Раны невинных

***

Ключ в ту же секунду был спрятан под матрас. Более надёжного за такое короткое время места было не найти. Одним движением складки на кровати исчезли, и сев за стол, она устремила взгляд на стену.       Альфа, как прирождённые хищники, контролировал даже собственные звуки, в крайне редких случаях его могло выдать что-то. Шаги Чарльза нарочно производили много шума, но когда он оказывался в её комнате, то становился совершенно бесшумным. Осознание жертвой своего положения приходит слишком поздно, чтобы что-то изменить. Хищник, желавший утоления своего врождённого желания, подкрадывается к жертве. Прислушиваться было бесполезно, зато инстинкт мог бы оказаться хорошим указателем, но сейчас и он становился практическим бесполезным: бежать некуда. Поворачивать голову было без надобности: спина «горела» от его взгляда. — Вижу, тебе лучше, — послышалось за спиной. — По сравнению с чем лучше? — вырвалось с долей издевательства, ведь по её мнению, всё было неправильно, если не абсурдно. — По сравнению с тем, какой я тебя оставил, — послышался ответ. На лице омеги отразилась вся горечь услышанного. — Все через это проходят. — Через заточение и принуждение? — Нет, всё это было необходимо по отношению к тебе. Руки Чарльза легли на плечи. Они поднимались, обжигая каждую клетку кожи, с которой они соприкасались на своём пути, пока не дошли до подбородка. Слегка нажав, он приподнял голову, создав угол, который позволял видеть его. Шея, ставшая незащищённой, показывала на белоснежном фоне кожи жизненно необходимую паутину жилок. Прерывание хоть одной венки, могло привести к смерти, но у альфы не было такого намерения. В битвах, чтобы наверняка расправиться со своим врагом, альфа перегрызал горло: так он мог продемонстрировать свою силу перед всеми, а выпивая его кровь — заполучить его силу. Если он не хотел, чтобы его соратник страдал в агонии, он сворачивал ему шею, так могло быть продемонстрировано его милосердие: только самые преданные и уважаемые удостаивались такого. Когда же альфа был с омегой, он желал, чтобы она показала свою шею: это было жестом повиновения, которого он так жаждал. И теперь, благодаря усилиям альфы, омега продемонстрировала столь желанное ему место. Но то, что показывал взгляд омеги, было полной противоположностью, но могло только сильнее разжечь желания завоевателя перед не завоёванным. — Раздевайся, — сказал альфа, после чего убрал руки с подбородка, взгляд же оставался на ней. Голова опустилась, но дальнейших действий не последовало. — Тебе помочь? — было высказано с насильственным настроем, возраставшем с каждой секундой промедления. Отвернувшись от него, Агата стала раздеваться. Как она не старалась, замедлить это было сложно: одежды было слишком мало. Совсем недавно полученная, она была аккуратно сложена на стуле. Когда было снято самое последнее, девичья спина слегка согнулась, чётко вырисовывая линию позвоночника, руки прикрывали грудь, ноги слегка согнутые — создавался скованный девичий силуэт. Он стал таким не из-за холода. Всё это от роли, в которой она непрерывно находилась — жертвы.

***

      — Ложись, — произнёс альфа, показывая на расстеленную кровать. Девичье тело всего миг оставалось нетронутым. Сбросив одежду, Чарльз присоединился к ней. Аккуратно раздвинув бёдра и слегка прижав её к кровати, он лёг. Одной рукой положенной на талию, он прижал её ещё сильнее, другая же весьма медленно начинала пропускать головку члена через половые губы. Приподнявшись, он дал необходимый угол, позволяющий продвигаться быстрее и глубже: обе руки переместились на плечи, давая возможность ещё теснее прижаться. Быстро двигаясь внутри, альфа издавал непроизвольные звуки удовольствия: столь несравнимое ни с чем удовольствие, теперь им изведанное. Дойдя до кульминации, он резко прижался, после чего замерев, излился внутрь. Чтобы тело приняло всё семя, необходимо было подождать: не хотелось, чтобы всё пошло в пустую, он желал произвести потомство.       Очень скоро он вышел из неё: столь горячая внутри, она была холодная снаружи. Ни единого звука, ни жеста, ни движения. Взгляд был устремлён на стену, нарочно обделяя вниманием то, что только что произошло между ними. В чём смысл её упрямства? Задавался он этим вопросом. Такое поведение неприемлемо к своему альфе, и он это исправит.