Больше, чем френдзона

— Ну че, Островская, пойдешь на стрелу или зассала? — ехидно спросил мой одноклассник Миша Бубнов. Все мальчики живо уставились на меня. Знаете, все же обидно. Ожидаешь заботы, таких высказываний, как: «Ника, не ходи,  ну нафиг эти все стрелки» или «Островская,  мы за тебя переживаем». Как я могла быть так наивна, а? Эти комары хотят кровавых зрелищ. — Пф, пойду. Что мне какая-то блондинка? — небрежно отозвалась я. Дело в том,  что на днях я на глазах у всех унизила одну наглую особу, возомнившую себя королевой школы,  и она позвала меня на стрелу. Я никогда не ходила на подобные «мероприятия», и уж точно никогда не участвовала в них, поэтому чуть-чуть переживаю. Да что там скрывать, я почти уверена в своем проигрыше, ибо термин «уличные потасовки» совсем мне не знаком. Зато моя подруга Вика в этом деле — профи. Даже одноклассники ее злить боятся,  ну и меня заодно. Лучшие подруги как-никак. Если надо, и за меня наваляет. Внешностью,  как и именами,  мы очень похожи: ростом одинаковые, фигурой тоже, у обоих светло-русые волосы,  разве что у меня до талии,  а у Вики до плеч. Конечно,  различия между нами есть и  довольно большие,  если приглядеться: у Вики карие глаза, пухлые губы, нос с горбинкой,  у меня серые глаза, самые обыкновенные губы над которыми с левой стороны располагается родинка, курносый нос. Когда мы были маленькими,  абсолютно от каждого человека слышался вопрос: «Вы близняшки?», ну, а теперь мы ограничиваемся просто: «Вы сестры?» Несмотря на похожие внешние черты,  внутри мы как инь и янь. Я добродушная и улыбчивая,  Вика относится хорошо только к своим, я боюсь причинить любую боль человеку,  неважно физическую или моральную,  она при любом оскорблении готова навалять обидчику,  я люблю книги про любовь,  Селиверстова предпочитает военную фантастику и детективы,  я верю в чудеса,  она относится ко всему со скепсисом. — Слушай, Ник,  время есть,  давай я хорошенько замаскируюсь под тебя и врежу этой гниде,  как следует, — снова начала гнуть свое Вика. Она знает, что я и драки — несовместимые вещи, и тоже,  видимо, не верит в мою победу. — Сколько раз повторять? Это я договорилась с ней о стреле. Это я должна в ней участвовать. Нужно учиться проигрывать достойно… — начала я,  но подруга меня перебила. — Не мели чушь,  ага? — она дунула на челку так,  что та перестала закрывать левый глаз. — Алина — блондинка,  они тупые,  понимаешь? В общем,  слушай и запоминай. У тебя приемущество в весе килограмм на 6, как появится случай,  наваливайся на нее всем телом. И следи за ее когтями, если решит царапаться — хватай за запястья. А еще завяжи в пучок волосы и под шапку спрячь. Знаю я этих «борцов» только за голову хватать и умеют. Подберется случай, бей ногой между икрой и ляшкой,  ну где коленка,  только с обратной стороны. Хорошенько двинешь — сразу упадет. Мне было непривычно все это слышать,  запоминать и вырабатывать свой алгоритм движений. Но проигрывать я тоже не хотела,  тем более эту Алину я на дух не переносила. Она училась в параллельном «А» классе и была еще той…дурой. Алина жила понтами, обожала быть в центре внимания и врала с три короба. Да что уж там,  ее ненавидели все мои одноклассницы по разным причинам. У меня, естественно, тоже одна имелась. И на стрелу она позвала меня из-за следующего случая. В тот день у меня было безумно хорошее настроение. Родители уже уехали на работу,  а мне в школу надо было приходить ко второму уроку. Я включила музыку и стала танцевать,  подпевать,  смеяться… Хороший день был,  пока его не испортили. В школу я решила пойти пораньше,  не спеша, чтобы хорошенько насладиться теплым майским деньком. Мои кроссы наконец-то почувствовали под подошвой сухой асфальт,  а не грязь, наслаждение! Вот иду я мимо стадиона, сокращая путь и попивая кофе, купленное в ближайшем от дома кафе. И тут вижу такую картину: на футбольном поле стоит кругом толпа из школьников. Что происходит внутри этого кольца,  я не вижу, но крики Альны уже многое объясняют. Я решаюсь подойти ближе. Алина вместе со своей «свитой» нападают на какую-то бедную девочку. На меня вмиг накатывает злость. Какой сволочью надо быть,  чтобы просто стоять и смотреть на происходящее? Сразу же появляется отвращение к этим испорченным детям 21 века. Теперь мне становится понятно,  почему Вика так ненавидит людей. Я, не думая о последствиях, подхожу к Алине вплотную и выливаю кофе ей на голову. Пока эта идиотка вместе со своими подругами пребывают в шоке,  я хватаю девочку за руку,  рывком поднимаю на ноги,  хватаю ее рюкзак и еле слышно говорю: «Бежим!» И мы бежим до ближайшего поворота,  а оттуда уже идем пешком до школы. Я молчу. Даю девочке время успокоиться и подумать. — Спасибо тебе, — еле слышно говорит она. — Всегда пожалуйста, — улыбаюсь ей я. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Нет,  она не успела. Ты появилась вовремя. Я уж думала,  что мне конец. Она посмотрела на меня с благодарным взглядом. И только сейчас я обратила внимание на ее необычную внешность. Огненно-рыжие волосы,  заплетенные в две косички, личико сердечком,  маленький носик, красивые зеленые глаза, пухлые губы, и много веснушек. Она была такая худенькая и маленькая,  что хотелось ее обнять и защищать ото всех. А еще накормить хорошенько. — Меня зовут Василина, — представилась она. — Ника. Очень приятно. Скажи, почему Алина так с тобой? — после моего вопроса девочка сразу сникла, а ее глаза заблестели. — Ой,  то есть,  если не хочешь,  можешь не говорить. Это не мое дело, и все такое… — Да все нормально. Просто, на днях она наговаривала на кафе «Три розы». Говорила,  что там антисанитария и тараканы ползают прямо по продуктам питания. Но это неправда! Это кафе моих родителей, и оно у них самое лучшее на свете. Ну, я и сказала,  что она врёт. Через некоторое время ко мне подошла одна из ее подружек и сказала,  что Алина мне отомстит. Вот. — Мдэ,  ничего нового. Когда же она наконец закроет свой рот и перестанет врать? Василина, если такая ситуация приключится снова,  звони мне,  хорошо? — я продиктовала ей свой номер. Ничего,  Вика разберется с этой кикиморой. — Думаю, это лишнее. Я расскажу все своему другу, и он с ней поговорит, — она сказала это так,  будто ее друг супер-пупер-гипер-мега-человек,  которого все слушаются. — Эээ,  я не уверена,  что такая,  как она будет слушать нравоучения мальчишки, — высказала я свои сомнения. — О, этого будет. По крайней мере,  меня она точно больше и пальцем не тронет. Ладно, скоро урок начнется. Спасибо тебе, Ника. Заходи в «Три розы» — сказала девочка, и след ее простыл. На следующий день ко мне подошла одна из подруг Алины — Настя, и сказала,  что та зовет меня на стрелу завтра там же, на стадионе. И я не задумываясь, согласилась.