Раны невинных

В то время, как её взгляд был прикован к альфе, в голове обыгрывались разные варианты отхода, но из-за маленькой площади и одного выхода все они становились мало осуществимыми. Вначале необходимо было удостовериться, что дверь не заперта, но осуществить это было сложно. Альфа не отрывал от неё взгляда, пытаясь таким образом прочитать её дальнейшие действия, в то время, как его можно было определить, только заглянув ему в глаза. Она наконец решилась: её глаза заглянули за спину. Всего одно мгновение помогло ей удостовериться, что двери не закрыты: тёмная щель тонкой линией проходила вдоль двери. Шанс спасения вспыхнул внутри и осветил её взгляд, что было незаметно для неё, но не для альфы. На его лице появилась улыбка, что стало настораживать. Он оторвал взгляд и устремил его на полотенце, которое было единственной преградой к его омеге. Альфа быстро понял её намерение в тот же миг, когда она отвела взгляд. Единственное, что он должен сделать, чтобы победить эту битву - это перекрыть путь спасения, и он мог. Запустив руку в карман халата, альфа медленно достал ключ, и подняв его на уровень глаз, в манере победителя помахал им перед побеждённой. Огонь надежды погас навеки в её глазах, когда ключ вошёл в замок. Она отсюда не уйдёт до тех пор, пока он сам её не отпустит. Перекрыв наконец последний и единственный путь её спасения, он наблюдал. Тело, лишившиеся последнего, еле стояло на ногах, гордость не давала ей упасть на пол, тем самым подтверждая свой проигрыш, но его омеге предстоит перенести ещё один удар, которого она вряд ли ожидала. Ещё раз он поднял ключ, тем привлекая её внимание, затем стал опускать ключ, но не в карман, как ожидала Агата, рука прошла мимо и стала опускаться всё ниже, влача за собой всё тело, пока ключ не оказался на полу возле двери. Лёгкий звон метала о плиту дал понять, что доктор отпустил его, но он не поднимался. Доктор заметил удивление на её лице: она не понимала его действий с этого момента, но всё быстро стало на свои места. Внезапным движением руки ключ закатился и исчез в щели под дверью. Через несколько секунд лёгкий удар известил их об его столкновении со стеной. -Теперь ничего не будет тебя отвлекать, дорогая,-это всё, что услышала Агата, после чего слёзы сами полились, тело стало вялым и чтобы не упасть, она оперлась о край раковины. Странные звуки появлялись там, где стоял альфа, и это заставило её посмотреть на него. После сказанного Чарльз стал раздеваться, сбрасывая одежду на пол, плачущая Агата нисколько не мешала ему. - Прошу, не надо! – сквозь слёзы произнесла омега. Она была в ужасе, понимая, что её ожидает, но сколько бы раз она не произносила слова мольбы, это ничего не приносило. Тело больше не слушалось её, она села на пол, прижав ноги к себе и продолжала говорить. Чарльз никак не реагировал на её слова, а только продолжал раздеваться, и скоро на полу оказалась вся одежда. Тогда её просьбы прекратились, остались лишь слёзы. Ни одного клочка одежды теперь его не стесняло, а в руке он держал ремень, снятый с брюк - он был готов, и ничего его не останавливает. Он быстро подошёл к ней, и так как Агата сидела на полу, что было весьма удобно для него, Чарльз одной рукой захватил оба её запястья. Пытаясь высвободится, она выворачивала руки, но это не помогало. Ещё немного и они были крепко связанны ремнём. Связанные руки, приподнятые над её головой, были прижаты к стене - теперь начиналось настоящее веселье. Кофта превратилась в лохмотья и быстро полетела на пол, за ней последовала и майка. Когда был снят и лифчик, Агата отвела взгляд в сторону, пытаясь не смотреть, она терпела до последнего. Чарльзу это не понравилось, разозлившись, он повернул её лицом к себе. -Ты тоже участвуешь,- произнёс он, после чего впился в её губы. Так как она была прижата к стене, сопротивляться не получалось. Наконец, разорвав поцелуй и убрав руку с её подбородка, он схватился за полотенце. Наконец, разорвав поцелуй и убрав руку с её подбородка, он запустил её под полотенце. Тонкой полоской пальцы стали пробираться наверх, по внутренней части бедра, пока не наткнулись на то, что искали. Немного приподняв руку под полотенцем, узел натянулся и очень быстро развязался, освободив то, что так скрывалось одним, а другому жаждалось заполучить. Полностью положив её на пол и прижав руки над головой, он стал раздвигать ноги. Агата пыталась сжать их на сколько возможно, но из-за стекавшей по стенкам жидкости, это было неосуществимо. Раздвинув ноги, альфа расположился между ними. Агата вздрогнула, почувствовав головку члена, скользящую возле границ и ищущую нужный проход, заставляя поволноваться невинную омегу. Наконец, после минуты “поисков”, он остановился. Твёрдый и скользкий, он стал медленно вводиться, и с этого момента вспышка боли охватила тело Агаты, каждый миллиметр пройденного альфой пути, приносил новую волну боли, которая мощнее предыдущей хлестала её тело. Агата пыталась отодвигаться, но сильная рука быстро возвращала её на место, если не ещё ближе к нему. Быстро найдя предел, альфа, ускорившись, стал энергичными толчками пробивать её, и сокрушив полностью, победоносно стал двигаться дальше. Смазка приобрела бордовый оттенок, из-за смешивания с кровью, вытекающей из омеги. Бёдра охватила судорога, а внутри стояла агония, разрывающая её изнутри, и движущееся всё глубже и глубже, желая принести наиболее сильный урон. В комнате было слышно тяжёлое дыхание победителя и крики несчастной, постепенно переходящие, по мере ослабления, в еле слышимый шёпот, пока совсем не исчезли под напором побеждённой. Дойдя до кульминации, альфа сильнейшим толчком прижался к Агате горячим обнажённым телом и излился в неё. Он хотел, чтобы семя не пропало зря – омега примет всё до последней капли. Излившись полностью, он немного пришёл в себя. То, что испытал Чарльз, не могло идти рядом ни с чем, прежде ему пережитым. Он хотел Агату, и он её получил, и теперь ей никуда от него не деться, теперь он полноценный альфа, властвующий над ней.