то сжигающее желания, которое проскальзывало у него иногда, когда он смотрел на неё, тогда это был всего лишь миг, сейчас оно разгорелось не на шутку. Пришло осознание того, что уйти не получится.